Загадай желание, милый!

Часть 3

Вольдемар

Разговор с ректором Академии Нечисти вышел непростым. Для него.

Я давно знал, что гадить ближнему у них в крови, так что уже не удивлялся.

Однако тот факт, что они скрыли перерождение светлой, да еще запечатали ей сознание, это не просто скандал, это объявление войны как светлой стороне, так и нейтральной, то есть Стражам.

Переполох, который я устроил после того, как очнулся в своей квартире один, можно с легкостью назвать апокалипсисом местного масштаба. Во всяком случае ровно до того, пока я не получил аудиенцию у его светлости Амориуса Лонарес, отца Мэйлины, а заодно и повелителя Светлых. Да, когда-то я должен был войти в их семью. И сейчас… нам с его дочерью вновь представился шанс быть вместе. Я знал, что уже дал толчок для ее воспоминаний. Остальное дело времени, причем краткого отрезка, за который я должен успеть отвоевать любимую и вернуть ее прежний облик.

Это возможно, когда душа не перешла на темную сторону. А ее душа чиста, как первый снег. За двадцать пять лет у темных не вышло очернить ее сознание и восприятие, даже живя в преисподней и следуя их законам, Эйлина осталась такой же доброй и нежной.

Заговор, которые провернули темные аукнется им во сем. Тот факт, что они знали, чья душа возродилась у двух суккубов — неоспорим. Иначе бы девушке дали другое имя, однако, они отсрочили неизбежное, пожертвовав в малом, дабы выиграть время. И выиграли же! Темные ошиблись, направив девушку ко мне. Трижды ошиблись.

Учитывая произошедшее и вопиющий факт укрытия светлой сущности, пусть и в теле темной, пока еще ведутся переговоры. Война не нужна никому, однако, если темный повелитель не примет все условия, все Стражи пойдут в атаку и тогда, преисподняя потеряет все.

Эти мысли крутились в моей голове, когда я входил в бальный зал, где происходило ежегодное празднование Нового Года в Академии Нечисти.

Три Стража, чьи имена уже вселяли ужас. Три брата по духу: Я, зовущийся в народе Мортом, Ставр и Клавис. Мне хватило одного беглого взгляда по собравшимся, чтобы опередить — Эйлины здесь нет.

Когда это понял и ректор данного заведения, то заметно побледнел.

— Она тут, просто прячется, — заявил он. — Мы сейчас ее найдем.

— Я сам, — отчеканил ледяным тоном и кивнул друзьям. — На вас родители Эйлины.

— Как и договаривались, — согласился Ставр.

— А я прослежу за порядком.

На миг прикрыл глаза, позволяя той тоненькой связи, что установилась у нас с Эйлиной, набрать оборот. Все-таки, девушка не каплю энергии взяла у меня, а потому подобное было возможно.

Я уверенно шел, ведомый лишь мне видимой тропой, пока не наткнулся на абсолютно пьяную девушку, которую выворачивало.

Ох, кто-то так и не научился пить. Ни в этой жизни, ни в прошлой Лина пить не умела.

— Мортанте, — я с трудом разобрал ее пьяное бормотание.

Лина повторила это имя еще несколько раз, заставляя меня сжать кулаки от ревности. Неужели у нее уже есть возлюбленный? Тогда почему она все еще невинна?

***

Лина

Сначала я увидела сапоги, еще удивилась, что они тут делают. Уголок-то у меня довольно укромный. Не каждый найти меня сумеет. Я его как три года облюбовала, так постоянно пряталась.

Потом я увидела всю фигуру, и почти протрезвела. Ну хорошо, окончательно не протрезвела, но проблеск разума появился.

— Вы меня убивать будете? — икнула и закрыла рот ладошкой. — Честное слово, я в этом фарсе не участвовала. Я не знаю, почему вас к моему контракту приплели.

— Убивать? — хрипло спросил первый номер среди Стражей.

Как узнала, что это именно Морт? Да вот только он в таком плаще ходит, да лицо прикрывает маской. Чернющей маской. Одни глаза и видны, да и те под мороком. Не поймешь, ни какого цвета, ни какой разрез у этих глаз.

— Ага, — кивнула и попыталась сесть.

Так-то я до этого на коленях стояла и как стояла, так и ползла от…эээ…того, что из меня выходило. Лень подниматься было. А сейчас как-то и не с руки в таком положении-то…

— Поединок чести и все такое. Знаю, право имеете. Так что, убивать будете?

— И в мыслях не было, — мне примерещилось, или этот тип усмехнулся по-доброму?

Наверно примерещилось, что я там из-под его маски увидеть-то смогу.

— От этого маскарада давно было пора отказаться, — произнес мужчина и сдернул маску. — Нечисть танцует самбу, сумели вычислить мирское имя Стража. Так и будешь делать вид, что ты совсем не причем? И это не ты закрыла заведомо провальный контракт своей одногруппницы?

— Я…я…— сглотнула и закрыла глаза. — Допилась до чертиков, однозначно. Точнее до Стражей и вообще…

— Я так похож на черта? — фыркнул Вольдемар и бережно поднял меня. — Ну же, не прячь свои глаза. Я должен видеть ту, что лишила меня сознания и так бесстыже сбежала. Бросила обессиленного, не стыдно?

— Стыдно, кому показать нечего! — огрызнулась скорее машинально, чем действительно того хотела.

— Судя по тому, что мы имеем, совесть к тебе никогда заглядывать не должна. Но ты слишком добра, Лина. И чувство справедливости в тебе развито на порядок выше, чем у того же Авксентия.

— А он тут причем?

— Ну нечисть же любит равняться на светленьких.

— Неправда, я …— и прикусила язык.

Вообще-то истинная правда. Просто я какая-то неправильная для нечисти уродилась.

— Что и стоило доказать, — мягко улыбнулся мужчина и нежно прикоснулся к моему лбу.

Все прелести после принятия алкоголя моментально выветрились из моего организма. Неприятный звон в ушах и дурнота, что как шпион подкрадывалась незаметно, исчезли. Чему я искренне обрадовалась, вот только…

— Мамочки, — прошептала. — Это, что же, я…

— Отлично, ты наконец пришла в себя.

— Да лучше бы я вот так и дальше, не так стыдно было бы. — Вздохнула. — Зачем вы пришли? Сказать, что я поступила дурно, оставив вас набираться сил посредством сна?

— Ты попросту сбежала, откачав у меня практически весь резерв.

— Радуйтесь, что я не от души кусок отщипнула. — Вот ведь, опять огрызаюсь.

А чего он меня на эмоции выводит? Бесит вообще!

Ну получилось вот так, но я ж не знала, кто на самом деле прячется под именем Морт.

— Кстати, почему именно Морт? Вольдемар звучит куда лучше, да и, откровенно говоря, его сложно до Морта сократить.

— Им наградила меня ты, когда умирала на моих руках.

— Что? Я назвала имя убийцы! Тьфу ты, не я, а ваша девушка.

— Что?!

— Вот именно, что это за бред в моей голове? Зачем мне ваши воспоминания? Почему я вообще их вижу?

— Лина, соберись! И повтори еще раз, чье имя ты назвала?

— Да отца Карисы, Мортанте, разумеется истинное имя, но…

Прежде, чем я успела договорить, Вольдемар прибег к магии и нас засосало в портал.

— Быть не может, — когда я смогла различать окружающее пространство, произнесла я. — Это же дом вашей девушки. Я точно знаю, я видела его в своих кошмарах.

— Это и твой дом, Лина. Именно ты — перерождение Мэйлины. Но обо всем, тебе расскажет твоя мама, она же и сорвет блок до конца.

— Я не хочу, — непонятно почему, но я вдруг испугалась. — Верните меня на бал и…

— Не в этот раз, малышка. Моя мечта должна исполнится. Я хочу твоей помощи.

— Не… — начала, но осеклась, свиток уже был перед моими глазами. Я не могу пойти против свой сути. — Загадай желание, милый!

— Я хочу, чтобы ты узнала всю правду о себе настоящей и о себе прошлой.

***

Я сидела на ступенях и ждала одного бессовестного мужчину, который заставил пройти меня через нечто безусловно важное и в тоже время не очень-то и приятное.

Да, я выполнила его желание и позволила сорвать блок на своем сознании. Вся прошлая жизнь была на моей ладони, как и настоящая.

Не знаю, чего конкретно добивался бывший возлюбленный моей души, но я его точно огорчу. Во-первых, Мэйлина его не любила, мне проще было отзываться о себе, как о другом существе. Вообще, я изменилась, если сравнивать с той, предыдущей жизнью. Какой бы Мэйлина не была в прошлом, теперь я Эйлина, со своим характером и мировоззрением.

Так вот Мэйлина его не любила, он был ей симпатичен, а его перспективы в будущем грели ее подлую душонку. Во-вторых, близость с ним, по ее расчету помогла бы ей сорвать куш.

Я вот, например, учась в Академии Нечисти не знала, что Стражи хранят тайну истинных имен высших. Как светлых, так и темных. А Мэйлина знала и желала завладеть хотя бы именем приближенного к повелителю преисподней. Дабы совершить ритуал во славу своего отца и убить того, чье имя она сумеет узнать.

Ну, что сказать, у нее все получилось. Точнее половина задуманного получилась.

Вольдемар не назвал ей ничьих имен. Не повелся на сладкие речи, невинные глазки, но можно сказать, свел с нужными людьми. Мэйлина очень хотела получить дар и титул архангела, что можно было достичь, убив равного по силе архангела демона, либо пройти долгий процесс обучения, иногда длящийся не один век.

Конечно же избалованная принцесса не могла пойти трудным путем. Мэйлина рассудила, что любая жертва для достижения наивысшей, то бишь ее цели, оправдана.

Я не могла отделаться от мысли, что я грязная. Грязная, мерзкая, и вообще тварь, каких свет не видывал. И пусть сейчас я другая, но та, прошлая я, наставила слишком много ран и не в одном сердце. Ангелок Мэйлина ловко манипулировала окружающими, была безмерно избалована и нагла настолько, что мне в облике суккубы, до нее просто далеко.

Я даже не удивлена, почему мое перерождение произошло в преисподней. Бог никогда не наказывает невиновных. Виновна. И явно не заслужила той любви, что желал подарить Вольдемар. Именно его чувства стали якорем, стали тем толчком для возрождения одной нахалки.

Я сидела на ступенях и внимательно смотрела на приближающегося мужчину. Он хмурился, видя, что моя внешность не изменилась. Да, я отказалась возвращать облик ангела, хотя моя плоть и кровь могли измениться. На этом, кстати, настаивала «мать», которая и возвращала мне память. Но у меня были свои родители. Участвовали ли они в заговоре, знали ли они, кто должен у них родиться — не имеет значения. Они всегда были ко мне добры. И уж если бы хотели завести другого ребенка, завели бы.

Охрана поместья пропустила первого среди Стражей без всяких проверок.

Меня вот они выпускать наотрез отказались. Видите ли, приказов не поступало.

— Мэйлина, — я видела, что мужчина хотел заключить меня в свои объятья, а потому осторожно сделала шаг в сторону, показывая, что не хочу их.

— Мое имя — Эйлина, лорд Вольдемар. Я выполнила ваше желание. С моей стороны контракт исполнен.

Свиток проявил себя. Вновь завис в воздухе, засветился ярким светом, доказывая, что мои слова правдивы, а значит, со стороны мужчины остались обязательства.

— Я бы хотела покинуть это место и получить свою плату, но меня не выпускают.

— Вы не желаете остаться у родителей?

— Они больше не мои родители, — спокойно произнесла я. — И становиться той, кем была я в прошлой жизни — у меня нет никакого желания. Идемте.

Я сама протянула ему руку, веря, что он все-таки перенесет меня если не в преисподнюю, то в мир людей. Может даже в свою квартиру, где я смогу получить то, что мне причитается, а заодно рассказать о том, что этот мужчина не знает о своей любимой.

Я не ошиблась, мы действительно покинули поместье светлых и оказались в его вотчине.

— Лина, ты больше не любишь меня? — усадив меня на диван, прямо спросил Вольдемар.

Я вздохнула.

— Я покажу вам последние дни перед смертью и некоторую часть тех мыслей, что постоянно крутились в голове у Мэйлины.

— Почему ты говоришь о себе так, словно речь идет о чужом человеке. Мэйлина в прошлом и Эйлина в настоящем — одно существо, одна душа.

— Душа одна, но мы разные. И той дрянью, которой была Мэйлина, я быть не желаю. Мне жаль вас, Вольдемар. Мне искренне жаль, но пользоваться вашими чувствами я отказываюсь. Будьте мужчиной и посмотрите правде в глаза: девушка, которую вы любили, мертва. Но это не самое страшное, она никогда не любила вас. Смотрите!

Я ухватилась за плечи Стража и приблизилась к его лицу. Наши взгляды встретились. Спустя мгновение его глаза словно бы заволокло туманом, а я провалилась в свои воспоминания, свидетелем которых теперь был Вольдемар.

Я показывала ему разговоры Мэйлины с подругами и родителями. То, как она отзывалась о своем женихе. Сомнений не оставалось, что она воспринимала его не как мужчину, а очередное достижение. Вновь прокручивала беседы, которые она вела с Вольдемаром, но при этом, обнажая для него мысли, которые бродили в тот момент в ее голове. Ничего хорошего в них не было. Мэйлина страстно хотела звание архимага, а жених не шел на поводу. Ее это бесило, пусть внешне она продолжала улыбаться и даже отвечала на вполне невинные ласки.

Но все это было пылью, по сравнению с тем способом, каким Мэйлина добыла имя брата повелителя преисподней. Она переспала с ним. Подарила свою девственность. Только девчонка не знала обо всех пристрастиях Мортанте. Потому что шлюх не жалко. Шлюхам, особенно с отголоском светлой магии, должно умереть. Дядя Карисы попользовавшись ее телом, между прочим добровольно отданным, нанес Мэйлине смертельный удар.

Сработал светлый портал принцессы, выбросив ее в человеческий мир, где ее издыхающую нашел Вольдемар. Но эта сучка захотела мести и назвала жениху имя убийцы. Вот только ее не поняли.

Я разорвала контакт и отстранилась.

Видеть лицо мужчины не хотелось. Я знала, что в его сердце поселилась боль, в сто крат хуже той, что он испытал после смерти Мэйлины. Он имел право на злость. Он имел право на месть. Но я надеялась, что ему хватит сил, если не простить менян прошлую, то позволить жить мне настоящей.

— Вот как, — хрипло произнес Вольдемар спустя пять минут. — Вот значит как…

Я хранила молчание, понимая, что Стражу нужно осмыслить все увиденное и услышанное.

— Я должен возвращаться к владыкам. А тебе пора в академию, раз в поместье ты оставаться не желаешь.

— В академию? — Удивленной переспросила.

— В Академию Стражей, тебя ждут там. С этого дня ты больше не учишься в Академии Нечисти. Там тебе не место.

— А в Академии Стражей я что забыла? С каких пор туда берут без экзаменов?

— Я только что у тебя его принял, — глухо произнес Вольдемар и сжал ладони в кулаки. — Твое чувство справедливости выше чувства наживы. Я многое мог бы тебе дать, я мог бы стать твоей броней, мужчиной, который открыл бы перед тобой все двери, но ты предпочла правду лжи. Так поступают Стражи.

Мне не чего на это было сказать. Я всегда была неправильной нечистью. И больше, чем уверена, что душа ангела, заключённая в этом теле не причем. Мэйлина была готова предать, солгать, чтобы получить то, что хотелось. Я не могу, даже учитывая, что меня этому учили. Я просто неправильная нечисть и на этом все.

— Я отдам тебе долг через неделю. Сам найду тебя в академии, а сейчас — идем.

Как и до этого, Страж непринужденно вскинул ладонь и за его спиной заклубился портал. На этот раз за руку меня никто не взял. Я вздохнула, понимая, что Мэйлина была идиоткой. Упустить такого мужчину! Красивый, заботливый, с чистой совестью и добрым сердцем? Вот чего ей не хватало? Славы? Дура, как есть дура. Будь у меня шанс влюбить в себя Вольдемара, и я бы им воспользовалась. Я бы хотела, чтобы мой избранник был бы хоть немного, но на его похож.

***

Спустя пять лет

Я гуляла по парку и думала о предстоящей практике. Пять лет прошлого с того дня, когда я узнала правду о себе. Пять лет прошло с того момента. Как я впервые встретила Вольдемара и который не желал покидать моих мыслей.

Неожиданно для себя я влюбилась. Частенько я думала о том, что мою душу настигла кара за прошлое пренебрежение мужчиной. Точнее использования его чувств себе в угоду. Пять лет назад, когда Вольдемар перенес меня в стены, уже ставшей родной, академии, я жутко нервничала и переживала. Но напрасно. Меня встретили тепло. Мало того, мои родители-суккубы были здесь и волновались! Они редко проявляли свои эмоции, но я видела, что моя судьба им не безразлична. И когда аудиенция в кабинете реактора была окончена, меня заключили в такие объятья, что дышать тяжело было.

Мама твердила, что гордится мной и несмотря на все, что мне пришлось пережить из-за контракта со Стражем, меня всегда ждут дома. И защитят. Так и выяснилось, что мои родители не знали, чья душа должна была быть заключена в теле их ребенка. Но удивительным было другое, они не возненавидели меня за это. А могли бы. Нечисть же. Наоборот, они были готовы сражаться за меня до последней капли крови.

Помню, как я плакала, прижимаясь к груди отца. Как мама гладила меня по голове и успокаивала. Кто ж знал, что суккубы окажутся человечнее и станут душе Мэйлины настоящими родителями в то время, как светлые «родители» отрекутся от нее. Мать Мэйлины четко дала мне понять, не верну свой прежний облик — могу забыть о нашем родстве. Мало того мне сразу напомнили о невыполненных обязательствах — то бишь о совранной из-за моей смерти свадьбы со первым Стражем.

И я бы с удовольствием пошла бы за Вольдемара, да лично мне этого никто не предлагал. А я больше не Мэйлина. Я Эйлина, подающий надежды Страж.

Я и не думала, что моя жизнь так круто изменится. Не верила, что в академии найду друзей, наставников, которыми буду гордиться и чье слово для меня будет много значить. Я ни капли не жалела, что стала студенткой Академии Стражей несмотря на то, что поступать пришлось на первый курс. Впрочем, мой возраст все равно никакой особой роли не сыграл, если не считать того, что я по сравнению с остальными первокурсниками, я почему-то оказалась младше всех. А мне казалось, что я буду старшей, все-таки три курса в Академии Нечестии отучилась. Но ошибалась, потому позже выяснилось, что чаще всего в Академию Стражей берут существ, не едва переступивших порог совершеннолетия, а уже получивших образование в одной из академией светлых или темных.

Ноги сами привели меня в беседку, где пять лет назад я получила плату от Вольдемара. Я покраснела, вспоминая тот день. Потому что мой поцелуй получился совсем не отстранённым, а очень даже страстным. Причём я сама испугалась того, как произвела сбор энергии. Но не придала этому значения, тем более, я опять перестаралась и Вольдемар кулем упал под мои ноги. Пришлось вызывать ректора. Не могла же я тащить Стража на лазах всей академии? Да и оставлять его в таком состоянии в беседке было бы бесчеловечно и глупо.

Это был мой последний контракт. После того, как я перешла в другое учебное заведение, выполнять контракты не понадобилось. К том уже, по окончанию учёбы, когда я стану настоящим Стражем, свиток будет уничтожен.

Я вдыхала аромат расцветших роз и все сильнее погружалась в свои мысли. Мне было о чем вспомнить и чему порадоваться. Я впервые за пять лет должна покинуть Академию на целых полгода. Здесь не существует летних каникул. Только недели отдыха, разбросанные по всему временному циклу. А сегодня нам с группой предстоит узнать, кто станет нашим куратором.

Моя группа… Я и не предполагала, что во мне живёт такая потребность в друзьях. Все сокурсники были разными, но нас объединяло одно — мы все были за справедливость. Все были открыты миру, если этот мир не держал за спиной нож.

Практика — это предпоследняя ступень. После будет еще год обучения, а потом мы станем полноценными Стражами.

Наша группа по праву считалась лучшей на потоке. И было отчего. Во-первых, потому что сами по себе мы были незаурядными, любопытными и имели тягу к знаниям. Во-вторых, так получилось, что Вольдемар начал нам помогать. Точнее мне, а спустя год и всем, кто вошел в мою группу. Нас распредели по пять человек. Так кроме суккубы, то бишь меня, мы имели ангела Лодура с примесью темной крови, огненную демоницу Тарсану, обладавшую белоснежными ангельскими крыльями, что явно говорило о вмешательстве крови светлого отца в ее рождение. Затем к нам прибился мелкий хулиганистый бес Зырок. Долго же я думала, что у него светлого. Как выяснилось — прабабка. Бес мог пользоваться как светлой, так и темной магией. Впрочем, как и все мы. И последним членом нашей команды оказался сын архангела и суккубы — Марциал. Сильный смесок надо сказать. Его заклинания всегда носили мощный характер.

Я гордилась своей группой, теми успехами, что мы делали. И в тайне мечтала, что дружеские отношения, завязавшиеся между мной и Вольдемаром, когда-то выйдут на другой уровень. Именно поэтому я не принимала ничьих ухаживаний. Знала, что первые три года Марциал был в меня влюблен, пока Тарсана не добилась от него взаимности. Если честно, я помогала ей в этом как могла. И у нас получилось, конечно, далеко не сразу. Они оба были счастливы и после окончания академии собирались пожениться. Вообще, нам предстояло еще десять лет провести вместе. Команда подбирается не просто так. Мы должны отработать в связке десять лет прежде, чем наши пути разойдутся если мы, конечно, этого захотим. А можем и продолжить наш союз, работая бок о бок куда больше лет.

Так вот, о Вольдемаре. Я не звала его и не надеялась, что однажды он придет незваными гостем в мою комнату. Может быть он скучал по прошлому. Может просто хотел увидеть лицо, которое когда-то любил. Но…в итоге он стал часто заглядывать, помогать с уроками, объяснять вещи, которые не желали укладываться сначала в моей голове, а потом и всей моей группы. Он ничего не просил и не обещал. Держал дистанцию, как и я.

Спустя полтора горда он перестал называть меня Мэйлиной. На самом деле, он и так старался называть меня моим новым именем, но иногда проскакивало. А ближе к третьему курсу перестал. Я посчитала это отличным знаком. Тем более, я как могла скорректировала свою внешность, чтобы наша схожесть с Мэйлиной не бросалась в глаза, была отдаленной. Отголоском. Я одевалась иначе, у меня были другие жесты, я никогда не жеманничала и не пользовалась своей красотой так, как делала прошлая я. У меня были черные густые волосы, у нее — светлые, мои вились крупными кольцами, ее — нет. Еще я имела яркие зеленые глаза, у нее же они были голубыми.

В общем, мои надежды, что Вольдемар привык именно ко мне, в какой-то мере оправдались. Но вот попыток пригласить меня на свидание, мужчина не делал. А сама я страшилась. Вдруг обидится? Вдруг решит больше не приходить?

Я в очередной раз вздохнула и пошла прочь из беседки. Нужно возвращаться в общежитие и готовится к балу. Бал, на котором и объявят наших кураторов практики. Я так и не нашла себе кавалера на этот бал. Точнее, отказалась от всех предложений. Впрочем, как и всегда. Поэтому пойду в кампании друзей и их спутниц. Платье мне прислала мама. Безумно красивое и явно дорогое. Ну в этом вся моя мама. Она считает, что вещи должны быть роскошными, а другие и внимания не стоят.

Я шла вдоль тропинок ничего кругом не замечая, и тем больший был мой шок, когда я кого-то снесла. В прямом смысле. Мы повалились на землю, причем я еще и сверху придавила несчастного!

— Простите, — воскликнула я и попыталась подняться, но мне не дали. Рука мужчины властно легла на мою талию.

— Поймал, — улыбаясь заявил Вольдемар. И отпускать меня явно не собирался.

Я стушевалась, раскраснелась. За столько времени, что мы провели рядом друг с другом, это впервые, когда он так близко. И вообще меня трогает, за исключением, конечно, тех моментов, когда он показывал боевые плетения заклинаний или демонстрировал физические упражнения. Я не знала, как себя вести. Нечисть внутри меня танцевала самбу, наполняя мое сознание пошлыми мыслями. Про гормоны вообще молчу. Суккуба я… Так и хотелось поцеловать эти губы, прижаться сильнее к телу Вольдемара и вдыхать чуть мускусный аромат его духов.

Блин, соберись, Линка! Он вообще-то твой учитель и лишь немножко друг. И совсем не твой мужчина. А как хотелось бы…

— Чего хотелось бы?

— Что?

— Ты сказала, а как хотелось бы. Так чего тебе хотелось бы?

— Слезть с вас, конечно, — огрызнулась я сделала еще одну попытку подняться.

Не получилось. Я вообще огрызалась всегда, когда волновалась. И гадости говорила. Но Страж не обиделся, улыбнулся чему-то.

— А мне кажется, ты врешь своему куратору.

— Что? — опешила я. — Вы… Вы?!

Я не знала, чего во мне больше. То ли радости, то ли смятения. То ли гордости, что нашу группу выбрал самый лучший Страж современности. Да всего, наверное, и сразу!

— Ты огорчена? — синий прищур глаз, словно бы в душу заглядывал.

— Что вы! Я рада! Это такая честь для нас всех! — я была искренна. — Но, почему вы говорите об этом, это же сюрприз.

— На самом деле, кураторы сообщают о своем назначении группе за несколько часов до официального объявления, чтобы подготовить вас к церемонии. Бывали случаи, когда студенты так сильно волновались узнав, кто станет их наставником на ближайшие одиннадцать лет, что падали в обморок.

— Почему одиннадцать? Разве не на время практики?

— Потому что мы берём ответственность не только за вашу практику. Десять лет, что вы обязаны проработать в связке, должен курировать кто-то опытный, чтобы в спорных случаях наставлять и помогать вам. А также именно куратор готовит вас к экзаменам и испытаниям. Так что, одиннадцать лет мы проведем рядом.

Я вспыхнула как спичка, поняв, что для меня это будут очень долгие годы. Особенно если учесть какие чувства я испытываю к моему наставнику.

— Здорово, — я улыбнулась. — Может, уже отпустите меня? Неловко. Еще увидят.

— Ты не изменилась, Лина, — серьезно заявил Вольдемар. — Ты любишь очень укромные места. Твоя команда не знала где ты. Помнишь, как я нашел тебя в первый раз?

И говорил он точно не о моей прошлой жизни. Мэйлина любила публику и в-принципе, никогда не играла в прятки с женихом.

Естественно, я вспомнила, о чем речь. Мне тогда так стыдно было! Стошнило при нем, еще и несколько раз!

— И могли бы не напоминать, — буркнула я. — Мне до сих пор стыдно…Ой, так вы уже им сказали?

— Ты, Лина. Когда я уже услышу от тебя не холодное «вы»?

Молчу. У меня шок, между прочим. Самый настоящий. Это точно Вольдемар?

Я даже засомневалась…

— Скажу честно, Лина. Я долго сомневался в том, что могу быть рядом с тобой. Часто сравнивал тебя ту, и теперешнюю. Но с каждым проведенным часом рядом с тобой, я все чётче видел, какие вы разные. И насколько мне нравится та, какой ты сала. Мне нравится твоя жажда знаний, нравится то, как ты отстаиваешь своих друзей. Как стоишь горой за беса, который постоянно устраивает потасовки и хулиганит. Нравятся твоя искренность и жизнерадостность. Даже твои подколки… А недавно, ты отказалась от своих чувств, ради подруги. Точнее я так думал.

Вольдемар приподнялся, но так, чтобы держать меня в своих руках. Он сидел, и прислонял меня к своему телу. Я же…у меня язык онемел от его признаний.

— Я видел, как Марциал смотрит на тебя. Пусть и не сразу понял, какие чувства поселились у него в душе. И не знал, что мне с этим делать. Должен ли я вмешаться в твою новую жизнь? Имею ли право разрушать то, что зарождалось между вами. Твою привязанность и дружбу, я принял за влюбленность, Лина.

Мужчина вздохнул и коснулся щекой моего виска.

— Я посчитал, что не могу отобрать у тебя шанс на счастье. А потому держал дистанцию, не позволяя себе большего. Я не хотел, чтобы ты думала, что мои чувства — это память о прошлом. Это давно не так. Я полюбил вновь, тебя. У меня есть желание…

Прежде, чем он успел договорить, в воздухе проявился свиток и замерцал, ожидая продолжения.

Я сглотнула, но послушно выдохнула:

— Загадай желание, милый.

— Я и забыл о том, что свиток еще не уничтожен. Лина, это не заключение контракта.

Я рассмеялась, позволяя себе расслабиться. Так сильно волновался, что забыл о свитке? Неужели мои мечты сбылись? Точнее одна, заветная?

— Лина, отзови его…

— Не могу, он слишком долго был ненужным. Сейчас не получится, — честно призналась, — поэтому, загадай желание, милый.

Я кокетничала и улыбалась, отпуская на волю свои эмоции. Я хотела, чтобы он видел в моих глазах то, что я видела в его взгляде. Любовь. Робкое первое чувство, которое давно переросло в прочный канат и не желало меня отпускать.

— Загадаю, — хрипло произнес он, но прежде, попрошу ответить на мой вопрос.

— Хорошо, — согласилась я, видя, как посерьёзнело лицо любимого.

Сердце ускорило стук, я замерла, боясь дышать. Что же он хочет спросить?

— Я люблю тебя, Лина. Люблю так сильно, что каждый раз, расставаясь с тобой, хочу вернуться и никогда не отпускать. Я мечтаю разделить с тобой вечность. Быть тебе опорой и поддержкой, быть тебе любимым и родным. Быть тем, кто умрет за тебя. Ты станешь моей женой?

Мне показалось, что земля пошатнулась. И мой мир обрёл яркие краски, которых прежде не имел. Я едва сдерживала слезы счастья.

— Да, — прошептала в ответ и громче, увереннее добавила. — Тысячу раз да!

— Ты поцелуешь меня, Лина?

— Желание будет исполнено, — радостно прошептала и сама потянулась к его губам. Свиток засиял, на мгновение ослепив меня. Но мне уже было не до него. Откровенно говоря, нам двоим вообще было не до всего. Мы были вдвоем. Заветное желание каждого из нас сбылось.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​