Зимние чары Эллис

ГЛАВА 2. Спасибо, что в этот раз не помогли!

Ничто не предвещало беды. Вьюга стихла, и всю неделю Эллис занималась оставшимися запросами. Так, по мелочам, без проклятий. Наоборот, даже хорошее попадалось: временную маску красоты навести, удачу на экзамен подкинуть, любимому ночные кошмары развеять. Казалось, что дни текли спокойно и размеренно, но что-то неуловимое таилось в тишине, предчувствие надвигающегося хаоса не оставляло чуткую Эллис в покое.

Она действительно намеревалась уйти в небольшой отпуск сразу после празднования Дня Снежного духа, поэтому хлопотала над тем, чтобы никаких долгов не осталось. Родные Эллис, узнав от болтливого фамильяра, что проклятийница внезапно собралась отдохнуть от ведьминских дел, обеспокоенно переглянулись.

— Не к добру это, — мрачно высказалась ведьма Ровена и поджала карминно-красные губы. Сколько бы Эллис ни старалась, но такую помаду найти никак не удавалось. Все оттенки оказывались не те, словно именно этот создали исключительно для старшей Ларсон. Впрочем, может, так оно и было. С Ровены станет — подговорит лавочника косметических средств. Если так задуматься, то и благовония у Ровены были очень редкими. Может, она держит в страхе всю столицу и ей в единственном экземпляре делают и помаду, и духи, и платья… Здорово быть настолько известной. Наверняка Эллис такое не ждет.

— Эллис, с тобой вообще-то разговаривают, — закаркал ей в ухо Фирч, и ведьма испуганно отмахнулась от ворона.

— Говорю, что перед Днем Снежного духа всегда происходит какая-то чертовщина, — повторила бабушка Агнесса. — В том году Викки съехала и в итоге вышла замуж за полисмага, которого теперь охраняет от родни…

— Эта свадьба была нам только на руку, — возразила Эллис. — Отец Алекса служит в местном отделе полисмагии и больше не выписывает нам штрафы. По-родственному, так сказать.

— Он не выписывает, а вот его коллеги — очень даже, — поморщилась Сабри, которой недавно снова прилетело предупреждение за длительный эффект приворотного зелья. Сама виновата, впрочем, — слишком усердствует.

— Ну не может же он еще и коллег своих подговорить, — снова вступилась за родственника Эллис и заработала пару подозрительных взглядов.

— А чего это наша проклятийница вдруг встала на путь добра? — прищурилась Ровена. — С Викки недавно общалась? Признаться, у нее есть талант. Недавно так мне мозги промыла, что я от крупного заказа на проклятые браслеты отказалась.

— Да, Викки может, — согласилась Эллис. — Но я с ней давно не связывалась. Просто… надоело мне этим заниматься, понимаете?

— Не понимаем, — категорично отрезала мама и строго добавила: — Еще одна такая беседа, и я пожалуюсь прабабушке Агате, она вычеркнет тебя из завещания, как и Викки.

— Мам, ты прости, но наша прабабушка Агата каждый год свое завещание переписывает. И все время кого-то туда вписывает или вычеркивает. Мне кажется, что она никогда не умрет.

— Конечно, не умрет, — захихикала Сабри. — Она ведь каждый месяц заказывает у меня зелье долголетия.

— Так ты возьми да ингредиент какой перепутай, — посоветовала Эллис. — Глядишь, и завещание все-таки вступит в силу.

— Мам, ты зря волнуешься, — рассмеялась старшая сестра. — Эллис по-прежнему полна злости. Подумаю над твоим советом, дорогая…

— А ну цыц, негодницы! — прикрикнула на них бабушка. — Ишь, удумали. Съездили бы лучше за подарками, что ли, развеялись. Пока толкучек возле лавок нет.

И сестры, переглянувшись, решили, что бабушка права. Почему бы не прикупить себе красивое платье к празднику и не запастись парочкой сувениров для подарков? Эллис не отказалась бы от красивого блюдца — ведь все знают, что в День Снежного духа, в славный светлый праздник, люди дарят друг другу подарки, творят добро и оставляют на украшенном игрушками подоконнике блюдечко с холодным молоком для того самого Снежного духа. По легендам, если к утру блюдечко опустеет, значит, ты вел себя хорошо, и год у тебя будет счастливый.

В прошлый раз, когда они отмечали праздник в Холлинхоле у сестры, блюдце действительно опустело. Эллис сначала обрадовалась — ведь на ее памяти это произошло впервые, — а потом случайно подслушала разговор Викки и узнала, что молоко бессовестно выпил какой-то там невидимый мерцающий кот Мун. Стало жутко обидно, ведь даже темные ведьмы верят в чудеса, а Эллис, несмотря на свои вечно черные костюмы, ведьминские шляпы и многочисленные проклятия, так хотелось поверить во что-то светлое и доброе… Может, ей уже найти суженого и влюбиться? Хотя нет. От этой любви одни проблемы. Вот будет она потом, как мама, тайно жалеть о разводе с мужем, или, как ее многочисленные посетительницы, мечтать о том, как бы посильнее отомстить за разбитое сердце. Отогнав подальше непрошенные мысли, Эллис пошла собираться.

Нарядились сестры быстро, и им удачно подвернулся свободный экипаж. На этом удача, впрочем, закончилась, потому что в ателье, где они намеревались раздобыть новые наряды, было много народа. Сабри уже начала подговаривать сестру, чтобы она пустила какое-нибудь безобидное проклятие, дабы разогнать очередь возле примерочных, но к Эллис неожиданно подошла симпатичная молодая особа и начала радостно трясти ее за руку.

— Госпожа Эллис, как же я рада вас видеть! — заявила девушка, которая, того и гляди, бросится обниматься.

Эллис, не любившая, когда ее трогают без разрешения, нахмурила черные брови и отодвинулась. Только Фирчу было позволено сидеть на ее плече в любое время. Фамильяр-то и напомнил, кто эта девушка.

— Это та самая, которая просила некоего Ника Томсона проклясть… Просто к тебе она обычно приходит в шаль закутанная или в шляпке с вуалью. Наверняка сглаза какого боится.

— Госпожа Фостер? — наконец-то признала ее без вуали Эллис и соизволила улыбнуться. — Как ваши дела? Уже вернулись от мамы?

— О, дела у меня безупречны! И все благодаря вам, госпожа ведьма! Спасибо, что в этот раз не помогли!

У Сабри, которая стояла рядом и с любопытством прислушивалась к разговору, вырвался истеричный смешок. А ворон изумленно каркнул и тем самым привлек внимание всей очереди.

— Простите? — холодно осведомилась Эллис и поджала губы. Еще никто никогда не заявлял ей, что ее колдовство не сработало. И тем более не благодарил за это так радостно. Да за одну эту беспечную улыбку проклясть можно… Нет, сколько бы она ни убеждала себя, что устала от черных дел, но темную натуру так просто не изменишь.

— Ну, я говорю, что чары ваши не подействовали! Я только уехала, оставив на прощание записку, в которой сообщила, что разрываю помолвку, как Ник сразу же помчался за мной! Он развеял все мои сомнения! Я все не так поняла! На самом деле Ник мне не изменял. Он милый, хороший и… в общем, приглашаю вас на свою свадьбу. Боги, как я счастлива, что вы не помогли! Спасибо, спасибо вам огро…

— Стоп! — Эллис, почувствовав дрожь в коленях, оперлась на молчавшую сестру. — Если вы еще раз это скажете, то я за себя не ручаюсь.

— Спокойно, ведьма, держи себя в руках, — закаркал Фирч. — Нельзя проклинать людей просто так средь бела дня. Даже если они сами нарываются.

— Вы о чем? — беспечно захлопала ресницами госпожа Фостер, не подозревающая, что находится в шаге от того, чтобы быть вечно проклятой заклинанием немоты. — Нет, вы не подумайте, я не сомневаюсь в ваших способностях. Я ведь вам сразу записку отправила…

— Записку? — слабым голосом переспросила Эллис. — Фирч, о чем она?

— Да, записку! — по-прежнему щебетала девушка. — В ней сообщалось, что я отменяю свою просьбу и прошу оставить вам в качестве компенсации всю оплату. Поэтому и благодарю!

Эллис молчала, пытаясь разложить все по полочкам. Значит, госпожа Фостер простила своего жениха и отменила заказ, отправив ей записку. Но никакой записки Эллис не получила, что, впрочем, не редкость (почтальоны часто боятся к заходить в дом семейки ведьм и оставляют письма в ящике, а у того крышка сломана… ), и проклятие все-таки свершилось. Только вот, судя по тому, как счастлива эта пташка, у нее с проклятым Ником Томсоном все отлично, а из этого следует…

— У тебя пропал дар или ты прокляла кого-то не того? — мрачно поинтересовалась сестра, понизив голос до шепота.

— Мм, простите, госпожа Фостер, а Ник Томсон — единственный человек, проживающий по тому адресу? — осторожно поинтересовалась Эллис, стараясь не поддаваться панике.

— Вы про улицу Туманов? — удивилась девушка. — Да, конечно. Вообще, это дом его брата. О, кстати, его тоже зовут Ник Томсон. Совсем про это забыла! Да, они оба Ники, только полные имена по-разному звучат.

— Кто называет братьев одинаковыми именами, — недовольно пробурчал Фирч. — Эллис, скажи ей, что ее будущие родственники малость того…

— Там какая-то странная история с их именами, — как ни в чем не бывало, делилась с ними историей госпожа Фостер. — Братья двоюродные. Их отцы все время соперничали между собой: кто вперед женится, кому работа лучше подвернется. В общем, сыновья родились у них практически в один день, и отцы чуть не подрались, решив назвать их одинаково. В итоге в дело влезли бабушки и дедушки и братья уступили. Одного назвали Николасом, а второго Никкери.

Сабри издала еще один истеричный смешок, явно пытаясь удержаться, чтобы не расхохотаться в полный голос, а вот Фирч не смог. За что и был безжалостно скинут с плеча мрачной ведьмой, которой было совсем не до смеха. У нее карьера на глазах рушилась, а они ржут…

— Чего это с вашей птичкой? — удивилась девушка, покосившись на ворона.

— Не обращайте внимания, — отмахнулась Эллис. Ее сейчас интересовало только одно: — Госпожа Фостер, последний вопрос. А какое имя принадлежит вашему жениху? Николас или все-таки Никкери?

— О, так вы даже не успели прочитать? — улыбнулась госпожа Фостер. — Никкери, конечно. Все-таки оригинальное, скажите? Правда, его всё равно называют коротко — Ник. Как и его брата… Они еще и живут в одном доме. В общем, весело. А вы за платьем пришли? Хотите, уступлю вам свою очередь? Я все равно набрала нарядов, а что-то мерить расхотелось. Я вон за той полной дамой в розовом. Боги, ну что за ужасный цвет…

Девушка все говорила и говорила, а за большими прозрачными витринами было видно, как на улице начинается буря. Снежинки били в стекло, словно пытались прорваться внутрь, и с каждой минутой становилось темнее, будто сам вечер спешил настигнуть Камелию раньше времени.

Где-то в особняке Ларсон бабушка Агнесса и ведьма Ровена переглянулись, нахмурились и потянулись за артефактами, желая связаться со своими дочерями. Каждая знала, что если погода внезапно портилась, значит, где-то неподалеку черная ведьма пришла в ярость. Предчувствие беды зависло в воздухе, словно гирлянда, осталось только зажечь…

— Идем домой, Эллис, — прошипела Сабри, пытаясь утянуть за собой сестру. — Мы во всем разберемся.

— Да, Эллис, не переживай раньше времени, — прокаркал ворон. — Подумаешь, прокляла не того, снимешь.

И Эллис молча дала себя увести и все хмурилась, хмурилась. Конечно, не она первая, не она последняя. Каждая черная ведьма хоть раз да проклинала не того. Главное, вовремя снять свои чары. Только вот почему ей кажется, что все будет далеко не просто?