Амазонки и гоблины

Глава 2

Огромная яма была заполнена костями. Человеческими костями. Их здесь было много, очень много. И именно от этой груды костей веяло тёмной силой. Так-так-так, ну надо же, какая интересная находка. Аккуратно спустившись по шедшей вдоль стены ямы винтовой лестнице, гоблин аккуратно подобрал первый попавшийся череп. Взяв его в тонкие зелёные руки, он внимательно его осмотрел. Прикрыв жёлтые глаза, гоблин осторожно прислушался к исходящим от черепа эманациям тёмной силы. Это было весьма непросто, учитывая нынешнее состояние. Даже простое познание с теми крохами магии, которые были ему доступны, заняло изрядно времени. Раньше бы на это хватило доли секунды и одного взгляда, а теперь это заняло почти полчаса. Зато результат был весьма интересным.

Останки принадлежали мужчине. Сильному воину, но погиб он не в бою. Он был пленён и использован местными обитательницами. Использован как племенной бык, чтобы стать отцом нескольких воительниц. Причём весьма унизительным для сильного воина способом, против его воли. А после, когда осеменитель стал не нужен, он был казнён. Унижение, отчаяние и бессильная злоба пропитали его останки настолько, что даже в своём нынешнем состоянии, запертый в теле гоблина, он хорошо их ощущал. Отложив череп в сторону, зелёный коротышка вытер выступивший с лица пот и прислонился к стене ямы, тяжело дыша. Простейшее познание единственного черепа отняло все силы. Но на лице гоблина красовался злобный оскал, что заменял зеленокожим коротышкам улыбку. Ну что же, картина начинает вырисовываться.

***

На обследование пещер, куда сбрасывались останки мужчин (а в том, что в яме лежат только мужские кости он очень быстро убедился), ушло несколько дней. Оказалось, что они примыкают к довольному большому подземелью, расположенному прямо под городом воительниц. И подземелье это было почти полностью заброшено и не посещаемо. Лишь несколько тоннелей, что вели к яме куда выбрасывались кости казнённых, выглядели более-менее прилично. Было видно, что очень редко, но всё же ими пользуются. Лучшего и пожелать было нельзя. Убедившись, что внезапный визит ему не грозит, он принялся за работу. Сооружение малого алтаря-накопителя заняло несколько дней упорного труда. Гоблин отбирал наиболее мощные в плане энергетики останки и собирал их в единое целое. Когда всё было готово, уставший, но довольный, он сел перед получившейся конструкцией и утёр с лица пот. Алтарь-накопитель представлял из себя деревянный столб, к которому были прикреплены многочисленные черепа, в обрамлении разных костей. В самом низу алтаря, находилась небольшая чаша, сделанная из перевёрнутого черепа. Над ней свисала одна из костей, которую он обточил, чтобы она стала острой, и на ней был небольшой желобок.

Получилось совершенно не изящно и очень грубо, но прямо сейчас эстетика его совершенно не волновала. Главное было то, что алтарь-накопитель работал! Встав перед ним, гоблин очень аккуратно использовал те жалкие крохи магии, что ему были доступны, соединяя все черепа и кости в одно плетение. Призванное аккумулировать и собирать тёмную эссенцию. Даже это ничтожнейшее воздействие, с которым бы справился любой пряморукий ученик шамана в каком-нибудь захудалом племени, отняло все силы. До своей убогой лежанки, организованной здесь же в пещере, он добрался огромным трудом и сразу же провалился в глубокий сон.

Во сне он видел свою Тёмную Цитадель. Оплот своей мощи. Своё войско, бесчисленных слуг и столь же бесчисленных рабынь. На пике своего могущества он не испытывал в них недостатка, собрав огромный гарем из представительниц самых разных рас. Одной из любимых его забав было не только совокуплять прелестных наложниц, но и непрерывно стравливать их между собой. Для чего он выстроил в своём гареме сложную иерархию, а также сделал так, что место в нём было ограниченно. А попадало в него женщин несколько больше, чем было мест. В итоге, часть рабынь постоянно была под угрозой того, что их лишат статуса наложниц, и отправят на потеху его слугам. Или сразу в родильные залы к тем же гоблинам. Из-за этого даже самым надменным и гордым из его рабынь приходилось постоянно вертеться, чтобы удержаться в гареме.

Особым удовольствием было сначала возвысить кого-то из рабынь, сделать её любимицей, начать обращаться с ней как с королевой. Дождаться, чтобы глупая сучка возомнила себя равной ему, или даже полноправной, ха-ха, женой! А после лишить всего и бросить на потеху тем же гоблинам, чтобы они её обрюхатили. Или отдать на ту же потеху остальным рабыням, которые с огромным удовольствием отыгрывались на бывшей фаворитке. Сон был невероятно ярким, но оборвался в самый неподходящий момент. Открыв глаза, он увидел над собой потолок пещеры. А первое что он ощутил, был каменной твёрдости стояк. Проклятье! Как же это раздражает! Перенаправить энергопотоки на репродуктивную функцию было далеко не самой лучшей идеей. Но кто же знал…

Стиснув мелкие острые зубы, гоблин поднялся на ноги. Первым делом он отправился к алтарю-накопителю. Увидев результаты своих трудов, мелкий гоблин едва не пустился в пляс. В небольшой чаше-черепе на самом донышке темнело небольшое пятно абсолютно чёрной, густой и маслянистой субстанции. Концентрированная тёмная эссенция. Совсем немного, но для него даже такое количество – огромное богатство и подспорье. Лишь огромным усилием воли он удержался от того, чтобы не поглотить её сразу. Нет, торопиться нельзя. Учитывая нынешнее тело и его состояние, простой приём эссенции может быть смертельным. Нужно как следует подготовиться и тщательно всё продумать…

***

Подготовка заняла целых два дня. Первое, что сделал мелкий гоблин – ночью умыкнул мешок еды с кухни одной из общих столовых обитательниц острова. Что было совсем несложно. Живя в изоляции и безопасности, несмотря на огромную силу, местные жительницы совершенно расслабились. Ни одна дверь не была закрыта, так что гоблин сумел спокойно набрать полный мешок разной снеди. А потом ещё и умыкнул пару кувшинов для воды. Всё это он бережно отнёс в своё новое убежище в пещере, где медленно, но верно наполнялась чаша алтаря-накопителя.

После того, как припасы были готовы, он приступил к подготовке непосредственно процедуры усиления. Учитывая его состояние, в частности полный бардак с тонкими телами, пришлось тщательно всё рассчитать и даже перестроить несколько энергоканалов. Всё это отнимало значительные силы, вызывало болезненные ощущения и порядком раздражало, но приходилось терпеть. Права на ошибку у него нет. Поэтому гоблин терпел, стиснув мелкие острые зубы, и раз за разом прогонял свои куцые силы по энергоканалам, стараясь максимально устранить все шероховатости. Увы, тело жалкого гоблина не было предназначено для столь сильной сущности, и полностью подготовиться было невозможно. Поэтому, к рассвету второго дня, он решил, что дальше тянуть бессмысленно. Как следует подкрепившись, гоблин подошёл к чаше.

На её дне уже собралась небольшая тёмная лужица. Всего на один глоток. Но даже это может быть для него слишком. Выдохнув, гоблин аккуратно зачерпну густую и маслянистую субстанцию кончиком пальца. Одну большую каплю, где-то треть от собранного. Зажмурившись, он её проглотил и замер. Первые секунды ничего не происходило. А затем по телу прокатилась волна огня. От сердца по всем сосудам, от макушки до пяток. Захрипев, гоблин рухнул на землю, чувствуя, как его внутренности и тонкие тела буквально плавятся от переполняющей их энергии. Энергоканалы оказались перегружены, из носа и ушей потекла кровь. Сцепив кулаки так, что острые когти порвали ладони, гоблин заскулил, свернувшись в комок. Как же… Больно…

Мучения продлились почти весь день. К огромному его счастью, боль вскоре начала утихать, но потом ей на смену пришли жар, сменяющийся ознобом, а потом снова жаром. Периодически он проваливался в полузабытье, не понимая, что вокруг, сон или реальность. В себя он пришёл уже поздно вечером. Скорчившись на земле, гоблин дрожал, покрывшись потом и прерывисто дыша. Но жёлтые глаза смотрели со злобным торжеством. Всё-таки одного у гоблинов не отнять. При всей своей ничтожности, они обладали удивительным потенциалом для развития. Беспомощно лёжа на земле, он чувствовал, как постепенно перестраиваются энергоканалы. Как заново формируются тонкие тела. Это было мучительно, но мучение это было приятным. Так как вместе с ним возвращалась и сила. Крохи, жалкие крохи силы. Но для него и это было огромным подспорьем.

Когда последствия полностью прошли, лежащий на мокрой от пота лежанке гоблин медленно поднялся на ноги. Расправил узкие худые плечи. Глубоко вздохнул, оскалив острые клыки. И помчался облегчать нужду, большую и малую. Сделав грязные дела, гоблин набросился на припасённую еду, испытывая зверский аппетит. Причина лютого голода была проста – организму после перестройки требовался строительный материал. То есть – еда. Утолив голод и выпив целый кувшин воды, гоблин довольно выдохнул. Встав на ноги, он закрыл глаза, прислушиваясь к себе.

Сил стало больше. Примерно втрое больше. Что, с одной стороны, очень хорошо. Но учитывая изначальное ничтожное количество сил, это даже не смешно. Сейчас он по силе сойдёт за ученика шамана какого-нибудь мелкого дикого племени гоблинов. Способного разве что царапины с ушибами заговаривать, да примитивные зелья варить. Но у него был огромный опыт и знания. И самое главное, что теперь он мог хотя бы немного пользоваться магией, без риска потери сознания или повреждения тонких тел. К слову о них. Осмотр выявил не очень приятный факт. Перенаправленные на репродуктивную функцию потоки закрепились и усилились. Это проблема… Или нет.

Задумавшись, мелкий гоблин, что стал, казалось, на пару сантиметров выше, замер посреди пещеры. Взгляд его скользил по горе костей убитых мужчин. Это отличный источник силы. Стабильный и почти неиссякаемый. Но не слишком продуктивный. Конечно, можно, и даже нужно, сделать больше алтарей-накопителей. Лучшего качества, соединить их в одно плетение… Да, тогда результат будет заметно лучше. Но это потребует изрядного времени и усилий. В одиночку это провернуть будет непросто. А значит нужны помощники. Слуги, что будут делать самую грязную работу. И он как раз знает где и как их взять. Довольно оскалившись, гоблин почувствовал, как его зелёный член наливается кровью.