Ангелочки для миллиардера. Случайная связь (СИ)

Глава 21

– Я тут работаю четыре года! – Элеонора Владимировна кажется совершенно не готова к такому повороту. – Да вы знаете что я во всей деревне единственный специалист, который способен трудиться на этой должности! Остальные и вовсе не знают как телефон зарядить!

– А в этом вы ошибаетесь! – парирует Андрей, – У вас не такое глухое село, чтобы народ с вилами на смартфон кидался! Некоторые вон, даже в Токио ездили.

Последняя фраза звучит очевидной издевкой. Я быстро перевожу взгляд на Андрея и ловлю в его глазах некоторую “хитринку”. Однако Элеонора Владимировна эту фразу воспринимает как истину. Что вполне логично: она слава богу не в курсе ни про Токио, ни про мою “учебу в МГУ”.

– Да я сама была в Турции три года назад! Я мир видела! Я грамотный человек с высшим образованием!

– Значит вы без проблем устроитесь в другом месте, – проникновенно отвечает Андрей. Он поднимается, чтобы видимо уйти, но куда там! Элеонора Владимировна не из тех женщин, кто сдается без боя.

– Никто не будет ездить в наш колхоз на работу! А тут вы специалистов по маркетингу не найдете! Даже Нина Николаевна и Юлия Павловна не знают и десятой доли того что знаю я!

– Да, чуть не забыл, – откашливается, – Они тоже уволены. Передайте это своим коллегам, как только они соизволят явиться на работу.

– То есть вы просто так, без суда и следствия, выгоняете лучших специалистов предприятия?! – и тут я понимаю, что Элеонора Владимировна кажется звереет. Она медленно поднимается с места, и я чувствую в каждом ее движении, в каждом жесте, надвигающуюся угрозу. На всякий случай я сжимаюсь в кресле, хотя и понимаю, что никакого толку с этого нет.

– Вы не то что не лучшие! Вас и специалистами назвать сложно. Чаи гоняете целыми днями да сплетничаете! – произносит Андрей, однако по его погрустневшшому виду я понимаю, что он тоже чувствует надвигающуюся угрозу от подчиненной.

– Это значит… – она переводит взгляд на меня, – Вот она! Змея подколодная! Вот что все испортил. Сожрет любого кто на ее пути появится, да?

– Андрей Владимирович, – говорю едва слышно. Я хочу сказать что меня сейчас побьют, но не успеваю, потому что Элеонора Владимировна резко поднимается мне навстречу, но… Андрей встает между нами.

– Еще одна выходка подобного рода, и я вас уволю по той статье, которая вас достойна! За служебное несоответствие. Тогда вас точно никто на работу не возьмет! – он это говорит не то чтобы громко, но очень выразительно. Андрей буквально давит, так что вспыхнувшая было Элеонора Владимировна тут же успокаивается. После чего добавляет, уже мне: – Лилия, закончим разговор в моем кабинете.

Когда мы уходим, время уже девять. А мои коллеги так и не появились. Интересно, в других отделах так же работают?

– Ты займешься сайтом и социальными сетями, – мы идем по коридору. Андрей идет так быстро, что я едва за ним успеваю. Настроения у него нет совсем. Более того, он прям расстроен, хотя чем? Это мне надо расстраиваться, это мне если что устроят темную. И ведь устроят же. И я легко отделаюсь! Будь на дворе Средние века, могли бы и сжечь.

Ведь если так посмотреть, то из-за меня уже весь отдел выгнали!

– Я не знаю справлюсь ли, – Андрей открывает дверь приемной. Секретарь сидит прямая как струна, очевидно напряженная. Похоже отдел маркетинга не единственные жертвы. Интересно, остальные увольнения тоже на меня повесят? Понятно же что новая метла метет по-новому. Но видимо эта истина очевидна только для меня.

Андрей молча проходит мимо нее, а я вскользь здороваюсь.

– Лилия, давай в кабинет! – он распахивает дверь, и я, сжавшись, прошмыгиваю мимо него. Причем он как назло остается стоять в дверях, так что я прохожу, невольно его коснувшись, отчего мое смущение растет в сотню раз.

Пискнув “извините”, я сажусь на один из стульев, что сбоку от его широкого директорского стола. На Андрея я не смотрю. Он же садится напротив. Нас разделяет узкий столик, который для посетителей.

– Лиля, ты зря опасаешься чего-то… – начинает Андрей, – Я же чувствую что ты не в своей тарелке.

– Есть немного, – откашливаюсь, – Мне приятно что вы возлагаете на меня надежды, что вы верите что я потяну, – поглядываю на Андрея, после чего снова отвожу взгляд, – Но я боюсь что я все-таки не справлюсь.

– Справишься, Лилия, даже не думай. К тому же у тебя двое очаровательных дочек. И ради них ты все будешь делать идеально, – он не спрашивает, он утверждает. Будто меня знает сто лет! А не один вечер, одну ночь и по сплетням моих односельчан.

– Я постараюсь, – вздыхаю. Тогда он берет со стола блокнот, вырывает несколько страниц и протягивает мне ручку:

– Пиши, в чем будут заключаться твои непосредственные обязанности.

И он диктует! И про то, сколько раз в неделю мне надо будет публиковать информацию в социальных сетях, и что должно быть на сайте, и как мне сопровождать сотрудников в администрацию, чтобы сделать фотографии. А я наконец впервые начинаю понимать что у меня за работа. Более того, она начинает вызывать у меня живейший интерес. Наш разговор длится не менее часа. И за это время Андрей ни разу не заговорил о наших личных отношениях, из чего я делаю вывод, что не настолько я ему и нравлюсь. А может, у него есть уже невеста. Так что не стоит губу раскатывать.

Когда разговор подходит к концу, он произносит:

– Ну все! Можешь приступать.

Я и рада, но есть нюанс.

– А можно я те две недели, которые Элеонора Владимировна будет дорабатывать, посижу в другом кабинете?

– Почему? – вскидывает брови.

– Иначе меня загрызут.