Запутанные кружева: свекровь и я в одном теле

6 глава

Всё-таки женщины — это отчаянные создания. Мы соглашаемся на всякую ерунду, которая нам не нравится, и в упор не видим уродов и козлов. Но есть то, что объединяет всех женщин: дух авантюризма.

По советам из интернета, я должна была прийти на кладбище к закату солнца. Найти старую могилу, и чем старше она будет, тем лучше. Начертить вокруг неё круг, зажечь свечи.

Ещё требовались травы и жертвоприношения. Но так как я люблю животных, и рука не поднимется на них, я купила говяжью печень. Посчитав, что она вполне подойдёт для этого. Также мною были приобретены нож и разделочная доска.

Нужную могилу, по женской логике, я начала искать в самом центре кладбища. Облазив и пересмотрев многочисленные памятники и кресты, я всё-таки нашла то, что искала.

Старое захоронение с почти нечитаемыми датами на надгробной плите.

Разложив всё, как было написано в инструкции, я зажгла свечи и начала заметать землю метлой от круга к могиле.

Потом взяла лопату и начала копать небольшую ямку. Пот тёк по моему лицу и спине. Ладони горели, а между большим и указательным пальцем щипало, намекая мне, что будет мозоль.

Когда яма была готова, я вытащила печень из пакета и начала её резать, параллельно читая специальное заклинание на непонятном мне языке. Из меня вырвались странные звуки и рычание, иногда я завывала, протягивая определённые места в тексте.

Когда текст закончился, я скинула нарезанную печень в ямку, взяла травы и подожгла их. Пепел скинула туда же. Затем руками начала её закапывать, приговаривая: «Возвращайся обратно, туда откуда ты пришла. Оставь это тело, оно не твоё. Уходи, изыди!»

Говорила я одно и то же, пока полностью не закопала яму. Когда всё было сделано, я с облегчением вздохнула и вытерла пот с лица. Потом осмотрела себя. Вид конечно был ещё тот, но надеюсь, оно того стоило.

Оставив свечи на своих местах, ведь они должны были догореть, я собрала свои вещи и решила выбираться отсюда. Ещё надо было вызвать такси и добраться до дома. Метлу и лопату я решила оставить около кладбища. Может, кому ещё пригодится.

И вот иду я такая вся «красивая», а навстречу мне девушка с обувной коробкой. Я остановилась на месте, она тоже. Стоим и смотрим друг на друга. Девушка с опаской и интересом, я просто задумчиво прикидываю, она местная или на машине приехала?

— Здравствуйте, — неуверенно сказала она.

— Добрый вечер, — ответила я. Взгляд девушки остановился на лопате в моих руках.

— А вы уже закончили копать или она вам ещё нужна? — спросила она. Я посмотрела на лопату.

— Закончила, если надо забирай, — ответила я, и воткнула лопату в землю. Девушка кивнула и подошла ближе. Выдернула лопату и как-то странно посмотрела на меня.

— Спасибо, я свою дома забыла, — зачем-то объяснила она. Я пожала плечами.

— Бывает, — ответила я — А вы на машине? — решила спросить я.

— Нет, пешком, — ответила она. Я разочарованно вздохнула.

— Жаль, ну ладно, — сказала я в ответ и пошла к дыре в заборе.

— Подождите! — окликнула она меня — Если вы не очень торопитесь, то не могли бы вы побыть немного со мной? — попросила она меня.

— Боишься? — предположила я.

— Да, немного жутко, — призналась она. Я кивнула.

— Понимаю. Хорошо, побуду, — ответила я ей. Девушка радостно заулыбалась — Меня Алла зовут, — представилась я.

— Ой, а я Зина, — сказала она, протягивая мне руку. Я протянула свою в ответ — Ой, вам надо помыться, вы все в земле, — ахнула она. Я засмеялась.

— Согласна, но пока негде, — ответила я.

— Вы можете у меня дома помыться, — предложила она. Я улыбнулась.

— Спасибо, но сначала давайте закончим то, из-за чего вы здесь, — сказала я.

— Хорошо, — сказала она, и перехватила коробку поудобнее — Здесь наша мертвая кошка. Неделю назад умерла наша бабушка. Маруся очень была к ней привязана. После бабушкиной смерти отказывалась есть и пить, и сегодня мы нашли её мёртвой за сараем. Я решила её похоронить рядом с бабушкой, — рассказывала Зина, пока мы шли к нужной могиле.

Зина быстро раскопала неглубокую яму и положила туда коробку, потом закопала её обратно. Я нарвала местных цветов и положила их на могилы. Зина смахнула слезы, и мы пошли к выходу.

Когда проходили мимо свежевырытых ям для могил, наткнулись на смотрителя. Зина испуганно охнула и схватила меня за руку. Я почувствовала, как она потянула меня назад. Эта дуреха умудрилась провалиться в свежевырубленную яму. Смотритель был угрюмым мужчиной с тяжёлым взглядом и недовольным лицом.

— Кто шастает по кладбищу ночами? — закричал он низким лающим голосом, направляя на нас свет от фонарика. Я прикрыла глаза, Зина жалобно застонала из глубины ямы.

— Да не шастаем мы, а домой к себе возвращаемся, — крикнула я, протягивая черенок метлы к Зине — Держись, сейчас я тебя вытащу, — тихонько сказала я, и потянула её наверх.

Видимо, яму дорыть не успели, поэтому Зина легко смогла из неё выбраться. Пока она отряхивала свою одежду, я повернулась к смотрителю и помахала ему рукой, продолжая прикрывать глаза от яркого света фонарика. Облокотив на локоть черенок метлы.

Как раз в этот момент из туч вышла полная луна и осветила всё кладбище. Я убрала руку и посмотрела на луну. Свет фонаря задрожал, а потом и вовсе погас.

— Ааа! — закричал смотритель и, спотыкаясь, бросился наутёк.

— Мне кажется, мы друг друга не поняли, — сказала я, оборачиваясь к Зине. Та испуганно кивала и подталкивала меня в спину.

— Пойдём уже побыстрее отсюда, пока он не вернулся, — жалобно попросила она — Это дед Матвей. Он очень не любит, когда кто-то по кладбищу ходит, — говорила она, таща меня за руку.

— Да? А чего он тогда нас испугался? — не понимала я. Зина хихикнула.

— Не нас, а тебя. Точнее вас, — ответила она — Больно вид у вас специфический для такой ночи, — пояснила она, а я задумалась: что же это во мне не так?

Мы подошли к другому месту, не туда, где пролезала я. Зина отодвинула куст, демонстрируя дыру в заборе. Выбравшись через неё мы, как я и планировала, оставили лопату и метлу около забора и пошли к дому Зины.

Он находился почти в центре небольшого населения. Под общий лай собак мы почти добежали до её дома. Когда я вошла, то Зина сразу отправила меня мыться, вручив мне полотенце. Но стоило мне взглянуть на себя в зеркало, как я сама вскрикнула от испуга.

Вместо привычного отражения своей свекрови, Натальи Владимировны, я увидела себя. Мамочки родные, на кого я была похожа! Вся грязная, в земле и с засохшей кровью на лице, подбородке и шее.

Было такое чувство, будто я кого-то загрызла, причём живьём. Ибо кровь я заметила и на волосах, которые торчали в разные стороны и чем-то напоминали колтун. Я вспомнила, что неосознанно чесала голову, когда потела, копая ту яму.

— Блин… Не удивительно, что смотритель кладбища так испугался. Я же выгляжу так, будто только что вылезла из могилы, — сказала я, рассматривая себя в зеркале — Так! Стоп! А почему я вижу себя? Неужели получилось?! — обрадовалась я.

— Ага, щас! Размечталась, — сказала свекровь, появившись около моего отражения.

— Нет-нет, только не снова! Я же сделала всё, что было указано в том списке, — простонала я, закрывая глаза. Свекровь презрительно хмыкнула.

— А я говорила, что это всё ерунда, а ты не слушала, — сказала она. Я открыла глаза.

— Вот за что мне всё это? Мало того что твой сын мне изменяет, обманывает и обворовывает, так ещё и ты со мной двадцать четыре часа, семь дней в неделю, — простонала я.

— Не хочу повторяться, но от хорошей жены мужья не гуляют. Значит, сама что-то недодала, — завелась свекровушка. Я вздохнула.

— А знаешь, что? Не буду я с тобой больше разбираться, а просто накажу твоего сыночку и разведусь с ним. Так что готовься: больше ты его не увидишь, пока сама из комы своей не выйдешь, — закричала я и отвернулась от зеркала.

Больше не обращая внимания на вопли свекрови, я помылась и как могла почистила одежду. Когда я вышла, Зина уже ждала меня за накрытым столом, а вместе с ней сидели две женщины и мужчина. И судя по их возрасту, кто-то из них были её родителями.

— Добрый вечер, — поздоровалась я — Меня зовут Алла, — сказала я, чувствуя странный, пронзительный взгляд одной из женщин.

— Здравствуйте, Алла, — поприветствовала меня в ответ одна из женщин — Я Алевтина Егоровна, мама Зины, а это Пётр Иванович, её отец, — представилась она, указывая на своего мужа.

— Садитесь за стол, Алла, поужинайте с нами, — сказал Пётр Иванович. Я улыбнулась и села на свободное место, посматривая на незнакомую женщину.

— А это, Агата, — моя сестра, — сказала Алевтина Егоровна.

Я приветливо улыбнулась, но стоило нашим взглядам встретиться, как моя улыбка медленно сползла с моего лица. Агата откуда-то достала настоящую трубку и закурила её. Запах трав заполнил маленькое пространство кухни, где мы сидели.

— Агата! Сколько раз можно говорить одно и то же? Не кури ты эту пакость в доме! — взревел Пётр Иванович и резко поднявшись начал открывать окна для проветривания. Агата его явно не слышала. Она задумчиво потягивала трубку и выпускала клубы белого дыма.

— Это же как тебя девочка угораздило? — неожиданно спросила она, глядя на меня. Все сразу замерли. Даже Пётр Иванович перестал махать полотенцем, выгоняя дым.

— Что, простите? — спросила я у неё. Агата опять затянулась из трубки.

— М-да, давненько я такого не встречала. Чтобы саму себя на добровольное соседство обрекали, — говорила она, как будто сама с собой.

— Я вас не понимаю, — сказала я, а у самой всё внутри затряслось и одновременно похолодело. Я вздрогнула и обняла себя за плечи.

— Ничего вам не поможет, пока вы сами друг друга не спасёте от самих себя, — сказала она — Пока не научитесь понимать других и слушать. А если этого не сделаете, то потеряете очень важное и ценное в своей жизни, — произнесла она, указывая на меня своей курительной трубкой. Меня обдало холодным потом, и немного повело в сторону.

— Ох, Агата! Прекрати немедленно! Ты разве не видишь, что она напугана? — всплеснула она руками — Смотри, как побледнела. Бедная девочка, — сокрушалась Алевтина Егоровна, брызгая на меня водой. Зина подала мне стакан с водой, который я выпила залпом.

— Откуда…откуда вы знаете? — спросила я Агату. Та усмехнулась.

— Дар у меня такой, он же моё проклятье, а вот ты сама себе это всё пожелала, а теперь ерундой страдаешь, пытаясь избавиться от загаданного, — ответила она мне. Я схватилась за голову.

— И что мне теперь делать? — тихо спросила я.

— То, что я уже тебе сказала, — ответила она — А сейчас ешь и спать ложись. «Утро вечера мудренее», — сказала она и больше не проронив и слова приступила к ужину.

Все остальные тоже сели за стол, и начали кушать. Я взяла ложку и покрутила её в руке. Аппетита не было, как и сна.

— Начни есть, аппетит сам придёт, — сказала Агата, хрустя квашенной капустой.

После ужина мне постелили на раскладном диване. Я приготовилась к бессонной ночи, но Агата дала мне настой из трав, после которого я не заметила, как сразу уснула.