ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Что, скажи на милость, ты здесь делаешь, Мэт? — неуверенно спросила Фрэнки. — Как ты умудрился найти меня?

— Оставалось искать только здесь, — отрезал Мэт. — Я вспомнил название этой деревушки, где у тебя родственники… Но какого черта ты никому не сказала, куда едешь?

— Вчера я оставила сообщение на автоответчике в квартире… — Фрэнки продолжала изумленно смотреть на него, потому что не могла придумать ни одной достойной причины, по которой Мэт оставил бы агентство и бросился искать ее по всей Сардинии. — Я знаю, что не слишком поторопилась со звонком, но не понимаю, зачем тебе потребовалось лететь сюда и выслеживать меня.

— Твоя мать…

— Моя… мать? — у Фрэнки округлились глаза.

— Меня не слишком тревожило твое молчание, пока я не позвонил твоей матери и она не закатила истерику.

— Истерику? — неуверенно повторила Фрэнки, не в силах представить Деллу в подобном состоянии.

— Когда выяснилось, что твоя машина возвращена в прокат, все стало выглядеть очень подозрительным. Никто не отправляется в подобное путешествие на своих двоих.

Фрэнки стало ужасно стыдно за свою беспечность.

— Со мной честно не случилось ничего, о чем стоит беспокоиться… никто раньше не беспокоился…

— Твоя мать позвонила в полицию.

— В полицию? — Фрэнки в ужасе заморгала. — Прошу прощения… Я просто не понимаю, что на всех нашло…

— Да, я тоже не могу понять. — Мэт бросил презрительный взгляд на Сантино, который тревожно замер при упоминании о полиции. — О тебе уже вчера говорили в телевизионных новостях. Британская туристка пропала…

— О нет… — выдохнула Фрэнки.

— Делла решила, что тебя похитили либо…

— Похитили? — воскликнул Сантино громовым голосом.

— Либо разгорелась какая-то безумная вендетта, — с сарказмом закончил Мэт с не скрываемой антипатией посмотрев на Сантино. — Думаю, мы должны отбросить оба варианта, потому что ты нашлась, и в такой уютной обстановке, рядом со своим мужем.

— О Боже нужно позвонить маме… Мэт, мне ужасно жаль… Я действительно не представляю, почему Делла так поступила…

— Она чувствует свою вину, — скрипнул зубами Сантино.

— Тебе следовало рассказать мне, что ты все еще замужем. — Мэт осуждающе посмотрел на Фрэнки. — Он знает, что ты живешь со мной?

— Живу с тобой? — Фрэнки была абсолютно сбита с толку столь странным описанием условий, на которых они делили квартиру.

— Да… У вас забавный брак. — Мэт с нехорошей полуулыбкой взглянул на Сантино — Надеюсь, вас устраивает, что она вертится с другими мужчинами… Сегодня здесь, завтра забыла, что ты жив. Вот она, моя Фрэнки!

Сантино бросился на Мэта как. разъяренный тигр.

— Ты!..

— Пожалуйста!.. — в ужасе воскликнула Фрэнки, схватила Мэта за руку и поспешно потащила его в гостиную, — Что ты несешь, Мэт? Какая муха тебя укусила?

Мэт раздраженно выдернул руку.

— Мне казалось, что я знаю тебя! Мы были прекрасной командой. Я даже хотел жениться на тебе… с деловой точки зрения это было бы разумно.

Фрэнки окаменела от этого откровенного признания. Похоже, ее доля акций интересовала Мэта больше всего.

— Но ты никогда не проявлял ко мне ни какого интереса, пока Лей не выехала из квартиры. Мы были просто соседями…

Мэт не слушал.

— Так это и есть твой муж… И этот ублюдок предложил тебе провести уик-энд в забытой Богом дыре! — глумился Мэт. — Если именно это привело тебя сюда, смею ли я вмешиваться?

— Ты намеренно заставил Сантино думать, что мы любовники… зачем ты это сделал?

Мэт недовольно поджал губы.

— Ты, видимо, не представляешь, как ведет себя мужчина, которого выставили полным дураком? Черт, я сыт по горло этой бессмыслицей! Свяжись-ка лучше с полицией и скажи мне, как обстоят дела с арендой вилл.

— Я продолжаю работать над этим, — пробормотала Фрэнки.

— Работать в такой обстановке? — Мэт с горечью взглянул на Фрэнки. — Я счастлив, что ты жива и здорова, но готов свернуть шею твоей матери!

Мэт вышел и решительно направился к машине.

Фрэнки глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и побежала к телефону, чтобы позвонить матери.

— С тобой все в порядке, Фрэнки? — спросила Делла голосом, охрипшим от слез.

— Я с Сантино, мама, — неуверенно проговорила Фрэнки. — Тебе не следовало обращаться в полицию… ради Бога…

— Если ты с Сантино, то знаешь все, — проговорила Делла сдавленным голосом.

— Я была удивлена, узнав, что до сих пор замужем, но меня просто уничтожило известие о твоих финансовых махинациях, — решительно проговорила Фрэнки. — Делла, как ты могла?

— Я старалась ради тебя…

— Делла, прошу, — с болью выдохнула Фрэнки. — Просто будь честной.

— Сантино разбил твое сердце! Он должен был заплатить за то, что так обидел тебя…

— Мама, я…

Но Делла уже не могла остановиться.

— Фрэнки, разве на его деньги я не покупала тебе красивые платья и не делала все, чтобы ты жила в роскоши? Разве я не устраивала вечеринки, чтобы ты могла встречаться с подходящими людьми? Разве я виновата, что все это ничего не значило для тебя?

— Нет, но… — снова попыталась вмешаться Фрэнки, однако слова матери лились нескончаемым потоком.

— А что касается твоей болтовни, будто Сантино никогда не спал с тобой… думаешь, я поверила? — Делла цинично расхохоталась. — Это говорила твоя гордость — ты пыталась скрыть, что он просто использовал тебя и отшвырнул. И Сантино думал, что ему это удастся? Бросить мне пригоршню монет за молчание и уберечь свою репутацию! По думать только, один из Витале прятал хорошенькую маленькую женушку, которая потом ему надоела!

Яростная самозащита Деллы ошеломила Фрэнки.

— Но все было совсем не так…

— Фрэнки, он заслужил наказание — и я надеюсь, что Сантино и его богатая семейка достаточно испугаются возможной огласки!

— Какой еще огласки? — испуганно спросила Фрэнки, услышав тихий щелчок на линии: кто-то снял трубку.

— Послушай, когда ты исчезла, я с ума сошла от тревоги! — говорила ей мать. — Я поняла, что Сантино обнаружил, куда в действительности уходят его деньги, и решил избавиться от тебя.

— Мама… все это полное безумие. — Голова Фрэнки шла кругом.

— Ты крайне наивна, Фрэнки. Витале очень мощная и безжалостная семья. Ты для них позор. Как только вся эта история станет известна, ты в безопасности. С минуты на минуту здесь будут журналисты. Как думаешь, что именно рассказать им?

Громкий стон вырвался из груди Фрэнки.

Делла всегда любила быть в центре внимания. Не замечая, что голос выдает ее растущее возбуждение, мать с назойливым любопытством продолжила:

— Что мы сделаем с Сантино, дорогая? Хочешь, я расскажу, что его семья заставила вас расстаться пять лет назад… или выставить его соблазнителем несовершеннолетних девочек? Возможно, тогда условия развода будут несколько иными…

— Я сама позабочусь об условиях развода… — тихо пробормотала Фрэнки.

— Делла… — вдруг произнес холодный голос. — Это Сантино. Если ты поговоришь хоть с одним журналистом, я выгоню тебя из дома и подам в суд.

Воцарилось напряженное молчание. Обе женщины поняли, что Сантино слышал их разговор.

— Но ты мой зять! — пронзительным голосом запротестовала Делла.

— Я тебя предупредил, — решительно проговорил Сантино. В трубке послышались короткие гудки.

Вбежав в гостиную, Сантино вырвал телефонный шнур из розетки и повернулся лицом к Фрэнки.

Она съежилась от страха. Загорелое лицо Сантино побледнело от ярости, глаза засверкали лютой злобой.

— Какой содержательный разговор! — не скрывал отвращения Сантино. — Вы достойная парочка. Она обратится за тебя к прессе, а ты обдумаешь условия развода. Ты маленькая жадная мегера… мне следовало бы догадаться раньше, что тобой движет нажива!

Побледнев, Фрэнки отступила.

— Сантино… все это ужасная ошибка. Мама искренне считает, что должна защитить меня…

— От кого? От меня? Зачем Делле вдруг защищать тебя? — удивился Сантино, все больше накаляясь.

— Я не думала, что мама не поверила в необычность нашего брака, — прошептала Фрэнки.

— Я оплачивал твою жизнь с невероятной щедростью… — Сантино пригладил загорелой рукой роскошные черные волосы, каждая линия его фигуры выражала необузданный гнев. — Ты же превратилась в жалкое подобие своей алчной матери.

— Вовсе нет…

Сантино мрачно усмехнулся, не соглашаясь с ней.

— Не отпусти я тебя, у тебя осталось бы хоть немного морали!

— Поверь, я не страдаю от недостатка морали! — Фрэнки вскинула голову, краска гнева залила ее щеки.

Сантино окинул ее презрительным взглядом, остановившись на распахнувшемся на груди халате.

— Даже твой любовник не смог бы согласиться с этим…

Злобным движением поправив халат и подтянув пояс, Фрэнки раздраженно ответила:

— Мэт не был и никогда не будет моим любовником.

Выразительные губы Сантино скривились.

— Он не джентльмен, если, деля с тобой постель, говорит подобные гадости.

Фрэнки надоело выслушивать обвинения в чужих ошибках. Упоминание о ее морали было последней каплей, переполнившей чашу терпения.

— Возможно, у меня было много мужчин, — со злобным вызовом бросила Фрэнки. — Это тебя не касается!

Кровь прилила к щекам Сантино. Он посмотрел на нее долгим взглядом, ничего не говоря.

Фрэнки нервно засмеялась.

— Да, я потаскуха… велико дело!

Ее раздражал пристальный взгляд Сантино. Неудачей закончилась ее попытка шокировать его.

— Давай оставим это, — сдавленным голосом заметила она. — Мне кажется, следует позвонить в полицию и сообщить, что я здесь.

— Я уже позвонил им. Местная полиция скоро приедет, — мрачно выдохнул Сантино, выходя из комнаты. — Нам нужно поскорее убраться отсюда!

Фрэнки остановилась в дверях кабинета, слушая, как он отдает распоряжения по мобильному телефону.

— Вся эта неразбериха — твоя вина, — беспомощно пробормотала она. — Мэт сказал, что здесь совершенно развратная обстановка…

— Разврат без секса ужасно утомителен, — свирепо заметил Сантино. — Думаю, пришло время сделать то, зачем я сюда приехал.

Он шагнул к ней и, наклонившись, одним движением подхватил ее на руки.

— Сантино, что ты делаешь?.. — запротестовала Фрэнки.

— Я привез тебя сюда, чтобы насладиться твоим телом, — напомнил Сантино, решительно поднимаясь по лестнице.

— Но сюда едет полиция! — проговорила Фрэнки, ошеломленная его поведением.

— Думаю, им потребуется время доехать…

— Ты сошел с ума?

— Нет… любой сардинец, узнав, что я ни когда не обладал моей красавицей женой, не поверил бы своим ушам, — с горькой иронией проговорил Сантино. — Кроме того, мне не хочется лишать тебя источника самых сочных откровений. Не сомневаюсь, что ты поспешишь выложить все до последней детали какой-нибудь вздорной газетенке, как только вернешься домой!

— У тебя совершенно ложные представления обо мне…

— Ты продолжаешь лгать о своей невинности с утра до ночи. У тебя находятся впечатляющие объяснения на каждое обвинение. Ты ссылаешься на свое полное неведение, а потом, когда я уже готов поверить, объявляешь, что участвовала в мошенничестве с самого первого дня!

Она была в ужасе.. Сантино не верил ни единому ее слову.

— Я совсем не тот человек, за которого ты меня принимаешь, — неуверенно проговорила Фрэнки, снова поднимая голову, чтобы посмотреть на Сантино. — Мне хотелось бы рассказать тебе кое-что еще, но именно в этот момент…

— Именно в этот момент ты не можешь рассказать ничего, что устроило бы меня.

Задохнувшись, Фрэнки смотрела, как Сантино снял шелковые боксерские трусы и предстал перед ней совершенно обнаженный. Скованная приступом невольной робости, она пыталась побороть естественное любопытство.

— Сантино… — выговорила она.

— Брось… Я не верю в твою стыдливость, в тебе нет ни капли умеренности, — злобно проговорил Сантино, опускаясь на кровать и обнимая ее сильными руками. — Ты только что хвасталась победами над мужчинами…

— Сейчас я не в настроении…

— Я создам тебе его, саrа mia. Думаю, вчера ночью мне следовало сунуть тебя головой под холодную воду, чтобы отрезвить! Ты не заслуживаешь моего уважения.

Сантино одним неуловимым движением развязал пояс на ее тонкой талии. Фрэнки оцепенела, сердце стучало так часто, что кружилась голова.

Сантино пробежал бесстыдным взглядом по соблазнительным изгибам ее тела. У Фрэнки вырвался сдавленный стон, когда его рука накрыла бледную округлость полной груди. Она затрепетала, потрясенная новыми ощущениями. Умелые пальцы ласкали затвердевший розовый сосок.

Тихий прерывистый вздох вырвался из ее груди, когда сладкая боль чувствительной плоти заставила ее забыть все, кроме ощущения его мощи. А когда он осторожно прикоснулся губами к тому же розовому бугорку, она застонала.

— Какая ты искусительница, Франческа, — выдохнул Сантино срывающимся голосов. — Ты сразу и полностью отдаешься удовольствию.

Туман в ее голове внезапно рассеялся от охватившего ее стыда. Ее ресницы затрепетали когда Сантино, сбросив покрывало, опустил Фрэнки на хрустящую белую простыню, благоухающую розмарином.

Сантино внимательно посмотрел на нее, его загорелое лицо стало напряженным.

— Мне кажется, розмарин — символ плодовитости, но с тобой мне не стоит беспокоиться на этот счет?..

Взгляд Фрэнки ничего не выражал. Мгновение назад она оказалась добровольной пленницей страсти лишь от одного его прикосновения. Но разве не этого хотела и она? Как только плотская жажда будет утолена, освободится ли она, будет ли свободна от того, о чем мечтала все пять долгих лет?

— Ты по-прежнему краснеешь… вот очаровательное, хотя и обманчивое свойство превосходной английской розочки, — заявил Сантино, отбрасывая простыню, которую Фрэнки натянула до подбородка. Он хотел насладиться ее наготой.

Фрэнки смотрела на него как зачарованная. Он словно околдовал ее. Робость пала перед невообразимо сильным желанием видеть его восторг. Она чувствовала себя абсолютно счастливой. Грудь, которая казалась слишком большой для ее хрупкой фигуры, бедра, которые выглядели угловатыми, — ничто сейчас не имело значения. Ее новое ощущение собственного совершенства родилось потому, что Сантино смотрел на нее с восхищением.

— Ты прекрасна, саrа mia, — прошептал Сантино. — Сейчас мне больше ничего не нужно.

— И мне тоже, — прошептала Фрэнки, подумав, что, когда все произойдет, они расстанутся, потому что он уже сказал об отъезде из деревни.

Фрэнки обвила руками широкие загорелые плечи, лаская гладкую и упругую кожу. Это должно было произойти пять лет назад, с сожалением подумала она. Само собой разумеющееся и естественное событие, потому что она всегда страстно любила Сантино. Дыхание стало прерывистым, ее тело охватило неистовое желание.

— Когда ты смотришь на меня вот так, — признался Сантино низким и протяжным голосом, — я теряю голову.

— Правда? — Мечтательная улыбка удовлетворения растянула полные губы Фрэнки. От неуверенности не осталось и следа, и она отдалась искренней радости женского счастья.

Сантино склонился над ней и жадно целовал ее, что шокировало и одновременно восхищало.

Его слегка шершавые руки гладили ее мягкую кожу, умелые пальцы ласкали нежную грудь, вызывая мучительное удовольствие и заставляя ее беспомощно извиваться под ним. Ее тело отвечало на его малейшее движение и ласку. Она чувствовала себя ведомой и плененной, и это нравилось ей.

Он высвободился из ее объятий, сияя безжалостной улыбкой удовлетворения и глядя в ее растерянное лицо. Сердце Фрэнки сжалось.

— Я никуда не поеду, саrа mia… твоя страсть — единственное, что ты не можешь ни сыграть, ни контролировать. А твоя капитуляция будет моим триумфом.

Волны страсти уносили ее. Ее тело пылало от отчаянной жажды. Ей хотелось слиться с ним.

Его губы дразнили тугие бугорки ее налившихся грудей. Неторопливые, уверенные пальцы скользнули сквозь влажные завитки волос, прикрывавших ее лоно. Чувствительность ее плоти была почти нестерпима, и взрывное, мучительное удовольствие, которое держало Фрэнки в тисках, заставило ее вздрогнуть и закричать.

— Дорогая… — простонал Сантино.

Все его сильное, мускулистое тело пылало страстью. Он приподнялся над ней, и горячая мужская плоть резко вошла в нее. Вдруг сильная боль пронзила ее, вырвав испуганный крик из груди.

На мгновение Сантино застыл. Он неотрывно глядел в ее лихорадочно пылающее лицо.

— Ложь заслуживает наказания… — выдохнул он, неожиданно углубляя свое вторжение мощным движением бедер. — Я был бы осторожнее, если бы знал правду.

Фрэнки была столь поглощена чуждым вторжением, что едва слышала его слова. С нескрываемым удивлением она смотрела на Сантино.

— Я чувствую себя так странно, — прошептала она.

— Все будет хорошо, дорогая, — пообещал Сантино с легкой, почти нежной улыбкой.

Теперь она окончательно перестала владеть собой. Все ее существо следовало за каждым его движением. Первобытная сила его власти наполнила ее необузданной энергией и нетерпением. Она была на грани мучительной, всеобъемлющей страсти, продвигаясь к пределу удовольствия.

Когда он отодвинулся от нее, Фрэнки, расслабившись, откинулась на подушку. Сантино с невозмутимым спокойствием осмотрел простыню. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— С возвращением, Санта-Клаус, — с удовольствием проговорил он. — Несмотря ни на что, чудеса случаются.

В спальне воцарилась тревожная тишина.

— Я презираю тебя! — выкрикнула Фрэнки, чувствуя свою полную незащищенность.

Но когда она попыталась спрыгнуть с кровати, сильная рука остановила ее.

— Моя милая женушка, лжесоблазнительница. Неудивительно, что ты напилась вчера вечером. Тебе требовалась хмельная смелость, потому что ты не знала, что делать со мной, — с мрачным, удовольствием заметил Сантино.

Фрэнки размахнулась и хотела дать ему пощечину, но внезапно снова оказалась лежащей на кровати.

— Нет, — коротко проговорил Сантино, окинув ее испепеляющим взглядом. — Успокойся, я причинил тебе боль лишь потому, что не знал правды.

Фрэнки безуспешно попыталась освободиться из его крепких рук.

— Пусти! — с яростью крикнула она срывающимся от напряжения голосом.

— Моя жена ведет себя как дикая кошка. — Сантино окинул ее пронзительным взглядом. — Страсть всегда будет выдавать тебя…

— Будь ты проклят, Сантино!.. — прошипела она.

— Пока буду жив, не забуду, как ты кричала на весь холл в Кальяри: «Ты принадлежишь мне! Будь ты проклят!» И ты верила каждому своему слову, — задумчиво проговорил Сантино. — Если бы у тебя был пистолет, ты пристрелила бы меня, потому что никто не имеет права владеть мной. В одно мгновение любовь превратилась в лютую ненависть…

Фрэнки закрыла глаза, чтобы не видеть его. В ней все всколыхнулось от болезненных воспоминаний о том дне.

— Я хочу одеться и сложить вещи, — нервно проговорила она.

— Хорошая идея, — согласился Сантино, освобождая ее. — Вертолет прилетит очень скоро.

— Да, конечно.

Вертолет доставит их в аэропорт, и дальше каждый отправится своей дорогой. Скандал, который подняла Делла, будет преследовать их обоих, и Сантино не захочет быть рядом с ней.

Фрэнки наполнила ванну горячей водой и опустилась в нее. Все кончено. Она никогда больше не увидит Сантино. Горячие, обжигающие слезы ручьем текли по ее щекам, и сдавленные рыдания вырвались из груди.

— Мне нужен душ… — сказал Сантино, взглянув на нее, и от его проницательного взгляда не укрылось ее настроение. — Если хочешь попрощаться с родными, лучше поторопиться. Иначе придется звонить из Рима.

— Из Рима? — изумленно переспросила Фрэнки. — Но я не еду в Рим…

— Едешь, обязательно едешь, — спокойно заверил ее Сантино. — Куда же еще ты собралась?

— Я думала… мы расстанемся в аэропорту… Я полагала, что лечу домой…

— Нет. Я хочу провести с тобой свои три недели, — сообщил он, направляясь в душ.

Ты не захочешь, чтобы я была радом после такого скандала!

Похоже, Сантино не собирается заранее ставить ее в известность о своих планах.

Он сбросил с плеч халат, ничуть не стыдясь своей наготы.

— Саrа mia… я отпущу тебя в срок… — Его взгляд был тверд и неприступен. — Надеюсь, что ты дольше не задержишься…

— Прошу прощения? — ничего не понимая, прошептала Фрэнки.

— Если я не ошибаюсь, мы занимались сексом, не предохраняясь. — Сантино бросил на нее тяжелый, обвиняющий взгляд. — Ты промолчала, когда я спросил тебя, нужно ли мне быть осторожным.

— Я не помню, чтобы ты спрашивал меня о чем-нибудь! — застонала Фрэнки. — Нет, ты не спрашивал… — Ее охватил ужас при мысли о беременности от человека, который презирает ее. То, что она замужем за этим человеком, не имело никакого значения.

— Если твое молчание было намеренной попыткой продлить этот крайне выгодный для тебя брак… то ты сделала грубейшую ошибку, о которой будешь жалеть всю жизнь, — уверил ее Сантино.

Фрэнки истерически засмеялась. Теперь она осознала всю низость подозрений Сантино: Фрэнки согласилась на близость, чтобы забеременеть.

— Я даже не хочу отвечать на подобные обвинения, — сдавленно возразила она.

— Даже если окажется, что ты беременна, я все равно разведусь с тобой, — злобно проскрежетал зубами Сантино, шагнув под душ. — Через три недели я тебя выставлю!

— Сантино… — начала было Фрэнки, услышав предательскую дрожь в голосе. Она не могла поверить, что это их упущение приведет к таким фатальным последствиям.

С трудом поднявшись из ванны и смахнув слезы с глаз, Фрэнки прокляла свою уступчивость. В конце концов, какова вероятность, что она забеременеет? И почему она должна обращать внимание на Сантино? Может быть, он передумает? Видит Бог, она бы обрадовалась, если бы это привело к таким последствиям!

Загрузка...