Амазонки и гоблины

Глава 11

Примечание к части

Я УСПЕЛЬ! Я СДЕЛАЛЬ! Уфф... Бринар собрал-таки свою лень/жопу в кулак, и выпустил проду ДО Нового Года. Сидел неотрывно за ноутбуком с 11 утра. На вычитку ни сил, ни времени уже нет. Всех с Натупающим!

Спасибо Вам, что лайкаете, комментируете и читаете!

После того как последнее соревнование в первый день Олимпийских Игр на Темискире завершилось, её обитательницы разделились на две неравные части. Та часть, что поменьше, принялась праздновать победы, в компании подруг и «подруг». Та часть, что побольше, принялась искать утешения после поражений, тоже в компании подруг и «подруг». Благо что поводы и у тех и других имелись. Во многих состязаниях на кону стояли не только престиж и слава, но и кое-что куда более весомое. Или, лучше сказать, фигуристое. Поставить «красивую» подружку или даже саму себя среди «сильных» амазонок в подобных состязаниях давно уже стало не просто нормой, а чуть ли не обязанностью. Некоторые из обитательниц Темискиры вообще превратились в негласные «переходящие призы». Пари, самой собой, заключались не только между участницами, но и между зрительницами, ставившими на победу той или иной сестры по оружию.

Как итог, после окончания первого дня состязаний настоящее веселье едва ли не только началось. В одной из казарм-общежитий, на первом этаже в трапезной, за длинным общим столом сидела не слишком довольная Кресиида. Причина недовольства «сильной» амазонки была прямо перед ней, но сделать она ничего не могла. Только наблюдать за тем, как её «подружка» Пенелопа угощает вином сидевшую с противоположной стороны стола соратницу по отряду. Делала «красивая» это весьма пикантным способом: сидя нагишом перед довольной воительницей на краю стола, она с широкой улыбкой тонкой струйкой лила прямо на себя из небольшого кувшина красное вино. Точно в ложбинку между грудей. Обхватившая её за талию «сильная» амазонка, зарывшись лицом в эту самую ложбинку между немаленьких сисек Пенелопы, яростно лакала красные потёки, заодно обсасывая грудь «красивой». Та, то и дело глупо хихикая, одной рукой продолжала лить вино себе на грудь, а второй рукой поглаживала «сильную» по голове.

Происходило всё это под одобрительный смех и вой ещё почти десятка их товарок, многие из которых, как и Пенелопа, из одежды имели на себе только сандалии. Помимо неё в трапезной казармы-общежития была ещё одна «красивая», но сидела она не за столом, а под столом. Если быть точнее, то прямо между широко раздвинутых ног Кресииды. Устроившись поудобнее и подстелив под себя плащ-накидку, она старательно орудовала между ними язычком, задрав тунику «сильной» товарки. Но несмотря на то, что действовала она очень даже умело, то проникая языком внутрь лона «сильной», то скользя самым его кончиком между нижних губ, то начиная дразнить им же клитор, назвать лицо Кресииды довольным было никак нельзя. Хотя амазонка и раскраснелась вся. Правда, тут тоже было несколько причин, и удовольствие от оральных ласк было отнюдь не главным. Сыграло свою роль и выпитое вино, и недовольство от частично проигранного пари. Вернее было сказать, от обоюдно проигранного коллективного пари, которое она заключила с товарками по отряду, давно пускавшими слюни на Пенелопу. Ни они, ни сама Кресиида, в состязаниях не участвовали, не пройдя отбор. Но сделали ставки на других амазонок. Одним из условий пари было то, что если ни одна из тех, на кого они сделали ставки, не победит, то проигравшими будут считаться обе стороны. К огромному сожалению Кресииды, так и получилось.

Поэтому «сильная» была вынуждена смотреть, как её Лопочка «угощает» вином одну за другой товарок по отряду. И даже тот факт, что другая «красивая», которая была давней «общей девочкой» их отряда, теперь на целую неделю перешла в личное пользование одной только Кресииды, никак её не утешал. Всё-таки «сильная» была весьма ревнивой и яростной собственницей, когда дело касалось её Пенелопы, за которую она выстояла не одну схватку. Будь её воля, она бы вообще никакого пари не заключала, но увы, это было невозможно. Неписанные законы сурового воинского коллектива соблюдались как бы не строже писанных. Сидевшая рядом с Кресиидой заклятая подруга, едва ли не больше всех облизывавшаяся на Пенелопу и прекрасно видевшая состояние товарки, лишь весело улыбнулась и сделала ещё одни глоток вина из большого кубка. После чего утёрла губы и толкнула недовольную Кресииду в бок:

- Ох, да ладно тебе, не будь ты такой ревнивой собственницей.

Наклонившись поближе к скосившей на неё глаза товарке, она томным голосом прошептала:

- Обещаю, я буду с ней очень нежной…

Скосив глаза на остальных собравшихся за столом амазонок, она хитро сощурила глаза:

-… но вот за остальных я не ручаюсь…

В ответ Кресиида, лишь недовольно сверкнула глазами и поджала губы. Товарки по отряду, пожиравших Пенелопу голодными глазами, были заняты сейчас помимо вечерней трапезы тем, что выясняли очередность на ближайшую ночь и следующие дни. Делалось это либо путём состязаний в борьбе на руках, либо в обмен на какие-нибудь услуги или ранее заключённые договорённости. Что было ещё очень даже хорошо, так как порой вопрос «кто первая?» решался откровенным рукоприкладством. В самых крайних случаях, доходило даже до применения оружия, хотя подобное случалось очень редко. Впрочем, Кресииду всё это в данный момент не заботило. Все её мысли занимала Пенелопа, что, переместившись к другой «сильной» прямо на колени, под довольные и одобрительные возгласы, тоже угостила её вином. Но уже несколько другим способом. Набрав полный рот напитка богов, она страстно поцеловала обхватившую её товарку в губы. При этом большая часть напитка пролилась на них двоих, но этого, похоже, не заметила ни та, ни другая. «Сильную» куда больше интересовали упругие ягодицы «красивой» которые она с силой сжимала, пока Пенелопа угощала её вином. Процесс угощения очень быстро перетёк в откровенный поцелуй, и оторваться от распалившейся товарки ради очередной порции вина «красивой» удалось не сразу.

Поджав ещё сильнее губы, Кресиида сверкнула глазами и поднялась из-за стола. Прихватив с него один почти полный кувшин с вином, она жестом приказала своему «призу», выбравшемуся из под стола, следовать за собой. «Общая девочка» их отряда, практически не уступала Пенелопе фигурой, хотя и была заметно старше. По меркам амазонок, самой собой. Из-за этого она выглядела более женственной и зрелой. Вдобавок, она уже успела один раз родить, во время предпоследнего случайного посещения Темискиры мужчинами. Помимо этого, у неё были тёмные и сильно вьющиеся волосы, в отличие от прямых светло-русых у Пенелопы. Хотя длинна была такая же, но это уже было следствием общей моды для «красивых».

Не обращая внимания на широкие улыбки и одобрительный свист заклятых подруг, Кресиида направилась на второй этаж, где находились жилые комнаты воительниц. По пути наверх следовавшая за ней «красвивая» получила по меньшей мере два шлепка по ягодицам и десяток различных «ценных советов». На них она ответила лишь хитрой улыбкой и отработанными до совершенства покачиваниями бёдер. Когда Кресиида зашла в свою отдельную комнату, то первым делом сразу же, без разговоров, буквально швырнула «красивую» на свою кровать, лицом вниз. Ревность и бессильная злоба требовали выхода, и отрядная подстилка вполне подходила для разрядки.

Кинутая на кровать «красивая» не обратила никакого внимания на подобную грубость, даже не вскрикнула. Вместо этого она практически сразу ловко приняла коленно-локтевую позу, выставив перед подошедшей к кровати Кресиидой свою задницу. Благо что одежду с себя она сняла ещё под столом в трапезной. Устроившись поудобнее, она замерла в ожидании, призывно покачивая из стороны в сторону своей задницей. Вполне себе пышной и соблазнительной, пусть и не такой упругой и подтянутой, как у Лопочки. Сделав несколько больших глотков вина прямо из кувшина, всё больше распалявшаяся Кресиида поставила его на небольшой столик, и стащила через голову свою тунику, отбросив её потом в сторону. Следом за ней полетели и сандалии.

Подойдя к кровати, «сильная» устроилась позади их отрядной подстилки, которой она пользовалось до того, как сумела отстоять право на единоличное пользование Пенелопой. Не сводя глаз с её обнажённых ягодиц и видневшихся между ними нижних губ, Кресиида с заметной силой хлопнула по ним обеими руками, а после свела вместе, ощутимо сжимая. Касметра, а именно так звали «общую девочку» их отряда, в ответ лишь громко вскрикнула. Довольная результатом, Кресиида принялась их по-хозяйски мять, периодически отвешивая смачные шлепки, от которых на светлой коже Касметры оставались заметные отпечатки. Всё-таки задница у неё неплохая. Не такая хорошая, как у Лопочки, но тоже вполне сойдёт.

Всё больше распаляясь, Кресиида продолжила играться с ягодицами «общей девочки» их отряда, тиская, гладя, сжимая и периодически с силой шлёпая. Всё её внимание было поглощено двумя объёмными полушариями полностью покорной Касметры. Постепенно во всём мире для неё не осталось ничего, кроме этих двух ягодиц, таких приятных на ощупь, таких мягких, таких тёплых, таких идеальных…

Через некоторое время, в комнате царила полная тишина. Приоткрыв рот, из которого тонкой ниточкой стекала слюна, Кресиида с совершенно пустым лицом монотонными движениями ласково оглаживала ягодицы Касметры. Та всё также стояла в коленно-локтевой позе, но вот у неё на лице, в отличие от «сильной», было вполне себе осмысленное выражение. Мстительно-злорадное выражение. Выждав для верности ещё пару минут, во время которых Кресиида продолжала монотонно ласкать её ягодицы, она коротко произнесла одну единственную команду:

- Лизать!

В тот же миг «сильная», все мысли которой к тому моменту полностью сузились до двух соблазнительных полушарий перед её глазами, наклонилась вперёд. Буквально зарывшись лицом между ними, она высунула язык и принялась им старательно водить по нижним губам Касметры, снизу вверх, словно собачка. Замычав, «красивая» уткнулась лицом в подушку, наслаждаясь оральными ласками, которые она так часто вынуждена была дарить, и практически никогда не получала. Через несколько минут, вцепившись руками в скомканные простыни, Касметра глухо застонала в подушку, бурно финишировав и залив лицо Кресииды. Та не обратила на это никакого внимания, продолжая усердно работать языком, также монотонно, как до этого она игралась с ягодицами «красивой». Задыхаясь от удовольствия, Касметра кое-как прохрипела:

- Хватит… прекрати… стоять!

Лишь с третьего раза она смогла вспомнить нужную команду, после которой Кресиида замерла на месте. С залитыми любовными соками и собственной слюной лицом и совершенно пустым лицом. Отдышавшись, вся взмокшая Касметра вытерла со лба пот и кое-как слезла с кровати. Несколько секунд она со злорадной улыбкой любовалась неподвижной Кресиидой, стоявшей на коленях на кровати и смотревшей в никуда. Протянув руку, «красивая» провела ладонью по её обнажённому и мускулистому телу, от нижних губ до небольшой груди. Ухватив Кресииду за торчащий сосок, она с силой потянула его на себя и стиснула пальцами. «Сильная» на это никак не отреагировала, полностью неподвижная и абсолютно покорная. Такое состояние воительницы, способной одной рукой заломать «красивую», возбуждало даже больше, чем её язычок. С досадой цокнув языком, Касметра оставила крошечную, в сравнении с собственной, грудь Кресииды и также коротко приказала:

- За мной.

«Сильная» тут же поднялась на ноги и послушно последовала за Касметрой, шлёпая босыми ступнями по полу. Ни одна из амазонок не стала одеваться. Когда они спустились на первый этаж, в трапезную, их глазам открылось то ещё зрелище. За столом, на столе и под столом лежал весь их отряд. Большинство из амазонок были без сознания и мирно сопели, словно сон сморил их прямо посреди веселья. У некоторых в руках так и остались кубки с вином, часть из которых была опрокинута, разлив напиток богов по столу и по полу. Почти все они были обнажены, многие даже избавились от сандалий. В относительном сознании оставалась лишь пара амазонок. Одна из них с мутными от похоти и вина глазами лежала верхом на своей бессознательной старшей товарке прямо на столе, сдвинув в сторону кувшины с вином и тарелки с едой, а часть банально скинув на пол. Устроившись прямо на ней, она страстно целовала и лизала её, обхватив обеими руками за лицо. Одновременно она делала вялые движения тазом и тёрлась промежностью об её ногу.

Ещё одна, что всё ещё была в сознании, сидела за столом, закинув себе на плечи ноги Пенелопы и уткнувшись лицом ей в промежность. Откинувшаяся назад «красивая» одной рукой опиралась на стол, а второй ласкала свою грудь, запрокинув голову назад и зажмурившись от удовольствия. Лицо, подбородок, сиськи, живот и бёдра Пенелопы были в потёках вина. Особенно много их было в районе промежности, которую сейчас и вылизывала вторая из находившихся в сознании «сильных». Окинув взглядом трапезу, Касметра весело присвистнула и произнесла:

- Вижу, ты время даром не теряла?

Открыв глаза, Пенелопа кое-как промычала:

- Спасибо подаркам от нашего господина… Мммм, даааа….

Обхватив ногами вылизывавшую её «сильную», она изо всех сил вжала голову товарки в свою промежность. Через несколько секунд она в голос застонала и залила лицо товарки любовными соками. «Сильная» от такого обращения невнятно замычала, попыталась вывернуться и отстраниться, но безуспешно. Движения её были вялыми и заторможенными, ей никак не удавалось даже ухватиться за ноги Пенелопы. «Красивая» несколько секунд не обращала внимания на её потуги, восстанавливая дыхание, а после совершенно неожиданно разомкнула ноги. «Сильная» с захмелевшим и недовольным лицом резко отстранилась, но только для того, чтобы тут же получить меткий удар босой ногой в грудь.

От меткого и сильного удара, совершенно не ожидавшая этого «сильная» полетела спиной назад с лавки, на которой она сидела. Пенелопа с злорадной ухмылкой указала на неё пальцем и приказала:

- Взять!

Тут же ничего вообще не понимавшую и захмелевшую «сильную» схватила Кресиида и рывком подняла на ноги, беря в удушающий захват. Та захрипела и задёргалась, но оказалось, что собственное тело практически не слушается хозяйку. Спрыгнув со стола, оказавшаяся абсолютно трезвой Пенелопа подошла к беспомощно брыкавшейся полузадушенной товарке. Полюбовавшись немного её потугами, она достала непонятно откуда взявшуюся небольшую заострённую кость и прижала к шее «сильной». В тот же миг амазонка дёрнулась и выгнулась дугой, насколько позволяла хватка Кресииды. После чего беспомощно обмякла, лишившись сознания. Тем временем Касметра проделала тоже самое со второй амазонкой, что, не обращая ни на что внимание, целовалась со своей бессознательной старшей товаркой. Когда заострённая кость коснулась её затылка, «сильная» захрипела, выгнулась дугой, а после обмякла, одновременно финишировав и обмочившись. Позволив себе несколько секунд полюбоваться результатами своей работы, обе «красивые», практически не говоря ни слова, принялись за дело.

Оттащив бессознательных товарок в одну из комнат, где их сложили друг на друга штабелями, они быстро, но без суеты принялись вооружаться. Через несколько минут, они покинули казарму-общежитие в полном вооружении и облачённые в доспехи. Темескира была погружена в вечерние сумерки, и долгая ночь только начиналась.

***

Храм Геры был одним из самых крупных на Темискире и негласно считался главным. Как никак, это была супруга главного из богов греческого пантеона. Величественное здание с огромными мраморными колоннами находилось в самом центре поселения. Правда, большую часть времени этот храм был практическим пустым. Как, впрочем, и остальные храмы богинь-покровительниц острова. Причина была проста и банальна. На Темискире не нужны были специализированные жрицы для окормления и приумножения паствы. Все обитательницы острова и так были верной и, как до этого дня считалось, полностью преданной и надёжной паствой женской части пантеона. Как никак, каждая из амазонок несла на себе благословление богинь, дававшее им силу и красоту.

Так что храмы на острове были, по сути своей, банальными алтарями-накопителями веры, не требовавшими специальной обслуги или церемоний. По этой причине на одинокую неприметную фигуру, закутанную в плащ-накидку и прошмыгнувшую в негласный главный храм острова, никто не обратил внимания. Банально некому было, тем более в такой день. Амазонка из числа «красивых» заметно нервничала, то и дело оглядываясь. В правой руке она крепко сжимала короткий костяной нож-стилет, а левой рукой она ещё крепче сжимала такой же костяной круглый амулет, призванный отводить взгляд и прятать владелицу. Укрывшись за одной из колонн, амазонка буквально каждую секунду облизывала губы и постоянно озиралась по сторонам, внимательно прислушиваясь к каждому шороху.

В любой миг она ожидала появления сестёр по оружию, во главе как бы не с самой королевой, готовых покарать её за задуманное святотатство. Но «красивая» всеми силами гнала от себя прочь эти мысли. Всё будет хорошо! Они справятся! Должны! Обязаны! Сегодня всё решится. И уже завтра… в сознании «красивой» возникли многократно прокрученные фантазии будущей мести, и она судорожно облизала губы. Нет, всё получится! Не может не получиться! Ради обещанной мести она была готова на всё! Ну когда же…

Момент, когда маскирующий амулет в её руке нагрелся, заставил амазонку чуть ли не подпрыгнуть на месте. Наконец-то! Выдохнув, красивая стрелой метнулась к алтарю из белого мрамора, находившегося у дальней стены храма, прямо под огромной статуей богини. Сердце «красивой» колотилось как бешеное. Каждое мгновение, пока она мчалась к алтарю, ей казалось, что вот-вот разгневанные богини покарают её за предательство и задуманное святотатство. Вот прямо сейчас! Когда она добежала до алтаря, нервы её были натянуты как тетива, сердце вот-вот должно было выпрыгнуть из груди, а сознание захлёстывала паника. Но ничего не произошло…

С невнятным вскриком она замахнулась и нанесла удар. Костяной нож-стилет вонзился в мраморный алтарь, войдя почти на всю длину. Словно он был из раскалённого металла, а алтарь из масла. Долгую секунду, показавшуюся ей вечностью, ничего не происходило. А затем…

Казалось, что весь храм, всё это величественное сооружение из белоснежного мрамора вздрогнуло. А потом алтарь полыхнул ослепительным белым светом, и вскрикнувшую амазонку буквально отшвырнуло от него. Отлетев на несколько метров, она приземлилась на спину, сильно ударившись, и издала приглушённый писк. Приподнявшись на локтях, она замерла на месте, широко открыв глаза и рот. Белоснежный алтарь ярко светился в ночной темноте и ощутимо гудел. Но его белизна стремительно исчезала, уступая под напором черноты, стремительно растекавшейся от воткнутого в него костяного ножа-стилета. Вытаращив глаза, «красивая» смотрела на то, как меняется алтарь. И одновременно она ощутила, как исчезает нечто, что было с ней с момента рождения. Та сила, что была ей дарована богинями-покровительницами. Благословление небожительниц было настолько естественно для неё, что она даже не осознавала его как часть себя, пока не потеряла.

Это стало настолько шокирующим для неё, что сознание начала захлёстывать паника и буквально животный ужас. Неужели… Нет, как такое… Это же… Волну захлёстывающего страха прервало вновь появившееся ощущение силы, стремительно возвращающейся к ней, наполняющей её до краёв. И этой силы было даже больше, чем прежде. Выдохнув, «красивая» одним рывком поднялась на ноги и расправила плечи. Ощущение невероятной мощи, растекающейся по всему телу, пьянило лучше того вина, которым она так старательно угощала сегодня весь день своих соратниц. Предварительно выпив небольшой флакончик горькой дряни, выданной соучастницами заговора и защитившей её от дурманящего яда.

Поглощённая ощущением полученной силы, амазонка почти минуту стояла неподвижно, пока её не отвлёк какой-то шум. Резко повернувшись, она увидела в глубине храма, в тени колонн, десяток красных светящихся глаз и приглушённые звуки. В тот же миг, маскирующий амулет вновь нагрелся, и она ощутила кое-что новое. Власть! Власть над полутора десятками существ, скрывавшихся в тени храмовых колонн. Довольно оскалившись, амазонка скинула свою накидку. Под ней обнаружились доспехи и короткий меч в поясных ножнах. Щит и шлем пришлось оставить в оружейной, так как они были слишком заметными. Но с этой новой силой она и без них справится! Выхватив оружие, амазонка сжала амулет в левой руке и своей волей приказала мерзким зелёным существам двигаться за собой к следующей цели.

Опустившаяся на Темискиру ночь стала постепенно наполняться новыми звуками, давно забытыми на этом острове. Криками страха и ужаса…

***

В праздничной гулянке Артемида решила участие не принимать. Не только потому, что в принципе не слишком любила подобные мероприятия, но и потому, что к вечеру почувствовала, что начинает хмелеть. Видимо вино оказалось не только отличным на вкус, но и обманчиво крепким. А проснуться утром в объятиях сестёр по оружию она совершенно не хотела. Также как не горела желанием лишний раз отклонять их знаки внимания, становившимися тем более настойчивыми и прямыми, чем сильнее разгоралось веселье. А уж сколько ей поступило предложений заключить различные пари на сегодняшние соревнования даже вспоминать было страшно. После ухода Дианы желающих занять её место оказалось до ужаса много. По итогу «эталонная» красотка предпочла пораньше откланяться и направилась в свои покои.

Но добраться до них оказалось не так-то просто. Дойдя до казармы-общежития, где находилась её комната, рыжеволосая красотка обнаружила, что ноги ощутимо заплетаются. Что за… Подняться по лестнице на второй этаж ей удалось с первого раза, но приходилось постоянно держаться за стену. Дойдя до своей комнаты, она закрыла за собой дверь, налила в таз для умывания холодной воды из кувшина, и несколько раз умылась. Уф… Кажется она всё-таки перебрала с вином. Странно, вроде бы и выпила не так много. Взглянув в своё раскрасневшееся отражение, она помотала головой. Нет, так дело не пойдёт!

Взяв таз двумя руками, она вылила его на себя целиком. Холодная вода освежила и немного отрезвила. Выдохнув, Артемида почти минуту стояла, опершись на столик и тяжело дыша. Почувствовав заметное облегчение, амазонка сделала себе зарок, поменьше налегать в следующий раз на вино, после чего начала стаскивать с себя насквозь промокшую тунику. Может, сходить в купальни? Хотя нет, сейчас не стоит. Иначе придётся либо руками и ногами отбиваться от желающих усесться ей на лицо, либо принять участие в общем разврате, который там сейчас творится. Хотя, там всегда творится разврат, хоть ставь алтарь Афродиты. На памяти Артемиды лишь в пару её посещений купален там не совокуплялась хотя бы парочка из сестёр. А уж какими глазами некоторые из них пожирали их с Дианой…

Размышления Артемиды прервали громкие крики, донёсшиеся с первого этажа, где находилась трапезная их казармы. Какого? «Эталонная» красотка замерла посреди своей комнаты, в одних лишь сандалиях. Тем временем крик с первого этажа прервался, сменившись громким шумом. Похоже, кто-то опрокинул то ли стол, то ли одну из лавок. Выругавшись, Артемида схватила свежую тунику, быстро надела её через голову и вышла наружу. Спускаясь по лестнице, она недовольно прокричала:

- Что вы тут устро…

Слова застряли у Артемиды в горле, когда она увидела происходящее на первом этаже. Стол был сдвинут в сторону, а одна из лавок опрокинута. А на полу лежала пара её соратниц по отряду, из числа «сильных», пытаясь отбиться от каких-то омерзительных, лысых, зелёных существ, ростом ей по пояс. Зеленокожие уродцы, несмотря на физическое превосходство амазонок, вполне успешно с ними справляясь, сумев уже связать руки одной из них верёвкой. Спасало их то, что обе амазонки были явно сильно пьяны и не могли оказать нормального сопротивления. Увидев Артемиду одна из них, которой уже успели связать руки, отчаянно закричала:

- Артемида! Помоооомммффххфммм!!!

Её полный отчаяния крик был прерван одним из зеленокожих уродцев, заткнувшего её рот кляпом из обрывка порванной туники. На миг оторопевшая «эталонная» красотка метнулась стрелой по лестнице вниз, но не к поверженным товаркам, а в сторону оружейной комнаты. Часть из зеленокожих тварей с громкими криками бросились следом за ней. Остальные же с утроенной силой продолжили бороться с поверженными амазонками. Двое из них, порвав уже связанной «сильной» тунику, с громкими криком вцепились ей в грудь, начав её яростно сосать, заставив воительницу отчаянно замычать и выгнуться дугой.

Но Артемида этого уже не увидела. «Эталонная» красотка стремительной стрелой промчалась по первому этажу. Дверь в оружейную комнату оказалась, неожиданно, запертой, но её это не остановило. Один удар и она с громким треском буквально слетела с петель. Ворвавшись в оружейную, Артемида бросилась к стойкам и замерла в шоке. Комната, где хранились доспехи и оружие их отряда, была пуста. Вернее, доспехи были на месте, а вот копий, мечей и кинжалов не было! Осознать это воительница не успела, так как за спиной уже были слышны мерзкие крики и топот зеленокожих уродцев. Инстинкты и рефлексы тренированной воительницы сработали безупречно, и она бросилась вперёд, схватив свой щит, который тоже вполне был себе оружием в умелых руках. И вовремя, так как она едва успела им защититься от нескольких брошенных в спину дротиков.

И два из них даже почти пробили её щит! Не успев удивиться невозможности этого, Артемида бросилась на прорыв из оружейной. Удар одного из зеленокожих уродцев, вооружённого длинным кинжалом, она отбила щитом, ещё одного метким пинком буквально впечатала в стену, явно сломав ему рёбра. Третьего, попытавшегося прыгнуть на неё прямо со стола, отбила ребром щита, чуть ли перерубив его, спасибо дарованной силе. Брызнула почти чёрная кровь, попав в том числе и на Артемиду, но она не обратила на это внимания, мчась вперёд. Нужно выбраться наружу и поднять тревогу!

Но выбраться через главный вход не удалось, там оказалась троица мелких уродцев, и у них в руках были мечи. Мечи амазонок! Сориентировавшись мгновенно, Артемида промчалась мимо своих соратниц по отряду. Одну из них зеленокожие уродцы уже вовсю насиловали скопом, разорвав тунику. Двое вцепились ей в грудь, словно пиявки, один устроился между ног, с бешеной скоростью двигая тазом, ещё двое держали её за широко разведённые ноги. Вторая амазонка всё ещё пыталась сопротивляться, вяло брыкаясь и стараясь отпихнуть облепивших её уродцев. Проводив бегущую Артемиду полным отчаяния взором, она издала громкое мычание. Кричать амазонка не могла – рот, как и подруге, ей заткнули обрывком туники.

А разбежавшаяся Артемида, что мчалась прямо на уродцев, в последний миг швырнула в их сторону свой щит, наверняка убив одного из них, и сменила направление. Сгруппировавшись, она с огромной скоростью выпрыгнула в окно, вышибив ставни и даже не заметив этого. Отработанным движением перейдя в кувырок, Артемида вскочила на ноги, и бросилось вперёд. Только для того, чтобы тут же едва не получить удар древком копья. В последний миг уклонившись, амазонка вскочила на ноги, готовая к бою… И вытаращила глаза, увидев свою противницу.

- Бресиида?!

Да, это была одна. Перед Артемидой стояла именно она, пропавшая много месяцев назад вместе с двумя другими амазонками «красивая». В полном доспехе, со щитом и копьём в руке. Скривив красивое лицо, она процедила сквозь стиснутые зубы:

- Так и знала, что с тобой будут проблемы…

- Что ты несёшь?! Как…

Договорить ей Бресиида не дала, отбросив копьё в сторону, она выхватила меч и устремилась в атаку. Хоть она и была «красивой», всё-таки она была амазонкой и сражаться умела. В обычной ситуации Артемида без особых проблем бы одолела её, всё-таки Бресиида была ей не соперницей. Но сражаться с ней будучи безоружной это совсем другое дело. Уклонившись от очередной атаки, Артемида попыталась отвлечь противницу:

- Что всё это значит, Бресиида?!

Та в ответ лишь оскалилась и прошипела:

- Скоро узнаешь!

Артемида открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Ей показалось, что вся Темискира вздрогнула. А в следующий миг амазонку словно ударили ледяным ножом в сердце. Захрипев, Артемида рухнула на колени, хватаясь за грудь рукой. Нет… Невозможно… Как?! Сила, дарованная богинями-покровительницами своим воительницам, стремительно исчезала. Хватая ртом воздух, шокированная амазонка мгновение пребывала в ступоре. А вот её соперница, что поначалу также чуть не рухнула на колени, неожиданно встала на ноги и повела плечами.

- О да!!!

Злорадный голос Бресииды вывел Артемиду из ступора, и она попыталась подняться на ноги. Но навалившаяся чудовищная слабость ударила по ней сильнее, чем выпитое днём вино, и она едва не упала обратно. Не позволила её противница, что стремительным рывком подскочила к ней и вцепилась в горло. Рывком подняв захрипевшую Артемиду над землёй, Бресиида несколько секунд наслаждалась тем, как беспомощная сопернице дёргается в её стальной хватке, беспомощно брыкаясь ногами. Затем она разжала ладонь, и рыжеволосая «эталонная» красотка рухнула на землю к её ногам, судорожно хватая ртом воздух и ничего не понимая.

- Каково это?

Подняв глаза, Артемида уставилась на злорадствующую Бресииду снизу вверх, ничего вообще не понимая.

- Что…

Схватив «эталонную» красавицу, Бресиида её за шиворот рывком подняла на ноги, тут же взяв в захват и прижав к себе спиной. Артемида дёрнулась и попыталась вырваться, но всё это было бесполезно. Хватка «красивой» оказалась невозможно сильной. Даже одной рукой она легко удерживала «эталонную». Второй же рукой она задрала ей тунику и скользнула ладонью ей между ног. Наклонившись к уху брыкающейся Артемиды, Бресиида прошипела:

- Каково это, чувствовать себе полностью беспомощной? Безвольной игрушкой для постельных утех?

Задыхающаяся в железной хватке «красивой» Артемида вытаращив глаза смотрела, как из ночной темноты к ним приближаются многочисленные зеленокожие уродцы, сверкая во тьме красными глазами. Когда они приблизилась, амазонка в панике задёргалась, пытаясь вырваться. Вытаращенными глазами, Артемида с ужасом смотрела на омерзительных уродцев, приближающихся к ней. Некоторые из них были обнажены и сжимали в руках стоящие колом мерзкие члены, методично их надрачивая. Из зубастых пастей капала слюна, а светящиеся красным глаза смотрели прямо на «эталонную» красотку. Вернее, на её оголённую промежность, где орудовала рукой «красивая». Довольная произведённым эффектом, Бресиида приблизила губы вплотную к уху Артемиды и прошептала:

- Скоро ты это узнаешь…

В панике Артемида забилась, но всё бесполезно. Бресиида усилила хватку, и вскоре «эталонная» обмякла в её руках. С некоторой досадой, она бережно опустила её на землю. Как было бы здорово прямо сейчас поиграть с этой надменной сукой… Но увы, у неё ещё очень много дел. Взяв протянутую одним из детёнышей господина верёвку, она деловито связала бессознательную противницу, после чего закинула её за плечо и оттащила обратно в казарму-общежитие, где часть гоблинов уже успела изнасиловать беспомощных пленниц. Наиболее расторопные даже по два раза.

***

Как он и предполагал, отдельный алтарь, управлявший барьером, что прятал остров от остального мира, находился во дворце королевы. Хотя, называть это строение дворцом было бы слишком громко. Просто большой особняк. По меркам здешнего острова. Проникнуть в него удалось до смешного просто – через подземелье. В особняке королевы был довольно большой подвал, где имелось несколько входов в подземелья Темискиры. Причём обитательницы знали только про один, ещё два обнаружили и расчистили гоблины под его руководством, укрыв их надёжными иллюзиями.

В условленное время он вместе с десятком гоблинов проник в подвал и направился в одну из комнат. Она находилась точно под центром особняка и была закрыта мощной дверью. На обычный замок без какой-либо магии! Это было даже не смешно. Открыв громко заскрипевшую дверь, он зашёл внутрь и довольно оскалился. В небольшой круглой комнате не было ничего, кроме каменного алтаря в форме широкого круглого стола из белого мрамора. На его столешнице была изображена объёмная рельефная карта. Большую её часть занимало огромное море и его побережья. Несколько секунд он разглядывал рельефы гор и рек, оценивая мастерство, с которой была изготовлена карта. Потом он сосредоточился на одном единственном острове, который единственный ярко светился.

Как он и предполагал. Остров сам по себе оставался всё время на одном и том же месте. Но из-за укрывавшего его пространственного барьера, участки, откуда можно было попасть на остров, постоянно менялись, зачастую находясь на совершенно другом краю моря. Знакомая концепция, хотя и исполнение несколько непривычное. Ладно, сейчас разберёмся…

Подобрать ключи к барьеру удалось не сразу, но он справился. Опыт – вещь великая! Когда всё было готово, оставалось только ждать. Время, само собой, тут же замедлило свой бег, и минуты тянулись невыносимо мучительно. Когда настал нужный час, он уже весь извёлся. Даже жаль, что нельзя было взять с собой Бресииду, чтобы было с кем сбросить пар! Увы, у его помощницы и наложницы в предстоящем плане слишком важная роль… Ну когда же…

Момент, когда он ощутил, что одна из завербованных «красивых» проникла в храм местной богини, заставил его буквально подпрыгнуть. Так! Хорошо! Ну же, ну же, где остальные!? Шевелитесь, бесполезные вы потаскухи… Есть! Так, хорошо… Ну же… Ещё одна, отлично! Так, так, давайте, девочки, давайте! Есть! Готово!

Оскалившись, он подал мысленную команду и приготовился. Несколько секунд ничего не происходило. А потом его захлестнул поток силы, перенаправленный на него со всех храмовых алтарей. Его прежнего этот поток даже не впечатлил бы. Его только попавшего на этот остров – буквально разорвал бы на кусочки. А для него нынешнего это стало серьёзным испытанием! Стиснув зубы, он изо всех сил напрягся, перенаправляя, балансирую, компенсируя и подстраиваясь под входящие потоки силы. Но опыт – великая сила!

Настроившись на входящие в него потоки, он успел перенаправить часть силы на своих помощниц, из числа завербованных местных. Благо, что это было не слишком сложно: они и так были к этой силе привычны и на каждой и них было его клеймо, основанное на их же крови. Почувствовав, как огромное давление на него ослабевает, он с огромным облегчением выдохнул. А потом расправил плечи и злорадно оскалился. Вот теперь другое дело! Украденная сила переполняла его, впервые с момента своего бегства он ощутил хотя бы подобие прежнего могущества. И это чувство пьянило невероятно! Как же приятно ощущать, как по твоим тонким телам вновь течёт магия, покорная твоей воле!

Внезапная мысль обожгла его сознание. Барьер! Метнувшись к управляющему алтарю, он буквально за мгновение применил подобранные ключи, перехватывая контроль над барьером и меняя места входа. Есть! Теперь блокируем входы и выходы, зацикливая их на себе. Есть! Отлично, теперь так просто на Остров не попасть. И, что не менее важно, не сбежать. Прекрасно! Теперь какое-то время можно не бояться прибытия подмоги из Внешнего Мира. А значит, нужно заняться другими делами.

Широко улыбаясь, изрядно заматеревший гоблин, в сопровождении своих детёнышей, направился наверх. На выходе из подвала им попалась одна из здешних обитательниц, что, то и дело спотыкаясь, бежала, судя по всему, предупредить королеву о том, что случилась беда. Увидев вышедших из подвала гоблинов, она-таки споткнулась и упала, вытаращив глаза и распахнув рот, чтобы закричать. Но не успела. Оглушающе-парализующе заклинание поразило её точно в грудь, мгновенно успокоив. Довольно оскалившись, гоблин двинулся дальше, оставив местную обитательницу лежать прямо на полу. Заклинание далось невероятно легко, и это окрыляло невероятно! Но не время расслабляться! Сначала нужно разобраться с королевой.

Но оказалось, что разбираться ни с кем не нужно. Когда он и его детёныши ворвались внутрь покоев правительницы, их встретила лишь широко улыбающаяся амазонка из числа «красивых». Одна из наложниц в гареме королевы. Сама Ипполита лежала без сознания на краю кровати, полностью обнажённая, с широко раздвинутыми ногами, выставив на показ нижние губы и треугольник тёмных коротких волос. По бокам от неё лежали остальные личные наложницы королевы, две «красивые» и две «сильные». Также обнажённые и без сознания. И все они были связаны зачарованными верёвками. И не просто связаны, а вполне себе неплохими «любовными узлами», что выглядело очень соблазнительно. На столе рядом с кроватью стояло несколько тарелок с едой. И пара кувшинов с вином. Пустых кувшинов.

Замерев перед вошедшими гоблинами, чей предводитель выглядел спасибо иллюзии как весьма симпатичный мужчина, завербованная им марионетка выполнила изящный поклон. При этом она бросала на гоблинов опасливые взгляды.

- Приветствую, мой господин! Я исполнила вашу волю! Старая потаскуха Ипполита в вашей полной власти!

Внимательно посмотрев на свою марионетку, он довольно улыбнулся. Все здешние обитательницы обладали очень привлекательной внешностью, но эта была красива даже на их фоне. Стройная, с большой высокой грудью, крутыми бёдрами, густыми тёмными волосами и карими глазами. Идеально гладкая кожа, чистое личико с правильными чертами лица. На вид ей было не больше двадцати, хотя реальный возраст был чуть ли не в двое больше. Как он уже успел узнать амазонки старели заметно медленнее обычных женщин. Такую красавицу он и в прежние годы с удовольствием взял бы к себе в гарем наложницей, а уж теперь и подавно.

- Ты хорошо мне послужила, София, и получишь достойную награду! Мне известно, о чём ты просила Бресииду, и ты их получишь. Можешь в этом не сомневаться!

Карие глаза завербованной «красивой» сверкнули, и она ещё раз глубоко поклонилась:

- Благодарю вас, мой господин!

Кивнув своей марионетке, он подошёл к кровати, где лежала королева вместе с остальными своими наложницами. Ипполита была хороша, этого у неё было не отнять! Но красота её была красотой зрелой женщины, что уже расцвела в полной мере. Надменное лицо истинной аристократки, длинные тёмные вьющиеся волосы до самой поясницы. Большая, но ни разу не обвисшая грудь с крупными коричневыми сосками. Проведя ладонью по её телу, он насладился гладкой и шелковистой кожей. А также ощутил переполняющую её силу, и это несмотря на то, что он перехватил контроль над алтарями. Идеальная мать для его будущего тела. Или её стоит назвать инкубатором? Неважно! Главное, что скоро он сменит это убогое гоблинское тело на подобающее ему!

До мучительного зуда в паху хотелось прямо сейчас наброситься на неё и сношать, сношать, сношать до тех пор, пока она точно не будет обрюхачена! Прикусив губу, он мотнул головой. Пока что нельзя! Сначала нужно завершить начатое! Взяв в руки амулет, он мысленно связался со своей главной помощницей:

«Бресиида?»

«Да, мой господин!»

«Докладывай!»

«Большую часть удалось повязать без боя! Ваш план с вином отлично сработал! Сейчас отлавливаем самых трезвых. Толкового сопротивления оказать не смог никто, особенно после того, как вы лишили их сил. Потери минимальны»

Губы гоблина растянулись в широкой улыбке:

«Великолепно! Ты заслужила награду, моя милая!»

Мысленная связь принесла ликование Бресииды:

«Благодарю вас, мой господин!»

Перехватив свой посох, выглядевший как мужчина гоблин, принялся разбираться с бессознательными пленницами, особенно с королевой, накладывая дополнительные чары и сковывающие амулеты. Всё-таки Ипполита была очень сильна с одной стороны, а вредить ей было нельзя с другой стороны. Как никак ей вынашивать его новое тело! А пока он был занят бессознательной королевой, над Темискирой понемногу начинал заниматься рассвет нового дня.