Глава 5

Проследив, как девица исчезла в темноте, я с чувством выполненного долга повернулась к беловолосому. Конечно, не ожидала, что она вот так остро отреагирует на легкую подначку, но сейчас ликовала. Сбежала – ну и здорово! Не я начала знакомство с оскорблений.

– Что ты наделать?! – не оценив моих достижений, взревел желтоглазик и этими своими желтыми фонарями как зыркнул.

– Э-э… – моргнула я.

А разве он не понимает? Судя по неласково сжавшейся руке на моей шее, не очень.

– Если бы ты не есть мой близнец, – процедил душитель, – я убивать тебя очень долго и мучительно, женщина.

О нет! Опять!!!

– Прости, прости. Я, честно, не хотела, так вышло. Отпусти меня, пожалуйста. Я больше так не буду-у-у! – залепетала испуганно.

А как по-другому, если от ужаса подгибаются колени, кровь стынет в жилах, а в желтых глазах видишь свою смерть?

– Крылатый ящерица, драконий недоделка! – выдала очередное ругательство «смерть» и все-таки разжала пальцы.

Я как подкошенная рухнула прямо на траву. Глаза сами собой закрылись.

Деда, куда я попала?! Забери меня отсюда! Прошу!!!

Сколько сидела с закрытыми глазами, не знаю. Убаюканная шелестом листьев и мерным гулом толпы, согретая местным светилом, в какой-то момент я едва не уснула. Бессонная ночь давала о себе знать, да и приключения утомили. Но стоило начать проваливаться в темное приятное нечто, как меня бесцеремонно растолкали и чуть ли не за шкирку, как котенка, подняли на ноги.

– Пора заселяется, – угрюмо сообщил беловолосый и, пока я хлопала глазами, куда-то побрел.

Не оставалось ничего другого, как бежать следом. Мы вновь переместились непонятно куда и находились сейчас, по скромному моему разумению, в парке. Между деревьев вела широкая, облагороженная тропа, кое-где виднелись скамейки и уличные фонари.

– Эй, а где мы? – позвала желтоглазика.

Он на мгновение остановился и процедил сквозь зубы:

– Меня есть звать Альдамир Скай дэ Роушен, наследный принц Владыка мономорфы. Запомнить.

И снова потопал в неизвестном направлении, так и не сообщив о месте нашего пребывания.

Вот ведь жук, Альдамир Скай дэ Роушен, наследный принц Владыки мономорфов! А судя по его поведению – сын разбойника. У меня в деревне даже самые отъявленные хулиганы были в курсе, что существуют такие слова, как «здравствуйте» и «извините».

Впрочем, кто знает этих нелюдей? Может, у них крутость определяется степенью невоспитанности…

Невидимые носочки держались, потому я без потерь для здоровья неслась по тропе, едва успевая за широкими шагами мономорфа. И вот, наконец, мы выбрались из парка и чуть ли не лбами уткнулись в стену очередного внушительного замка. Ну, беловолосый, конечно же, успел остановиться, а я по инерции пролетела дальше и заработала шишку.

– Вот гадство! – прошипела, поглаживая ушибленную часть тела. – Кто так строит? Хоть бы табличку сделали: скоро стена.

Скай дэ Роушен на мои вопли внимания не обратил, лишь бросил уничижительный взгляд из-под бровей и пошел дальше.

Интересно, зачем столько трудностей? Бродим непонятно где… Или это такой этап знакомства? Типа не убили друг дружку по дороге – будете учиться в академии.

Вскоре тропа вильнула вправо и потянулась вдоль стены, как бы опоясывая здание по периметру. Спустя некоторое время мы вышли, наверное-таки, к воротам. По-другому данную конструкцию я назвать не могла. Арочный вход, прорубленный в каменной стене, закрывали мощные деревянные, обитые железом створы. Не успела я задаться вопросом, как мы попадем внутрь, а ворота распахнулись сами.

Вот это сервис! Что ни дверь, то автомат.

Беловолосый, не останавливаясь, вошел. Я, естественно, проскользнула вслед за ним. И едва не выбежала обратно. Если по тропе мы шли вдвоем, то здесь народу, как мне поначалу показалось, было видимо-невидимо. Существа бродили туда-сюда по огромному залу, сидели по одному или группами на широких подоконниках, стояли, в задумчивости глядя в потолок, некоторые даже пытались взлететь, взмахивая крыльями. Но что самое ужасное, они болтали, кричали, смеялись и переругивались, внося вклад в оглушение меня любимой.

– Мы не есть дойти до коменданта общежития, – схватил меня за локоть желтоглазик и потащил дальше. – Поторопиться.

– А откуда ты знаешь, куда нам нужно идти? – во все глаза разглядывая очередного необычного аборигена, поинтересовалась я. – Уже был здесь?

Народ тоже окидывал меня заинтересованными взглядами, но такого пренебрежения, какое выказывали близнец и та девица, я не замечала.

– Не быть, – соизволил ответить Скай дэ Роушен. – Меня вести подсказка в голова.

Ух ты! Подсказки в голове! Интересненько!

– А почему я их не слышу?

Желтоглазик состроил страшную рожу и произнес нечто непереводимое.

Малодушно отнесла фразу к похвале. Считать, что сейчас меня обложили по местному, совсем не хотелось. Итак, отношения не ахти, а ведь я с его помощью еще домой вернуться хочу.

За размышлениями о том, как правильнее склонить мономорфа к сотрудничеству, я не заметила, как мы прошли зал насквозь и стали подниматься по лестнице. Только после того, как уперлась носом в спину близнецу, поняла, что добрались. Выглянула из-за преграды и тихонечко присвистнула.

Вот это дверь! Наверное, даже толще, чем те ворота. И чего, собственно, опасался владелец кабинета? Толпы взбешенных студентов? Судя по тому, как решительно беловолосый постучал, поняла: сейчас узнаю.

– Входите, – прозвучал властный голос, и дверь, щелкнув замком, отворилась.

Мы поспешили воспользоваться предложением.

За массивным письменным столом в резном кресле, больше похожем на трон (комплекс, что ли), восседал широкоплечий бородатый дядька. Он что-то быстро записывал в огромной амбарной книге и не сразу обратил на нас внимание.

– Кхм, – показательно кашлянул мономорф. – Приветствовать вас, достопочтенный господин Карл Стирон.

Интересно, откуда он узнал имя? Или опять подсказку в голове нашел? Эх! И почему меня обделили?!

Тем временем «достопочтенный» оторвался от работы и грозно вопросил:

– Имя, род, раса?

– Альдамир Скай дэ Роушен, мономорф, – отрапортовал желтоглазик.

Комендант пролистал страницы и мгновенно вписал данные в таблицу.

– Имя, род, раса, – повторил он и перевел тяжелый взгляд на меня.

– Э-э… – Честно, я немного стушевалась. – Агриппина Андреевна Полайкина, человек.

Выражение лица бородача тут же изменилось. Даже морщина на лбу разгладилась.

– Так вот ты какая есть, человек. Наслышан, – протянул он. – Приветствовать.

Ух! Видимо, я здесь звезда!

– Здравствуйте, – скромно поздоровалась в ответ и даже ножкой шаркнула.

А что? Человек (тьфу ты, нечеловек!) приличный, вежливый, не то что некоторые.

– Так и было, человек Агриппина Андреевна Полайкина…

– Можно просто Груша, – вставила я свои пять копеек.

– Груша. Груша-человек, – покатал он на языке мое имя. – Дать я вам с ним, Груша, лучший комната.

– Спасибо огромное! – радостно поблагодарила бородача, и только потом до меня дошло: вам с ним!

О нет! Неужели нас поселят в одной комнате?!

Пока я переваривала новость, комендант подозвал беловолосого и заставил его поставить подпись под ведомостью. А потом подал блестящую пластинку. Мономорф поблагодарил и не спеша потопал к двери.

– Подождите, – удивилась я. – Разве мне не нужно автограф оставить?

Уж лучше сейчас все формальности уладить, чем потом бегать и искать.

– Ты иметь в виду поставить подпись? – спросил бородач.

Я кивнула.

– Нет, ты не надо. Платить и отвечать за комната призвавший, а не призванный. Он есть платить за тебя, Груша-человек, везде. Содержать тебя.

Вот это да! Со всеми перипетиями я как-то и не задумывалась над этой стороной жизни. Некогда было. Слишком много нового, неизвестного. И только сейчас поняла, какую проблему с меня сняли. Не зная ничего о мире, о местных реалиях, без навыков, образования, как бы я зарабатывала себе на хлеб?

Перед внутренним взором пронеслись нерадостные картины, где я в лучшем случае мою полы в каком-нибудь непрезентабельном питейном заведении, а в худшем… О худшем я постаралась сразу же забыть.

– Идти, Груша-человек, – поторопил комендант. – Вы не есть одни новосозданный близнецы.

Что ж, оставалось только еще раз поблагодарить бородача и уйти восвояси.

«Восвояси» нашлось в этом же здании, только на следующем этаже. Мы преодолели лестницу и оказались в начале длинного узкого коридора. Я насчитала по девять дверей с каждой стороны, прежде чем желтоглазик остановился напротив одной из них.

– Руку дать, – приказал он.

Я послушно протянула ладонь. Мономорф сжал мои пальцы и только после этого приложил выданную комендантом пластинку к прямоугольной выемке. Пластинка вспыхнула и всосалась в дерево, а на двери, прямо в выемке появились наши имена.

– Альдамир Скай дэ Роушен и Агриппина Андреевна Полайкина, – торжественно прочитала я надпись.

– Когда ты ходить одна, приложить сюда ладонь, – привлек внимание беловолосый. – Подумать о закрыть, дверь закрыться. Подумать об открыть – открыться. Понять?

– Поняла, – подтвердила я.

А что тут не понять, любой пень научится с первого раза.

Альдамир бросил на меня загадочный взгляд и вошел в наше новое жилище. Я, как обычно, засеменила следом.

Мдя! Если ЭТА комната лучшая, то как будет выглядеть самая обычная?

Теперь понимаю, зачем коменданту такая дверь. Если бы я была местной шишкой (ну как близнец мой), тут же побежала бы разбираться. Наверняка ему, привыкшему к роскоши, видеть вот такое пренебрежение к собственному титулу невыносимо.

Да что уж говорить, мне тоже жить тут будет некомфортно.

В комнате метра три на пять стояли две кровати у разных стен, посередине, напротив окна, большой стол, рядом два стула, в углу узкий шкаф. И вся мебель на вид такая старая, что я постеснялась присесть. А вдруг стул подо мной развалится?

Повздыхав, подошла к столу, провела пальчиком по столешнице и присвистнула. Похоже, что и в другом мире мне предстояла генеральная уборка. Закономерность, однако.

– Налюбоваться? – прервал мои размышления желтоглазик. – Пошли в столовая. Я есть голодный.

Как только он напомнил о еде, мой живот тут же разразился бранью. Да так сильно, что я покраснела. Его высочество скривилось, но вслух ничего не сказало и направилось к двери.

– Альдамир, извини, – остановила его на пороге. – А где здесь туалет?

Не то чтобы я сильно хотела посетить это место, но узнать его расположение нужно было обязательно. Не у аборигенов же спрашивать. Неудобно. Этот злыдень, по крайней мере, знакомый.

– В конце коридора, – ответил злыдень, останавливаясь.

Вот ведь, а я рассчитывала на другой ответ. Что ты, мол, не заметила, а туалет спрятался вон за той пыльной шторкой. И как же я буду переодеваться? Прямо перед ним?

Эх! А во что я, собственно, вообще буду переодеваться? Кроме старой футболки и трусиков, на мне же ничего нет. Выдернули, можно сказать, с кровати. Не предупредили, собраться не дали. Возможно, у них тут так принято, чтобы призванный в нижнем белье рассекал, но я-то непривычная. И так стыда натерпелась, пока в зале с деканом беседовала, потом перед толпой нелюдей выслушивала от сумасшедшей рыжухи «лестное» определение собственной внешности, а после и прогулялась в неглиже по самой академии.

Хватит унижений! Пока близнец не найдет мне одежду, никуда с ним не пойду. Буду сидеть здесь.

О чем я ему в красках и поведала.

Мономорф повернулся и, не скрывая пренебрежения, выдал:

– С тобой так есть сложно, женщина.

В ответ на его высказывание я показательно сложила руки на груди. Не моя вина, что только он подсказки в голове слышит.

– Призванным давать одежда, специальный комплект. На первое время, – неохотно пояснил желтоглазик. – Мы поесть и пойти к кладовщику за ней. Завтра мне принести мои вещи. В крайний случай я тебе дать. Но только в самый крайний случай. Когда нас отпускать в город, я купить тебе другие вещи. Понять?

– Понять-понять.

Он что, считает, я совсем дура?!

Судя по его взгляду, даже не дура, а кое-кто похуже.

Так не пойдет.

– Почему бы нам вначале не посетить кладовщика, а потом уже в столовую? – задала я резонный вопрос.

А вдруг все нормальное разберут? Ходить в портках беловолосого (или что они тут носили) мне совершенно не хотелось. Даже больше, чем ходить полуголой.

– Потому что обед есть закончится. Столовая закрыться. Мы ходить голодный до вечера, а я хотеть есть. Ясно? – злобно ответил этот… этот мономорф.

Вот ведь самец птицеголовый! Только о своем животе и думает!

Я насупилась и с видом королевы (при этом внутренне содрогаясь от отвращения – антисанитария же) улеглась в кровать. И даже глаза закрыла, чтобы перекошенное лицо не видеть.

Спустя несколько минут, в течение которых слышалось только злобное сопение, беловолосый процедил:

– Ладно, женщина. Я сделать тебе иллюзия платья. Час оно будет держаться.

Я тут же слетела с кровати и с готовностью подскочила к близнецу.

Пусть делает.

Настроившись на интересное зрелище, была немного разочарована. Желтоглазик пошевелил кистью, произнес что-то вполголоса и, развернувшись, потопал на выход.

Все?! Похоже, да.

Осмотрев себя, осталась довольна: старая футболка превратилась в чудесное синее платье до колен, на ногах красовались черные балетки.

– Спасибо большое, – догнав его в конце коридора, прочирикала я. – Кстати, для друзей я Груша. Так и быть, можешь меня так называть.

Мономорф сделал вид, что не услышал.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Главное, сейчас я выгляжу прилично.

Вскоре мы спустились на первый этаж и вклинились в толпу желающих отобедать. На этот раз я чувствовала себя смелее и отвечала на покровительственные улыбки особей мужского пола.

Каких здесь только не было! Блондины, брюнеты, рыжие, имеющие совсем уж экзотическую окраску волос. Коротышки и великаны, с крыльями и без. Красноглазые, каменнолицые, бронзовокожие, бородатые и с усами. Худые и полные, стройные, как ветка дерева, и мускулистые здоровяки.

Загрузка...