Глава 5

Она первой заметила следы. Дейрдре и принц бесшумно скользили между деревьями, и она была рада необходимости сохранять молчание.

Ну как она может просить его понять, если и сама не понимает, что с ней происходит? Ее сердце мертво. Гордость, долг и боязнь причинить своему народу еще больший вред навсегда сковали его Льдом. Отец зачал ее во лжи, а потом сбежал, поскольку не собирался выполнять свои клятвы. Ее мать выполнила свой долг и всегда была добра к дочери, но ее сердце разбилось на такие мелкие осколки, что для ребенка любви в нем не осталось. И разве можно назвать любящим ребенка, который больше горевал о мертвой собаке, чем о своей покойной матери?

Ей нечем ответить на его чувства, и от него она тоже ничего не хочет. Только так она сможет выжить и сохранить жизнь своему народу. «Жизнь, — напомнила себе Дейрдре, — вот что имеет значение». А то, что она к нему чувствует, — это всего лишь желание, заставляющее кровь быстрее бежать по венам.

Но откуда ей было знать, каково это, когда мужчина обнимает тебя? Чувствовать, как его сердце бьется совсем рядом, так быстро и так сильно? Ни в одной из прочитанных ею книг умные слова не смогли правдиво описать возбуждение, которое вспыхивает, когда губы встречаются в поцелуе…

Теперь Дейрдре знала, что у нее есть еще одно бесценное воспоминание, которое она тщательно сохранит, как и ощущение скачки на мчащемся галопом коне, чтобы оно согревало ее длинными одинокими ночами. Она решит потом, стали ли с этими воспоминаниями ночи еще более длинными и одинокими, чем были без них. Но сегодня она не может себе позволить, как обычная женщина, растаять от мужских прикосновений. Она должна думать как королева, у которой есть народ, о котором нужно заботиться.

Она почувствовала запах зверя даже раньше, чем его поймали чуткие ноздри коня, и предостерегающе вскинула руку.

— Дальше мы пойдем пешком, — шепотом сказала девушка.

Принц не стал задавать вопросов, спешился и потянулся, чтобы снять ее с седла. И снова его руки обвились вокруг ее талии, а ее ладошки мягко легли ему на плечи. Дейрдре пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. И хотя она отрицательно покачала головой, его губы коснулись ее лба.

— Прекрасная Дейрдре, — тихо прошептал он. — Какую красоту сейчас я держу в руках!

Его мужской запах смешивался с запахом оленя.

— Сейчас не самый подходящий момент.

С удовольствием услышав, что ее голос дрожит, Кайлер взялся за свой лук и колчан со стрелами. Но когда девушка протянула к ним руки, принц удивленно вскинул брови.

— Сейчас еще рано натягивать лук.

Когда она одарила его строгим взглядом, так и не убрав требовательно протянутые руки, он пожал плечами и отдал ей оружие.

«Почему бы и не позволить ей это?» — подумал Кайлер.

А в следующий миг он смог только ошеломленным взглядом проводить девушку, которая отшвырнула плащ и в своей мужской одежде помчалась между деревьями, стремительная и бесшумная, как дух — предвестник смерти. Прежде чем принц успел привязать коня, она уже скрылась из виду, и ему осталось только идти по ее следам.

Увидев Дейрдре, Кайлер замер. Она стояла в полумраке леса почти по пояс в снегу. Плавным и уверенным движением опытного воина Дейрдре натянула тугую тетиву и прицелилась. В воздухе резко свистнула стрела. Девушка опустила тяжелый лук и склонила голову.

— Каждый может промахнуться, — сказал Кайлер, направляясь к ней.

Дейрдре подняла голову. На ее лице застыло холодное и сосредоточенное выражение.

— Я не промахнулась, но мне не нравится убивать. Моим людям необходимо мясо.

Она вернула принцу лук и колчан со стрелами, а потом, с трудом пробираясь сквозь снег, направилась туда, где лежал олень.

Кайлер увидел, что она убила его одним выстрелом, милосердно подарив животному быструю смерть.

— Дейрдре, — позвал он, — а вы никогда не задавались вопросом, откуда животные, пусть даже столь малочисленные, берутся там, где для них нет ни воды, ни пищи?

Она продолжала идти к добыче.

— Моя мать сделала все, что было в ее силах. Она оставила зов, который тянет животных в этот лес. Она надеялась, что сможет научить этому и меня, но мне это не дано.

— У вас другой дар, и не один, — ответил принц. — Я приведу коня.

Когда тушу оленя надежно закрепили у седла, Кайлер подставил сложенные ладони, чтобы помочь Дейрдре взобраться на коня.

— Ставьте правую ногу мне на руки, а левую перебросьте через седло.

— Там не хватит места для нас обоих. Вы садитесь, а я пойду пешком.

— Нет, пешком пойду я.

— Идти далеко, а вы только пошли на поправку. Садитесь на коня! — она попыталась пройти мимо него, но принц загородил ей дорогу. Дейрдре выпрямилась, сердито расправив плечи. — Садитесь в седло, я сказала! Я королева, а вы — всего лишь принц. И вы сделаете так, как я прикажу.

— Я — мужчина, а вы — всего лишь женщина! — когда он резко подхватил ее и почти швырнул в седло, Дейрдре от неожиданности на мгновение потеряла дар речи. — И вы сделаете так, как вам было сказано.

Хоть она и привыкла трудиться со своими людьми бок о бок, никто из них не пытался ослушаться ее приказа. И еще ни один мужчина не осмеливался поднять на нее руку.

— Да как вы смеете!

— Я не ваш слуга. — Кайлер поймал поводья и повел коня между деревьями. — Каковы бы ни были наши титулы, мое происхождение настолько же благородно, сколь и ваше. Хотя в данный момент это, черт побери, не имеет никакого значения. Трудно думать о вас как о королеве, когда вы одеты, как мужчина, а особенно после того, как я увидел ваше умение управляться с луком, из которого мои собственные люди стреляют с трудом. Мне трудно думать о вас как о королеве, Дейрдре, — добавил он, бросив взгляд на ее покрасневшее от гнева лицо, — после того, как я держал вас в объятиях.

— Тогда вам лучше хорошенько запомнить, как это было, потому что больше я вам этого не позволю.

Принц остановился и, повернувшись, намеренно неторопливо провел ладонью по ее бедру. Когда девушка попыталась пнуть его ногой, он поймал ее сапог и расхохотался:

— Так, значит, у нас все-таки есть норов? Это хорошо. В постели я предпочитаю женщин с огоньком.

Неуловимым, как бросок змеи, движением девушка выхватила из-за пояса кинжал и приставила его к горлу принца.

— Уберите руку!

Он даже не вздрогнул, но, к своему удивлению, понял, что такую женщину он едва ли мог желать. Такую женщину он мог бы полюбить.

— Интересно, ты это сделаешь? Думаю, сейчас, пока в тебе говорит гнев, ты могла бы меня убить. Но потом пожалела бы об этом, — он медленно потянулся и поймал за запястье руку, в которой она сжимала кинжал. — Мы оба об этом пожалели бы. Я сказал тебе, что хочу спать с тобой. И это правда. Ты предпочитаешь слышать ложь?

— Можешь переспать с Корделией, если она захочет.

— Мне не нужна Корделия, хочет она того или нет, — принц разжал пальцы девушки и отобрал кинжал, а потом мягко коснулся губами ее ладони. — Мне нужна ты, Дейрдре. И по доброй воле.

Он протянул ей кинжал рукоятью вперед.

— Ты и с мечом умеешь обращаться так же хорошо, как с кинжалом?

—Да.

— Ты удивительная женщина, прекрасная Дейрдре, — сказал принц и повел коня к замку. — Я могу понять, для чего тебе умение стрелять из лука, но зачем нужны меч и кинжал?

— Не научиться защищать себя — значит потакать собственной лени и глупости. Даже сами по себе тренировки полезны для ума и тела. Если я хочу, чтобы мои люди умели обращаться с оружием, значит, я сама должна этому научиться.

— Все верно.

Когда принц снова остановился и повернулся к ней, девушка нахмурилась.

— Я просто подтяну стремена повыше, чтобы тебе было удобно ехать. А что случилось с твоими лошадьми?

— Их взяли те, кто уехал в первый год после катастрофы, — Дейрдре приказала себе расслабиться и, чтобы отвлечься, стала гладить Касмора по выгнутой шее. — Еще у нас были коровы и овцы. Тех, которые не пали от мороза, пустили на мясо. Вокруг были фермы и поселки, но люди пришли в замок в поисках убежища и пищи. Или ушли в лес в надежде найти выход. Сейчас они где-то там, под снегом и льдом. А почему вы хотите переспать со мной?

— Потому что ты прекрасна.

— Для мужчин все действительно настолько просто? — Дейрдре хмуро взглянула на него.

Принц рассмеялся и покачал головой. Девушке нестерпимо захотелось, чтобы сейчас ее пальцы ласкали его шелковистые черные волосы, а не конскую гриву.

— Иногда решиться просто, иногда нет. Но я еще не закончил с ответом. Твоей красоты для меня было бы достаточно, чтобы захотеть провести с тобой ночь. Попробуй, опусти пятки. Вот так! — он дружески хлопнул ее по сапогу и снова пошел вперед, ведя коня на поводу. — Но кроме красоты у тебя есть сила и смелость. Они привлекают меня. У тебя острый ум и твердые суждения о долге и чести. Для меня это вызов. И в довершение всего я считаю, что женщина, которая умеет сажать картошку, как крестьянка, и обращается с кинжалом, как убийца, достойна восхищения.

— Я думала, что когда мужчина хочет развлечься с женщиной, он пытается покорить ее лестью, стихами и долгими взглядами, полными муки и желания.

«Что за женщина! — подумал Кайлер. — Я еще никогда не встречал похожей».

— А тебе бы этого хотелось?

Дейрдре немного подумала об этом и успокоилась. Намного легче, когда можно все спокойно обсудить.

— Я не знаю.

— Ты бы не поверила словам.

Дейрдре не смогла удержаться от улыбки.

— Да, вы совершенно правы. Вы переспали со многими женщинами?

Принц смущенно кашлянул и пошел быстрее.

— Вот на этот вопрос, милая, мне бы не очень хотелось отвечать.

— Почему?

— Потому что… это деликатная тема, — попытался объяснить он.

— Вы бы с большим удовольствием рассказали мне, многих ли мужчин убили?

— Я убиваю не ради спортивного интереса или развлечения, — его голос был холодным, как зимний ветер. — Нет большой заслуги в том, чтобы отнять у человека жизнь, моя госпожа. Война — мерзкое занятие.

— Наверное… Я не хотела вас оскорбить.

— Мне надо было дать им уйти, — он говорил так тихо, что девушке пришлось наклониться, чтобы разобрать слова.

— Кому?

— Тем троим, что напали на меня уже после того, как мы победили. Когда я ехал домой. Мне надо было дать им спокойно пройти. Уже и так было пролито слишком много крови.

Она уже видела эти мысли в его душе и знала, что принц говорит правду. Он убил их не из ненависти и не ради того, чтобы удовлетворить собственную жестокость. Он убил их, чтобы остаться в живых.

— Они не дали бы тебе пройти.

— Они устали, и один из них уже был ранен. Если бы я, как и положено, ехал с эскортом, они просто сдались бы. Получается, их погубили собственный страх и моя беспечность. Я сожалею о том, что произошло.

…И гораздо больше о том, что пришлось отнять у них жизнь, поняла Дейрдре, чем о том, что сам он получил тяжелые раны. Осознав это, она почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Кайлер, — она впервые обратилась к принцу по имени, просто как к Другу. И наклонилась вперед, чтобы коснуться пальцами его щеки, как могла бы коснуться щеки любимого. — Ты будешь хорошим правителем.

В этот вечер Дейрдре пригласила его на ужин. Тоже впервые. Принц надел принесенный Корделией полотняный камзол, едва уловимо пахнущий лавандой и розмарином. Кайлер подумал, что камзол специально для него откопали на дне какого-нибудь сундука, но, поскольку сидел он неплохо, жаловаться было не на что. Но когда слуга привел его в обеденную залу, Кайлер пожалел, что не может одеться так, как подобает принцу.

Дейрдре снова была в зеленом, но это было далеко не скромное платье из домотканой материи. Бархат платья струился, едва прикрывая молочно-белую грудь, мягкие глубокие складки юбки сбегали от талии до самого пола. Ее длинные волосы были распущены, но на голове сверкала усыпанная драгоценными камнями корона. В сиянии свечей она была прекрасна, как видение. И была королевой до кончиков ногтей.

Когда девушка протянула ему руку, принц подошел и низко поклонился, прежде чем позволил себе коснуться ее губами.

— Ваше величество…

— Ваше высочество, добро пожаловать. Этот зал, — она обвела комнату жестом, пытаясь скрыть свою нервозность и удовольствие: от нее не укрылось, что он смотрит на нее с восхищением, — слишком велик для двоих. Надеюсь, вас это не смущает?

— Я вряд ли заметил бы это, поскольку весь вечер смотрел бы только на вас.

«Что ж, флирт — это интересно, — подумала Дейрдре. — И забавно».

— Это и есть лесть и кружева из слов?

— Это чистая правда.

— Что ж, слушать такое приятно. Зажечь здесь камин — непозволительная роскошь, — начала разговор королева, позволив ему провести себя к столу. — Но сегодня у нас вино, оленина и желанный гость.

Во главе длинного стола стояли два прибора, серебряный и золотой. Льняная скатерть сияла белизной, как снег за окнами замка, а за спиной гудело пламя в гигантском камине.

Неслышно вошли слуги, чтобы подать первую перемену блюд и вино. Если бы принц смог хоть на миг отвести взгляд от Дейрдре, он заметил бы веселый блеск у них в глазах и то, как они подмигивают друг другу и обмениваются быстрыми улыбками.

Девушка тоже ничего не замечала, взволнованная своим первым официальным ужином, на котором присутствовал гость из внешнего мира.

— Угощение более чем скромное, — начала она.

— Оно настолько же великолепное, насколько и щедрое. Но еще более приятно мне ваше общество. Дейрдре задумчиво посмотрела на него.

— Думаю, мне действительно нравятся комплименты, но я не умею поддерживать такой разговор. Принц взял ее за руку.

— Так почему бы вам не попробовать этому научиться? Дейрдре с трудом сдержала смех и отрицательно покачала головой.

— Лучше расскажите о своем доме и семье. Ваша сестра, — вспомнила девушка, — она красива?

— О да! Ее зовут Гвенис. Два года назад она вышла замуж.

— По любви?

— Да. Ее муж — наш друг и сосед, и они нравились друг другу еще с детства. Когда я в последний раз ее видел, она ожидала второго ребенка, — легкая тень пробежала по его лицу. — Я надеялся, что успею вернуться домой к его рождению.

— А ваш брат?

— Риддок молод и упрям. Носится верхом, как дьявол.

— Вы им гордитесь.

— Конечно. Вот он бы смог почитать вам стихи, — Кайлер поднял свой кубок. — Это он умеет. И больше всего любит выманивать красавиц в сад поболтать под луной.

Дейрдре намеренно задавала вопросы, чтобы заставить его рассказать о себе. Она сомневалась в своем умении вести непринужденный разговор. И так приятно было просто сидеть и слушать, как принц легко говорит о том, что для нее было настоящим чудом. Лето и сады, купание в пруду, поездка на сельскую ярмарку… Подводы со спелыми красными яблоками. Интересно, какие они на вкус? Корзины цветов, о чьих ароматах она могла 1 только мечтать… Теперь его страна представлялась ей чем-то похожим на картинки, которые она видела в книгах. Теперь она много знала о его жизни, которая была более прекрасной, чем все то, о чем она когда-либо читала.

И чего бы ей это потом ни стоило, сейчас ей хотелось просто раствориться в нем, в звучании его голоса, в его заразительном смехе. Дейрдре подумала, что могла бы дни напролет сидеть здесь, —1 чтобы болтать вот так, без особой цели, позабыв обо всех делах. Просто сидеть с ним возле теплого огня, чувствовать сладкий вкус вина на губах и так откровенно смотреть ему в глаза…

Девушка не стала возражать, когда принц взял ее руку и начал ласкать ее пальцы. Если это и есть флирт, то это весьма приятный способ провести время.

Они говорили о дальних странах и других культурах. О картинах и пьесах.

— Ваши книги не стояли без дела, — заметил принц. — Из тех ученых, с кем я знаком, мало кто настолько же начитан.

— С помощью книг я могу увидеть мир. А романы рассказывают мне о том, как живут другие люди. Раз в году, в летнее солнцестояние, мы устраиваем праздник. Всегда бывают музыка и игры. Я выбираю рассказ, и мы все принимаем участие в постановке, словно это пьеса. Для людей мало просто выжить. Им нужны яркие краски и веселье.

На самом деле бывали моменты, когда ей до слез хотелось увидеть настоящие краски жизни.

— Все наши дети умеют читать, — продолжала Дейрдре, — и считать. Если у тебя есть только одно окно во внешний мир, тебе надо в него смотреть. Один из моих людей, ну, на самом деле он пока еще очень мал, сочиняет рассказы. Удивительно красивые рассказы.

Она замолчала, удивляясь собственной разговорчивости.

— Я утомила вас своей болтовней.

— Нет, — принц сильнее сжал ее ладонь. Он уже начинал понимать, что времени, проведенного с ней, никогда не будет достаточно. — Расскажите мне еще что-нибудь. Вы ведь играете на музыкальных инструментах? На арфе. Я слышал, как вы пели, аккомпанируя себе. Это было похоже на сон.

— У вас был жар. Я играю, но совсем немного. Должно быть, эта способность досталась мне в наследство от отца.

— Я бы хотел еще раз услышать. Вы сыграете для меня, Дейрдре?

— Если вам этого хочется.

Но когда она встала, в зал вбежал слуга.

— Моя госпожа, маленький Филэн…

— Что случилось?

— Он с другими мальчишками играл на лестнице и упал. Мы не можем привести его в сознание. Госпожа, боюсь, он умирает.

Загрузка...