Глава 1

Зимний лес – это сказка. Так приятно ощущать прохладу снега под лапами, слышать его хруст… Обожаю за это обход территории, дольше проводишь время наедине с природой и волком. Сегодня последний почему-то тревожится, а вместе с ним и я. Ну да ладно, будем списывать это на долгое отсутствие в стае. Вернувшись домой, толком не увидел родных, не убедился в их состоянии, почему-то сразу поспешил на обход, гонимый предчувствием беды.

Но вот уже третий час бегаю по лесу – и ничего, только темнота ночи все сильнее подступает. Пора возвращаться, но лапы почему-то продолжают гонять по округе. Наверное, все же заночую в лесу, в сторожке, которая как раз для таких долгих пробежек стая обустроила на опушке леса не далеко от озер. Раз уж бегу в том направлении, проверю и их, ну и чего уж греха таить, полюбуюсь их красотами. Луна так приятно играет своим светом в водной глади, что теряешь связь с реальностью, смотря на эти чудесные блики. Приблизившись к берегу, почувствовал божественный запах вишневого сада. Меня словно ударило током каждая шерстинка встала дыбом от удовольствия и ужаса, что женщина с таким ароматом, дурманящим голову, забыла в одиночестве в лесу в такое время. Надо ее срочно найти!

Гонимый инстинктами я метался по лесу, следуя за запахом, и прибежал к сторожке, куда изначально держал путь. Черт, надо обратиться и одеться, я не чувствую волчицы, а значит, она человек и в животной ипостаси я ее напугаю. Но как это сделать? Я чувствую, что она внутри; хотя странно: свет не горит, камин не растоплен, судя по отсутствию дыма из дымохода. Дрова по любому там есть, это обязательное правило, чтобы потом тот, кто случайно тут заночует, был в тепле и не мучился с просушкой дров. Все это странно! Ладно, обернулся в человека и тихо прошел в дом. Гостья была в общей комнате, это чувствовалось, поэтому нетрудно было проскочить вдоль закрытых дверей в комнату с одеждой. Волк внутри словно ожил, стал рваться к девушке. Неужели он нашел ее – свою истинную пару? Иначе как объяснить это пьянящее чувство тепла и любви, хоть он ее и не видел еще? Но что-то все же смущало. Он испытывал слишком теплые чувства, не описать словами его сомнения. Он не спешил, даже не думал ее присваивать себе, хотел заботиться и быть рядом. Может, у каждого свое первое ощущение к истинной? Да, так, наверное, и есть.

Спустившись вниз, я тихонько приоткрыл дверь и замер, увидев на диванчике маленькую девочку, совсем крошку. Все внутри перевернулось, когда вдохнул полной грудью воздух. Волк словно обезумел, в голове набатом били мысли: «Оберегать», «Любить», «Обнимать»… Малышка повернулась ко мне и не испугалась, лишь потянулась ручками, прося взять ее. И я поспешил к ней. Она вся синяя, наверняка замерзла.

– Иди ко мне, золотая. – сказал тихим голосом, боясь ее напугать.

На удивление она спокойно отреагировала и слегка улыбнулась. Опустился перед ней на колени, расставил руки для объятий, и она сразу этим воспользовалась. Маленькие ручки постарались оплестись вокруг шеи словно лоза, но безуспешно: я слишком большой для нее.

– Ты волчонок, который будет меня всегда обе… обере… оберегать? – так мило заикаясь, она поджимала обиженные губки, пытаясь вспомнить слово.

– Да, малышка, всегда. Давай согреем тебя? – и, получив утвердительный кивок, перехватил ее удобнее, устраивая у себя на левой руке. – Надо камин разжечь.

То ли для себя, то ли для нее говорил очевидные вещи и двинулся к нему. Хотел поставить ее рядом собой для ускорения процесса, но она крепче вцепилась в меня своими ладошками, и улыбка сошла с детского личика. В глазках появилось чувство тревоги. Поэтому пришлось оставить эту идею.

– Не бойся, я не спущу тебя с рук, пока тут не потеплеет. – Она снова улыбнулась, и я приступил к работе. Делать это с ней на руках было трудновато, но все же осуществимо.

Камин разжег, увы, не с первой попытки. Мороз был сильный и дом тоже успел промерзнуть. Похоже, тут давно не останавливались волки, свежую одежду приносят раз в неделю, как раз через два дня это снова должны сделать. В последние три дня был сильный мороз, что серьезно охладил сторожку. Дрова сильно промерзли, но, на мое счастье, тут была бумага. Были бы дрова сухими, можно было бы воспользоваться керосином, но так я только надымлю и не будет никакого толка. И вот спустя десять минут прогорели маленькие щепки, пламя стало стабильным и можно подкидывать дрова немного толще. Да и большие поленья, пожалуй, положу ближе к огню, пусть греются в первую очередь. Малышка и так прижата ко мне, плюс накинул на ее спинку плед, который согрел теплом своего тела.

Жаль, что она не волчица, судя по продрогшему телу и стуку зубов, малышка может легко заболеть. Этого я допустить не могу. Теперь я хотя бы понимаю, почему волк не спешит ставить ей метку – она же еще крошка. Да, найти свою пару такой юной – это счастье для любого из нас. Но в то же время и большая боль. Ведь вот она так близко, но ты не можешь быть с ней в полной мере. Да и не волчица она, не поймет до конца моих чувств. Подрастет, захочет учиться, и не факт, что в нашем городе. Отпустить ее будет больно, ведь она уже будет источать совсем не детские феромоны. К тому моменту в голове будет лишь одно желание: присвоить себе, запереть в спальне и не выпускать, пока не почувствую, что внутри красавицы растет мой малыш. А если учесть, что за всю историю у альф было не так много случаев, когда истинной парой оказывалась человеческая женщина, и только один раз самая первая пара смогла зачать малыша, то шанс подержать на руках своего ребенка у меня нулевой. От осознания простой истины хочется выть на луну.

– Сколько тебе лет? – вынырнув из своих мыслей, решил узнать элементарные данные о своем сокровище. Она смешно начала загибать свои пальчики, а я не мог налюбоваться этим.

– Четыре, – громко и четко ответила мне уже порозовевшими губками. За полчаса камин уже довольно хорошо прогрелся сам и начал излучать тепло по сторожке.

– Ты только в курточке или, может, с рюкзачком?

Почему-то мысль о документах возникла только сейчас. Как-то же она тут оказалась? Явно не сама. Ее кто-то привез. Скорее всего, мать, хотя это странно. Будь у меня ребенок, что бы у меня ни случилось, никогда бы не оставил его в лесу на произвол судьбы. Что же могло сподвигнуть ее – ну, или его, точно не могу судить – на такое?

– Да, он там.

И показала пальчиком на дверь, и я только сейчас заметил его. В комнате уже тепло и золотко спокойно осталась у камина, завороженно наблюдая за пламенем и явно наслаждаясь треском поленьев. Я взял маленькую сумку и открыл ее. Пара платьев, футболочки, кофточка, брючки, белье и внизу свидетельство о рождение с прикрепленной запиской. Сейчас и прояснится все.

– Сорина Анна Олеговна. День рождения семнадцатого сентября. В этом году тебе пять лет, – тихо проговариваю текст свидетельства о рождении.

Подхожу к Анюте и сажусь на диван позади нее. Девчушка легла на животик и, подперев голову руками, машет ножками, увлеченная пламенем, в то время как я разворачиваю записку.

«Здравствуйте. Не знаю, как к Вам обращаться, но я точно знаю, что Вы благородный человек. Позаботьтесь о моей дочке, очень Вас прошу. Я умираю и не могу оставить ее на произвол судьбы. Может показаться ужасным, что я бросила ее в лесу, одну, когда надвигается ночь. Но я знала, что Вы ее найдете. Я верю цыганкам. Кто-то назовет меня глупой, но игнорировать слова настоящей цыганки нельзя, когда говорит о будущем, помогает с правильным решением. Надеюсь, что правильно поняла ее предсказание. Попытайтесь меня понять, она увидела мой недуг и сказала, что время, увы, на исходе, и сказала, как подарить любящую семью для моей девочки. Я ей благодарна и буду еще больше благодарна Вам, если приютите мою дочь. Она очень спокойная малышка, любит много гулять и петь, уже хорошо рисует. Кушает все подряд, не привередничает, послушная, ей всего четыре, вспоминания обо мне уйдут. Цыганка помогла с этим, возможно, уже сейчас Аня меня забыла. Позаботьтесь о ней. Спасибо Вам!»

Странно все это. Завтра надо будет разобраться, а пока – малышка. Только перевел на нее взгляд, а она уже сидит по-турецки и смотрит на меня.

– А ты и вправду волчонок? – у меня даже дыхание перехватило от ее слов. А интонация, с которой она сказала? Не могу подобрать слов. Они как и рассмешили меня, так и заставили напрячься. Откуда она может взять такие мысли? Мы скрываем от людей свою сущность. Хоть с каждым столетием это сделать тяжелее.

– С чего ты это взяла? – попытался ответить как можно ровнее и спокойнее.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Помню просто. Тетя одна сказала, что меня серенький волчонок спасет. Вот, – и снова смотрит, ожидая ответа.

– Да, Анют. Можно сказать и так. Давай ты сейчас немного поспишь. Уже поздно, а утром поедем домой.

– Угу.

Легкий кивок головы и она встала и открыла ручки для объятий. С радостью беру ее на руки и укладываю на диван, укрывая теплым пледом.

– А ты покажешь мне его? – и смотрит с таким любопытством, что хочется смеяться.

– Конечно, но чуть позже. Хорошо? – дождался кивка и плотнее подтолкнул вокруг нее одеяло. – Спи, моя хорошая.

Она закрыла глазки, и я поцеловал ее в шоколадную макушку. Дыхание довольно быстро стало глубоким, и я со спокойной душой пошел к спутниковому телефону. Надо предупредить родных, что буду не один. Да и надо, чтобы кто-то забрал нас. На себе я пока не могу ее доставить, маленькая она, да и не хочу пока знакомить ее с волком. Чуть позже, когда подрастет и привыкнет к нам. Пешком – слишком долго, замерзнет. Так что нам нужна машина.

– Отец, мне нужна завтра машина к сторожке. Я не один буду, с парой, – на том конце трубки повисло молчание, но, к счастью, недолгое.

– Я понял. Ко скольки надо? И почему вы сами не добежите до дома? – четкое непонимание ситуации пропитало сонный голос отца, который, похоже, хоть и понял суть моих слов, но до конца не осознал.

– Все при встрече, пап. Долго объяснять, – ушел от ответа, и он не стал настаивать, знает, что бессмысленно.

– Вот ты молодец! – шуточно восклицает родитель. – А мне спать теперь как прикажешь с такими новостями? – похоже, все же папа окончательно проснулся и повеселел.

– Не знаю. Все, до завтра.

– Ладно, не разнесите там сторожку. Пойду всех обрадую, что ли. Не одному же мне страдать от бессонницы теперь? – и услышал характерный хмык родителя, когда он собирался получить удовольствие от суеты окружающих.

– Пап, только… не приезжайте всем скопом за нами. Не хочу ее пугать.

– Да что ты там себе за волчицу нашел? Может, она зайчишка? – в голосе отца звенело веселье, даже жаль сейчас его расстраивать. Пусть хоть немного, но побудут беззаботно счастливыми.

– Нет, не зайчишка. Просто сделай, как я прошу.

– Хорошо. Все, я отключаюсь.

На заднем фоне послышалась фраза: «Дорогая, хочешь обрадую?», – прежде чем он отключился, а у меня невольно расплылась улыбка на лице. Что же, пойду к своей девочке. Спит, сопит себе мирно, а у меня сердце теплом наполняется, кажется, что вот-вот и расплескается через край. Волку внутри безумно хотелось побыть с ней, и я позволил ему выбраться наружу и через секунду уже стоял перед ней в образе волка. Ничего, утром успею обратиться перед ее пробуждением.

Загрузка...