Глава 3

Альдамир Скай дэ Роушен, бастард Владыки мономорфов, печально смотрел в окно. Прошел еще один день, и до призыва магического близнеца оставались считаные часы. Следовало бы отдохнуть, ведь он так и не сумел сегодня заснуть, всю ночь ворочался в кровати без сна и думал. Но глаза никак не закрывались, а сердце беспокойно билось, не давая даже малейшей возможности расслабиться.

А ведь все шло так хорошо. Младший сын Владыки, пусть и рожденный от официальной фаворитки, совершенно не чувствовал себя обделенным. Наоборот, по сравнению с законными детьми имел гораздо больше послаблений и свободу выбора. Альдамиру не приходилось кропотливо вникать в экономику и политику, как старшему брату-наследнику Филиппу. Не было необходимости изнемогать от бесконечных тренировок, как среднему Альфреду. И уж тем более никто от него не требовал тщательно следовать этикету и беречь честь, как сестру Далину.

Мать представили ко двору уже после смерти Владычицы, поэтому обиженной женщины за спиной он не боялся. Сама родительница души не чаяла в сыне, отец относился снисходительно и, казалось, не жалел, что в нужное время признал мальчика. Братья не чинили неприятностей, воспитывая каждый на свой лад, сестра обожала, всячески балуя и лелея. Оттого Альдамир и жил, радуясь каждому дню, наслаждаясь искусством и прекрасными игривыми музами.

Вот только получилось так, что ему, в принципе не стремящемуся к власти и трону, тщательно избегающему ответственности, приходилось сегодня идти на призыв и, возможно, взваливать на себя непомерную ношу.

Пропал Филипп. Исчез вместе с магическим близнецом, отправившись на преддипломную практику по распределению на южную границу владений. Ищейки отца, возглавляемые Альфредом, обследовали земли, проехали тем же маршрутом, что и наследник, но никого так и не обнаружили. Средний брат вернулся ни с чем.

Отец, не терявший надежды до последнего, мгновенно сгорбился и заметно постарел. После печального известия он заперся в кабинете и лишь спустя несколько часов вышел оттуда, готовый воплотить решение в жизнь: младший отпрыск должен пройти ритуал поиска магблизнеца и стать наследником. Потому как другие дети претендовать на трон не могли. У Альфреда отсутствовали даже зачатки магии, а Далина, как женщина, быть Владыкой не могла по определению.

Тоскливо вздохнув, Альдамир отошел от окна и принялся одеваться, не дожидаясь слуги, который обычно будил его по утрам. Смысла оттягивать неизбежное он не видел, скорее наоборот, чем быстрее выполнит приказ, тем будет лучше. По крайней мере для него.

Глубоко в душе теплилась надежда, что никто не откликнется на призыв и он с чистой совестью откажется от навязанной чести. И даже отец не сможет сказать ему ни слова против. Трон Владыки не может занять мономорф, которого не слышит само Предопределение и не одаривает магическим близнецом, идеальным партнером, усилителем и накопителем силы.

Альдамир поморщился.

Предопределение. Сколько смысла в одном этом слове. Раньше он был доволен судьбой, которую оно ему предрекало, сейчас ощущал только раздражение. Вот вроде нужно радоваться, что благодаря обстоятельствам у него появлялся шанс вырваться за рамки привычной маски оболтуса и прожигателя жизни, стать кем-то значительным, важным, нужным для отца и государства. Но…

Альдамир не хотел перемен. Его все устраивало. Да, эгоистично, трусливо, но такой уж он, не переделать. Не перековать. Поздно.

Короткий стук в дверь прервал размышления.

– Персеваль, входите, я уже проснулся, – не глядя, проговорил Альдамир.

Вот только вместо привычного баса Персеваля в ответ он услышал звонкий женский голос:

– Ваше Высочество, доброе утро. Могу я к вам зайти?

Что удивило большего всего, Альдамир даже не понял сразу. То ли что его назвали «высочеством», хотя обычно цедили сквозь зубы двусмысленное «господин», намекая на его происхождение. Все-таки бастард, а не законный сын и тем более не наследник. Или то, что произнесла эту фразу женщина. Если он и приводил дам сюда, в дворцовые покои, то они обычно ускользали во мрак сразу же после «ночи любви», а потом боялись даже взгляд на него бросить, не то что заявиться рано утром. Любительницы пощекотать нервы, чаще вдовушки в самом соку и неверные супруги, не желали навлечь на себя и свои семьи позор.

Альдамир от неожиданности сильнее, чем нужно, дернул концы шейного платка и мгновенно закашлял, перетянув горло. Ослабив удавку, он повернулся к двери.

Леди Лиопольдина Дэр ду Милош, единственная дочь и наследница старого герцога Дэр ду Милоша, магического близнеца, советника и лучшего друга отца, собственной прекрасной персоной. Обычно гордая и надменная, сегодня она была на себя не похожа и улыбалась, приоткрыв белоснежные зубки.

Альдамир привычно склонил голову, отвечая на приветствие высокородной красавицы, и, не стесняясь, принялся рассматривать гостью, при этом бесстыдно нарушая этикет. В конце концов, она пришла сама, когда еще ему удастся вот так без свидетелей (гувернантки за спиной Лиопольдины не в счет) поглазеть на нее.

На мгновение улыбка сползла с прекрасного лица. Девушка нахмурилась и покраснела, но мгновенно взяла себя в руки и вновь заулыбалась приторно-сладко. Альдамир мысленно поаплодировал выдержке Дэр ду Милош, не всякая девица была способна контролировать себя столь успешно. Впрочем, не зря женщины этого рода ценились на рынке невест. Не только за яркую красоту, но и за ум, целеустремленность и выдержку.

Вот и эта представительница Дэр ду Милош, приглушив яростный блеск сапфировых глаз, мимолетом заправила за ухо огненную прядку и как ни в чем не бывало промолвила:

– Ваше Высочество, простите за вторжение, но Его Величество приказали напомнить вам о призыве и сопроводить в академию.

Лиопольдина благонравно опустила взгляд в пол.

– Простите леди Дэр ду Милош, но в качестве кого вы отправитесь со мной? – старательно пряча удивление, спросил Альдамир. – К сожалению, посторонним присутствие на ритуале Призыва категорически запрещено.

– Я прекрасно помню правила, Ваше Высочество, – ровно ответила девушка. – Я отправлюсь с вами в качестве невесты. И буду ждать во дворе академии.

У Альдамира некультурно приоткрылся рот.

Невесты?!

Вот так новость!

– Еще раз простите мою неосведомленность, леди, а когда же вы обрели столь значимый статус? Я что-то не припоминаю.

– Вчера на балу в честь признания вас наследником, Ваше Высочество, – продолжая излучать спокойствие, проговорила Лиопольдина. – К сожалению, вам нездоровилось, и вы не сумели спуститься, тем самым пропустив речь Его Величества.

«Быть мне крылатой ящерицей!» – мысленно ругнулся Альдамир.

Вот тебе и отец! Провернул дельце за его спиной. А ведь все так удачно вчера начиналось. Он с утра изображал умирающего и благополучно избежал участи быть разорванным жадными до власти дамочками, прознавшими о его новом статусе наследничка.

Неужели решил подстраховаться, чтобы Предопределение выбрало ему близнеца нужного пола? Но зачем? Чем так ценна Дэр ду Милош?

А она тоже хороша, стоит, улыбается, будто ничего не произошло. Всего-то поменяла одного брата на другого! Невелика замена.

Альдамир невольно сжал ладони в кулаки.

– Насколько я помню, еще вчера утром вы были невестой Филиппа, леди, – процедил он, прожигая ее взглядом.

– Память вас не подводит, Ваше Высочество, – вновь заалела Лиопольдина, но глаз не подняла. – Таково желание Его Величества и моего отца. К тому же Его Высочество наследный принц Филипп погибли.

– И вы вот так просто согласились на замену?

Девушка вздрогнула и резко подняла на него глаза.

– Я понимаю и принимаю необходимость нашего с вами брака, Ваше Высочество.

Подсуетились, значит, старички. Посчитали, что незачем такой крови пропадать.

Впрочем, Альдамир прекрасно понимал причину. Женщины рода Дэр ду Милош гарантированно передавали своим сыновьям способность обращаться в существо высокого ранга. Пусть они обладали слабой собственной ипостасью, не выше пятого, мальчики получали десятый – двенадцатый. Что для будущего наследника означало возможность стать этим самым наследником, а впоследствии Владыкой, не погибнув при ритуале передачи права. Тринадцатую, высшую ипостась дракона выносили далеко не все, только самые сильные.

Лучше Дэр ду Милош были только призванные магические близнецы женского пола.

– Я надеюсь, что и вы не станете возражать.

Лиопольдина сделала шаг вперед, оказываясь непозволительно близко. Альдамир судорожно вдохнул, ощущая аромат ее дорогих духов, но не сдвинулся с места.

– Прошу, не отвергайте меня, Ваше Высочество, – едва слышно прошептала девушка. – Это так больно – терять. Еще одну потерю я не вынесу.

А потом сделала то, что ни одна высокородная девица не решилась бы сотворить. Лиопольдина взяла его безвольную руку и прижала к своей щеке. У двери кто-то ахнул, но девушка, казалось, не замечала реакции служанок. Она лишь душераздирающе всхлипнула и заглянула ему в глаза. Ее глаза, блестящие от непролитых слез, смотрели печально и просительно.

Кожа Лиопольдины под пальцами Альдамира горела. Он хотел отдернуть руку, но не смог, так и стоял, не шевелясь и не дыша.

Если бы кто-то еще вчера сказал ему, что Дэр ду Милош придет к нему в покои, он посчитал бы этого мономорфа сумасшедшим. Чтобы сама леди-гордячка нанесла ему визит, да такого просто не могло быть.

Но это произошло, и Альдамир не знал, куда себя деть. Прекрасная, но далекая, она предлагала ему саму себя. Да будь на ее месте любая другая, он, без сомнения, воспользовался бы случаем и углубил знакомство, вот только даже мысленно не мог позволить себе подумать о чем-то большем, чем просто дышать одним воздухом с очаровательной Лио. Рыжей лисичкой, его юношеским увлечением и мечтой.

– Леди, я не могу вам обещать, что моим близнецом будет мужчина, – глухо проговорил Альдамир. – Вы же знаете, если это женщина, то она станет моей женой. Само Предопределение свяжет воедино наши судьбы.

Точно так же, как это произошло с его дедом, прапрадедом и многими другими мужчинами в роду Скай дэ Роушен.

– Я буду надеяться на то, что Предопределение сжалится надо мной, – горько вздохнула Лиопольдина и прикоснулась губами к его пальцам.

Альдамир замер, застыл, борясь с желанием сжать девушку в объятиях. Мысленно он уже убивал особо жестоким способом всякую, кто встанет между ним и его мечтой.

– Вы обещаете, что если вашим партнером станет мужчина, вы не откажетесь от меня? – вновь задала вопрос Лио.

– Да, – скорбно ответил Альдамир. – Я даю вам слово.


Осторожно высвободив ладонь из цепких пальцев девушки, он резко заложил руки за спину и отошел на пару шагов от нее. И только после этого смог спокойно вздохнуть. Лиопольдина действовала на него словно магический воспламенитель. Заставляла кровь бежать быстрее в жилах, вынуждала организм особым образом реагировать на прикосновения.

– Нам стоит поторопиться, Ваше Высочество, – напомнила Дэр ду Милош.

Как оказалось, невесте требовалось гораздо меньше времени, чтобы прийти в себя и вновь нацепить маску невозмутимости. Спустя несколько ударов сердца уже ничто не напоминало о ее слабости.

– Двери академии откроются с минуты на минуту.

Молча кивнув, Альдамир пристегнул «перо» – оружие, которое полагалось каждому члену семьи Владыки, даже признанному бастарду. Накинул на него легкую иллюзию незаметности и, не медля, шагнул к двери. Сопровождавшие леди служанки прыснули в стороны, давая ему возможность беспрепятственно выйти. Лиопольдина покинула покои чуть позже.

– Мы выезжаем, – приказала она девицам и, шурша подолом платья, пошла в противоположную от него сторону.

Все правильно. В академию они прибудут в разных экипажах, а если Предопределение решит, вернутся признанными женихом и невестой. Странная, непонятная традиция, но сейчас не до размышлений. Так положено.

Мысленно дав себе затрещину, Альдамир успокоил собственное воображение. В мечтах он уже освободил невесту от того самого платья и покрывал поцелуями ее обнаженное тело.

Не сейчас. Нужно сосредоточиться. Вначале ритуал, а после все остальное. Ведь если он не справится, то не будет уже ничего: ни трона, ни невесты. И если из-за первого он не расстроится, скорее наоборот, то второго жаждал больше всего на свете.

Крылатая ящерица, драконья недоделка!

Он просто обязан вызвать сегодня магического близнеца. Причем близнеца мужского пола. И пусть Предопределение ему в этом поможет.


Добирались до портала непозволительно долго. Впрочем, оно и понятно. Желающие попробовать свои силы наводнили улицы. Даже герб Владыки помогал плохо, чужие кареты просто не сумели освободить дорогу.

Устав ерзать на скамье, Альдамир вышел наружу. Осмотрелся. Впереди показалась гигантская очередь из карет и лошадей. Некоторые особо нетерпеливые аристократы уже покидали экипажи. Они забирали у охранников коней и устремлялись к нужному месту верхом.

Арка портала была видна даже отсюда и манила его не хуже синих глаз Лиопольдины. Помотав головой, чтобы скинуть наваждение, Альдамир без промедления воспользовался подсказкой более опытных сородичей и, пока еще возможно, поторопился преодолеть оставшееся расстояние. Всего-то пара улиц, и он был бы на месте.

Сама академия располагалась на ничейной территории и, по сути, являлась отдельным государством с собственными законами и правилами. Туда вели несколько переходов, ровно столько, сколько рас существовало в мире Торгон. Порталы находились в пяти столицах: валькирий, элементалей, гномов, гаргулов и мономорфов.

Арка перехода работала без перебоев весь сегодняшний день, дабы желающие достигли академии, вписали свои имена, оставили каплю крови на зачарованном специально для того случая свитке. А потом, дождавшись очереди, попросили Предопределение найти им близнеца. Всего раз в жизни совершеннолетнее существо любой расы, обладавшее магическим даром и не состоявшее в браке, могло воспользоваться своим правом и оказаться в Зале Призыва.

Что такое магический близнец, Альдамир толком не знал, ему были известны лишь общедоступные сведения, не больше. Одаренные свято хранили тайны и не выпускали их за пределы обители. По официальным хроникам, близнец не только мог копить и передавать силу, но и одаривал своего партнера новой способностью. Какой именно, зависело от призванного, и предсказать никогда не получалось.

Всю правду знали только избранные. Но одно оставалось неизменным – магические близнецы в любом государстве ценились очень высоко.

Будучи ребенком, Альдамир пытался выведать у Филиппа, поступившего тогда на первый курс академии, хоть что-нибудь, но брат, обычно всегда щедро делившийся знаниями, категорически отказался рассказывать. И стоило мальчику вновь поднять тему, резко заканчивал беседу и оставлял его одного. К отцу с такими вопросами Альдамир подходить не решался. Так что на призыв он шел в полнейшем неведении, как и все остальные. И что ждало его за дверями, не знал.

За размышлениями Альдамир не заметил, как преодолел арку и оказался перед величественным зданием в толпе точно таких же жаждущих и их близких родственников. Обернулся – свита еще не добралась, как и Лиопольдина. В душу закралось беспокойство, но он его отогнал. Не до того.

Успокоив нервы, Альдамир сосредоточился на происходящем. И вовремя. Резные двери со скрипом отворились, приковывая внимание собравшихся. Затем громкий мужской голос, явно усиленный магией, возвестил:

– Приветствую всех в Академии магических близнецов.

Затем говоривший замолчал, выдерживая паузу, давая возможность прибывшим настроиться на серьезный лад. И только после этого продолжил:

– Напоминаю тем, кто не знает или по непонятной причине забыл: в дверь могут войти только те, кто прибыл сюда для призыва. Остальным вход воспрещен.

По двору прокатился ропот возмущенных родственников, но вскоре опять стало тихо.

– Обратите внимание на ваши правые руки. На тыльной стороне ладони у просителя должен проявиться порядковый номер, согласно которому он войдет внутрь.

Альдамир мельком оглядел руку. На ней и вправду красовалась витиеватая цифра. Сорок девять.

– На этом все. Да поможет вам Предопределение.

Прозвучал гонг, проситель под номером один, постоянно оглядываясь, несмело переступил порог академии. И пропал в черноте за дверью, будто его проглотило неведомое чудовище. В полной тишине громко вскрикнула пожилая гнома, очевидно, мать первопроходца, и схватилась за сердце. Ее спутник воинственно встопорщил бороду, машинально схватился за топорище, сделал шаг вперед, но, видимо, вспомнив правила, понурил голову и вернулся к гноме.

Толпа желающих, внимательно наблюдавшая за сценой, единой волной отхлынула от крыльца и замерла стаей испуганных кроликов. Альдамир невольно поддался стадному чувству и тоже отступил на шаг. Но спустя мгновение пришел в себя и, неловко пожав плечами, огляделся. Много ли было свидетелей его слабости? Судя по лицам, не он один мысленно костерил себя за трусость и сейчас всячески прятал следы испуга. Будь то дрожь в руках или же капельки пота на лбу. Женщины обмахивали лица платочками, мужчины угрюмо буравили взглядами таинственную дверь.

Только народ немного успокоился, как невидимый обладатель громогласного голоса решил, что пора продолжать, и снова навел среди просителей переполох.

– Номер два.

Молоденькая элементаль, которая стояла невдалеке от Альдамира, вздрогнула. Она, не сдержав эмоций, на миг выпустила из-за спины радужные крылья. Умоляюще посмотрев на родственника, но не найдя поддержки, неверной походкой поплелась к двери, чтобы, едва оказавшись за порогом, исчезнуть в ее пасти, как гном.

За ней, не дожидаясь сигнала, из толпы вышла сурового вида валькирия. Она привычным движением поправила перевязь с мечом, гордо расправила плечи и поднялась на ступень.

– Кора, нет!!! – следом за девицей, подвывая и плача, выбежал субтильный паренек в ярких шароварах.

Запутавшись в ногах, он рухнул на траву, но все равно не остановился, продолжая ползти к ней на коленях.

– Кора, прошу, не ходи! Я боюсь, не оставляй меня!!! Не ходи!!!

Валькирия скривилась и, так ничего ему не сказав, отвернулась к двери. В это время две ее статные товарки, расталкивая народ, добрались до парня и, подхватив его с обеих сторон под руки, потащили прочь. Стало тихо.

– Номер три.

Валькирия резко, будто бросаясь в пропасть, переступила порог и пропала.

Следующего просителя провожали как на казнь. Робкие шепотки становились все громче и в какое-то мгновение превратились в ор.

– Номер четыре…


– Номер тринадцать.

Еще одного гнома поглотила чернота.

Альдамир невольно поежился и глянул на руку. Еще тридцать пять. Так много и одновременно мало. А Лиопольдины все нет. Сдержав горестный стон, он уныло уставился на дверь.

– Отец! – раздавшийся внезапно вопль перекрыл все остальные, заставив его подпрыгнуть на месте.

– Отец!!! Я сумел! Я смог! Я призвал ее!

Народ резко замолчал и повернул головы в сторону шума. Из-за угла одного из зданий академии вынырнул тот самый первый гном, на вид живой и здоровый. Он замахал рукой и на всех парах понесся к родителям. Но не потому Альдамир не мог отвести взгляд. Держа бородача за широкую лопатоподобную ладонь, рядом бежала гаргулья. Неловко растопырив крылья, она едва успевала за близнецом, но все равно старательно передвигала когтистыми птичьими ногами.

Поравнявшись с родителями, гном остановился и, сияя от радости, воскликнул:

– Мама, это Дайана!

И столько восторга он излучал, что Альдамир засомневался, а гном ли перед ним.

– Прощайтесь, – прервал сцену голос. – Спустя час после прибытия близнецы перенесутся в академию.

Гнома отмерла и, всплеснув пухлыми руками, прижала гаргулью к своей объемной груди. Девушка дернулась от неожиданности, но спустя несколько секунд уже обнималась с новоявленной родственницей. Вскорости счастливое семейство покинуло двор академии.

Оставшийся народ приободрился и больше не смотрел на просителей как на приговоренных к смерти. Дело пошло веселее.


– Номер сорок восемь.

Альдамир сжал зубы, понимая, что он следующий. Еще немного, и он переступит порог. Но что за ним? Неизвестность.

– Номер сорок девять.

Пора. И пусть ему поможет Предопределение.

Альдамир глубоко вздохнул и пошел вперед. Дверь в никуда приближалась. Исчезли лица присутствующих, стих гул, остался только он и чернота напротив.

– Ваше Высочество, подождите! – пронзительный голос Лиопольдины догнал его на пороге.

Он остановился как вкопанный, развернулся, выхватывая взглядом знакомую фигурку. Леди Дэр ду Милош, подхватив пышные юбки, пробиралась сквозь толпу, если бы не здоровенные охранники, она ни за что не сумела бы преодолеть препятствие.

Выдохнув сквозь зубы, Альдамир бросился навстречу.

– Вы успели, леди, – прошептал он, хватая ее руку. – Я счастлив. Безмерно.

Немного растрепанная, раскрасневшаяся Лиопольдина была великолепна. Ее грудь тяжело вздымалась, яркие глаза блестели.

– Простите, я немного опоздала.

– Ничего страшного.

Лиопольдина улыбнулась и осторожно высвободила ладонь, которую он сжал.

– Вам пора, Ваше Высочество. Идите же, я буду ждать. Ну же!

Подтверждая ее слова, вновь раздался голос:

– Номер сорок девять. Вызываю в последний раз.

Альдамир не сдвинулся с места, продолжая поедать глазами девушку.

– Идите же! – воскликнула она взволнованно. – Быстрее!

Послав ей улыбку, он сорвался, побежал и буквально ввалился в раскрытую дверь.

Вначале темнота оглушила, словно Альдамир прыгнул с высоты в воду. Грудь сдавило, да так сильно, что он не мог дышать, а перед глазами запрыгали цветные пятна. Но стоило начать паниковать, как все неприятные ощущения исчезли, а его буквально выплюнуло куда-то.

Справившись с легким головокружением, Альдамир принялся осматриваться. Оказался он в полутемном прямоугольном зале, освещаемом лишь светом факелов. В центре на высоком постаменте покоилась огромная раскрытая книга. Не свиток, как говорилось в официальных источниках. С одной стороны рядом с ней лежало золотое перо, с другой – чаша с магическим огнем, в которую было помещено лезвие стилета.

– Подойди к книге, – раздался голос, на этот раз другой. Дребезжащий, будто бы старческий.

Альдамир послушно взошел на постамент и взглянул в книгу, но ничего не увидел. Разворот был девственно чист.

– Впиши свое полное имя, расу и возраст, – приказал невидимка.

Воспользовавшись пером, Альдамир выполнил требование. Не успел положить его на место, как строчки подернулись дымкой и преобразовались в текст.

– Читай Клятву, – голос отдал следующий приказ. – Вслух.

– Я, Альдамир Скай дэ Роушен, мономорф, двадцати полных лет жизни, являясь совершеннолетним представителем своей расы, подтверждаю, что, находясь в здравом уме, по собственному желанию пользуюсь правом призыва магического близнеца…

Он прокашлялся, сглотнул внезапно образовавшийся комок в горле и продолжил:

– Обязуюсь при любом исходе дела хранить тайну Зала Вечной Книги и Зала Призыва. Ни добровольно, ни при пытках не рассказывать об увиденном и услышанном. В случае призыва магического близнеца обещаю пройти обучение в стенах Академии магических близнецов и провести ритуал Слияния. После завершения обучения выбрать один из трех путей и идти по нему до конца жизни.

С каждой прочитанной фразой Альдамир все больше сомневался в правильности выбора, но не мог остановиться. Глаза самостоятельно пробегали от строчки к строчке, рот сам собой произносил слова клятвы.

– В случае нарушения клятвы готов к любому наказанию, предусмотренному правилами, вплоть до смерти. Подтверждаю, что предупрежден о сроке в три месяца на решение спорных моментов путем принудительного чтения и стирания памяти как мне, так и лицу, получившему знание.

– Подтверди клятву каплей крови, – вновь заговорил невидимка.

Рука сама собой потянулась к стилету, пальцы сжались на рукояти. Альдамир чиркнул лезвием по ладони и, дождавшись, когда выступит кровь, приложил ее к бумаге. Книга с шипением впитала жидкость и закрылась, он едва успел отдернуть руку.

– Зал Призыва прямо. И пусть тебе поможет Предопределение, Альдамир Скай дэ Роушен.

Мерзкий скрежет в полупустом зале прозвучал особенно громко. Альдамир сбросил оцепенение, вызванное осознанием смысла только что прочитанного, и взглянул вперед. В ту сторону, откуда доносился неприятный звук. Оказалось, прямо в стене образовалась еще одна дверь, хотя он мог поклясться, что раньше ее здесь не было.

Не дожидаясь нового приглашения, он решительно спустился на пол и направился туда, куда его приглашали. И, больше не раздумывая, переступил порог. Все повторилось в точности так, как с первой дверью. Опять сдавило грудь, закружилась голова, на мгновение Альдамир потерял ощущение собственного тела. Но дискомфорт быстро прошел, правда, оставил после себя слабость.

Зал, куда он попал на этот раз, был похож на предыдущий: те же факелы, развешанные по стенам, полумрак и эхо от его шагов. Вот только вместо постамента с книгой в центре Альдамир увидел четырех существ в разноцветных балахонах, стоявших в вычерченной прямо на полу фигуре. Вписанные в круг четыре равнобедренных треугольника соединялись вершинами, образуя новый знак. Линии едва заметно светились, словно краска, использовавшаяся для их создания, включала в себя фосфор.

– Вставай в центр, – прозвучал новый приказ.

Существа не шевелились, их лица расплывались, отчего Альдамир не мог никого рассмотреть. Вот только он был уверен, голос принадлежал одному из них.

Впрочем, думать ему было некогда. Не мешкая, Скай дэ Роушен встал в нужном месте, прямо в точку, где соприкасались треугольники. Тут же алым цветом вспыхнул внешний круг, отрезая его от фигур в балахонах и двери. Треугольники, напротив, полыхнули белым, ослепляя. Альдамир зажмурился, а когда вновь открыл глаза, не увидел ничего: ни балахонов, ни зала. Он находился в кромешной мгле. Вернулась тревога, но не успела она превратиться в панику, как Альдамир вновь услышал голос:

– Повторяй призыв слово в слово. Любая ошибка сведет все усилия на нет.

Он машинально кивнул и приготовился внимать.

Вначале из темноты полилась незнакомая певучая песня. С каждым словом она набирала силу, становилась мощнее, громче, яростнее. Казалось, невидимый певец вкладывал в нее душу, отдавал всего себя. Но вот она резко оборвалась на высокой ноте, оставив после себя звенящее эхо. Пространство перед глазами вдруг раскрасилось шестью цветами: синим, красным, коричневым, зеленым, белым и черным. Яркие полоски стали двигаться. Зашевелились, задергались, будто змеи. Все быстрее и быстрее, пока не слились в одну сплошную массу.

– За пределом жизни, за пределом смерти, во сне или наяву, какой бы ты ни был, явись.

Запинаясь, Альдамир повторил:

– За пределом жизни, за пределом смерти, во сне или наяву, какой бы ты ни был, явись.

– Шаг за круг, сомнений нет, – продолжал голос. – Тьма вокруг, ей покорись.

– Шаг за круг, сомнений нет. Тьма вокруг, ей покорись…

Строчка за строчкой, он повторял за невидимкой. Слова призыва ввинчивались в голову, навечно запечатлеваясь в памяти, становясь частью его сущности, частью души. Ладони сжимались в кулаки, глаза слезились от напряжения, тело дрожало от мощи магии, проходившей через него. И вскоре Альдамир не говорил, кричал во тьму, не прося, яростно требуя от Предопределения ответа.

– …Предопределению отзовись!

– Предопределению отзовись!

Внезапно из цветной массы вырвался красный жгут. Повинуясь неясному порыву, Альдамир резко выбросил руку вперед, схватил конец и с силой дернул на себя. Жгут натянулся, грозя выскользнуть, но Скай дэ Роушен лишь усилил напор. Пальцы жгло, кожа лопалась, окропляя жгут кровью. Вот только он не отпускал. Четкое понимание того, что от его действий сейчас зависел результат призыва, не давало ему расцепить ладони.

– Крылатая ящерица! – выругался он и из последних сил рванул на себя.

Жгут с треском лопнул, колени подогнулись, Альдамир стал заваливаться назад. Вдруг пронзительный женский крик разрезал темноту, и в мономорфа что-то врезалось, роняя его. Он вывернулся, сбрасывая тяжесть, и вскочил на ноги. Проявился Зал Призыва, фигуры в балахонах. Вернее, незнакомые существа, с удивлением переводившие взгляд с него на кого-то, находившегося рядом, и обратно. Альдамир повернул голову и едва вновь не упал.

На полу зала сидело нечто в белом одеянии. Черные волосы на макушке чуда стояли дыбом, одновременно впереди падали на лоб, закрывая глаза. Смахнув с лица пряди, создание нервно покосилось на него. Скай дэ Роушен моргнул, существо вздрогнуло и взглянуло ему за спину. Затем нелепо приоткрыло рот и выдало на незнакомом языке:

– Ек – мокарек!

И, снова посмотрев на Альдамира, лишилось чувств.

Загрузка...