Аня. Байки двух рыжих котов

Глава 10

— Девчонки, мне такой сон приснился... — сладко потягиваясь, проговорила Аня и открыла глаза.

Незнакомый потолок и палатка, девушка тут же вспомнила вчерашний день. Резко села и осмотрелась по сторонам. Братьев рядом не было и вокруг стояла полная тишина. Посмотрела на часы. Ого! Уже десять утра. Она же проспала тренировку и завтрак! И вообще, впервые так поздно встала. Откинув одеяло, Аня стала искать по углам свою одежду. Замерла. Что-то было не так… посмотрела ещё раз на себя и обомлела. Она была в одном топе и трусиках. Щёки тут же залил румянец стыда, а мозг стал истерично вспоминать, что произошло прошедшей ночью. Но, кажется, всё закончилось тем, что она сняла толстовку и следом быстро уснула. Больше за ночь точно никаких событий не происходило. Значит, это всё-таки парни. Это так они держат обещание не трогать её?

Аня со злостью вскочила на ноги и, не найдя свою одежду, вышла в тамбур палатки. Тут тоже никого не оказалось. Все вчерашние разбросанные вещи были расставлены теперь по местам. А её кофта и штаны лежали аккуратно сложенные на кушетке. Девушка натянула на ходу вещи и выскочила на улицу.

Утреннее солнце ослепило. Пришлось невольно поднять ладонь к лицу, прикрываясь от ярких лучей. Рядом громко чирикали птицы. Пёс лежал тут же у входа в палатку. Увидев Аню, он подскочил на месте и стал радостно прыгать вокруг ног. Потрепала его за ухом.

— Молодец! Защитник. Кажется, вчера ты меня спас! — в ответ он радостно пискнул и завилял хвостом.

Аня обулась и направилась с собакой в центр лагеря. Вокруг ни души. Обычно в это время уже толпа народу снуёт туда-сюда, а сейчас словно все вымерли. От морозного утра поёжилась и направилась дальше в сторону столовой.

Тётя Тоня уже орудовала вовсю на кухне, видимо, готовясь к обеду, а рядом сидели и помогали чистить овощи рыжие братья. Они мило о чём-то болтали и подшучивали друг над другом.

— О! Аня проснулась! Доброе утро! — первым заметил её Женя.

— Где все? — девушка подошла к столу и схватила очищенную морковку.

Тётя Тоня строго зыркнула.

— Сначала умываться, потом полноценный завтрак, а следом уже все разговоры, — и указав ножом в сторону парней добавила, — вон погляди, мальчишки с утра уже не спят, мне помогают.

— А где остальные-то? — положила морковь обратно на стол.

— Ушли на вершину горы проводить очередную тренировку, — Саша смотрел на Аню снизу вверх и улыбался, — выспалась?

— Угу! Ещё бы не лез кто-то своими любопытными частями тела, куда не надо.

Парни замерли и, кажется, впервые в жизни она увидела, как братья одновременно покраснели. Что они так уставились? Ой! ма-а-амочки!! Аня перевела взгляд притихшую тётю Тоню, которая пыталась всеми силами спрятать улыбку.

— Я… я... вы не так поняли! — стыд вмиг пролетел по всему телу от кончиков пальцев ног до макушки. Зло “стрельнула” глазами в сторону братьев, — я, вообще-то, про руки и одежду! В частности, про штаны!

Быстро развернулась и размашистыми шагами направилась в сторону своей палатки за умывальными принадлежностями. Боже! Стыд-то какой! Как теперь возвращаться и смотреть в глаза тёте Тоне?

Их палатка выглядела ужасно, вся разорванная в клочья у входа. Возникло ощущение, что она поучаствовала как минимум в боях на передовой. Заходить было страшно, но Аня быстро нашла внутри рюкзак и, подхватив его, пошла умываться. Голод не тётка и, несмотря на внутреннее сопротивление и стыд, ноги уже через пятнадцать минут привели девушку обратно на кухню. На столе дымилась тарелка с горячей кашей, а рядом стояла кружка чая. Пёс крутился у ног кухарки.

— Давай быстрее садись! Надо съесть пока горяченькое, — тётя Тоня радостно засуетилась у стола.

— А парни где? — посмотрела по сторонам, но вокруг была тишина.

— Убежали куда-то, ничего не сказали. Ешь, я сейчас ещё бутербродов сделаю.

Пока Аня сидела за столом, настал обед. Голодный народ спустился в городок и немного отдохнув уже толпился в столовой. Тётя Тоня только успевала раскладывать еду по тарелкам. Братья тоже откуда-то вернулись и сели за стол напротив. Сытый и довольный пёс нежился у девичьих ног. Подошла Кира и заняла место рядом с Аней.

— Ну как ты после вчерашнего?

— Спасибо, хорошо.

— Ребята сказали, что ты перенервничала и поэтому не стали будить на тренировку.

— Спасибо, — Аня перевела взгляд на ребят. Рядом с ними на лавочку приземлилась Таня.

— Палатку починить не удастся, — сообщила Кира, — Семён спустится в деревню, но новую сможет достать только через два дня.

— Ну и замечательно! — воскликнула Таня, — значит, меняемся местами, и я сегодня сплю в палатке Саши и Жени.

— Нет, — хором отозвались рыжие.

— Но почему-у-у? — насупилась девушка и отчего-то зло посмотрела на Аню.

Аня притихла, кажется, за неё давно все уже решили братья, а спорить с ними было себе дороже. Да и тепло у них, что уж греха таить, и она наконец-то впервые смогла полноценно выспаться.

— Мы уже привыкли к Ане, и вдруг ты храпишь? А нам рано вставать.

— Не храплю я! — уже обиженно воскликнула Таня.

— А Аня нам уже как сестра стала, — продолжил Саша и, повернув голову в её сторону, подмигнул, — как тебе Ань? Будешь нашей сестрёнкой?

— А что! Послушай, как звучит, — подхватил тут же с полуслова Женя, — Анна ДюБуа!

— Вы совсем сбрендили? Какая ещё Анна ДюБуа?! — Таня со злостью оттолкнула тарелку с едой и выскочила из-за стола, — ну и чёрт с вами! — и она зашагала прочь в сторону леса.

— Пойду, пригляжу за ней, — произнес Паша тоже вставая, — как бы делов не натворила.

А братья, словно не замечая ничего вокруг, продолжали пристально разглядывать Аню.

— Что? — нервно воткнула вилку в кусок дымящегося мяса.

— Мне всё больше и больше нравится эта идея, — проговорил Саша, безотрывно наблюдая за её движениями.

— И мне...

— Прекращайте дурить, — Аня нехотя откусила кусок, — взяли и обидели девушку, она, между прочим, Саша, к тебе с серьёзными намерениями.

Рыжий пожал плечами и тоже воткнул вилку в еду.

— Ничем не могу помочь, у меня другие планы, — и кусок жаркого отправился ему в рот.

— Так скажи ей об этом, зачем мучить девушку, давая ей повод надеяться.

— Думаешь? — он поднял глаза и хитро прищурился.

— Я думаю, что правда — самый лучший способ решить все проблемы в зародыше, если бы все люди сразу говорили правду, можно было бы избежать многих проблем.

Братья снова переглянулись и как-то странно притихли. Саша продолжая жевать тихо заметил:

— Не всегда человек готов услышать правду сразу, порой должно пройти время…

Ей одной показалось, что они уже говорят давно не о Тане? Девушка вопросительно посмотрела на рядом сидевшую Киру, но та лишь в ответ пожала плечами, показывая, что она тоже потеряла суть разговора.

— Ладно, делайте что хотите, а я пошла готовиться к тренировке.

Аня вышла из-за стола. Она хотела поговорить с Таней, но нигде не смогла её найти, Паша тоже не попадался на глаза. Поэтому девушка и увязавшийся за ней пёс, направились в лес. Боги! Как же хорошо в лесу! Тихо. Тепло. Умиротворённо. Никаких тебе проблем и забот — только едва покачивающиеся на ветру деревья, бесконечное небо над головой, ты и рядом бегающий счастливый пёс. Вот это действительно было единение с собой, а не то что ваши йоги. Вспомнив о тренировке, Аня нехотя вернулась в лагерь.

Сегодня йога проходила в воде. Очень необычно. Две Катерины проводили тренировку одновременно. Закрыв глаза, участники пытались гармонизировать свой разум с душой и телом.

— Слушайте своё тело, — тихо, как вода, журчала Катя с каре и неизменно красной помадой на губах, — любое упражнение не должно приносить дискомфорта. Дыхание — основа любой тренировки. Ни в коем случае нельзя задерживать дыхание во время асаны, если это только изначально не предусмотрено упражнением. Если силовая нагрузка, то производим глубокий вдох и выдох, во всех остальных случаях просто ровно дышим.

Ага, хорошо им говорить, таким сильным и гибким. Обе Кати были в купальниках, и Аня теперь видела их натренированные тела, несмотря на худощавость девушек, у обеих были жилистые ноги и руки, а ещё пресс с кубиками… не то что жир у некоторых. Кажется, за последние дни Аня вместо того, чтобы укрепить тело, поплыла вширь. Конечно, печеньки на ужин и булочки на завтрак к добру не приводят. Всё, сегодня без точно ужина, а с завтрашнего дня не пропускать ни одной тренировки. Девушка тяжело вздохнула. Интересно, а тяжело вздыхать во время упражнения можно?

Два часа тренировок в воде пролетели незаметно. Уставшая и измученная Аня вернулась к палатке парней, но заметив, что внутри у них проходил сеанс массажа, села на стул и стала ждать перерыва. Через двадцать минут вышли женщина и парень. Поблагодарив массажистов, они направились в сторону лагеря. Братья, увидев Аню у входа, подошли ближе.

— Чего не заходишь? Ты же мокрая, простыть захотела? — Саша тут же в своей излюбленной манере нахмурился и осмотрел Аню с головы до ног.

— Не хотела мешать.

— Нет, так не пойдёт, — Женя подхватил девушку за локоть и завёл в палатку, — раздевайся.

Сил хватило лишь удивлённо приподнять бровь.

— Сеанс разогревающего массажа, ты вся продрогла. Ложись на любую кушетку. А в следующий раз просто молча проходи внутрь. Теперь это и твой временный дом.

— Разве сейчас у вас нет клиентов?

— Подождут.

— А если я не хочу, — она не сопротивлялась, спросила лишь из интереса.

— Мне тебя раздеть? — Женя опустил подбородок и устрашающе взглянул на неё исподлобья. Саша стоя рядом хитро улыбался. Ну вот что с ними делать? Спорить? Так всё равно настоят на своём. Убежать? Уже проходили это… два раза…

Молча стащила с себя штаны и кофту, осталась в одном мокром купальнике.

— Ложиться? — вопросительно глянула на Женю.

— И что не будешь убегать? — парень насторожился.

— А есть шанс убежать? — близнецы отрицательно помотали головой.

— И спорить не будешь и переубеждать? — Саша тоже замер. Кажется, их действительно удивило поведение Ани.

— А есть шанс переубедить? — братья в ответ снова синхронно замотали головой.

— Ну тогда быстрее приступим, быстрее закончим, так? — она забралась на кушетку, — буду относиться к этому как к горькой пилюле, которую неизбежно всё равно придётся выпить, чтобы от тебя отстали… братья, да?

Саша хмыкнул, а Женя потёр руки.

— Погоди, прежде переоденься в сухое.

— У меня рюкзак с вещами остался в столовой.

— Мы перенесли его уже сюда, — Саша показал головой на вторую часть палатки.

Вот же ж шустрые какие. Медленно слезла с кушетки, забралась в спальную зону и, переодевшись в сухое, вернулась.

Братья замерли в ожидании, их глаза горели огнём и не предвещали ничего хорошего, Аня засомневалась. И где та уверенность, которая была несколько минут назад?

— Это же просто массаж? — готова была уже шагнуть назад и спрятаться за хлипким замком.

— Эх, вот нельзя тебя одну оставлять и всё тут, — Саша тяжело вздохнул и похлопал по кушетке, — да, это просто массаж.

Шла как на эшафот. Каждый шаг давался с трудом. Ну почему с ними всегда так?

— Ну почему с тобой всегда так? — Женя нетерпеливо топтался на месте.

“Эээ! Это мои слова вообще-то!”

Мужские руки снова обжигали её тело. Растирали, гладили, продавливали болевые точки. Под уверенными движениями Аня быстро согрелась и теперь лежала, наслаждаясь массажем. Неужели, она уже настолько привыкла к тому, что братья так часто к ней прикасаются, что это ей стало нравиться? Плохо это... ой как плохо, говорила внутренняя совесть, но Аня, запихнув её в темный чулан, лежала и балдела. Через время все её тело накрыли нескольким полотенцами и простынями.

— Аня, сейчас не шевелись и не дёргайся.

— Ммм, — промычала разморённая девушка.

Кажется, запахло спиртом, за спиной раздался щелчок и всё тело обдало жаром. Было не больно, а скорее даже наоборот, очень хорошо. Горячо. Она любила тепло.

— Мы что горим? — пробубнила сонно под нос.

— Нет, огненный массаж, не волнуйся всё под контролем.

— Вы решили меня спалить? Как ведьму?

Близнецы засмеялись.

— Нет, ты нам живая нужна.

Ну да, ну да. Мальчики не наигрались ещё. Ну и ладно, устала уже сопротивляться. Видимо, через время от льющегося снаружи тепла девушка задремала, так как уже пришла в себя, когда её сонную и разморённую перенесли в спальню на руках.

— Я что спала?— спросила, не открывая глаз.

Никто не ответил.

— Надеюсь, не храпела?

Кто-то тихо засмеялся.

— Нет.

— А то вдруг выгоните ночью на улицу.

— Тебя не выгоним.

Так пора просыпаться, а то что-то парни притихли. Аня открыла глаза. Над её лицом нависал Женя. Он заворожённо разглядывал её губы. Машинально их поджала. Парень перевёл взгляд выше и уставился в глаза, снова не мигая и гипнотизируя.

— Пора на ужин. Саша уже ушёл.

—Я сегодня без ужина.

Женя сел рядом и удивлённо глянул на девушку.

— Это ещё почему?

— Потому.

— Почему "потому"?

— Не скажу.

— Какой конструктивный диалог. Как я тебе помогу, если ты не хочешь ничего говорить?

— Ты всё равно ничем не поможешь.

— А вдруг?

— Нет, об этом парням не говорят, вы не понимаете нашу боль.

— У тебя месячные?

— Дурррак! — со злостью хлопнула ладонью по его плечу. И смущённо добавила, — нет.

— Ну, о чём ещё стесняются говорить девушки парням?

— Если скажу, отстанешь? Не будешь донимать расспросами?

— Не уверен, но постараюсь.

Аня грустно вздохнула.

— Я толстая. В последние дни набрала, кажется, больше чем за все посление годы. Теперь я точно бегемотиха, как говорила Таня.

Женя молча осмотрел девушку с головы до ног и вернул взгляд обратно на лицо.

— Иди ужинать, а я тут пока побуду.

— Ань, ты не толстая, ты нормальная и даже худая, я бы даже настоял на том, чтобы ты ещё чуть-чуть поправилась.

— Хватит врать, — отвернулась от него набок и свернулась калачиком.

— Кто тебе вообще об этом сказал?

— Я сама всё вижу. Вон у тренеров кубики на прессе, а у меня сплошной жир.

За спиной возникла тишина. Потом раздались шорохи, и Женя молча вышел из палатки.

— Вот говорю, что не поймёт, — хотелось плакать, и зачем рассказала? Глупая! Кое-как переборов тоску и жалость к своей фигуре села. Спать совсем не хотелось, но и заняться особо было нечем. Вышла из палатки, погуляла вокруг, пса рядом не было, весь день где-то носился в округе. Вернулась, разделась, завернулась в спальник и снова легла. Сон не шёл, и Аня тихо лежала и предавалась унынию.

За стенкой послышались шорохи, и в палатку вошли братья. В рабочей зоне загорелся свет. Тихо вжикнул замок и парни шагнули в спальню.

— Анют, — тихо позвал Женя, — ты спишь?

— Да!

— А мы тебе вкусненького принесли.

Что-то зашуршало и по палатке тут же разнеслись ароматные запахи.

— Здесь плов и морс с бутербродами.

— Женя, ты меня вообще слышал? О чём я тебе говорила?

— Аня, не глупи, ты стройная, — Саша сел рядом.

— Ты что ещё и ему рассказал?!

Молчание. Тихие шорохи и Аню уверенно вытаскивают из-под одеяла. Прижимают её спину к крепкому телу и девушка, сопя, открывает глаза. Женя сидит напротив, на полу стоят тарелки с едой и термосом, видимо, с тем самым морсом. Запахло малиной. В животе тут же радостно заурчало, и Аня смущенно опустила голову, разглядывая пол.

— Аня, ты же знаешь что мы не отстанем.

— Нет, хватит искушать, в своём решении останусь непреклонна.

Женя открывает крышку у тарелки. Пар поднимается, разнося божественный аромат еды. Аня громче засопела и отвернулась.

— То есть вам вообще пофиг, что я говорю.

— Нет, не пофиг. Аня, ты очень стройная, хватит на себя наговаривать! Открывай рот, будем кормить, как маленькую, это для твоего же блага...

— Знаете, благими намерениями…

— Открывай ... — Женя протягивает ложку с пловом.

Аня выхватывает ложку и засовывает с едой в рот.

— Я не вебенок и вообфе в состоянии шама поефть! — ароматный и горячий плов во рту вызывает взрыв вкусовых ощущений, и Аня в блаженстве закрывает глаза. Осталось только простонать в удовольствии, но тут уж сдержалась. Она действительно была голодной. Женя пододвигает тарелку ближе и наливает в кружку морс.

— Порой кажется, что ребёнок, — вздыхает позади Саша, его дыхание треплет волосы на макушке.

Но Аня уже не обращает внимания на их болтовню. Ложка, ещё одна, и вот тарелка уже пуста.

“Что-то мало принесли, видимо всё-таки думают, что толстая”, — подумала Аня, облизывая ложку.

Женя подталкивает ближе тарелку с бутербродами и Аня, наслаждаясь, надкусывает первый, запивая его горячим морсом.

— Всё, — через время вытирает салфеткой рот, — довольны теперь? Это будет на вашей совести, если меня не повезут обратно так как будет перевес или я вообще не войду в дверь автомобиля.

Сзади тихо заходила ходуном стена. Саша беззвучно смеялся.

— И это не смешно!

— Пошли гулять, многострадальная наша.

— Во-о-от, ключевое слово много, меня везде много.

— А-а-а-а! — застонали в голос братья и подхватив Аню, силком вытащили из палатки.

На улице уже потемнело. Небо было ясным и в ночи было видно, как высыпали звёзды. Ярко горела луна. Было красиво и прохладно. Аня поёжилась, и Женя накинул ей на плечи свою куртку. Ребята гуляли вдоль берега и молчали. Кажется, впервые девушке было комфортно с братьями. Не было никаких споров и гонок. Никаких приставаний и пошлых намёков. Было просто хорошо. Пёс вернулся в лагерь и теперь крутился у ног. Аня подняла палку и бросила в сторону, играя с собакой.

— Почему ты не даёшь ему имя? — спросил Саша, смотря на то, как пёс поднял палку и теперь довольный несёт её обратно.

— Боюсь, что если дам кличку, то это окончательно привяжет меня к нему.

— Так он и без этого не отходит от тебя ни на шаг, — Женя выхватил палку из пасти собаки и бросил снова вперёд.

— Это странно, да?

— Ну почему, Паша говорит, что такая порода сама выбирает себе хозяина, один раз и на всю жизнь, видимо, этот приблудный пёс уже нашёл хозяина и, как бы ты ни противилась этому, он выбрал тебя.

— Что же мне с ним делать?

— Забирать с собой?

— Если только к маме, — троица уже повернула обратно, возвращаясь к лагерю, — домой везти некуда.

— Дочка разве не будет рада? — Женя снова поднял палку и бросил её вперёд.

Аня пожала плечами, говорить о семье и своих проблемах с братьями не хотелось. Откуда они вообще знают, что у неё именно дочь? Эх, мама-мама, с тобой в разведку точно не пойдёшь. Братья больше не настаивали на продолжении разговора, и в молчании ребята дошли до палатки.

— Мы отнесём тарелки, а ты ложись пока.

После ночной прохлады внутри под плотным тентом ощущалось тепло. Аня разделась и, юркнув под одеяло, притихла. Прогулка разогнала сон. Она думала о муже, о дочке и о Саше с Женей. Всё так внезапно закрутилось вокруг ее размеренной жизни, и самым большим вопросом нависали братья ДюБуа. Зачем они с ней играют? Делают вид, что она им нравится, да и как можно нравиться сразу двоим? Даже если бы она кого-то выбрала одного, отступил бы второй? Да и зачем она им? Она же старше обоих на несколько лет, зачем всё это, когда вокруг вертится много молодых девчонок. Странные. Настойчивые. Уверенные. И этой уверенностью заразили и её. Что их так долго нет? Аня глянула на часы — нет уже двадцать минут, может, что-то случилось? Сердце тут же пропустило удар. Кровь от волнения забилась быстрой жилкой на шее. Девушка вылезла из-под спальника и босыми ногами прошла к выходу. Вышла из палатки и замерла. Братья сидели на стульях и молча смотрели на звёздное небо. Пёс лежал рядом у Сашиных ног.

— Вы почему не идёте спать?

Оба брата встрепенулись. Неужели так глубоко задумались, что не услышали, как она вышла? Обернулись и молча посмотрели на Аню. Женя пробежался быстрым взглядом по раздетой фигуре.

— Аня, иди спать. Замёрзнешь.

— А вы ещё не идёте? — от холода кожа покрылась мурашками.

— Сейчас немного посидим и зайдём.

— Я тогда оденусь и к вам.

— Нет, — хором проговорили Саша и Женя.

— Аня, ты что уже соскучилась? — Саша повернулся к ней и решил подколоть, но Аня восприняла его вопрос серьёзно.

— Ну… нет... наверно, просто страшно без вас… и холодно, — последние слова дались с трудом и она проглотила вязкую слюну, так как в этот миг заметила, как братья на неё смотрят. Женя тряхнул головой и улыбнулся.

— Страшно и холодно, говоришь? Ну, пошли тогда спать.

Внутри Женя в своей манере быстро разделся до боксеров и нырнул под одеяло, Аня так продрогла, что особого приглашения ждать не стала и юркнула вслед за ним, а Саша замер у входа и долго смотрел в их сторону. Ане стало неудобно, может что случилось?

— Что-то произошло? — решилась спросить.

— Нет, с чего ты взяла?

— Молчишь, смотришь странно, если все нормально, то ложись спать.

— Ну если ты приглашаешь… — и он стащил брюки и тоже залез под одеяло.

Рыжие снова отвернулись к разным стенкам и через пять минут глубоко задышали. Заснули. А Ане сон не шёл. И вроде тепло и спокойно, ведь рядом оба брата, но, кажется, что-то не так. Повернулась к Саше лицом и стала рассматривать его шею и затылок. На кончиках пальцев закололо от желания прикоснуться к нему. Погладить горячую кожу, спуститься ниже и коснувшись талии прижаться к ней. Теперь эти мысли не давали покоя, заполонив внутри всё существо, и самое главное, что это теперь её нисколько не пугало. Почему когда запретное так близко, его хочется в разы сильнее. Устала сопротивляться. Пора признать, что она хотела этих несносных рыжих парней, не меньше чем они её. Саша словно почувствовав, что девушка на него смотрит, повернулся в её сторону. Аня зажмурила глаза. Нет, не готова она. Трусиха. Никогда не будет готова к таким парням, как братья. Посчитала до пяти и медленно приоткрыла глаза. Саша смотрел на неё в упор. Серьёзно, внимательно, без тени улыбки. Он всегда такой — чересчур серьёзный.

— Ты почему не спишь? — шёпотом, сердце бухало так сильно, что заложило уши.

— А ты? — также шёпотом в ответ.

— Почему я? — вопрос вырвался быстрее, чем она смогла спрятать его глубоко внутри за семью замками.

Саша продолжал молча её разглядывать в темноте.

— Зачем вы меня мучаете. Я ведь уже готова поверить, что всё серьёзно.

— Всё очень серьёзно.

— Не понимаю, почему я, — снова повторила она, — Я старше вас.

— Всего на четыре года.

— У меня есть муж.

— Ты с ним разведёшься.

— У меня ребёнок.

Сначала оглушающая тишина, а потом:

— И что? Этот твой ребёнок, значит он такой же желанный как и ты, мы твою дочь уже заочно любим.

Аня с горечью и недоверием хмыкнула, вспомнила похожий разговор, состоявшийся на днях с другим.

— Зачем рассказали Александру, что у меня есть муж и дочь?

— Он не достоин тебя.

— А кто достоин?

— Мы, — Женя откликнулся тихо из-за спины.

Аня снова горько улыбнулась.

— Если это шутка, скажите сейчас.

— Аня, это не шутка, — Саша медленно дышал, периодически задерживая воздух в лёгких, казалось, что он очень сильно сдерживает себя.

— Я не смогу выбрать одного, — и девушка, медленно высунув руку из-под одеяла, прикоснулась к Сашиному лицу. Убрала с лица чёлку и провела рукой по волосам. Было приятно. Парень прикрыл веки и замер, наслаждаясь такой невинной лаской.

— Не выбирай одного, будь с нами двумя, — Женя коснулся спины и широкой ладонью провёл вверх к нежной шее.

— Сумасшедшие, это ненормально, но, кажется, я такая же ненормальная, как и вы.

Саша открыл глаза, обхватил её талию руками и резко подтянул к себе. Шумный выдох прямо в губы и он впивается Ане в рот грубо целуя. Она обнимает его за шею и зарывается в волосы. Долгий, томительный поцелуй и они с трудом отрываются друг от друга. Оба тяжело дышат.

— Жень, — голос у Саши хрипит, — перехвати.

— Нет, — Аня крепче вжимается в его тело.

— Аня... — парень ошарашенно смотрит и сипло выдыхая выдавливает по словам, — боюсь не сдержусь, я не нежный Ань, тебе будет больно.

— Хочу тебя, — выдыхает прямо в губы и тянется за поцелуем уже сама.

Он грубый. Сильный. Сладкий. От него пахнет крепким парфюмом, от которого Аня сходит с ума. Саша перекатывает её на спину и нависает сверху. Долго смотрит в полумраке в глаза, пытаясь что-то разглядеть. Девушка проводит руками по крепкой спине, доходит до резинки боксеров и резко стягивает их вниз, её ладошки тут же перебираются к мужскому паху, и она касается пальцами напряжённого члена. Проводит рукой по всей длине. Упругий, горячий. Член подрагивает в её руках. Аня замирает и выдыхая поднимает глаза на Сашу. Всё! Стоп кран сорван и назад пути нет. Он резко раздвигает ей ноги и входит одним движением.

— Ааа! — она была готова его принять, но от неожиданности и чувства распирания на грани боли, Аня стонет и из глаза выкатывается слеза.

— Больно? — Саша резко замирает. Наклоняется и начинает целовать лицо, глаза, шею. Откидывает покрывало и поднимается над девушкой на руках.

Внутри член подрагивает и давит на стенки. От ощущения наполненности сносит крышу. А она впервые срывает всё с тормозов и просто кайфует. По телу бегут мурашки. Саша опускает голову и начинает целовать грудь, пытаясь аккуратно выйти из неё, но Аня обхватывает его ногами и тянется за поцелуем. Он понял без слов. Толчок и выход, почти на грани, и от этой пустоты становится не по себе и девушка снова тянется телом к мужскому торсу. Саша одной рукой поднимает её под попу и делает ещё один глубокий вход. Внутри, между ног зарождается жгучее желание, оно проносится по груди заставляя соски напрячься и проносится выше, выбивая из груди стон. Парень внимательно наблюдает за её реакцией и тут же начинает двигаться внутри: казалось, глубже войти невозможно, но он разворачивает девушку держа за попу так, как ему удобно и она не сопротивляется, отдаваясь сейчас под его полную власть. Он глубоко вбивается в нежное тело. Ещё один толчок, и обратно, почти на грани выхода, второй... Наклоняется и горячий язык проникает в рот, напористо, требовательно он не изучает, он подчиняет и она уже давно потеряна и ничего не соображает, откликается на каждый его призыв и требование, только обострённые чувства сейчас движут ими обоими. Во время очередного толчка он касается пальцами клитора и Аня взрывается. Бах! Оргазм взорвался вспышкой внутри, принося разрядку и удовольствие. Громкий стон и ей закрывает кто-то рот рукой, и она продолжает стонать уже в мужскую ладонь. Стенки внутри сокращаются и Саша в два толчка кончает, глухо рыча. По телу пробежала дрожь и от переполняющих ощущений закружилась голова. Вот так без прелюдий, грубо, резко и она кончила за считаные минуты. Тяжело дыша Аня лежала под Сашей и счастливо улыбалась. Стало невероятно хорошо, теперь, всё было так как надо. Так, как должно было быть с самого начала. Саша медленно вышел и лёг рядом.

— Так, хватит тебе нежится, дай её сюда.

И Аню бесцеремонно хватают руки Жени и прижимают спиной к своему телу. Его твёрдый член, упираясь в попу, без слов говорит о желании, но как только он касается пальцами девичьих складочек, внутри становится больно и неприятно. Ого, а она и не знала, что Саша такой напористый. Кажется, не скоро теперь сможет подпустить кого-то из них снова к себе.

— Же-е-ень, — мягко отстраняет его руку.

— Саша же говорил, что к нему надо подготовить, он у нас нетерпеливый парень, — она чувствует, как Женя улыбается ей в шею, целуя, — спи тогда упрямая, кажется, сегодня я остаюсь без сладкого.

Он гладит её тело, нежно касаясь чувствительных мест на коже.

— Прости… — невнятно бормочет Аня в ответ, от жара тела и ласковых касаний её в миг разморило.

— Спи… — шепчут снова в ухо, и она послушно засыпает.