Глава 1

– Папа, пожалуйста! – в отчаянии воскликнула я. – Я хочу учиться! Ты сам говорил, что у меня должно быть образование! Не забирай меня из академии!

Однако выражение на лице стоящего напротив высокого русоволосого… вот сейчас точно не отца, а старшего судьи Столичного региона, было суровым и не допускающим пререканий. В освещаемой лишь лунным светом комнате общежития его фигура в черной судейской мантии и с едва мерцающим мечом на боку выглядела особенно грозно.

– Ты не учишься, а только влипаешь в разные истории. Сейчас и вовсе сама себя превзошла – вмешалась в ход официального расследования! – неистовствовал родитель.

Да, вмешалась. Но ведь не специально же! А под конец и вовсе помогла найти тайное хранилище крови.

Правда, для отца это аргументом не являлось, поэтому оставалось только жалобно повторять:

– Такого больше не повторится! Обещаю!

– Не повторится. Потому что дома у тебя не будет шансов придумать очередное приключение на свою голову. Собирай вещи! – Он был неумолим.

– Не поеду! – воспротивилась я из последних сил. – Я уже не маленькая девочка, а совершеннолетняя и самостоятельная. Все, что ты можешь решать до того, как мне исполнится двадцать два, это за кого мне выйти замуж. А в остальном я сама вправе принимать решения! И я решила остаться! Мое обучение оплачено!

– Обучение – да, но и только. На что планируешь жить, самостоятельная моя? – с сарказмом уточнил отец.

– Работу найду, – выдавила я в ответ, плохо представляя, как именно это буду делать.

– Работа? Ты знаешь это слово? – продолжал ехидничать родитель. – Кара, мы теряем время. Я сказал – домой!

– А я сказала – нет!

– Если ты думаешь, что я не потащу тебя силой, – ошибаешься, – с угрозой предупредил он. – При этом дома всыплю ремня всем Карам сразу: и совершеннолетней, и самостоятельной.

Мы стояли друг напротив друга, словно дуэлянты. И неизвестно, до чего бы дошло дело, но набирающий обороты скандал остановил спасительный стук в дверь.

Родитель нервно ее распахнул и с недоумением воззрился на улыбающуюся госпожу Трингрос.

– Ваша честь, – поприветствовала ректор отца корявеньким книксеном. – Счастлива, что застала вас здесь. Нам необходимо переговорить по важному делу, касающемуся обучения Кары…

– Я забираю свою дочь из академии! – рыкнул тот. – Так что говорить не о чем.

– Забираете Кару? – Госпожа Трингрос искренне удивилась. – Но она ведь так хорошо учится, старается! Благодаря ее личному примеру весь факультет Защиты впервые за долгие годы радует нас усердием и знаниями.

Моя душа тут же преисполнилась к этой высокой худощавой женщине благодарности. Особенно после того, как лицо отца от похвалы в мой адрес приняло сначала недоверчивое, а потом сосредоточенное выражение.

– Я так понимаю, ваше недовольство связано с недавними событиями, произошедшими в академии, и тем фактом, что пострадали две студентки, – обеспокоенно продолжила ректор. – Но я вас уверяю, никакой халатности со стороны руководства учебного заведения в вопросе обеспечения безопасности студентов не было. И я…

– Вас никто и ни в чем не обвиняет, госпожа Трингрос, – прервал отец. – С тем, чтобы найти неприятности, моя дочь и сама отлично справляется. К тому же еще недавно она и сама не хотела учиться на факультете Защиты.

– А сейчас хочу! Мне нравится учиться! Это правда, папа! – Я вновь жалобно посмотрела на него.

– Ваша дочь повзрослела и взялась за ум, – тут же добавила ректор. – Если раньше успеваемость Кары оставляла желать лучшего, то сейчас она, без преувеличения, одна из лучших. Думаю, девочке надо дать шанс.

В который раз вознеся мысленную благодарность за нежданное заступничество, я продолжила умолять родителя взглядом. Ссориться с папой совершенно не хотелось, но и покидать академию я не намеревалась.

– Обещаю, буду вести себя благоразумно, заниматься учебой и только учебой! – торжественно поклялась я.

– Где-то я это уже слышал, – проворчал отец.

Не сердито, а лишь с какой-то усталостью. И стало понятно – он почти сдался.

– Прости, – пролепетала я. – Это было в последний раз. Честно.

Секунда-другая молчания, и родитель с тяжелым вздохом нехотя сказал:

– Хорошо. Но не приведи Создатель, я услышу еще хоть одну жалобу, Кара. Хоть одну, по любому поводу. В тот же день ноги твоей в академии не будет.

– Спасибо, папочка! – счастливо взвизгнула я, чувствуя, как с души словно камень свалился от облегчения.

– Вот и замечательно! – пропела госпожа Трингрос. – А теперь не могли бы вы уделить мне немного внимания, ваша честь?

Отец утвердительно кивнул, а я преисполнилась любопытства, гадая, что же такого важного она хотела сообщить.

На миг даже мелькнула мысль о том, чтобы потихоньку проследовать за ними и подслушать разговор. Мало ли, дар помог бы? Но, памятуя об угрозе отца, я все же осталась в комнате. Тем более что организм настойчиво требовал отдыха.

В сон я провалилась, едва голова коснулась подушки.

Несмотря на выходной день, утро началось рано. Проснулась я сама от беспокойства о самочувствии подруг, которых из-за спора с отцом так вчера и не навестила. Сегодня это упущение необходимо было исправить.

Собиралась нервно и быстро – слишком уж не терпелось поскорее увидеть девчонок. Даже прической пожертвовала, просто стянув темные локоны в тугой хвост. И, как оказалось, торопилась не я одна. Сборы прервал резкий стук в дверь и влетевший через секунду Сайрус.

Короткие рыжевато-каштановые волосы оборотня были взъерошены, янтарные глаза взбудораженно горели, а рубашка небрежно выглядывала из-под кожанки, не заправленная в брюки. В общем, сразу видно – парень спешил.

– Кара, я в больницу. Ты со мной? – выпалил он.

– Естественно. – Я тут же надела тонкое шерстяное пальто, демонстрируя полную готовность.

Подцепив меня под руку, Сайрус тут же помчался на выход. До стоянки, где находился его флайвер, добрались в мгновение ока, и вскоре парень уверенно направил машину в коридор полетов.

«С ними все должно быть хорошо. Хорошо!» – словно заклинание повторяла я про себя, наблюдая за приближающимися строениями больничного корпуса Академии Врачевания.

Припарковав флайвер у длинного шестиэтажного строения из светло-серого камня, мы спешно зашли внутрь. Сразу при входе, в просторном сером холле располагалась высокая стойка информации, за которой сидела пожилая дама.

– Чем могу помочь, молодые люди? – завидев нас, поинтересовалась она.

– Мы бы хотели навестить друзей. Они вчера поступили. Николетта Мэркс и Лилиан Лоуд, – выпалил Сай и с нетерпением подался вперед, глядя, как работница больницы считывает с экрана визариума данные о девушках.

Да и я от напряжения губу закусила. Вот сейчас…

– Боюсь, у вас ничего не получится, – чуть нахмурившись, ответила женщина.

Сердце ухнуло вниз. Неужели с девочками случилось что-то страшное?!

– Почему? – хрипло спросил Сайрус, сжимая стойку так, что костяшки пальцев побелели.

– Посещение этих больных возможно только с личного разрешения господина Старшего следователя. Палаты, в которых лежат ваши друзья, охраняются, так что пройти к ним невозможно.

Мы с Саем обменялись полными разочарования взглядами.

– Но мы хотя бы можем узнать, как их самочувствие? – Я умоляюще посмотрела на женщину.

– Состояние стабильное, – коротко ответила та. – Больше ничего сказать не могу.

Дама выразительно перевела взгляд на визариум, показывая, что разговор завершен. А мы с Сайрусом развернулись и, выйдя из здания, уныло побрели к стоянке.

– И как это «стабильное состояние» понимать? – пробормотала я. – Стабильно хорошо или стабильно плохо?

– Сплюнь, – нервно буркнул Сай. – Надо верить в хорошее. Все равно без доступа не узнаем.

– А доступ у Андре Травесси… – Я выразительно поежилась и нырнула в флайвер.

– Соваться сейчас к Травесси – самоубийство, – мрачно констатировал Сайрус, усаживаясь на место водителя и поднимая машину в воздух. – После срыва операции он нас даже слушать не станет.

– Это точно, – уныло согласилась я, разглядывая однообразный пейзаж за окном.

– Но что-то надо придумать, – стукнув рукой по рулю, с раздражением произнес Сай. – Да, я виноват, но это не повод лишать нас возможности повидать больных друзей. Девчонки там совсем одни, а нас не пускают и пару минут пообщаться. Может, с отцом поговоришь?

– Не вариант, – я вздохнула. – Он помогать не станет. Несколько часов назад папа вообще жаждал забрать меня из академии.

– Что? – изумился Сайрус. – Как забрать? Надеюсь, он передумал?

– Передумал, но у меня последнее предупреждение. Еще одна ошибка, и я навеки заперта в поместье. – Я вздрогнула от безрадостной перспективы.

– Прости, что подставил, – глухо произнес парень. – Травесси и Брок правы, я паршивый следователь. Все испортил, еще и вас подверг опасности…

– Глупости! – перебила я. – Мы не безвольные манекены, чтобы нами можно было управлять. Каждая из нас осознавала, на что идет. Так что прекрати это самобичевание. Тем более, формально всех втянула в неприятности именно я, когда пересказала разговор, не предназначавшийся для чужих ушей. Решения мы принимали вместе, всем и расплачиваться.

– Но вы – женщины.

– И что? Это, по-твоему, значит, что у нас мозгов нет? – с раздражением выдохнула я. – Хватит, Сай. Давай лучше думать, как получить допуск. Я хочу видеть Ники и Лил.

– И я хочу, – пробормотал он и хмуро уставился на коридор полетов.

Вот только идей ни у меня, ни у Сая так и не появилось, поэтому остаток пути прошел в молчании. Добравшись до академии, мы уныло простились и разошлись по своим комнатам.

Удивительное дело: еще совсем недавно мне казалось, что жить с кем-то в одной комнате очень неудобно. Но сейчас, глядя на пустующую кровать подруги, стало одиноко. А еще накатила злость. На всех. И на господина Старшего следователя, и на хаоситов, по милости которых подруги сейчас находятся в больничных палатах, а я не могу их навестить.

Пытаясь отвлечься, я начала перебирать вещи, но раздражение не утихало. Напротив, чем больше я смотрела на дорогие наряды, тем сильнее вспоминала Лил и последние слова врачевателя в беседке. В отличие от меня у подруги не было ничего. Ни денег, ни защиты. А сейчас она лежит в больнице по моей, между прочим, вине, даже без зубной щетки и сменного белья!

Резко выдохнув, я отбросила атласную блузку и решительно выпрямилась. Не знаю, как, но необходимо получить допуск к девчонкам. Лишать нас с Саем права навещать друзей – несправедливо. И плевать, как отреагирует на мое появление Андре. Пусть кричит, ругается, кусается, но в больничные палаты Академии Врачевания мы попасть просто обязаны.

Вызвав наемный флайвер, я подхватила пальто и почти бегом выскочила из комнаты. Пора было посетить Следственное управление и поговорить с господином Травесси.

Мне повезло: машина прибыла быстро. Не прошло и получаса, как меня уже высадили на широкой площадке перед знакомым бетонным зданием с мерцающей вывеской «Главное Следственное управление Столичного региона».

В самом воинственном настроении я взлетела по ступеням и дернула массивную дверь. Правда, стоило войти в отделанный серым мрамором холл, как в метре от меня тут же взметнулся мерцающий барьер, преграждавший дальнейший путь. А рядом, словно из ниоткуда, появились два высоких оборотня в форме.

– Доброго дня, – вежливо поприветствовала я.

– Уточните цель визита в управление, – не утруждаясь ответом, холодно спросил тот, что стоял справа.

Что ж, и ладно. Мне с ними не на светский прием идти.

– Я бы хотела увидеть господина Старшего следователя.

Оборотни, помрачнев, внимательно оглядели меня, а затем переглянулись. После чего «правый» сообщил:

– Сегодня неприемный день. Кроме того, все встречи со Старшим следователем проходят строго по предварительной записи. Вам необходимо созвониться с его помощником и договориться о времени приема.

Хм. Да, проблема. Уж не знаю, за кого меня приняли, но судя по внимательному разглядыванию – похоже, за одну из приставучих поклонниц. В любом случае, стоило ожидать, что так просто к Андре Травесси не прорваться. Проще его в академии между лекциями поймать. Но это когда еще будет! А допуск нужно получить побыстрее.

Так что отступать я была не намерена и твердым голосом произнесла:

– Мне некогда записываться, нужно поговорить с ним сейчас. Будьте любезны сообщить господину Старшему следователю, что к нему пришла Карина Торн. И это очень важно.

– Карина Торн? – Оборотни вновь переглянулись. – Дочь судьи Столичного региона Торна?

– Да, – холодно подтвердила я.

Судя по буквально впившимся в меня взглядам, весть о нашей короткой помолвке с Андре Травесси докатилась и до управления. Потому как больше у меня даже спрашивать ничего не стали. «Правый» оборотень сразу потянулся к висящему на поясе магокомму и набрал вызов.

Секундная пауза, и оттуда раздалось громкое, раздраженное:

– Да!

Похоже, господин Старший следователь ни с кем общаться явно не хотел.

– Господин Травесси, – несколько торопливо начал оборотень. – Дежурный главного поста Генри Тиарс. К вам посетитель.

– Я сказал, меня не беспокоить! Что непонятно?! – донесся недовольный рык. – Расскажите посетителю о приемных часах и отправляйте его на… прочь!

– Но это… – оборотень замялся, а потом выпалил: – Это ваша бывшая невеста.

Я едва не взвыла от стыда. Нет, ну надо же! Не мог по имени меня представить, что ли?!

– Кто?! – А вот обалдевший от такого заявления Андре Травесси взвыл самым натуральным образом, вслух.

– Госпожа Карина Торн, – растерянно ответил оборотень, уже явно сожалея, что вообще решился потревожить находившегося не в духе начальника. – Она говорит, это срочно.

Воцарилось молчание, которое через несколько долгих мгновений было нарушено раздраженным:

– Пусть проходит.

Я облегченно вздохнула. Хвала Создателю!

Мерцающий барьер исчез, и я поспешила к регистрационной стойке. Очередной оборотень в форме и погонах быстро выписал пропуск, после чего кивком указал на дальнюю лестницу. Впрочем, этот путь я помнила и без подсказок. Так что, миновав три арки со сканирующими заклинаниями, уверенно направилась в кабинет Андре.

Многозначительные переглядывания дежурных старалась не замечать. Сплетней о помолвке больше – сплетней меньше, какая разница?

Приемная господина Старшего следователя располагалась на последнем этаже. Встретивший меня молодой оборотень напряженно сообщил:

– Он вас ждет.

После чего указал на дверь в кабинет таким взглядом, словно бы за ней находился огнедышащий дракон, а не руководитель управления. Хотя… судя по настроению, какое сейчас было у Андре Травесси, пожалуй, дракон был бы миролюбивее.

Глубоко вздохнув, я подошла к двери и подняла руку, чтобы постучать, но тотчас вздрогнула от громкого:

– Я знаю, что ты уже здесь, Кара. Заходи.

Зашла. Огляделась.

Андре Травесси сидел за массивным столом, на котором помимо канцелярских принадлежностей стояла початая бутылка квискира «Черный Дракон».

– Зачем пришла? – нелюбезно уточнил Андре, наливая в квадратный широкий стакан явно не первую порцию убийственного напитка. А затем выпил залпом, не морщась и не закусывая.

– И вам светлого дня, господин Старший следователь. – Я изобразила должный книксен.

– Повторяю вопрос, – повысил голос Андре, явно не настроенный на любезности. – Что случилось?

– Ничего. Я просто хотела попросить… хотя сначала хочу извиниться, – начала я. – Мы действительно не думали, что так получится, и…

– Не думали, это точно, – зло добавил Андре, наливая в стакан новую порцию. – Если бы кто-то из вас, сопляков, хоть на секунду задумался о том, что вмешивается не в свое дело, я бы не потерял шанс найти убийцу своих друзей.

– Но откуда мы могли знать, что этот Гратас – агент Хаоса?

– А вам и не надо было ничего знать! Вам ясно было сказано – не лезть!

– Пожалуйста! – Я сбавила тон, понимая, что иначе ничего не добьюсь от полупьяного и обоснованно злого на меня мужчины. – Я все понимаю и признаю вину полностью, но прошу вас…

– Ты еще и требуешь чего-то? – Андре скривился.

– Не требую, а прошу. – Я сложила руки в умоляющем жесте. – Ники и Лил находятся в больнице, а мне и Сайрусу не разрешают даже навестить их без подписанного вами допуска.

– И не разрешат, – мрачно отрезал Андре. – Они находятся под охраной. И для всей вашей компании следователей-недоучек будет лучше побыть порознь и подумать над тем, как вести себя в дальнейшем.

– Но… но… – От возмущения у меня аж дар речи пропал. – Почему? Девчонкам и так досталось, а друзья даже не могут их навестить?

– С такими друзьями и враги не нужны, – процедил Старший следователь. – Они выздороветь не успеют, как вы опять найдете куда влипнуть. Вы, конечно, выберетесь, госпожа Торн, поскольку находитесь под защитой весьма сильной родовой магии. Как и мальчишка – потенциальный альфа с большим жизненным ресурсом. А вот двум вашим подружкам, которые имели глупость ввязаться в опасные игры, в следующий раз может не повезти. И вместо больничной палаты они отправятся на семейное кладбище. Так что никаких посещений. Если это все – свободна, – рыкнул он.

Я отшатнулась, как от удара. На глаза навернулись обидные, злые слезы.

– Вы несправедливы, господин Травесси, – сдавленно прошептала я. – Мы бы с Саем никогда не стали ввязываться в это дело, если бы знали, чем все закончится. И уж тем более не посмели бы подвергать опасности жизни Ники и Лил. Мы просто хотели узнать о крови и нивергатах.

Услышав последнее слово, мужчина скривился точно от зубной боли.

– Как вы вообще вышли на эту информацию?

Отчаянно захотелось соврать, но я понимала, что даже в таком состоянии Андре без труда определит ложь.

– Я услышала ваш разговор с Верховным судьей, – опустив голову, призналась я.

– Каким образом? – удивился Андре. – На помещении стояло два защитных блока. Хотя, дай угадаю, ты применила силу Видящей?

– Да ничего я не применяла! Оно само так получилось!

– Ну конечно! – В его голосе зазвучала злая ирония. – У тебя вообще все само получается. Значит, я храню твой секрет, полагая, что бедной девочке ни к чему проблемы. А ты без зазрения совести используешь дар, чтобы сунуть любопытный нос в чужие дела.

– Я еще раз говорю, специально я ничего не делала, оно само получилось, – выдохнула я. – От двери я отошла, а тут в голове зазвучал разговор и…

– И ты, конечно, стала его слушать! – завершил Андре. – А потом еще и разболтала всем приятелям, даже не помыслив о том, что это чужая тайна! О, мне стоило сразу же запереть тебя подальше где-нибудь в землях клана, во избежание! Да и твои подруги были бы здоровы, а не лежали без сознания на больничных койках.

Чувствовалось, что, говоря все это, Андре намеренно стремился задеть меня, словно желая передать часть боли, которая в этот момент терзала его самого. Но даже несмотря на то, что я это понимала, терпение закончилось.

– Знаете что! – воскликнула я, облокотившись на гладкую поверхность стола и наклоняясь вперед. – Я своей вины не отрицаю, но это не я позволяла убийце разгуливать на свободе и убивать ваших друзей! А вы общались с Гратасом! Зная, что он помогает хаоситам! И…

– Я подбирался к нему ближе, идиотка! – рявкнул Травесси в ответ так, что я едва не присела. – Знал, что он интересуется мной, и давал ему возможность узнать себя, чтобы вычислить тех, кто стоит за ним! И я ясно сказал тебе – не лезь! А ты вместо этого уничтожила всю мою работу! Всю!

Андре рывком поднялся со своего места и в два шага оказался рядом. Подойдя вплотную, мужчина поставил руки на стол по обе стороны от меня, обдав крепким запахом квискира. А я со страхом прижалась до боли к краю стола.

– В этот момент я сильно сожалею, что должен защищать тебя, – с тихим бешенством процедил Андре. – И что одна из первейших заповедей моего ордена состоит в сохранении вашей неприкосновенности. Только это мешает мне отходить тебя ремнем, как нашкодившего щенка. Так, чтобы неделю с кровати встать не могла! Почему, во имя Справедливости, Видящей стала такая глупая, вздорная, избалованная девчонка, у которой в голове кроме модных туфель и шляпок ничего нет?!

И от этих обидных слов стало так больно, так стыдно…

– Я занимаюсь, – только и смогла выдавить я и всхлипнула.

– Занимаешься! Не тем, чем надо!

– Простите!

Я всхлипнула снова, и это его чуть отрезвило. Не сильно, но давить на меня Андре перестал. Лишь процедил:

– Учись, Кара. Просто учись. Для тебя это сейчас самое важное. Именно поэтому я, хоть и рискую, но до сих пор позволяю тебе оставаться в академии. У Видящей должно быть образование.

– Я стараюсь! Правда, стараюсь! – заверила я, а потом тихо спросила: – А как вы узнали, что я Видящая?

На ответ в его состоянии, правда, не сильно рассчитывала, однако Андре все же сказал:

– Кровь. Я пробовал ее, когда на тебя напал цифар. Помнишь?

Я помнила. И кивнула, смущенно потупившись.

– Почувствовал, что что-то не так. Шевельнулась сила. А потом пришел Гратас с вопросом, что может означать аномалия твоей крови. В тот момент я сильно пожалел, что именно он оказался рядом тогда, на пустоши.

Сердце сжалось в страхе.

– Он узнал, кто я?

– Нет, – успокоил Андре. – Гратас занимался нивергатами, а об особенностях Видящих не знал. Да и я направил его поиски в другое русло, сказав, что твоя кровь якобы очень похожа на кровь судьи Торна. И, видимо, этой аномалией объясняется его впечатляющий магический резерв. Так что Гратас считал, что ищет разгадку силы судей, и не думал ни о чем другом.

– Спасибо, – прошептала я.

– Нам очень повезло, что твоя кровь не попала к хаоситам, которые разыскивают потомков Видящих. Иначе ты бы уже была мертва, как твой однокурсник.

Однокурсник?

Мигом вспомнился убитый в Главном Атриуме Виктор, и я в ужасе уставилась на Старшего следователя:

– Так Багровые зеркала сработали не случайно?!

– Да, – мрачно подтвердил Андре. – Хаоситы уничтожают всех потомков Видящих, даже дальние ветви, чтобы не оставить и следа их генотипов.

– Виктор мог стать Видящим?!

– Не знаю, Кара. Вряд ли. Но кто-то из его предков был Видящим. И парня вычислили. Доступ в Атриум у хаоситов был, именно там они брали нашу кровь. Так что твоего приятеля просто умело подтолкнули и направили в смертельно опасный коридор.

Я сглотнула подкативший к горлу комок тошноты.

– Значит, тот мужчина, который погиб… ваш сотрудник… именно поэтому он не пошел к вам, а сразу побежал в Атриум?

– Видимо, узнал о ловушке в последний момент и хотел предотвратить ее. – Во взгляде Андре промелькнула боль. – Но за Атриумом следили, и при попытке помешать моего парня сразу же ликвидировали. У хаоситов, увы, уже много приспешников, и сорвать их планы удается далеко не всегда. Так что, если станет известно о тебе…

Он не договорил, но я и так поняла. Если уж дальних, неактивных потомков так старательно уничтожают, то что говорить о настоящей Видящей? Да хаоситы все силы на меня бросят! И будет как в той книге! Пытки и… и…

По спине прошла волна липкого животного ужаса.

– Я должна сказать отцу! – в панике выдохнула я.

– Нет! – Сильные пальцы тотчас ухватили меня за подбородок и вздернули голову вверх, заставляя смотреть прямо в горящие золотом глаза. – Торн хоть и сильный судья, но не защитник. И слишком тебя любит. К тому же он одиночка и не даст нам быть рядом. Торн все возьмет на себя и, тем самым, своими действиями выдаст тебя хаоситам. А в одиночку постоянные нападения хаоситов и их приспешников не отбить никому. Да и у Щита он находиться не сможет, переживая за тебя. А Торн там нужен, очень нужен. Именно поэтому нам, нивергатам, запрещены близкие связи. Запрещено заводить семью. Чтобы мы не разрывались между работой и личной жизнью. Чтобы выполняли свой долг. Ты поняла, Кара? Или до сих пор считаешь, что твой отец в такой ситуации будет принимать более верные решения, чем я?

Доводы Андре Травесси были сухими, жесткими, расчетливыми, но не признать их справедливость я не могла. Отец действительно слишком меня любит. И для защиты либо запрет где-нибудь до конца дней моих, либо постоянно будет находиться рядом.

Хочу ли я провести всю жизнь в бункере? Имею ли право ради собственной безопасности лишить других помощи одного из сильнейших судей у Щита?

Едва вспомнив о раздираемых Тенями людях, я однозначно поняла, что так жить не смогу. И сдавленно произнесла:

– Вы правы.

Андре удовлетворенно прищурился.

– Надеюсь, ты это запомнишь и больше не станешь действовать мне наперекор. Я обязан защищать тебя. Даже от твоего отца.

Прозвучало это настолько непреклонно, что стало жутко. Вспомнилось прочитанное в книге об ордене «Лунной стражи» и том, как они сражались. И как умирали.

Неужели удерживающий меня сейчас мужчина тоже готов вот так… умереть? Защищая?

Я вновь посмотрела в его глаза и со страхом осознала: да. Андре Травесси говорил абсолютно серьезно. Но неужели я могу это допустить? Должна же быть от меня хоть какая-то польза!

– Я хочу помочь, – вырвалось само собой.

– Чем? Ты одна и не обучена, – горько произнес он. – А учить тебя некому. Нет у нас больше Видящих. Никого. Знания за эти столетия тоже практически утрачены. Даже я, как глава ордена, имеющий доступ ко всем архивам, и то сразу не смог определить, кто ты. Только всплеск силы заставил задуматься и предположить. Хотя выглядело такое предположение чистейшим безумием.

– Но я могу увидеть их! И…

– И сразу же выдать себя. Кара, сохранить твои способности намного важнее чего бы то ни было другого. Ты и твои будущие дети с активным даром Видящих нужны нам живыми. Понимаешь?

Дети? Я смущенно прикусила губу. Как-то я раньше о детях не задумывалась…

Впрочем, и теперь эта мысль надолго не задержалась. Ибо дверь кабинета неожиданно распахнулась, и на пороге появился Себастьян Брок.

Застав нас в весьма двусмысленном положении, Верховный судья на мгновение застыл. На секунду даже показалось, что на лице мужчины промелькнуло неудовольствие, однако через мгновение на меня смотрели привычно безэмоциональные льдистые глаза.

– Что здесь происходит? – поинтересовался он.

Андре тотчас выпустил меня из захвата и отступил на несколько шагов, с раздражением бросив:

– Ничего. Выясняем некоторые личные вопросы.

– В таком случае, может, мне прийти позже? – В голосе Себастьяна зазвучали металлические нотки, заставляя Андре с некоторым удивлением изогнуть бровь.

– Это лишнее, Ян, – ответил он. – Кара уже уходит.

Быстро кивнув в подтверждение, я дернулась было к двери, но была тут же остановлена приказом Андре:

– Стой.

Он вновь оказался рядом и, вытащив из кармана сферу портала, вложил ее в мою руку. После чего разрешил:

– Иди. Теперь все.

Кабинет я покидала, почти физически ощущая на себе взгляды мужчин. Лишь когда за мной закрылась дверь, а потом осталась позади и приемная, облегченно вздохнула. Все-таки общение со Старшим следователем прошло весьма напряженно.

«И допуска мне так и не дали», – мрачно заключила я.

А потом едва не подпрыгнула от неожиданного, раздавшегося буквально из ниоткуда холодного голоса Себастьяна Брока:

– Ты так и не объяснил мне, что это было. Для чего приходила Кара?

Разговор настиг меня почти в самом конце коридора, перед выходом на лестницу. Нервно ухватившись за перила, я замерла. И вот даже подслушивать не хотелось, но прекратить это не получалось!

– Нечего объяснять, Ян. Это наши с ней дела. И больше никого не касаются, – тем временем раздраженно ответил Андре.

– Дела? Какие дела со студенткой? И зачем ты в третий раз дал ей сферу портала?

– Создатель! – рыкнул Андре, и до меня донеслось тихое звяканье, а затем звук льющейся жидкости. – Тебе бы следователем работать, Ян, а не судьей. Хватит допрашивать меня.

– Допрашивать? Я думал, мы друзья и доверяем друг другу.

– Доверяем… Считай, что я забочусь о невесте.

Я аж закашлялась: ну ничего себе у Андре заявочки! Нет, понятно, конечно, что он хочет скрыть от Верховного судьи истинную причину помощи, но таким-то образом?

– Невесте? – Вот и Себастьян изумился. – В устав нивергатов внесли изменения, а я не в курсе?

– Устав прежний, поэтому и невеста бывшая! – огрызнулся Андре. – Хватит, Ян! Что с тобой? За все десять лет со дня инициации ты не проявил столько эмоций, сколько я увидел с момента, когда на горизонте появилась эта девчонка! Может, объяснишь, что тебя так выбивает из колеи?

Я насторожилась. Ведь и впрямь, все вокруг столько говорили о ледяном характере Себастьяна Брока, а на деле…

– Не могу, – глухо ответил тот.

– Странно, а я думал, что мы друзья и доверяем друг другу, – передразнил Андре.

– Твою ж… – Себастьян ругнулся. – Я себе не могу этого объяснить!

– Даже так? Ян, поверь, то, что ты теряешь спокойствие в ее присутствии, замечаю не только я. И объяснение…

– Вот только не надо мне сейчас глупых предположений из сентиментальных дамских романов выдавать, ладно? – холодно перебил оборотня Себастьян. – Вроде бы ты в курсе, что я не из тех людей, которые теряют голову при виде красивого женского тела.

– Но?

– Это странное ощущение, Андре, – теперь слова давались Верховному судье с явным трудом. – С первого же мгновения, как я ее увидел, сила буквально взбунтовалась, требуя запереть девчонку в убежище в Аландорских горах. И, поверь, это желание до сих пор настолько давит, что в любом другом случае я так и поступил бы, а потом уже разбирался, что именно так дестабилизировало контроль. Если бы речь шла не о дочери Торна.

– Ничего себе! – оборотень присвистнул.

А я забыла, как дышать, слушая шокирующее признание. В Аландорских горах добывали руду для судейских клинков. Там стоял такой магический фон, что любого хаосита сожгло бы на подлете!

В разговоре Андре упомянул, что опознал во мне Видящую по всплеску силы. Неужели Себастьян Брок чувствовал нечто подобное? Только, судя по словам, во много раз более мощное? Но если так, почему тогда Андре до сих пор не сказал ему правды? Да, опасения насчет отца я приняла, но это ведь Верховный судья! Зачем скрывать мои способности от него?

– Я понимаю, что каждый день жизни тех, кто отражает нападки Хаоса на этот мир, может стать последним, – тем временем глухо продолжал Себастьян. – И в момент очередного вызова на прорыв Щита готов проститься даже с теми людьми, которых считаю друзьями. Но никогда я так боялся не успеть, когда спасал ее из приюта Туманного Ужаса. Знаешь, я ведь в момент активации обратного портала из грота рефлекторно его на Аландорские горы настроил. Только потом сообразил, что делаю, и по пути точку выхода скорректировал.

– Нонгат корректировал? В момент перехода?! Ты совсем сдурел, Ян?! – возмущенно воскликнул Андре.

И я его реакцию понимала. Более того, вспомнив, что находилась в том же портале, перепуганно сглотнула. Нонгат ведь хоть и самый быстрый, но при этом самый нестабильный портал! Его в принципе использовать могут только сильнейшие маги, а уж чтобы так…

– Я уже делал это раньше, и не один раз, не волнуйся…

– Не волнуйся?! С тобой Кара Торн находилась, идиот самоуверенный! – рявкнул Травесси.

– Не ори на меня! – Себастьян тоже сорвался. – Именно что находилась! А то ты не знаешь, что рядом с Аландорскими горами блокируются любые связи, даже родовые! Заверши я переход там, Торн мигом ощутил бы разрыв с единственной дочерью! Думаешь, мне мало того, что он и десятка сильнейших судей даже спустя столько лет все еще смотрят на меня с подозрением? Надо было перевести наши и без того натянутые отношения в открытую конфронтацию? Воевать с Торном, Тунгормами и остальными?

– Ты преувеличиваешь, Ян. Они тебе подчиняются, – напомнил Андре.

– Между «подчиняются» и «идут за мной» – огромная разница. Ты объединял кланы, тебе ли не знать, как важно доверие. А чтобы я ни делал, судьи из круга Торна все равно мне не доверяют. Не знаю почему.

– Ты сильнее их всех вместе взятых! Чего тебе опасаться?

– Я не воевать с ними собираюсь, Андре. Необходимо, чтобы судьи были единым целым, особенно те, кто обладает наибольшей силой и ведет за собой остальных. Но как добиться этого – не знаю, – в голосе Себастьяна послышалась горечь.

Вот это да! Я и представить себе не могла, что отец, оказывается, так относится к Верховному судье. Хотя, кажется, и впрямь замечала холодность при их общении. Например, когда отец вернулся раненый и Себастьян предлагал ему помочь с перемещением. Или когда зашла речь об оплате ущерба…

И в том и в другом случае Верховный судья первым шел навстречу, а отец вежливо, но непреклонно отрезал любые намеки на неделовые отношения.

Интересно. В чем же причина такого недоверия? Отец никогда не обсуждал Себастьяна, я не слышала даже намека на возможные проблемы между ними.

– Тогда вариант только один: сведи ваше общение до минимума, – предложил Андре. – Держись от девчонки подальше, и проблем не будет. Это наилучший выход для всех. Не обострятся и без того проблемные отношения с Торном. Сам посуди – ты бываешь в академии гораздо чаще, чем требуется для проведения занятий.

– Не могу. Постоянно ловлю себя на необходимости держать ее в поле зрения, и если долго не вижу, давление силы увеличивается. Не могу сосредоточиться.

– Хм. Возможно…

– Хватит об этом, – с нажимом произнес Себастьян. – Лучше скажи мне вот что…

И мужчины перешли к обсуждению каких-то расследований. Честно пообещав себе не вмешиваться ни в одно из них, я отправилась к выходу из здания.

В холле голоса наконец-то пропали. Облегченно вздохнув, я вежливо простилась с охранниками и вызвала наемную машину.

Загрузка...