Кей Мортинсен Загадка Кассандры

1

— Салли, открой ротик.

Белокурая девочка лет шести недовольно заерзала на стуле и хмуро посмотрела на девушку, сидевшую перед ней на корточках.

— Ну открой ротик, дочка, — умоляюще произнесла женщина, которая стояла рядом. Склонившись над дочерью, она тревожно вглядывалась в ее бледное личико.

— Посмотри, какой у меня зайчик, — сказала та, что сидела на корточках, показывая девочке игрушку. — Он умеет открывать ротик. Смотри. — Действительно, повинуясь незаметным манипуляциям руки девушки, заяц несколько раз открыл рот, показав присутствующим алый язык.

Девочка звонко рассмеялась и послушно высунула язык.

— Ну что там, Джулия? — обратилась мать к девушке, когда та, слегка придавив ложечкой язык Салли, стала осматривать ее горло.

— Как я и предполагала, Сьюзен, гланды воспалены, есть небольшое покраснение. Но не думаю, что это ангина. Температура невысокая, скорее всего это обыкновенная простуда.

— Что же нам делать? От лекарств ее тошнит. Я подумала, может быть, вы нам поможете. В деревне говорят, у вас свои секреты лечения. — Сьюзен с надеждой посмотрела на Джулию.

— Лекарства и не нужны. — Джулия встала и подошла к столу. — Достаточно полоскать горло отваром из трав.

— А он не горький?

— Нет. Даже приятный на вкус. — Вынув из ящика стола листок бумаги, Джулия быстро составила список необходимых трав. — Все эти травы вы без труда найдете у себя в деревне, а кристалию я вам дам. Она растет у меня в саду. Это редкое растение очень сильного действия. Его семена мне дали мои друзья цыгане, когда я жила на юге.

Пока взрослые разговаривали, Салли слезла со стула и стала рассматривать серого зайца, которого ей показывала Джулия. Заяц был уже не новый и изрядно полинял, но это не уменьшило восторга девочки. Ведь он был пушистый и такой мягкий на ощупь! Вот диковинный зверь! А у нее был только деревянный солдатик, которого вырезал отец в подарок старшему брату Салли, когда тому исполнилось четыре года. Теперь ему было уже десять, и в солдатика играла Салли.

— Пойдем-ка на свежий воздух, милая. — Джулия ловко подхватила девочку на руки и улыбнулась. — Будешь полоскать горлышко вкусной водичкой, и все пройдет.

Девочка прижала зайчика к груди и вопросительно посмотрела на Джулию.

— Положи зайчика на место, Салли, — сказала ей мать. — Это же не наш зайчик, а тетин.

— Тебе нравится зайчик, Салли? — спросила Джулия, ласково глядя на девочку.

Та кивнула.

— Тогда я тебе его дарю. Дома он будет тебя лечить вместо меня.

Девочка широко улыбнулась и сияющими глазами посмотрела на мать.

— Спасибо, Джулия, — искренне сказала Сьюзен. — Вы так добры.

На улице ярко светило солнце, и Джулия с удовольствием подставила лицо его теплым лучам. Как она любила такие погожие дни, когда все вокруг веселилось и ликовало! Срезав две зеленые веточки, она протянула их Сьюзен.

— Достаточно пару листьев на чайник, — сказала она, улыбнувшись.

Сьюзен взяла ветки и осмотрелась по сторонам, ища взглядом дочь. Слева раздалось громкое кудахтанье.

— Салли! — крикнула женщина, увидев, что ее дочь гоняет больших, неповоротливых кур. — Что ты делаешь? Ну-ка иди сюда.

Взяв девочку за руку, она еще раз поблагодарила Джулию за помощь и, положив рецепт в карман юбки, вместе с дочкой зашагала прочь. Джулия провожала их взглядом до тех пор, пока они не скрылись за густыми кустами азалий.

На сегодня пациентов больше не было, и она отправилась побродить по острову. Пройдя через небольшой лесок, девушка вышла на поле. Как она любила его! Всем цветам мира Джулия предпочитала полевые: синие колокольчики, розовые кашки, лютики, белоснежные ромашки. Она часто приходила сюда, чтобы насладиться тишиной и покоем, послушать пение птиц. И всегда сердце ее наполнялось радостью. Но сегодня, глядя на все это великолепие, она испытывала грустное чувство. Неужели ей придется покинуть этот гостеприимный край?

После смерти Памелы Гордон, владелицы острова, на котором жила Джулия, сюда должен был приехать новый хозяин, вернее, хозяйка. Ребята рассказывали ей о молодой женщине из города, которая два дня назад приезжала на остров, чтобы перевезти вещи в дом Памелы.

Судьба Джулии теперь целиком зависела от новой владелицы. Если та не разрешит ей остаться, то придется уехать и начинать все сначала: искать новое пристанище, новую работу.

Где-то в отдалении закуковала кукушка. Ей тоскливой песней ответил зимородок. Джулия вздохнула. Несмотря на то, что она жила здесь всего два года, ей казалось, что это ее родина. Она уже не представляла себе жизни без острова.

Повернувшись, девушка медленно побрела обратно, останавливаясь возле каждого куста, любовно осматривая его, вдыхая его аромат. В конце концов, утешала она себя, еще ничего не известно. Может быть, новая хозяйка окажется славной женщиной, которая тоже любит природу. Тогда им будет легче найти общий язык.


Рой Хайден не замечал нежной красоты колокольчиков, голубой ковровой дорожкой убегающих от обочины дороги в глубь леса. Не замечал он и самого леса.

Горожанин с ног, обутых в начищенные до блеска ботинки, до головы, с аккуратно подстриженными в самом дорогом салоне Бостона темно-русыми волосами, Рой был равнодушен к красоте деревенского пейзажа.

Красный «фиат» миновал длинные ряды зеленых заборов, из-за которых были видны белоснежные верхушки цветущих вишневых деревьев, радостно тянувшихся к солнцу.

— Красивое место. Чего нельзя сказать о неотесанных деревенщинах, которые здесь проживают. Посмотри вот на этого. — Его секретарша указала на одинокого прохожего, который посторонился, чтобы пропустить роскошную машину, недоуменно разглядывая ее, словно первобытный человек.

— Да, — мрачно буркнул Рой.

Он даже не поднял глаз, погруженный в чтение документов, лежащих у него на коленях.

— Почти приехали, Рой, — певуче произнесла Клаудия, пытаясь отвлечь его внимание от деловых проблем. — Посмотри! Правда, здесь очень красиво? А когда ты увидишь дом…

Нехотя оторвав взгляд от отчета по закупкам из Китая, он посмотрел на Клаудию. Та, в свою очередь, одарила его чарующей улыбкой. Слишком теплой, как показалось ему. Рой был не из тех, кто смешивает работу с удовольствием, поэтому ответом на эту манящую улыбку был лишь долгий, спокойный взгляд карих глаз, в которых читался запрет.

И почему каждая женщина, с которой он работал, воображала, что по уши влюблена в него? Он никогда не давал им для этого повода. Более того. Даже если бы он старался изо всех сил, он не мог выглядеть недоступнее.

— Ну, — произнес Рой недовольно, — и что я особенного увижу? Кирпичи и цемент. Неплохое капиталовложение, — добавил он насмешливо.

— Это не просто капиталовложение, — заявила Клаудия. — Там особая атмосфера. Это дом для семьи. — Сделав акцент на последнем слове, она выждала несколько секунд, изучая Роя чуть раскосыми серыми глазами. Не дождавшись никаких комментариев от своего попутчика, она продолжила: — Конечно, его не мешало бы модернизировать, придать современный вид. А возможности здесь для этого огромные. Просторные комнаты, в которых ты сможешь разместить свой антиквариат и мебель. От дома ведет дорога прямо к реке…

— Понятно, — сказал он сухо, оборвав ее эмоциональную речь в самом начале.

Он мысленно отметил, что скоро ему, возможно, придется подыскивать себе новую секретаршу, и вернулся к торговле с Китаем.

— Как ты думаешь, почему миссис Гордон оставила свой дом именно тебе? — решилась спросить Клаудия, которую всю дорогу мучило любопытство.

— У нее не было родственников, — бросил он сухо.

Он и сам до сих пор гадал, что заставило Памелу так облагодетельствовать его.

Устав от настойчиво-призывного взгляда Клаудии, Рой отвернулся к окну.

Красота майского дня, казалось, сама бросалась в глаза, требуя внимания. Давно уже не видел Рой такого обилия зеленого цвета… Постепенно привыкая к сельскому пейзажу, он неожиданно для самого себя начал ощущать его успокаивающее воздействие.

Они теперь ехали по берегу реки, и Рой смотрел на неподвижную гладь, в которой отражалось небо. Он вспомнил, что Памела не раз рассказывала об этой реке, приглашая его приехать полюбоваться местными красотами. Но у него, конечно, никогда не было времени.

Она была его хорошим клиентом. И другом. Добрая, веселая, заботливая… Почти как мать. Он плотно сжал губы, так что они превратились в тонкую линию с загнутыми вниз концами. Горькие воспоминания о матери, умершей двенадцать лет назад, больно жгли сердце. Она скончалась вскоре после того, как с отцом случился последний инфаркт, ставший причиной его ранней смерти.

Странно, но с годами боль не затухала. Тогда ему было восемнадцать лет, и своих родителей он почти не знал. Они много работали, он был предоставлен сам себе и рано стал самостоятельным. Но когда они умерли, он вдруг почувствовал, что остался совершенно один в целом мире.

Может быть, поэтому он так сильно привязался к Памеле. Обычно он сохранял с клиентами чисто деловые отношения. Но с Памелой все было по-другому. Ворча по поводу слишком напряженного графика его работы, она в то же время веселила его своими извечными шуточками во время их ежемесячных встреч в Бостоне. А жизнь не баловала его поводами для веселья.

— Надеюсь, тебе понравится дом, — сказала Клаудия. В ее голосе звучали чуть заметные нервные нотки. Она осторожно припарковала машину на маленькой бетонной площадке возле реки. — Я хочу, чтобы ты осмотрел его перед тем, как сюда начнут перевозить твою коллекцию.

— О нет! У меня нет на это времени. Я уверен, что там все прекрасно, — ответил он тоном, не терпящим возражений, и, выйдя вслед за секретаршей из машины, стал отыскивать взглядом дом Памелы Гордон.

Но перед ним была только спокойная река, в которой плавали черные утки с белыми пятнами на лбу. За полосой воды виднелся небольшой остров, на котором можно было разглядеть заросли деревьев и кустарников. С берега на остров вел деревянный мост. Если бы не трели птиц, это место просто пугало бы своей тишиной, подумал он. Рой не мог жить без шума бостонских автострад и вечной суеты.

— Так где он? — спросил Рой недовольно, чувствуя себя здесь не в своей тарелке.

Клаудия слегка качнулась на высоких шпильках. В своих модных туфлях, строгом пиджаке и облегающей бедра юбке она совершенно не вписывалась в деревенский пейзаж. Рой посмотрел на ее юбку. Слишком облегающая, заметил он про себя. Тревожное чувство все сильнее нарастало внутри.

— Гм… Дом там. — Она кивком головы указала в сторону реки.

Рой дотронулся пальцами до пылающего лба и поморщился.

— Где?

Несмотря на то, что это было сказано очень тихо, Клаудия, хорошо знавшая Роя, почувствовала в его голосе угрозу.

— Клаудия! — Он посмотрел на нее с мученическим выражением лица. — Ты же не хочешь сказать, что дом на острове?

Этого момента она боялась больше всего. Неестественная бледность его непроницаемого лица указывала на то, что он был не на шутку взбешен.

— Рой! Но я думала, что ты знаешь, — соврала она.

— Нет! — Он вспыхнул. — Как Памела могла подумать, что такой подарок придется мне по душе? — Он вскинул глаза на смущенную Клаудию. — А ты о чем думала? Для чего я тебя нанял? Я должен быть застрахован от любых сюрпризов! За это я тебе плачу! — Он тяжело выдохнул и повернулся к машине. — Ладно, как туда проехать?

— Туда нельзя проехать, — пролепетала Клаудия. — Нам придется пешком пройти по мосту.

— Что?! — взревел Рой. — Нет. Это уже переходит всякие границы. Ты думаешь, я оставлю здесь свой «фиат»? Чтобы какой-нибудь оборванец его разгромил?

— Рой, я не думаю, что такое может произойти здесь, где…

— Такое может произойти везде, — оборвал он ее. Дом Памелы уже начинал вызывать у него агрессию. Он даже не предполагал, что все обернется так скверно. Это мрачное, скучное место, где совсем нет жизни. Каково будет им здесь с сынишкой холодными зимними вечерами! А он ведь уже пообещал Энтони дом с садом. — Нет. Я не могу здесь остаться. Придется поискать что-нибудь другое.

— Но ты не можешь…

Рой тяжело вздохнул. Он вспомнил о странном требовании Памелы, которому раньше не придавал особого значения:

«…Свой дом со всем его имуществом я передаю во владение Рою Хайдену, при условии, что он проживет в нем не меньше года, иначе дом перейдет в собственность первого человека, которого он увидит на острове».

Невероятно. Какой-нибудь молочник может в одно мгновение стать владельцем огромного дома, который стоит два миллиона долларов! Если на этом диком острове вообще есть молочник, кисло прибавил Рой про себя.

— Хорошо. Я приеду сюда в выходные.

Он не мог разочаровать Энтони, хотя этот дом на далеком острове был совсем не тем, о чем мог мечтать десятилетний мальчик. Парню нужны гамбургеры, кинотеатры и зоопарки.

— Клаудия! — вдруг крикнул Рой. — Что делают там эти паршивые лодки?!

Проследив за его взглядом, Клаудия увидела возле острова несколько лодок.

— Местные лодки. Думаю, власти разрешают им здесь швартоваться, — неуверенно произнесла она.

Рой поджал губы. Лицо его принимало все более мрачное выражение. Он злился на Клаудию за то, что она «забыла» сообщить ему, что его новый дом находится в центре заброшенного острова. Какие-то невидимые тиски, казалось, сжимали его голову все сильнее. Он проклинал Клаудию, себя и все на свете, но в то же время понимал, что не в силах что-либо изменить. По крайней мере, пока.

Ладно. Он будет по выходным приезжать в этот дом в течение года, но только после того, как здесь сделают нормальные дороги и поставят ограждения возле реки, чтобы, не дай Бог, Энтони не упал в воду.

Прожить с сыном на острове всю жизнь Рой Хайден не собирался. Он чувствовал себя здесь незащищенным. В любую минуту неизвестно кто мог выпрыгнуть с лодки на берег острова и ограбить их.

— Поезжай в гараж и поставь туда мою машину, — приказал он. — Я сам разберусь в том, что здесь происходит. Отмени все ближайшие встречи. Я сообщу тебе, какие будут распоряжения насчет этого дома. А пока подыщи мне что-нибудь более подходящее. Дом, где мы с Энтони могли бы нормально жить, где я мог бы хранить свою антикварную коллекцию. В городе. Рядом с ресторанами, спортивным клубом и театрами. Понятно? Ключи! — Он протянул руку, в глубине души коря себя за то, что был сейчас с Клаудией недопустимо груб. — Пожалуйста! — прибавил он, глядя, как секретарша нервно роется в маленькой сумочке.

Она была хорошим секретарем, но слишком плохо скрывала свое желание обосноваться здесь со своим шефом. Рой нахмурился. Он больше ни с кем не будет выбирать диваны и занавески. Ему никто не нужен. Только Энтони.

Загасив в себе последние искорки раздражения, он взял из машины папку с документами, холодно попрощался с Клаудией и зашагал вверх по мосту, с отчаянием спрашивая себя, сможет ли он когда-нибудь завоевать любовь сына.

Рой связывал с этим домом надежды на то, что им с Энтони наконец-то удастся сблизиться. Только теперь он осознал, какое значение для него имела любовь Энтони. Он не раз говорил с Памелой о равнодушии своего сына, но даже ей он не признался, как страдает из-за этого.

Женщины ему были не нужны. Он спокойно мог прожить и без них. Все красотки, которых он встречал в обществе, видели в нем только хороший источник дохода. Ни одна из женщин, с которыми он пробовал встречаться, не смогла смириться с бешеным графиком его работы. В том числе и его бывшая жена. Все, что он делал, он делал исключительно ради сына. Он хотел обеспечить ему блестящее будущее, а ухаживая за женщинами и уделяя им много времени, вряд ли удастся разбогатеть.

В подавленном настроении Рой шагал по узкой, размытой недавним дождем тропинке, то и дело наклоняя голову, чтобы не удариться о какой-нибудь сук или ветку росших повсюду яблонь.

Почему Памела решила, что ему будет хорошо жить в этом доме?

И тут он увидел женщину.

Загрузка...