Глава 2

С неба накрапывал противный холодный дождик, и я, стоя на площадке для флайверов в одном тонком шерстяном пальто, начала откровенно зябнуть.

Впрочем, дрожала я не только от холода: сказывалось нервное напряжение, вызванное подслушанным разговором. Мужчины меня удивили, оба. Андре Травесси, оказывается, был готов защищать меня любой ценой, а Себастьян Брок и вовсе шокировал своим признанием. Правда, если Старшему следователю я была благодарна, то Верховного судью теперь начала всерьез опасаться. А ну как давление силы перевесит и меня действительно запрут в Аландорских горах?

Ни в какие горы я не хотела, а потому намеревалась следовать плану Андре – молчать и меньше нервничать в надежде, что дар не разовьется. Хотя, учитывая легкость, с которой я «подключалась» к разговорам за закрытыми дверями, шансов было мало.

Отвлекая от мрачных мыслей, усилился дождь, и я метнулась обратно под навес здания управления. Легкое пальто, не рассчитанное на столь плотный контакт с влагой, изрядно подмокло. Даже платье под ним, и то отсырело.

«Еще простыть не хватало! Правильно говорят – от спешки один вред! Что стоило захватить зонт или хотя бы шляпку?» – корила я себя, с надеждой вглядываясь вдаль в ожидании запаздывающей машины.

– Кара? Почему ты еще здесь?

От внезапно раздавшегося совсем рядом голоса Себастьяна Брока я чуть на месте не подпрыгнула. Верховный судья, умудрившийся подойти незаметно, стоял буквально в паре шагов.

– Машину жду, а она опаздывает, – неуверенно ответила я и, зябко поежившись от порыва ветра, хлюпнула носом.

– Ты вымокла вся. Подброшу тебя до академии, – решил Себастьян.

Вот только после его слов о желании изучить меня, заперев в горах, в одну машину с Верховным судьей садиться было страшно. Я нервно качнула головой и попыталась отказаться:

– Не стоит утруждаться, сама доберусь.

– Сама ты сейчас замерзнешь и окончательно простынешь, – отметил он. – Ты уже вся дрожишь.

А на площадку, практически перед нами, уже приземлился черный флайвер, аналогичный тому, который я так лихо протаранила несколько недель назад.

Я сделала шаг назад, намереваясь все же уклониться от любезного предложения. Но Себастьян подхватил меня под руку и непререкаемо подтянул к машине. После чего открыл дверь и усадил на заднее, обитое черной кожей сиденье.

Пока мужчина обходил флайвер, чтобы занять место с другой стороны, я трусливо мечтала выпрыгнуть из машины. Останавливала лишь мысль о том, что такой побег будет выглядеть странно. Да и шансов сбежать от Себастьяна, реши он меня догнать, не было. Так что через несколько мгновений мы взлетели.

– Думаю, тебе стоит снять пальто. Оно мокрое, в нем ты не согреешься, – привычно спокойным тоном предложил Себастьян.

Пальто из легкой шерсти действительно напиталось влагой, и тонкий верх платья под ним, в результате, тоже. Чувствовать отсыревшую ткань было неприятно, поэтому я, вняв разумному предложению, аккуратно его стянула. И тут же услышала:

– Хм. Пожалуй, я увеличу обогрев.

Поле чего Себастьян коснулся зеркальной панели, расположенной рядом с сиденьем.

«Надо же, какой заботливый! – мелькнула мысль. А за ней и вторая: – С чего бы вдруг?»

Я невольно посмотрела на него, желая понять причину. И почти тотчас об этом пожалела!

Мужчина созерцал лиф моего платья, который предательски прилип к телу, откровенно обозначив тонкое кружевное бюстье и все, что находилось под ним.

Согрелась я моментально. Даже жарко стало. Очень жарко. А еще резко захотелось снова натянуть на себя мокрое пальто.

Вредная память тут же услужливо подсунула картину нашего поцелуя около логова хаосита. Оставалось надеяться, что полумрак, царивший в машине, скрыл румянец на горящих щеках.

– Для чего ты приезжала? – внезапно спросил Себастьян.

Очень вовремя! Возможность переключиться на другую тему пришлась весьма кстати.

– Ники и Лил в больнице. А посещения возможны только с разрешения Андре… господина Старшего следователя, – сбивчиво пояснила я. – Вот я и понадеялась допуск получить.

– И как? Получила? – Голос Верховного судьи по-прежнему оставался бесцветным.

– Нет. – Я вздохнула. – Господин Травесси отказал.

– Причина?

– Он слишком разозлился из-за всего произошедшего. Сказал, что нам с Сайрусом нужно держаться от них подальше, чтобы не вовлекать в неприятности. Но это ведь несправедливо! – Я не выдержала и, вскинув голову, вновь посмотрела на Верховного судью. – Да, мы виноваты, но сейчас девчонки в больнице совсем одни. А может, им требуется что-то? Личные вещи, да хоть зубные щетки!

Сейчас, глядя прямо в льдистые голубые глаза, я желала хотя бы какой-нибудь поддержки. Чтобы он не ругал, а понял…

– Возможно, – задумчиво произнес Себастьян и потянулся к лежащему на боковом сиденье портфелю.

Выудив два небольших зеркальца, Верховный судья сжал их в ладонях, и его на миг окутало знакомое серебристое свечение. После чего протянул зеркала мне.

– Держи. Это допуски для тебя и Дантерри. Андре я предупрежу.

– Спасибо! – Я радостно схватила зеркала и слегка коснулась его руки, благодаря за помощь.

От прикосновения Себастьян вздрогнул. Его глаза полыхнули, обжигая странной чужой жаждой… чего-то.

Разом вспомнились подслушанные слова о желании запереть меня в Аландорских горах. Я замерла, осознав, что сейчас как никогда близка к исполнению этой угрозы. Но обошлось.

– Не за что, – глухо произнес он, отворачиваясь к окну и сжимая подлокотник.

В салоне установилась тишина. Себастьян смотрел куда-то вдаль, а я с опаской косилась в его сторону и гадала, доберусь ли до академии или Верховному судье откажет его хваленое спокойствие.

Однако провести остаток пути как на иголках не хотелось, так что уже через несколько нервных минут я решила попытаться отвлечься разговором. Тем более, была хорошая возможность узнать кое-что из первых рук.

– Простите, ваша честь, а можно вопрос? – набравшись храбрости, рискнула я.

Себастьян не обернулся, но слегка кивнул.

– Задавай.

– Кто такой Даршан-тиа?

– Хаосит седьмого ранга, – коротко сообщил он и вновь замолчал.

Хм, вот и поговорили.

– Спасибо, – буркнула я.

Нет, понятно, что объяснять мне никто ничего не обязан, но все равно стало немножко обидно. Разве это так сложно – просто рассказать?

Я куснула губу и зябко обхватила себя руками. А потом замерла, потому что Верховный судья все-таки повернулся.

– Что ты вообще знаешь о рангах хаоситов, Кара? – осведомился он.

– Эм-м, – я замялась, – мало что. Отец практически никогда не обсуждал работу дома.

– А в модных журналах о хаоситах не писали, видимо. – Себастьян понимающе хмыкнул.

Стало стыдно, но обижаться, кроме как на себя саму, было не на кого.

– Как-то так, – грустно констатировала я.

– Всего рангов у хаоситов семь, – отстраненно начал он. – Большинство из них принадлежат к низшим. Например, Тени и бестелесные сущности чаще всего находятся на первой и второй ступени. Чуть выше стоят те, кто проникает сюда, за Щит, и вселяется в обычных людей. А вот хаоситов начиная с шестого ранга уже немного. Это разумные бессмертные существа, сподвижники Возмездия еще до момента его перерождения. Они, скажем так, входят в ближний круг. Но даже среди них только двое имеют высший, седьмой ранг. Один из них – Даршан-тиа, который был главным палачом мира до столетней войны. Даже тогда свою работу он выполнял с удовольствием. А став хаоситом, начал еще и питаться силой ужаса и агонии жертв.

Вспомнив описания из книги, которую давал Андре Травесси, и наведенные иллюзии в гроте, я сглотнула подступивший к горлу ком.

– Даршан-тиа – правая рука Хаоса, его самое доверенное лицо, – продолжал тем временем Себастьян. – Он умеет выращивать из своей крови разумную сущность, которая проникает в подсознание жертвы, считывает все страхи и фобии, а затем мучает попавшего в его сети человека до смерти, питаясь энергией ужаса. За последние годы мы уничтожили несколько таких приютов Туманного ужаса. И я искренне надеюсь, что тот, в который вы угодили, был последним.

– Я тоже, – прошептала я, вспомнив, как выглядела Лил после воздействия этой твари. – А кто второй хаосит седьмого уровня?

– Хартхан. – Себастьян слегка поморщился. – Единственный высший хаосит из оборотней.

Я удивленно уставилась на Верховного судью.

– Все верно, – ответил тот на мой удивленный взгляд. – Оборотни не обладают большим магическим резервом, и выше четвертого ранга никто из них не поднимался… за исключением Хартхана. Этот оборотень по-своему был уникален.

– А кем он был при жизни? – заинтересовалась я.

– Альфой одного из горных кланов. Сильнейшим на тот момент. Как и Даршан-тиа, он очень любил боль и кровь. Часто затевал поединки со смертельным исходом, за что, в итоге, и был осужден. Разумеется, отказаться от заманчивого для убийцы-маньяка предложения примкнуть к Хаосу он не смог. Ну а теперь именно он направляет сущности, проникающие в наш мир, если хочет кого-то выследить. И сдержать его жажду крови очень непросто.

Выследить кого-то… например, меня!

При одной только мысли о том, что Хаос пошлет на мои поиски этого монстра, стало страшно.

– Не бойся. – Себастьян легко угадал мое состояние. – Как и все хаоситы шестого и седьмого ранга, в наш мир он может попасть только в теле добровольного носителя. А таких дураков, к счастью, находится немного. Единственное место, где на данный момент можно столкнуться с Хартханом, – граница Щита во время прорыва. Именно там он восемнадцать лет назад убил главу нивергатов и альфу клана Южной Долины.

– Отца Андре?! – охнула я.

– Да. – Верховный судья отчего-то с явным неудовольствием прищурился. – Лиотар Травесси и его брат, возглавлявший на тот момент орден, выслеживали хаосита в человеческом теле. А в результате их заманили в ловушку на границе. Когда подоспел Верховный судья Данингем, уже было поздно.

– Поэтому Андре пришлось занять место в ордене, – пробормотала я, в забывчивости снова назвав Старшего следователя по имени.

И тотчас удостоилась нового пристального взгляда.

– Пришлось, – сухо подтвердил Себастьян Брок и замолчал.

Я же сообразила, что непозволительно часто допускаю личное, панибратское обращение по отношению к весьма высокостатусному мужчине. Причем не в разговоре с однокурсниками, где подобное было бы в порядке вещей, а при общении с другим довольно влиятельным человеком. Учитывая то, что Андре Травесси обо мне еще и заботится, это весьма двусмысленно выглядит, между прочим! Ведь истинных причин нашего сближения никто не знает.

«Надо следить за языком, – мысленно укорила я себя. – Если даже Себастьян Брок на это внимание обратил. Начну постоянно называть Андре по имени при отце – и вовсе беда будет».

Когда впереди показались очертания академии, я с трудом сдержала облегченный вздох. Все-таки как вести себя рядом с Верховным судьей, по-прежнему оставалось неясным. Сейчас, после того, как растерянность и страх от подслушанного разговора прошли, опасения, что Себастьян потеряет над собой контроль, слегка отступили. Однако едва флайвер мягко приземлился, все равно возникло желание тут же выскочить из машины.

Рука на рефлексах мгновенно открыла дверь, я подалась вперед…

– Кара, – негромко окликнул Себастьян. – Хотел предупредить: держись подальше от Андре Травесси.

От удивления я плюхнулась обратно на кожаный диванчик и во все глаза уставилась на Верховного судью. Вот ведь! Неужели слова Андре Травесси о «бывшей невесте» и мою излишне эмоциональную реакцию все-таки восприняли неправильно?

Оказалось – да.

– Как ты уже знаешь, Андре – нивергат, он не вправе создавать семью, – бесцветно напомнил Себастьян. – Им это клятва запрещает. А становиться… хм-м… очень близкой подругой тебе не по статусу. Ты – девушка из респектабельной, уважаемой семьи, и Александр Торн никогда не позволит подобных отношений для своей дочери.

Мне еще и мораль прочитали!

Бежать надо, пока дело до душеспасительных бесед не дошло!

– Э-э… не стоит беспокоиться, ваша честь. И… мне пора, пожалуй. Спасибо, что подвезли! – Последние слова я прокричала, вылетая из машины.

– Кара! – раздался вдогонку голос Верховного судьи, но я уже, не обращая внимания на дождь, неслась к главному входу.

Ворвавшись в здание и не снижая темпа, я устремилась в зал телепортов, как вдруг была перехвачена чьими-то сильными руками. От всплеска адреналина аж взвизгнула и только потом опознала в «захватчике» Сайруса.

Судя по стойкому запаху алкоголя, после нашей неудачи в госпитале оборотень направился заливать горе явно не студенческим компотом.

– Кара! Ну наконец-то! Где тебя носило? – с возмущением выпалил он. Впрочем, едва скользнув взглядом по вымокшему платью, тут же сменил тон на восхищенное: – Ого! Ты прямо радуешь глаз, детка. Смотрел бы и смотрел!

– Прекрати немедленно! – зашипела я на парня. – Между прочим, пока ты тут напивался, я раздобыла нам пропуски к Ники и Лил!

– Правда? – На лице друга возникла счастливая улыбка. – Ты просто умница, крошка! – похвалил он и, подхватив за талию, закружил меня в объятиях.

– Сай! – вновь взвизгнула я и, не выдержав, рассмеялась.

Но почти тотчас веселье прервал ледяной голос:

– Студентка Торн!

Удивленный оборотень мгновенно остановился и поставил растерянную меня на пол.

Прямо перед Верховным судьей.

– Вы забыли свое пальто в машине. Следует быть внимательнее, – отчеканил Себастьян Брок и буквально впихнул его мне в руки. После чего, круто развернувшись, быстро вышел на улицу.

– Он выглядел недовольным, – констатировал оборотень. – Откуда у Брока твое пальто?

Пришлось рассказывать.

– Ну… в общем, я все-таки не выдержала и поехала к Травесси в управление…

– Самоубийца! – простонал Сай.

– А на обратном пути пошел дождь, и Верховный судья предложил меня подвезти.

– А он там что делал?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – По делам, наверное, приезжал.

Больше ничего не скажу ни о каких расследованиях. Хватит подвергать опасности жизни друзей.

– Тогда почему он злился? – по-прежнему недоумевал парень.

– Догони и спроси, – с раздражением выдохнула я, желая побыстрее прекратить допрос.

– Да ладно, не злись. – Сайрус примиряюще поднял руки. – Значит, Травесси дал тебе допуск?

– Нет, – пришлось признать и это. – Верховный судья.

– Себастьян Брок?! – брови оборотня поползли на лоб.

– Слушай, какая разница, кто? Главное, что допуск вообще есть. – Я быстро достала из сумочки два маленьких зеркальных прямоугольника. И, помахав перед его носом, недовольно добавила: – Если бы некоторые не напивались, сегодня вполне можно было бы навестить девчонок. А в таком виде тебя даже на порог Академии Врачевания не пустят.

Лицо Сайруса тут же виновато вытянулось.

– Кара, ну я же не знал! Я… короче, дай мне несколько часов, и мы полетим!

– Поздно. – Я с досадой махнула рукой. – Сейчас обед. Пока ты протрезвеешь, часы посещения закончатся. Так что планируем поездку на завтра.

– Извини. Просто навалилось все как-то сразу. – Сай понуро опустил голову. – И ты действительно молодец, что добыла пропуск. Кстати, тебе лучше переодеться, иначе простынешь. Идем, – парень потянул меня за локоть. – Провожу, а то пристанет еще кто-нибудь.

Я скептически хмыкнула.

– Из-за мокрого платья? Ты его переоцениваешь.

– Зная твое «везение»? Скорее, недооцениваю. Я бы точно мимо не прошел, – заявил Сай не терпящим возражения тоном и буквально отконвоировал меня к дверям комнаты.

Только после этого удалось спровадить принципиального оборотня трезветь.

Сама же я быстро переоделась в сухие блузку и длинную юбку и помчалась в столовую – шанс попасть на обед еще был.

Народу здесь уже почти не осталось, так что я со своим подносом пролетела раздаточную стойку практически мгновенно. Однако едва успела расположиться за дальним столиком у окна, как уединение было нарушено возгласом:

– Кара! Вот ты где! Полдня тебя ищу!

А в следующее мгновение рядом уселся взбудораженный Нетти.

Я мигом занервничала.

– Что случилось?

– Ты не представляешь, какие у меня новости, – с заговорщицким видом произнес однокурсник. – Это такое! Такое!

– Говори уже!

– В общем, вчера я забежал перекинуться парой слов с госпожой Лореной – секретарем ректора Трингрос…

– Для чего? – удивилась я, перебив друга.

– Кара, ты меня удивляешь, честное слово! – укорил Нетти. – Во-первых, полезные связи никому не повредят. Во-вторых, она всегда в курсе всех последних новостей и сплетен, и не мне тебе говорить, как выгодно владеть нужной информацией.

– И она вот так просто тебе все и рассказывает? – я недоверчиво хмыкнула.

– Конечно, не просто так! За две помады «Шиншель» и мерцающие румяна от «Динкор» из новой коллекции, – открыл страшную историю подкупа парень. – И вообще, не перебивай.

– Хорошо, хорошо. – Я хихикнула и замолчала.

– В общем, вчера в кабинете ректора был назначен разбор проступка Аттертоуна-младшего, – тут же затараторил Нетти. – Речь шла о его домогательствах к твоей персоне. Присутствовали отец Вальтана, он сам, декан судейского факультета Атальгрин и твой папа!

– Ох, ничего себе! – изумленный вздох вырвался сам собой.

Теперь-то я поняла причину, по которой госпожа ректор так настойчиво хотела поговорить с отцом! Значит, Вальтан не посмел ослушаться Верховного судью и действительно сам покаялся перед госпожой Трингрос. А уж та… хотя стоп, ведь с того случая прошло довольно много времени! Почему разбор начали только сейчас?

– Короче, – тем временем с видом самого заправского шпиона произнес Нетти. – Мне удалось разговор подслушать и даже частично записать на кристалл-накопитель магофона. Хочешь послушать?

В его руках как по мановению транспортного заклинания возникло узкое зеркальце «Томато».

– Спрашиваешь! Давай, конечно! – Я с жадностью выхватила из рук парня магофон и, активировав, поднесла поближе к уху.

– …много дел, как вы знаете, – раздался сухой голос отца. – Переходите к сути проблемы.

Похоже, запись активировали не с самого начала разговора. И, судя по слышимому на фоне прерывистому дыханию, Нетти изрядно нервничал.

– Видите ли, ваша честь. – Голос ректора звучал как-то слащаво и неестественно бодро. – Не так давно в академии произошел один инцидент, и связан он с вашей дочерью…

– Она опять что-то натворила?

– Нет-нет, что вы! Кариночка ведет себя безупречно, как я и говорила. И более того…

– Давайте лучше я, госпожа ректор, – раздался мягкий и вкрадчивый голос. – Не так давно мой сын имел неосторожность слишком пылко выразить свои чувства, которые питает к вашей дочери. И…

– Что значит – пылко выразил? – От тона отца даже мне, не присутствовавшей на собрании в кабинете, стало не по себе. Я еще никогда не слышала, чтобы его голос был настолько полон злости по отношению к собеседнику. – Говори яснее, Аттертоун.

О, теперь понятно. Отца Вальтана – Самоэля Аттертоуна мой родитель сильно не любил, правда, никогда не озвучивая мне причины.

– Я пытаюсь. В общем, Кару и Вальтана застукали за слишком горячими объятиями в библиотеке. Но уверяю тебя, сын не имел дурных намерений, а просто был неправильно понят.

Н-да, теперь понятно, в кого мой бывший уродился таким склизким типом. Вон как его отец извивается!

– И что, моя дочь эти объятия поощряла? – осведомился отец.

– В том-то и проблема, что Кара была против…

– То есть ты хочешь сказать, что твой… – видимо, отец с трудом удержал рвавшееся с уст ругательство, – приставал к моей дочери?

– Уверяю, все было не совсем так! – заоправдывался Аттертоун-старший.

– Госпожа Трингрос, я желаю поговорить со свидетелем этой сцены, – не дослушав его, потребовал отец.

– Это был Верховный судья, ваша честь, – с опаской ответила женщина. – Он и заставил Вальтана прийти и доложить мне о своем проступке.

– Тогда понятно, как вообще дело дошло до разбирательства, – хмыкнул отец. – Самоэль, если Себастьян Брок подтвердит, что имели место домогательства, я обвиню твоего сына в попытке изнасилования. Такие судьи нам не нужны.

– Пожалуйста, ваша честь! – раздался дрожащий голос Вальтана. – Да, я проявил излишнюю эмоциональность, но никогда бы не стал применять насилие к Каре! И остановился бы, как только понял, что ей мои объятия не нравятся!

Я до боли сжала в руке зеркало магофона. Надо же, какой урод! Остановился бы он!

– Я был пьян, признаю! Но поймите меня, я любил и люблю Кару и не могу в одну минуту забыть обо всем, что между нами было, – продолжал жалобно блеять Вальтан.

– Действительно, ваша честь, – осторожно произнесла госпожа Трингрос. – Всем известно, что ваша дочь и этот юноша встречались на протяжении нескольких лет и…

– И это повод, чтобы приставать к ней? Вы это хотите мне доказать? – В голосе отца слышалось едва сдерживаемое бешенство. – У вас странные понятия о воспитании студентов, госпожа ректор, плохо соотносящиеся с устоями Латгардийской республики!

– Я не оправдываю поступок Вальтана, – незамедлительно открестилась от обвинения та. – Но все же, думаю, что не стоит ломать мальчику жизнь из-за любви и глупостей, которые все совершают в столь юном возрасте.

– Александр, студент Аттертоун понесет финансовое и дисциплинарное наказание за совершенный поступок. Безнаказанным он не останется. – По низкому рокочущему голосу в говорившем я опознала профессора Атальгрина.

– Его поступок заслуживает иного наказания, предусмотренного Стражным кодексом, – отчеканил отец.

– Если речь идет о компенсации ущерба…

– Я не продаю детей за деньги! – рявкнул отец, перебивая Аттертоуна-старшего. – Твой сын помолвлен! Так какого Хаоса он вообще вспомнил о моей дочери после того, как объявил о помолвке с другой, не предупредив Кару об этом?

Ого! Отец, оказывается, в курсе нашего треугольника. Хотя, подозреваю, он только рад такому исходу наших с Вальтаном отношений.

– Решение о помолвке было принято, как и полагается, мною и моей супругой, – ответил Самоэль. – Сын лишь выполнил нашу волю.

– Только забыть в одну минуту девушку, которую любил все эти годы, невозможно, – глухо проговорил Вальтан.

Ну ни дать ни взять герой слезливой мелодрамы! Правда, лично я не поверила этому гаду ни на секунду.

– Меня это должно растрогать? – скептически уточнил отец, которого тоже семейный спектакль Аттертоунов не впечатлил.

– Кроме того, осознавая вину Вальтана, мы не стали подавать жалобу на защитника вашей дочери, – добавил Аттертоун-старший. – Хотя Вальтан был сильно избит. И я думаю, что нападение на моего сына было совершено по просьбе Кары.

Поскольку я слушала не сам разговор, а лишь его запись, и вмешаться в беседу не могла, только и оставалось скрипеть от злости зубами.

– Какой защитник? О ком вы? – холодно осведомился отец.

– Друг вашей дочери, – ответила ректор. – Сайрус Дантерри недвусмысленно дал понять, что защищает Кару.

– Значит, в этой академии еще остались нормальные молодые люди. – В голосе отца появилось некоторое удовлетворение.

– Ваша честь, давайте не будем портить ребятам карьеру из-за одного неосторожного поступка, – медоточивым голосом вновь повторила госпожа Трингрос. – Мальчики разобрались между собой. К тому же Вальтан еще понесет наказание и готов принести извинения вам и Каре. Дадим юноше второй шанс. У нас ведь и так очень мало судей. И очень мало толковых следователей.

Я, не сдержавшись, зло зашипела. Да это ведь натуральный шантаж! Подставить Сайруса, чтобы выгородить Вальтана!

Отец тоже, видимо, это понял.

– Почему о происшедшем я узнаю только сейчас, спустя столько времени? – процедил он. – Разве академия в этом случае не должна уведомлять родителей студентов?

Судя по тому, как замялась госпожа Трингрос, вопрос был весьма неудобным.

– Должна… конечно. Но я думала, что Кара вам уже обо всем рассказала и вам просто требуется время, чтобы решить этот вопрос мирно. – Ректор несла откровенную чушь, пытаясь придумать оправдание.

– Больше похоже на то, что вы пытались согласовать размеры финансового наказания студента Аттертоуна, которое поступает в фонд развития академии, – с легким сарказмом в голосе заметил отец.

– Ну что вы, – нервно выдохнула ректор. – Это вторично. Главное, чтобы все ваши претензии были удовлетворены.

Кажется, отец попал в цель: разбор затянулся именно по причине торга с Аттертоуном-старшим.

– Удовлетворение моих претензий, госпожа Трингрос, не связано с деньгами. Мне не требуется ни монеты от судьи Аттертоуна, как и лживых извинений его сына.

– Я действительно сожалею! – выпалил Вальтан. – Но если бы не вы… если бы не ваше отношение ко мне…

– Замолчи немедленно! – громко перебил сына Самоэль.

– Нет, почему же, пусть продолжает, – с сарказмом поощрил парня отец.

И Вальтан сорвался.

– Если бы я знал, что есть хотя бы малейший шанс на то, что мы с Карой будем вместе, я бы даже не посмотрел на другую! – выкрикнул он. – Но я всегда был недостаточно хорош, по вашим меркам!

– Вальтан! – взвыл судья Аттертоун.

А мой родитель рассмеялся.

– Решение заключить выгодную сделку с девчонкой Мейпс – самое верное в твоей жизни, поверь. Пока я жив, моя дочь никогда не стала бы твоей женой. Я никогда не отдал бы Кару замуж, позволив твоей семейке завладеть ее деньгами и приданым. Так что твой отец вряд ли захотел бы получить в семью невестку, чьи деньги он не смог бы просадить за карточным столом.

– Господа, господа, – раздался встревоженный голос госпожи Трингрос, которая, видимо, опасалась, что собеседники сейчас кинутся врукопашную. – Пожалуйста, успокойтесь.

В кабинете на минуту установилась тишина.

– Давайте вернемся к теме разговора, – произнес декан Атальгрин. – Александр, очень прошу, примите взвешенное решение.

– Хорошо, – раздался холодный голос отца. – Я не буду выдвигать обвинения против этого мальчишки. Но клянусь, Самоэль, еще раз увижу твоего ублюдка рядом с Карой – оба получите поединок справедливости. Ты – незамедлительно, он – как только пройдет инициацию.

– Это угроза, Александр? – прошипел в ответ Аттертоун-старший.

– Нет, предупреждение, – отрезал отец. – Надеюсь, память тебя не подводит и ты не забыл, что я в состоянии с тобой сделать и без поединка и без магии. Это все, госпожа Трингрос?

– Д-да, – с явным опасением в голосе произнесла ректор.

– В таком случае жду вашего отчета о наложенном наказании, судья Атальгрин, – отчеканил отец.

– Вы все получите в срок, ваша честь, – спокойно заверил декан факультета Судейского дела.

Дальше голоса стали невнятными, словно бы записывающий кристалл перемещали, а потом запись и вовсе прекратилась.

Только после этого я пришла в себя и поняла, что до боли сжала магофон в руке. Скользнула бездумным взглядом по остывшему обеду и вернула «Томато» Нетти.

В душе бушевала буря. Хотелось немедленно подскочить и высказать все, что накипело, Вальтану, его отцу и, главное, двуличной госпоже Трингрос. Я-то думала, что ее действительно радуют успехи студентов и потому она меня так защищала перед отцом! А на деле оказалось, что ректор жаждет умаслить отца и получить большой штраф с Аттертоунов. Даже на шантаж пошла! Была готова Сайруса отчислить!

Успокаивало лишь одно: без наказания, хотя бы и дисциплинарного, Вальтана не оставят.

– Как тебе разговорчик? – явно гордясь своими шпионскими талантами, поинтересовался Нетти.

– Весьма информативный. Все, так сказать, предстали в истинном обличии, – ответила я, пытаясь успокоиться. – Спасибо. Если бы не ты, я бы и дальше верила тому, кому не следует.

– На здоровье, лапушка.

– А дальше что там происходило?

– Судя по всему, твой отец открыл портал прямо в кабинете ректора, – ответил парень. – Аттертоун-старший, выйдя в коридор, чуть ли не пинком отправил Вальтана в свою комнату, а потом ушел вместе с Атальгрином что-то обсуждать.

– Наверное, договариваться о том, чтобы бедненький Вальтанчик не перетрудился, отбывая наказание, – язвительно процедила я.

– Не волнуйся, – успокоил однокурсник. – Ему помогут не заскучать на этой отработке. Желающих хватает.

– Не вмешивайтесь вы в это дело, а то еще и вам достанется. Кстати, твой шпионаж никто не засек? – опомнилась я и посмотрела на Нетти уже с беспокойством.

– Обижаешь, – с улыбкой отмахнулся парень. – Косметический набор от «Динкор», духи «Мина Гиччи» – и госпожа секретарь забыла, что я там был. Тем более, она сама слушала с не меньшим интересом.

– Тебе надо было в следователи идти. С таким-то талантом добывать информацию, – похвалила я.

– Нет уж, спасибо, – он скривился. – Их ужасную серо-зеленую форму не исправят никакие кристаллы Островски.

Согласно фыркнув, я наконец-то приступила к еде. А Нетти перекинул на мой магофон запись разговора и убежал куда-то на очередную примерку.

Пообедав, я направилась в библиотеку. Необходимо было просмотреть дополнительную литературу для завтрашнего занятия по имущественному процессу. Однако, несмотря на все усилия, сосредоточиться на написанном в книгах не получалось. В голове назойливо крутилась полученная сегодня информация.

Но если из-за разбора по делу Вальтана я просто злилась, то с рассказом Андре Травесси и разговором между ним и Себастьяном Броком все было намного сложнее. Во мне отчаянно боролись два противоположных желания. С одной стороны, памятуя о предупреждении Андре, очень хотелось затаиться в надежде, что проявления проклятого дара прекратятся. Ведь тогда я смогу жить нормальной жизнью.

В то же время, будучи прагматичным человеком, я понимала, что шансов на такой исход мало. А значит, даже невзирая на готовность Андре Травесси защищать меня ценой своей жизни, необходимо и самой о безопасности думать. Он ведь не всегда сможет быть рядом, а ситуации разные бывают. Поэтому прятки – прятками, но научиться ставить щит истинного защитника все-таки жизненно необходимо.

Вот только, судя по словам того же Андре, учителей не осталось. Да и теоретический материал по этой теме даже он, нивергат, найти не смог.

И как быть? Не опускать ведь руки?

Сердито куснув губу, я нахмурилась. Я – Кара Торн. И отступать не имею права. Раз учебников нет, буду действовать в обход, методом проб и ошибок. Ведь первые Видящие каким-то образом этот щит ставить научились? Значит, и я смогу.

Для начала необходимо понять, что он вообще собой представлял. Хотя…

На память тут же пришло изображение Видящего из книги, которую дал Андре. Окружающая его полупрозрачная защитная пелена там очень напоминала Великий Щит.

«А что, если попробовать изучить материалы по Великому Щиту? – мелькнула мысль. – Возможно, именно там получится найти какие-то подсказки?»

Я решительно поднялась и направилась к книжным стеллажам. На этот раз в сторону раздела магической энергофизики.

Этот предмет мы проходили вскользь на первом-втором курсах. Посещала я его редко, ибо слишком много формул и расчетов наводили жуткую тоску и головную боль. Но сейчас выбора не оставалось – только там можно было найти описания Великого Щита.

Спустя четверть часа я держала в руках необходимый увесистый том. Весьма потрепанный, надо сказать. И, едва его открыв, поняла почему. На первой же странице после крупного оглавления «Энергофизика Великого Щита» мелким убористым текстом было написано: «Учебник. Факультет Защиты. 4-й курс».

Учебник?! Учебник моего факультета?!

Я даже глаза протерла от неожиданности. Да как такое может быть, вообще? Чтобы такой сложный предмет еще лет триста назад изучали на моем факультете «золотой молодежи»? И на моем, четвертом курсе?!

А почему перестали? Почему у нас даже упоминаний об этом нет?

Надо ли говорить, что после такого откровения в книгу я вцепилась еще сильнее? И, сев за ближайший столик, немедленно приступила к чтению.

Сборник монографий и исследований феномена Великого Щита дополнялся историей его создания и математическими расчетами. Понимала я мало, и некоторые страницы с формулами приходилось перечитывать по нескольку раз, а то и перелистывать.

Но постепенно все же начала вырисовываться картина его создания. Над возведением Щита работали несколько команд, включая и Видящих. Это грандиознейшее в магической практике сооружение состояло из многочисленных разноуровневых плетений. Маги создали основной каркас, Видящие наполнили его полотном энергетических лент. А подпитку и независимое от людей функционирование обеспечили Архивариусы службы Чистого Зеркала. Кстати, по всей видимости, именно они и заделывали брешь в Щите, тогда, во время прорыва и сражения.

Чтение захватило настолько, что книгу я взяла с собой. Заглянув по дороге на ужин, условилась с трезвеющим Сайрусом навестить завтра после занятий девчонок. И, вернувшись в комнату, вновь засела за чтение. Так и уснула в обнимку с книгой, даже не заметив, когда это произошло.

Загрузка...