Аня. Байки двух рыжих котов

Глава 14

Её тело парит в облаках. Раскинув руки, она, то поднимается к солнцу, то опускается ниже и видит, как широко простирается под ногами земля. Вот через мгновение уже ныряет в море и волны плавно качают, как в колыбели. А ещё спустя миг она плывёт за кораблем, но никак не может его догнать. И вдруг к ней подплывают две маленькие золотые рыбки, они ластятся к телу, Аня протягивает руки в воде, и они прыгают в её ладони. Становится душно. Отчего-то, кажется, что вода начинает сильно нагреваться, уже так нестерпимо жарко, что трудно дышать, и девушка поднимает голову вверх, рассматривая в небе два солнца.

— Мама!

Почему-то кричат рыбки, они зовут её, зовут... и Аня открывает глаза просыпаясь.

Полумрак. Голова гудит, мысли в ней спутанно и лениво шевелятся, но девушка с усилием фокусируется, замечая перед собой абсолютно незнакомый потолок. Высоченный. У Тани хоть и большая квартира, но таких огромных потолков точно не было. И этих вытянутых светильников по периметру тоже.

Аня, через время, придя в себя, попыталась подняться, но оказалось, что чья-то тяжёлая рука придавила её грудную клетку. Так вот отчего ей было трудно дышать. Повернула голову и замерла. Рядом на кровати спал Саша. Задержала дыхание и медленно обернулась в другую сторону, с противоположной стороны увидела спящего Женю. Сердце тут же застучало с такой силой грозясь разбудить всех в округе, что Аня замерла и зажмурила глаза.

Что? Что происходит? Сонливость как рукой сняло. Мысли стали истерично бегать в голове, вспоминая вчерашний день. Неужели Таня всё-таки набрала братьям и позвала к себе? Но почему тогда Аня ничего не помнит? И откуда здесь такие незнакомые шторы и светильник? Вчера ещё ничего этого не было. И почему эти рыжие так вкусно пахнут, что аж хочется плакать от щемящего восторга. И отчего внутри стойкое ощущение, что она, наконец, дома после долгой разлуки?

Чтобы не разреветься по-настоящему попыталась аккуратно отодвинуть руку Саши и встать. Но парень тут же пошевелился и сквозь сон пробурчал.

— Аня, мы только легли. Четыре утра. Спи давай.

— Что я здесь делаю? — шёпотом уточнила, каждое слово парня отдавалось набатом в голове и рассыпалось на мелкие осколки.

— Спишь...

— А где мы?

С другой стороны затряслась кровать, и Женя приподнял голову, сонно улыбаясь.

— А почему вопросы именно в таком порядке? — несмотря на улыбку, лицо его было какое-то осунувшееся и уставшее.

— Не знаю, — всё так же шёпотом.

— Тогда спи. Позже поговорим.

— Я писать хочу.

Молчание, а потом братья одновременно приподнялись на локтях и хмуро посмотрели на Аню.

— Привет? — она почувствовала себя неуютно под строгими взглядами, и почему это в глазах обоих немой укор? — если что, то про туалет я не шучу.

Саша нехотя убрал руку с её груди и поднялся. Аня с трудом села пытаясь осмотреться, всё тело невыносимо ломило и сковывало каждую мышцу.

Абсолютно незнакомое пространство вокруг, всё в белых, серых и коричневых тонах. Тяжёлые шторы прикрыты, и через щель пробивается утренний свет. Где они? И почему она ни разу не проснулась пока её... что? Перевозили? Переносили? Ну не портальной же пушкой переместили сюда!

— Тебе нельзя пить, — Саша стоял возле кровати, возвышаясь над Аней и скрестив руки на груди.

— Угу, — сначала согласилась, вставая с постели, а потом возмутилась, — это ещё почему?

— Ты так крепко спишь, что даже пушкой не разбудить, а если тебя украдут? — озвучил он её мысли вслух.

— Что собственно вы и сделали? — буркнула девушка и медленно прошла в комнату, куда указал Саша жестом. За дверью оказалась ванна и туалет. Парень облокотился о дверной косяк, продолжая с пристальным вниманием за ней наблюдать.

— Что собственно мы и сделали, — спокойно подтвердил он нисколько не стесняясь.

Повернулась к нему и, приподняв бровь, спросила:

— Ты так и будешь тут стоять? — он не ответил. Продолжал разглядывать её лицо так, словно у Ани на носу за ночь вырос прыщ… или так, будто он… соскучился? Девушка тяжело вздохнула, — ещё чуть-чуть и здесь на полу будет лужа. Вы молодцы, меня поймали, — и уже тише буркнула себе под нос, — непонятно только зачем, — подняла подбородок и обвела руками закрытое помещение, — и я теперь никуда не убегу.

Парень хмыкнул и молча закрыл дверь, оставив наконец её одну. Аня, сидя на унитазе, озиралась по сторонам. Огромная ванна, рядом душевая, раковина. Белоснежный кафель с графическими рисунками и много дерева. Шкафчики, полочки и снова высоченный потолок. Они что в замке? Подошла к умывальнику и заглянула в зеркало — на неё смотрело совсем измученное и уставшее отражение. Залегли круги под глазами, кажется, её мечта сбылась, и она похудела за последние дни. Какими только жертвами. Виски снова сдавило и подступила тошнота. Потрогала лоб, кажется, всё-таки жар.

Тихонько выглянула из ванной в надежде, что братья уснули, но оба рыжих сидели в кровати и терпеливо ждали когда она выйдет. Кажется, кто-то однажды сказал, что лучшая защита, это нападение? Что ж попробуем. Аня прошла к середине комнаты и, едва пошатываясь, скрестила руки.

— Где я?

— У нас дома, — Женя облокотился на подушку внимательно наблюдая.

— Зачем?

— Ты сама виновата, не хотела отвечать на звонки, — это уже Саша, всё такой же настороженный и напряжённый, — почему мы у тебя в телефоне в чёрном списке?

Ах, ты ж, это ответное наступление? Так! Пол, стоять на месте и не шататься, мы ещё с этими рыжими наглецами недоговорили.

— Я не буду отвечать на этот вопрос! — Аня переметнула злой взгляд на Сашу, — и вообще, как вы узнали где я?

— Слава богу, хоть у пьяной Тани мозгов хватило нас набрать, — кажется, Женю этот диалог забавлял, смотрел на гостью с довольным прищуром так, словно следил за интересным представлением. Ага, комедия в двух частях, блин! Попкорна только не хватало.

— Вы не имели право так поступать со мной, кто разрешал меня… перевозить?

— Ты, — отозвался Женя, продолжая улыбаться.

— Не может быть! — Аня задохнулась от возмущения, щеки уже давно были пунцовыми и горели огнём изнутри.

— Может, как только увидела нас, сразу полезла обниматься и целоваться, говорила, заберите меня.

— Нет! Ты обманываешь! — девушка в негодовании топнула ногой.

Всё хватит, этот разговор выходил из-под контроля. Собрав последние силы, она размашистыми шагами направилась к двери, которая вела предположительно к выходу. В душе надеясь, что там окажется не шкаф, иначе будет невероятно стыдно.

Женя внезапно подскочил на ноги так, словно не он секунду назад лежал на кровати в расслабленной позе. Стремительно перехватил руками Аню за талию, крутанулся вместе с ней и повалил на кровать. Придавил сверху своей немаленькой тушкой так, что спёрло дыхание.

— Слезь с меня, — едва смогла выдавить задыхаясь.

— Как только ты успокоишься.

— Я спокойна!

— Ага, а ноздри, что раздуваешь как дракониха?

— Мне нечем дышать!

Женя ослабил хватку и приподнялся на локтях, давая возможность вдохнуть. Аня тяжело задышала. Саша лёг рядом, с другой стороны, блокируя пути отступления.

— Аня, хватит бегать от нас, теперь можно выдохнуть всё хорошо, ты дома!

Бам! Последнее слово стало тем самым тумблером, от которого всё внутри взорвалось и девушка неожиданно даже для себя… горько заплакала. Слёзы неконтролируемо лились и удержать уже она их не могла. Парни стали тут же гладить её по лицу, волосам утешая.

— Анют, — Женя испуганно наклонился к её лицу, — что случилось?

— Тебе больно? Плохо? Аня, не молчи, — встревоженный голос Саши только усилил её рыдания.

Братья не на шутку переполошились. Кровать от их суматошных передвижений заходила ходуном.

— Аня, да что случилось? — голос у Жени звенел от волнения.

Наконец, с трудом смогла выдавить из себя фразу:

— У меня-я-я-я нет больше дома-а-а-а! — и она забилась в истерике, вырываясь из рук опешивших парней, встала в кровати на колени, махая руками в воздухе, — он всё забрал! Всё!!! Я даже не знаю где мой ребёнок!!

Сколько она так ревела, Аня не знала, но всё это время братья молча её слушали и гладили по спине и волосам. Стало стыдно, что сорвалась и показала свою слабость. Но теперь заниматься самобичеванием было поздно, и Аня обессиленно повалилась на кровать. Её тут же обняли крепкие руки и парни прижались телами. Они продолжали гладить и успокаивать, что-то шепча, а девушка всё продливала внутреннюю агонию, тихо подвывая и роняя слёзы на постель.

— Анют, не плачь, всё хорошо…

— Нехорошо! — глухо прорыдала сквозь слёзы.

— Мы поможем.

— Не надо, — рявкнула в ответ, — я сама! Вас никто не просил!

— Хорошо-хорошо, сама так сама. Жень, сходи за водой.

Кровать зашевелилась, и Женя через время вышел из комнаты. Саша продолжал гладить и шептать какие-то утешительные слова. Он согревал своим теплом её тело, но не душу. Постепенно истерика утихла. Аня отвернулась от Саши на другой бок и, поджав под себя ноги, свернулась клубком. Ей было плохо. Тело, то кидало в жар, то в холод, девушка задрожала, лёжа на кровати. Сквозь “вату” в ушах услышала, как вернулся Женя с графином и стаканом. Парень замер у порога, так как в этот момент Саша приложил ладонь к её лбу и произнёс:

— У неё жар.

Женя и без того напуганный, резко поставил на тумбочку поднос, и подскочив к постели тоже прикоснулся к девичьему лбу.

— Вызывай врача.

— Не надо врача, отстаньте от меня, я хочу просто полежать.

— Ань...

— Уйдите!! — снова не удержалась и крикнула со слезами в голосе.

Братья, помедлив, всё-таки через время молча встали с кровати и вышли из комнаты, оставив её одну. Аня попыталась подняться следом, но тело стало абсолютно вялым и непослушным. Так, сейчас она полежит недолго, а потом встанет и уйдёт из этого дома. Пять минут. Ей надо всего пять минут, чтобы прийти в себя...

— ...Игорь, что с ней? — донеслось обрывком сквозь заложенные уши. Тело так ломило и ныло, что сосредоточиться на посторонних звуках было сложно.

— ...предварительный диагноз… эмоциональное истощение, сильное переутомление и простуда, сейчас возьмём анализы и…

— ...Анечка, выпей бульон, — говорил голос маминой интонацией, её обхватывали ледяные руки, приподнимали, заставляли пить отвратительную жидкость и снова укладывали в кровать. Жар. Всё тело горело как в огне, хотелось воды, но открыть рот и произнести хоть слово она была не в силах, и через мгновение снова погрузилась во тьму.

— ...Анют, давай поднимайся, надо переодеться, — теперь голос Жени, и снова руки, только уже горячие как печка, — молодец, теперь вторую…

— ....Анечка...

— ...Анечка…

— ....Анечка...

— Да встаю я, встаю! — и она очнулась, с трудом разлепив веки.

Перед глазами всё тот же высокий потолок. И те же светильники. Аня медленно повернула чугунную голову набок. Плотная штора всё так же чуть приоткрыта, но уже яркие лучи пробиваются сквозь небольшую щель в комнату. Она что проспала всё утро? Пошевелилась, кажется, двигаться может, и Аня слегка приподнялась на дрожащих ослабевших руках. Осмотрелась.

— Мама? — неуверенно прохрипела, увидев в полумраке кресло и спящую в нём женщину, очень похожую на её мать.

Женщина вздрогнула и открыла глаза. Увидев, что девушка очнулась, она охнула и подскочила на месте.

— Анютка! Пришла в себя! Наконец-то!

— Мам? — Аня до конца не могла поверить, что мама рядом и слёзы снова полились ручьём.

Мама тут же переполошилась, перебралась на кровать, стала гладить и успокаивать.

— Тише, тише! Всё хорошо, только не нервничай и не плачь!

— Ма-а-а... — слёзы душили, — он поменял замок, заставлял подписать дарственную и увёз куда-то Машу!

— Я знаю, только тихо, — дрожащий шёпот в ответ.

Аня удивлённо замерла и подняла голову.

— Откуда ты знаешь? И вообще… как ты здесь оказалась?

— Мальчики привезли, — грустно улыбнулась женщина, — ещё в самом начале мы приехали вместе неделю почти назад.

— Погоди, — Аня медленно села. Голова гудела, но мысли уже были ясными как день, — как неделю? Если я приехала в город всего три дня как…

Мама, суетливо взбив под дочерью подушки, снова грустно взглянула в глаза и подхватила девичью ладошку.

— Анют, когда братья тебя привезли сюда, у тебя уже была температура, потом случилась истерика и ты упала в обморок.

— Я не падала в обморок, — возмутилась дочь, — а лишь прилегла отдохнуть.

— Ну вот, — не стала спорить, — в первый день у тебя был сильный жар, ты была без сознания, вызвали врача на дом, хотели в больницу отвезти, но мальчики не дали, двое суток мы дежурили и не отходили от тебя, вчера стало легче и капельницу сняли.

Аня только сейчас заметила, что её рука была перебинтована.

Тут неожиданно дверь в комнату открылась и зашёл незнакомый молодой мужчина. Мама, увидев его, улыбнулась и тут же пересела обратно на кресло.

— Приятно видеть в сознании нашу пациентку, — он широко улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов, на смуглом лице они казались белоснежными. Сразу в два шага он подошёл к кровати и прикоснулся ко лбу девушки. Взял градусник с прикроватной тумбочки и бесцеремонно засунул Ане в подмышку. Ощупал шею, за ушами и взял её руку, чтобы проверить пульс. Присел на край постели, сосредоточенно помолчал, и через время снова улыбнулся, — рад заметить, что жар спал, но точнее скажет нам об этом градусник и повторные анализы.

— Вы кто? — такая наглость неожиданно подняла внутри бурю гнева.

— Так, мимо проходил, думаю дай зайду, вдруг кто-то болеет, — Анин вопрос его позабавил.

— В этом доме есть охрана? А то ходят тут всякие прохожие, градусники под мышку засовывают, щупают в разных местах, хорошо, что хоть не клизму с порога… — Аня по непонятной, даже для себя, причине злилась.

Он перестал улыбаться и, приподняв бровь, взглянул на девушку, присмотрелся внимательней. И уже серьёзным тоном произнёс:

— Меня зовут доктор Верховцев. Можно просто Игорь.

— Какая популярная фамилия, одного доктора Верховцева я знаю...

— Вероятно речь о моем отце? Семён Верховцев?

— Вероятно, а вам простите 18 есть?

— Спасибо за комплимент, мне уже тридцать.

— Это был не комплимент, я просто сомневаюсь в вашей компетенции.

Пропищал градусник. Доктор-младший потянулся рукой, чтобы его достать, но Аня опередила.

— Простите, не люблю чужие руки на своём теле, тридцать семь и два.

Мужчина ошарашенно продолжал заглядывать в глаза. Достал маленький фонарик из кармана пиджака, медленно дотронулся до её лица, слегка оттянул веко и посветил по очереди в зрачки.

— У меня защищена диссертация, и уже пятилетняя практика в престижной поликлинике. Кажется, я теперь понимаю повышенный интерес моих друзей к вашей персоне.

— О, право не стоит. Ваши домыслы никому из присутствующих не интересны. Приём закончен?

Доктор в очередной раз замер, потом повернулся и со странным выражением взглянул на маму, сидящую в кресле. Она в ответ качнула головой и мужчина, вздохнув, поднялся.

— Ну что ж. Реакция хорошая, состояние удовлетворительное, анализы… — снова беглый взгляд на мать, — хорошие, повторные сдадите позже, рекомендую сегодня ещё постельный режим, а завтра можно потихоньку вставать и постепенно переходить на более активные движения. Залёживаться в постели не рекомендую. Хандрить тоже. Питание по диете номер 15.

— Хорошо, спасибо доктор! — отозвалась мама.

— Всегда рад! — и он в последний раз бросив внимательный взгляд на пациентку, вышел из комнаты.

— Аня, почему ты так разговариваешь с врачом? — ох, сколько же в голосе возмущения.

— Он зашёл, не поздоровался, не представился, сразу с порога засунул градусник и начал щупать, откуда я знаю кто это? Может действительно так прохожий.

— Ой, да не говори глупостей! Это очень квалифицированный врач и близкий знакомый Саши и Жени.

— И что раз он хороший знакомый ему можно себя по-хамски вести?

— Он просто не ожидал, что ты пришла в себя. Тебя так-то три дня выхаживали всем миром, — мама с укоризной посмотрела на дочь.

— А что за гляделки вы тут устроили? — Аня нисколько не впечатлилась маминым упрёком и нравоучением.

— Какие? — женщина тут же успокоилась и сделала вид, что не поняла вопроса.

— Он посмотрел на тебя, когда говорил про мои анализы, я что, больна?

— Что ты нет, конечно! — мама соскочила с места и суетливо направилась к выходу, — пойду мальчиков обрадую, что ты пришла в себя.

— Ма-а-ам! — Аня приподнялась и, попыталась её остановить строим рыком.

— Ужин надо приготовить ещё… — и женщина быстро выскочила как ужаленная за дверь.

Аня откинулась на подушку и прикрыла глаза. Что за фигня? Ещё не хватало чем-то заболеть. Может у неё больное сердце? Или ещё чего похуже. Она задумалась. В последнее время действительно чувствовала себя сильно уставшей, обессиленной, всё списывала на общую переутомлённость и стресс, но вдруг, у неё хроническое заболевание? Всё лежать больше не было сил, и Аня медленно поднялась. В теле ещё оставлась слабость и штормило из стороны в сторону. Села, спустив ноги на пол. Осмотрела себя. Какая-то несуразная пижама с длинными, рукавами, закатанными под самый локоть. Это ещё что такое?

Дверь открылась, и в комнату зашли братья. Девушка внимательно следила за ними, не сводя с обоих глаз. В руках у Жени поднос с едой. Один улыбается, второй, наоборот, хмурится. Вроде всё как всегда, в ноги никто не бросается как к умирающей.

— Привет, — Саша прошёл вглубь комнаты, — как себя чувствуешь? — сел рядом на постель.

— Нормально, — отодвинулась, возвращаясь на своё место.

— Андрей сказал, что всё хорошо, небольшая температура, но должна к вечеру или завтра опуститься до нормы. Контролируй каждый час. Если поднимется, сразу зови.

— Угу.

— Анют, мы тебе вкусненького принесли.

— Угу.

Женя поставил тарелки на тумбочку и присел на кровать с другой стороны.

— Аня, — Саша смотрел так, словно не мог решиться что-то произнести, — у нас новости. И как узнали, что ты пришла в себя, ждать больше не стали и решили сразу сообщить…

Что всё-таки она умирает?

— Мы тут кое-что сделали... — ан-нет… что-то другое, кажется, смерть откладывается на неопределённое время.

Она подняла глаза. А вот и то самое страшно интересное.

— Что?

— Собрали пакет документов и подали через юристов от тебя заявление на развод.

— Эээ…

— И попросили ускорить решение суда. В общем… через две недели уже назначили заседание.

— Ээмм.

— Аня, это для твоего же блага, чем быстрее решится этот вопрос, тем будет легче всем.

— Эээ…

— Ну скажи хоть что-то, отругай или похвали... не молчи!

— Кхм… спасибо?... но разве это возможно? А моя подпись?

— Мама твоя помогла, — Женя открыл крышки на тарелках и вкусно запахло едой.

— Ну, допустим, а сроки?

— Какие сроки?

— Я читала, что судья рассматривает такие заявления месяц.

— Ах, это…

Братья как-то смущённо переглянулись. Что, опять?

— Нам пошли навстречу…

— Почему?

— Ну, может, мы хорошо умеем убеждать? — Женя странно взглянул на Аню и набрал воздуха, чтобы что-то сказать, — а…

— Аня, поёшь, — Саша резко поднялся с места, — а у нас пока дела, — с нажимом произнёс и перевёл строгий взгляд на брата, — мы ещё вечером заглянем.

Было видно, что Женя с недовольством закрыл рот и нехотя поднялся с кровати, но Саша продолжал так выразительно на него смотреть, что они оба всё-таки через пару секунд стремительно вышли из комнаты. Что происходит? Было же видно, что ребята зашли ни на минуту, лишь для того чтобы огорошить её новостями про развод. Что за странная нерешительность и волнение витающее вокруг?

Через некоторое время всё-таки заставила себя подняться. Медленно добралась до двери и вышла в коридор. Дом оказался большим, двухэтажным. Везде современный ремонт, белоснежные стены и высоченные потолки. Придерживаясь за стены, Аня дошла до лестницы, ведущей на первый этаж. Внизу послышались звуки едва доносящегося разговора. Кажется, мама спорила с ребятами о чём-то, но говорила так тихо, что слов было не разобрать.

Аня потихоньку спустилась вниз. На первом этаже за поворотом виднелась большая гостиная, совмещённая с кухней. Девушка выглянула из-за угла — мама, Михаил Иванович и братья сидели за столом и переговаривались.

— Я вам запрещаю ей говорить, она ещё не готова! — мама схватила лежащее на столе полотенце и подняла крышку кастрюли, из неё повалил пар, и женщина, запустив черпак, стала раскладывать по тарелкам еду.

— Светлана Анатольевна, она должна знать, — Саша, как всегда, в своей манере хмурился.

— Ребят, дайте ей хоть день, чтобы прийти в себя, — встал на сторону мамы Михаил Иванович.

— Наши отношения и так начались кувырком, тянуть дальше нет смысла, мы поддержим, всё будет хорошо. — Женя тоже был настойчив, но вот в чём? — Она сама говорила, что лучше правда, какой бы она ни была.

— О какой правде вы говорите? — Аня вышла из укрытия.

Все сидевшие за столом резко обернулись. В дрожащих руках мамы крышка дрогнула и упала с грохотом на стол. Саша и Женя подскочили со своих мест и, подойдя к девушке, подхватили её под локти с двух сторон.

— Аня, садись, ты ещё слаба, — Саша потянул её к столу и посадил на своё место. Сам встал напротив и облокотился о стену. Женя рядом сел за стол.

— Анют, супчик будешь? — мама не знала куда девать глаза.

— Буду, кажется, я всё-таки проголодалась, — она улыбнулась и пододвинула к себе тарелку с супом.

Саша сел рядом с Женей, и братья тоже принялись за еду. Суп был восхитительным, Аня подхватила с общей тарелки тост и с хрустом его надкусила.

— Ну так фто за новости? — она прихлебнула ложку супа, ммм! горячий, пряный, само совершенство! Ещё кусок хлеба и ломтик сыра, кажется, она не ела целую вечность, — кажутфя это кафается меня?

— Аня… — начал Саша, но мама тут же перебила

— Саша! Давайте сначала поедим! А то суп остынет.

Парень тяжело вздохнул и кивнул уступая.

— Красивый дом у вас, — ну надо было же что-то сказать, чтобы заполнить тягостную тишину, а дом и вправду был красивым — современным, большим и чистым, восхищаться таким домом Аня могла часами.

— Спасибо, — близнецы отозвались в голос, — недавно завершили ремонт.

— Ааа... — протянула Аня, — а я думала вы всё-таки не разбрасываете носки по дому, видимо ещё просто не успели? — она хитро прищурилась.

Саша и Женя переглянулись и ответили ей нерешительной улыбкой.

— Анют, как ты себя чувствуешь? — мама одна ничего не ела и смотрела с тревогой на дочь.

— Ну, когда ты так смотришь и спрашиваешь тошнить начинает, — пошутила, но почему-то шутку никто не оценил, все разом побледнели и молча устремили на нее свой взор.

— Да, что случилось-то! Смотрите так, будто я как минимум беременная, а максимум при смерти...

— Аня, ты беременна, — Саша произнес это сразу, не успела Аня ещё даже договорить.

Какой интересный способ пошутить. Вот только все почему-то с тревогой уставились на неё.

— Это не очень удачная шутка Саш, — Аня выразительно взглянула ему в глаза.

— Это не шутка, Игорь взял анализы, и вчера мы получили результат. Ты беременна, срок ещё очень мал, примерно две недели, более точно скажут в поликлинике на приёме и…

— Аня, чей это ребёнок? Андрея? — мама, не выдержав, влезла в разговор и с волнением посмотрела на дочь.

Девушка ошарашенно переводила взгляд с братьев на маму и обратно.

— Н-нет…

— А чей? Мне тут эти оболтусы сказали, что это их ребёнок, представляешь? — мама не выдержав возмущённо крикнула, повысив голос, и тут же с негодованием покраснела, — Аня, что происходит? Ты можешь мне сказать?

Голова закружилась, Аня, закрыв лицо руками, попыталась успокоить затрепыхавшееся сердце и привести мысли в порядок.

— Светлана Анатольевна, — голос Жени звучал очень грозно, — вы сами просили дать Ане передышку, а теперь давите на неё, заваливая вопросами.

— Я лишь хочу разобраться, что тут происходит! — кажется, мама завелась не на шутку.

— Мы вам всё объяснили ещё вчера, — голос Саши звучал сталью, Аня, продолжавшая сидеть с закрытыми глазами, почувствовала, как кто-то подошёл и обнял её сбоку. Руки были горячими и тяжёлыми.

— Я что должна в это поверить? Что моя дочь как блудливая кошка сразу с двумя?

— Мама! — Аня откинула руки от лица и вырвалась из объятий. Резко выпрямилась на месте и натянулась как струна, посмотрела со слезами на глазах в её сторону, — хватит!

Боже! Она же совсем забыла про врача. Какое безрассудное поведение, за которое теперь придётся платить. Аня встала и, шатаясь, направилась обратно в сторону комнаты. Все сидели притихшие, даже не делая попытки её остановить. У лестницы она повернулась и тихо произнесла:

— Поговорим обо всём завтра, прошу дать мне собраться с мыслями и никому меня не беспокоить.

Саша и Женя всё-таки не выдержав соскочили с мест и в два шага оказались возле Ани, она подняла голову:

— Вас это касается в первую очередь.

— Аня, давай поговорим... — Саша выдвинул вперёд упрямо подбородок и смотрел на неё с решимостью в глазах.

— Поговорим, только завтра, — её взгляд смотрел не менее решительно, чем его.

Она развернулась и поднялась по лестнице на второй этаж. Добралась, как в бреду, до комнаты и тихо прикрыла дверь, оперлась на неё спиной.

— Господи, да за что всё это? — возвела глаза в потолок и тихо заплакала.

Ноги и руки замёрзли, и она всё-таки взяв себя в руки, сделала ещё несколько шагов и забралась на постель. Посмотрела на зашторенное окно. Сейчас хотелось воздуха и свободы, поэтому девушка суетливо слезла с кровати и, подойдя к окну, одним движением распахнула тяжёлые занавески. Солнечные лучи тут же залили комнату светом. Она выглянула на улицу. Из окна виднелся небольшой ухоженный дворик, забор, а за ним несколько частных домов и густой лес. Открыла окно нараспашку, впуская свежий летний воздух. Подул прохладный ветер, Аня вернулась на кровать, залезла с ногами и укрылась.

Простые движения помогли успокоиться. Но не решить проблему.

И что прикажете со всем этим делать? Теперь хотя бы понятно, почему она себя так плохо чувствовала в последние дни. Всё время засыпала в неподходящих местах. Боже! А она ещё пила коньяк с Таней! Ох и не поздоровится же этой засранке, когда она её увидит. Хотя сама тоже хороша. Аня медленно, боясь до конца поверить, коснулась живота руками. Ребёнок. Там в животе растёт маленький малыш. Она уже знала, что не сможет убить это невинное чудо, и точно его оставит, но что делать с остальным девушка не представляла.

Так, Аня, соберись, сейчас тебе придётся уже отвечать за двоих детей. Всё слишком стремительно? Да! Но теперь тянуть быстро развивающиеся события за узды нет смысла — всё, что могло страшного случиться, уже с ней случилось. Сейчас осталось вскочить на седло, а не тащиться по земле в клубах пыли рыдая. Мысли тут же забегали в голове, выстраивая план. Квартиры с размена хватит, чтобы купить хотя бы однокомнатную квартиру. Придётся работать до победного, а ближе к родам перейти на лёгкий труд. Оформить пособие как мать одиночка. Ещё алименты от Андрея. Что ещё? Ах да! Можно маму перевезти к себе, чтобы помогала с Машкой.

Что же ещё? Кажется, упустила что-то важное! Точно! Саша и Женя… один из них однозначно отец ребёнка, что ж, если они не против и готовы помогать, она отказываться не будет, ей понадобится сейчас любая помощь. Это ребёнок был точно их, если срок всего две недели…значит всё-таки забеременела с первой встречи в поезде.

Девушка внезапно вспомнила, что к врачу в деревне так и не сходила. Ни в первый раз, ни во второй. Мдаа... Аня вздохнула, жаль, что она не видела реакции братьев, когда они узнали, что она беременна. Вот наверно челюсти отвисли. Она сквозь слёзы хихикнула. Да-да, больше смеяться и меньше плакать. Малыш должен расти здоровым. Он уж точно ни в чём не виноват, и особенно в том, что ему походу попалась непутёвая мать. Интересно он будет такой же рыжий как папа? Мысленный поток перебил стук в дверь. Аня нахмурилась, ну и кто у нас такой непослушный?

— Анют, можно? — Женя приоткрыл дверь и заглянул в щель.

— Жень, я же просила дать мне время до завтра!

— Да-да, — и он не дожидаясь приглашения, юркнул в проём. В два шага дошёл до её кровати и бухнулся рядом. Ну и что прикажете с таким наглым делать?

— Же-е-ень? — постаралась придать голосу как можно больше строгости.

— Анют, я недолго, — он мило улыбнулся и состроил глазки, — как себя чувствуешь?

— Сносно. Если не учитывать, что я беременна.

Услышав это, парень радостно подскочил и уселся поудобнее на кровати, скрестив ноги по-турецки.

— Это точно мой сын! — он протянул руку к её животу, но в последний момент поднял на Аню глаза и увидев, как она нахмурилась, отдёрнул руку. Задумчиво почесал своё плечо, а следом щетину.

— С чего такая уверенность? Может это вообще ребёнок Андрея, и вы тут ни при чём.

— Нет! Я чувствую, что там мой сын! — он так возмутился и эмоционально замахал руками, что Аня, не выдержав, засмеялась.

— И что тогда будешь делать?

— Как что? — он засунул руку в карман брюк и достал коробочку, — жениться конечно!

Аня замерла. Что? Жениться? Кажется, этот вариант она не подумала рассмотреть. Пока девушка размышляла, рыжий открыл коробочку и придвинул свою руку ближе. На бархатной подложке лежало белоснежное кольцо, усыпанное светло-голубыми, почти прозрачными камнями.

— Сегодня выбирал. Так нервничал, — он смущённо улыбнулся и неожиданно покраснел, — это ведь впервые у меня. Волнительно как-то… говорят платина самый лучший металл для обручального кольца...

— Жень…

— Ага, — он поднял на неё счастливые глаза. Нет, он что, серьёзно? Брак по залёту?

— Женя.

— Да-да, я слушаю, — парень достал колечко, дотянулся до руки Ани и подхватил её безымянный палец, воспользовался секундным замешательством девушки и медленно надел украшение на палец, — тебе надо сказать только одно слово.

— Нет…

— Что? — он поднял удивлённые глаза, улыбка вмиг спала с его лица, — повтори, мне, кажется, я ослышался.

— Женя, нет, только не так.

— Эмм… ну, хочешь, завтра закажу столик в самом лучшем ресторане и встану на одно колено при всех?

— Нет, я не про это, — она коснулась его щеки, и Женя тут же обхватил её ладонь руками прижимая сильнее к своему лицу, — а про брак по залёту, мы уже проходили это, вы не знаете меня, а я вас.

— Ну, у нас будет вся жизнь впереди, чтобы узнать друг друга.

— А вдруг я человек плохой?

— Нет, ты хорошая и добрая, и самая лучшая. И будешь самой замечательной мамой моему малышу.

От этих слов Аня растрогалась. В глазах тут же защипали подступающие слёзы.

— Я постараюсь, но давай не будем спешить с решением о свадьбе, а? Второй раз ошибиться не хочу. Я не выдержу этого. Давай присмотримся друг к другу, ты бежишь впереди паровоза, а ведь даже ещё не разведена.

Он молчал. И слушал. Губы были сжаты в сплошную линию, он не соглашался с её доводами, но не спорил и не переубеждал. Долго-долго смотрел в глаза, а потом тихо проговорил:

— Хорошо, сначала развод, потом встречи, свидания, ты узнаешь меня и соглашаешься выйти замуж. Давай только недолго, а? До рождения сына, у него должна быть моя фамилия.

— Я подумаю, спасибо, — наклонилась и легко коснулась губами его губ. Парень положил ладонь на её затылок и углубил поцелуй, он гладил её волосы и прижимался так сильно, что девушке пришлось упереть в его грудь руки и с трудом разорвать поцелуй. Они оба тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза. Женя прислонился лбом к её лбу.

— Молю, только не думай слишком долго и не снимай моё кольцо. Пожалуйста, хотя бы в этом мне уступи.

— Хорошо.

— Я тогда побежал? — было видно, что он очень сильно хочет остаться, но Аня попросила:

— Прошу, дай мне побыть одной, это важно, мне надо о многом подумать.

Он встал с кровати, у выхода обернулся, улыбнулся своей фирменной улыбкой и вышел за дверь.

Аня сняла кольцо и повертела его в руке. На свету оно ярко блестело, а камни красиво переливались от голубого до прозрачного. Она улыбнулась. Кто же знал, что всё может так внезапно обернуться?

В дверь вновь тихо постучали. Ну вот какой! И пяти минут не прошло! Дверь приоткрылась и в комнату заглянул Саша, увидел, что Аня не спит, и тут же прошёл внутрь, прикрыв за собой дверь. Девушка машинально сжала кольцо в кулаке.

— Привет! — он подошёл к кровати и присел на край.

— Привет!

— Как себя чувствуешь? — он смущённо смотрел в её лицо.

— Хмм, — не нашлась, что сразу ответить, это дежавю? — нормально… было бы нормально, если бы вы дали мне всё-таки отдохнуть.

— Я ненадолго, — он растерянно кашлянул в кулак и достал из кармана брюк маленькую коробочку.

Пока Аня ошарашенным взглядом уставилась на его руки, он открыл её. Второй шок случился с девушкой, когда она увидела кольцо. Оно было один в один как Женино, только вместо голубых в него были инкрустированы розовые камни.

— Знаю, что это всё слишком быстро, но я хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть поддержка. Но я хочу не просто быть рядом, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

— Это из-за того что я беременна? — Она подняла на него глаза полные слез.

— Ну, в общем, да, твоя беременность ускорила принятие решения. Я своего ребёнка не оставлю.

— С чего ты взял, что там твой ребёнок? Может, вообще Андрея.

— Я знаю, но даже если и не мой я буду с радостью воспитывать его как своего.

— Саш, нет. Я не выйду за тебя замуж.

— Но почему? — он искренне удивился.

— Потому что так семья не строится, — вот точно дежавю, подумала Аня и набрала побольше воздуха в лёгкие, — ты совсем не знаешь меня, а вдруг я ворчу постоянно как бабка или посуду за собой не мою или… или колпачок от зубной пасты не закрываю и теряю всё время.

— Ну, у нас будет вся жизнь узнать друг друга лучше, — он что стоял под дверью и подслушивал их разговор с Женей? Да вроде нет. Было видно, что он искренен в своём порыве. — И ничего если ты иногда будешь ворчать, посуду будет мыть посудомойка, а зубную пасту будем покупать с откидным колпачком.

Она тяжело вздохнула.

— Саша, я ещё так-то замужем.

— Это не долго, мы постараемся пройти эту процедуру как можно быстрее и безболезненней.

— И что потом?

— Потом ты выходишь за меня замуж, и мы воспитываем ребёнка.

— Саш…

— Аня, только не отказывай.

— Но дай мне время подумать?

— Хорошо, но знай, что я не отступлю. И прими от меня для начала хотя бы кольцо.

Аня протянула руку. Мимолётно подумала о том, хорошо что обручалка Жени была зажата во втором кулаке. Саша медленно надел кольцо и выдохнув, улыбнулся, не отрывая взгляда от её руки.

— Тебе идёт, носи его, пожалуйста, для меня это важно.

Он поцеловал её. Долго, томительно и сладко, так что засосало под ложечкой. С трудом оторвался и ещё столько же смотрел на её влажные от поцелуя губы завороженно и не моргая. Глубоко вздохнул, медленно поднялся с кровати и вышел из комнаты. Аня раскрыла вторую ладонь, повертела кольца в руке и надела оба на безымянный палец. И что теперь с этим делать? То мучилась как развестись, а теперь мучается, как выйти замуж? И самое главное, за кого!?

Через несколько минут дверь вновь открылась и в комнату без предисловий вошла мама.

— Я так думаю, мне сегодня не будет покоя? — Аня смотрела, как мама прошла комнату и остановилась у открытого окна, — проходной двор, чесслово.

Женщина долго и молчаливо смотрела на улицу, говорить не спешила, пока дочь, не выдержав наконец спросила:

— Мам, ты что-то хотела?

— Аня, что у тебя с этим братьями? И от кого у тебя ребёнок?

— Ну, если тебя только это интересует…

— Аня! — мама повернулась и строго посмотрела на дочь, — я не успела отойти от одного потрясения в отношении Андрея, как теперь на меня сыпятся новости более ошеломительней, чем всё остальное. Ты что спала с ними двумя?

— Да, — отрицать очевидное не стала, мама и так уже знала больше, чем все остальные.

— Да, как такое возможно? Дочь! — она подошла ближе к кровати, — это же не по-христиански! Ты ещё с Андреем не развелась, а уже прыгнула в койку! С двумя!!

— Так вышло…

— ЧТО?! — мама опешила.

— Послушай, моя жизнь слишком быстро завертелась в последнее время. Так вышло, но я нисколько не жалею, что встретила этих несносных и нахальных братьев. Теперь внутри меня маленькая жизнь и собираюсь сохранить её.

— Конечно вопрос оставить ребёнка или нет, не обсуждается, но что теперь ты со всем этим делать будешь? — мама плюхнулась на кровать как мешок с картошкой, словно на неё навалилась вселенская усталость, — Аня, кто отец ребёнка? Точно не Андрей?

— Точно не Андрей, мы с ним последний раз спали много месяцев назад. Он очень много мотался по командировкам. Ребёнок или Саши, или Жени.

— Кошмар… — закрыв лицо ладонями ошарашенно помотала головой.

— Мама, — Аня погладила её по волосам, — я, кажется, влюбилась.

— В кого именно из них двоих? — буркнула сквозь ладони мать.

— В обоих, — тихо проговорила девушка, — знаю, что звучит это очень дико и несуразно, но правда такова. Я люблю их двоих и не могу выделить кого-то одного. Каждый из них дополняет другого, у каждого свой характер и отношение ко мне, но они для меня как одно неразделимое целое.

Мама отняла руки от лица и посмотрела на дочь. Долго, выжидательно, ища в её глазах, казалось, ответы на тысячи своих вопросов, роящихся в голове. Вздохнула.

— Они уверяли, оба, что позаботятся о тебе. Я до конца не могла поверить, что это правда.

— Я понимаю, это трудно сразу воспринять адекватно.

— И что теперь?

— Они оба сделали мне предложение, — Аня показала кольца на безымянном пальце.

— Ты что приняла предложение обоих?

— Нет, отвергла обоих.

— Что? — мама удивлённо выпучила глаза.

— Пойми, мне не нужен брак по расчёту, я хочу только по любви. Одного раза мне хватило, больше обжигаться не хочу.

— Так, ты же сказала, что любишь.

— Но ни один не сказал мне этого в ответ. Они обещали заботиться обо мне и малыше, но, кажется, они забыли про самое главное.

— И что теперь?

— А что теперь? Жить дальше. Разведусь с Андреем для начала. Обменяю квартиру, а дальше поживём-увидим. Женя обещал свидания и ухаживания. Мне, кажется, мы этот период очень быстро проскочили с ними.

— Ох, дочка, надо же было тебе попасть в такое щекотливое положение. Я теряюсь и не знаю, что и думать.

— И не говори, сама теряюсь, но я повторяю, что не жалею ни о чём. А беспокоится пока не стоит, мне, как никогда, нужна сейчас твоя поддержка, а не осуждение.

Мама снова долго смотрела в глаза дочери. Тяжело вздохнула и поднялась.

— Нам кажется всем надо прийти в себя. Отдыхай. Завтра поговорим.

— Спасибо, — тепло улыбнулась в ответ.

Мама тихо вышла за дверь. А Аня ещё долго смотрела в окно. С кровати виднелись макушки деревьев. Было видно, как порывистый ветер сильно наклоняет их и тянет к земле, но они неизменно возвращаются назад и продолжают стоять прямо как солдатики, и тянуться к солнцу. Что ж, наверное, Ане надо стать такой же сильной, как эти деревья, ведь солнца-то у неё теперь два.