Глава 15

Смущённая и расстроенная подобными мыслями, я бросила обломок гребня, случайно попав Фредди в лоб. От неожиданности он икнул и замолчал, а Арчи похлопал его по плечу:

― Видишь, чем кончаются попытки посмеяться над прекрасной дамой. И учти, что это она ещё не прицеливалась, ― он весело подмигнул и, подойдя, осторожно коснулся моих волос, прошептав что-то ласковое. Рваная тряпка легко от них отцепилась, свалившись на пол, гребешок снова стал целым, а волосы шёлковой волной упали на спину.

― Ах, ты… мог это сделать с самого начала, но позволил мне мучиться, вырывая клочья? Вот как, по-твоему, рыцарь должен помогать своей «даме»? ― вспыхнула я и, подхватив тряпку, хорошенько выбила ею одежду пытающегося закрыться руками рыцаря. И снова два взрослых дурака принялись хохотать, будто бесить меня доставляло им особое удовольствие. Гордо задрав нос, я отвернулась от недостойных внимания типов, негромко сказав:

― Смотрю, вы кое-что забыли, мальчики! Как только мы покинем пустоши, магия снова ко мне вернётся, и тогда смеяться буду я…

Они сразу притихли, но Фредди не выдержал, грустно добавив:

― Благородная Франни, наверное, хотела сказать ― если покинем…

Я видела, как Арчи легонько толкнул приятеля в бок, но, сразу сникнув, отвечать не стала, ведь он был тысячу раз прав. Продолжить дискуссию на эту тему не позволил оглушивший нас рёв. Повозку тряхнуло, такими тяжёлыми были шаги неведомой твари, с каждой секундой, неумолимо приближавшейся к нам.

― Даже если она и не заметит маленькую повозку, без труда её раздавит, ― думаю, каждый из нас в тот миг это понимал.

Сжавшись в комок от страха, я пыталась мысленно прогнать чудовище прочь, уговаривая его:

― Ну, пожалуйста, что тебе стоит, просто пройди мимо. Мало что ли в пустошах места…

Арчи и Фредди, не сговариваясь, придвинулись ближе, закрыв собою «прекрасную даму» от надвигающейся опасности. И хоть этот жест, конечно, не спас бы меня от гигантской туши, но попытка была засчитана, и я простила им ещё недавно бесившие глупые смешки…

А между тем шумное дыхание зверя, казалось, уже проникало внутрь нашего убежища. Мы затаились, теряя последнюю надежду. Арчи обернулся и, посмотрев на моё лицо, достал из куртки свирель. Не знаю, на что он рассчитывал ― вдруг разноцветные мотыльки прорвутся сквозь ненадёжный полог иллюзии и уведут чудовище как можно дальше от нас?

Мелодия была другой ― это всё, что я смогла тогда понять. Не появилось ни мотыльков, ни иных чудесных существ, но пугающее дыхание внезапно замерло, а рёв прекратился. Чудовище снаружи словно опешило, а затем, издавая повизгивающие звуки, помчалось прочь так быстро, что повозка и всё, что находилось внутри неё, не исключая нас, задрожало, грозя развалиться в любую минуту.

Мы упали на пол. Рядом с головой прокатился кувшин, лишь чудом её не задев, а ногу придавила чья-то немаленькая туша. Я охнула, почувствовав, как сильные руки поднимают и усаживают меня на пол, бережно придерживая за плечи.

― Как ты, Франни, не очень пострадала? ― голос Арчи был так нежен, но не было сил ему ответить. К тому же опрокинувшаяся лампа погасла, и вряд ли в полной темноте он смог бы разглядеть мой слабый кивок.

Я почувствовала, как его ладони обхватили лицо, а губы прошептали совсем рядом:

― Скажи хоть слово, малышка, а то твой рыцарь сойдёт с ума от волнения, ― от звука его хриплого тревожного голоса я сразу взмокла и задрожала, не понимая, почему при этом так жарко и тяжело дышать.

― Кажется, я в порядке, ― еле выдохнула из себя и, сама, не зная почему, осторожно коснулась пальцами его щеки, словно подтверждая свои неуверенные слова.

Губы Арчи прижались к моим и долго не хотели их отпускать, а я, потеряв голову, уже готова была ему ответить, но стон и ругань Фредди остановили нас, заставив оторваться друг от друга.

― Пусть демоны разорвут на части ту зверюгу, из-за которой я чуть не повредил спину, упав на что-то острое. А ты, Арчи, как всегда непредсказуем, ― свирель опять творит чудеса, как тогда, десять лет назад. Ой, чем же так божественно пахнет? Нет, только не это, кажется, кувшин с вином разбился, и я даже догадываюсь о чью голову ― такая шишара растёт. Буду теперь как однорогий олень, чес-слово. Что молчишь, Коротышка? Зажги лампу или хотя бы свечу, наверное, как обычно, тискаешься с девчонкой?

― Закрой рот, Шут, а то сейчас второй рог тебе приделаю, ― Арчи, похоже, был в бешенстве, меня же слова Фредди отрезвили, заставив отодвинуться от слишком уж заботливого друга.

Рука наткнулась на лампу, и я осторожна зажгла её, отвернувшись от помрачневшего рыцаря. В повозке царил настоящий погром, и чтобы занять себя и не думать об очередной легкомысленной выходке, принялась убираться, подводя итоги недавней «встряски». Пару кувшинов с вином разбились, на этом потери закончились, если не считать, конечно, синяков и шишек, на которые мы старались не обращать внимания: по сравнению с тем, что только что пришлось пережить ― это были просто пустяки.

Немного разобравшись, я легла на привычное место, закутавшись в одеяло, прислушиваясь к едва различимому разговору между друзьями:

― Прости, Арчи, ляпнул, не подумав, не хотел тебя подставить. Не злись, а?

― И не думаю, но если ты ещё раз позволишь себе так «пошутить», вылетишь отсюда под колёса этой повозки.

― Понял, дружище, больше такого не будет, ты же меня знаешь…

― В том — то и дело, что знаю, потому и предупреждаю.

Мне надоело слушать одно и то же. После пережитого ужаса я чувствовала себя не просто разбитой, а, настоящей дурой, наступающей на одни и те же грабли.

― Ну почему жизнь меня ничему не учит? Доверчивая идиотка… Больше ни за что и никогда так не поведусь. Только я буду решать, с кем мне быть, только я…

Это было невероятно, но злость помогла уснуть, и до утра никакие чудища меня больше не беспокоили. Я проснулась оттого, что повозку сильно тряхнуло, и мужская половина нашей команды дружно выругалась:

― Проклятые камни, и откуда они только берутся. Ещё один такой булыжник, и мы останемся без колеса, а, значит, преследователям будет легче нас догонять.

Услышав это, сразу же высунула голову из повозки:

― Доброе утро! О чём это вы тут болтаете? Нас преследуют?

Двое спутников посмотрели на меня и радостно заулыбались, и, скажу честно, мне не понравились их ехидные ухмылочки.

― Скорее уж, добрый день! Проснулась, моя прекрасная дама? Как же я рад видеть тебя живой и здоровой после такой страшной ночи. Да что греха таить, сегодня готов терпеть даже противного Шута, ― Фредди немедленно отвесил поклон, улыбаясь так, словно мы находились на представлении, а не посреди жуткой пустоши, ― и, к счастью, Франни, за нами пока никто не гонится. Но всё может измениться в любую минуту…

Фредди глубокомысленно покачал головой, подтверждая его слова, но при этом скорчил такую гримасу, что я невольно фыркнула и спряталась в повозке.

― Неужели проспала? Наверное, солнце уже высоко… Какая же я всё-таки легкомысленная девчонка, ― и, вздохнув, посмотрелась в зеркало.

Лучше бы я этого не делала: волосы после сна встали дыбом, на правой скуле красовался синяк, полученный, вероятнее всего, при вчерашнем падении, да и само лицо выглядело неприлично помятым, как после долгой гулянки. И в таком виде я вылезла к мужчинам… Где была моя голова?

Умывшись из кувшина, кое-как позавтракала, найдя оставленные Арчи лепёшку и яблоко. Причесалась и, чтобы волосы не мешались, заплела косы.

― Надо же, теперь я похожа на горничную, а мне ― плевать. Что же происходит?

В этот момент повозка резко затормозила, и меня отбросило на пол. Хорошо ещё, что успела дожевать яблоко, иначе бы точно насмерть подавилась. Но без потерь на этот раз не обошлось ― плечо странно щёлкнуло, и меня затопила сильнейшая боль. Это было просто невыносимо, но я даже крикнуть не могла, только тихонечко скулила, баюкая руку.

Внутрь зашёл Фредди и, судя по его весёлой физиономии, как обычно собирался пошутить. Однако, увидев меня, подбежал, и, не говоря ни слова, резко дёрнул за руку. Я так закричала, что следом за Шутом ворвался рыцарь, с зажатым в ладони ножом.

― Успокойся, бешеный! У девочки при падении выбило плечо, но я всё исправил, ― торопливо говорил Фредди, испуганно отступая от друга и вытянув руки в защитном жесте. Впрочем, на этот раз ловкости ему не хватило, и на запястье образовалась тоненькая красная полоса, из которой одна за другой, набухая, росли яркие капли. Они быстро сливались в небольшой кровавый ручеёк…

Все замерли. И только я словно сошла с ума: вскочив с пола, жадно припала губами к этой алой, такой манящей влаге. Арчи мгновенно произнёс какое-то слово, оттащив меня в сторону. Руки и ноги скрутило не хуже толстой верёвки, не давая пошевелиться. А во рту образовался солёный комок, который я никак не могла выплюнуть, поскольку и губы стянуло проклятое, неизвестное заклинание.

Оставалось только смотреть выпученными от напряжения глазами, как Арчи мазал рану друга густой мазью и туго перетягивал лентой, прося прощения за свою несдержанность. А Фредди посмеивался, говоря, мол, это не страшно, а вот что теперь делать с маленьким «вампиром», вопрос…

В голове не укладывалось:

― О ком это он? ― пока внутренний голос не прошептал:

― О тебе, Франни-кровопийца. У Арчи, как оказалось, сумасшедший нрав. Смотри, прирежет он тебя, и не как дружка ― слегка и с извинениями, а по-настоящему, и ещё кол в грудь вобьёт, чтобы не воскресла…

Стало страшно до дрожи, и тут как раз заклинание отпустило: меня вывернуло тем немногим, что «вампирша» успела добыть из раны Фредди. Рыцарь развернулся ко мне, и я начала от него отползать, лихорадочно шаря рукой по полу в поисках хоть какого-нибудь оружия.

― Успокойся, прекрасная дама ― и в мыслях не было тебя обижать. Напротив, хочу помочь, а для этого нужно внимательно осмотреть твои глаза. Не прячься, пожалуйста, Франни! Как давно у тебя появилась тяга к крови, и почему сразу об этом не сказала?

Я остановилась и, тяжело вздыхая, позволила Арчи рассмотреть свои глаза и руки, но отвечать на вопросы не торопилась. У него был удивлённый и растерянный вид:

― Странно, посмотри, Фредди ― никаких внешних признаков вампира, что же тогда с Франни происходит? Может, это какая-то неизвестная болезнь, такое дело?

Шут достал из-за пазухи серебряную ложку и зачем-то приложил её к моему лбу, затем порылся в грязном кармане и вытащил ещё более отвратительного вида головку чеснока.

― На-ка, укуси! ― протянул он мне эту пакость.

― Сам кусай такую грязищу! Я чеснок могу только в соусе терпеть…

Нахмурившись, Фредди задумчиво посмотрел на Арчи:

― Не любит чеснок, это подозрительно…

Рыцарь дал ему подзатыльник:

― Довольно дурацких шуток, не пугай девочку. Я сам чеснок не переношу, и что? Говори по делу.

Шут почесал лохматый затылок, пожав плечами:

― Прости, не знаю, что сказать. Франни, может, тебя недавно кто-то покусал, а? Птица или зверь… неужели, человек?

Я вспыхнула, со всей дури наступив ему на ногу так, что от неожиданности он подпрыгнул и начал скакать, жалобно хныча:

― Твоя подружка решила оставить меня без ноги, а ведь я ей помог. Какая же несправедливость, ― и при этом строил уморительные рожи.

― Никто меня не кусал. Это всё из-за пустошей ― как только въехали в них, так и появилось желание попробовать кровь на вкус. Я хотела тебе всё рассказать, Арчи, но не до того было…

Арчи молчал, привычно покусывая губу:

― Что ж, раз всё началось в пустошах, значит, и кончиться должно здесь, как только мы их покинем. А пока будем за тобой присматривать, другого выхода нет. Говорили же мне, что эти места плохо влияют на людей, такое дело.

Я покорно кивнула и, наконец, спросила, что там у них случилось на дороге, раз повозка так резко остановилась. Арчи и Фредди вдруг испуганно посмотрели друг на друга, а затем, толкаясь и бранясь, практически одновременно ломанулись к выходу. Не удержавшись, я высунулась за ними. Дорога была совершенно пуста, что, кажется, удивило не только меня.

― А что там было-то? ― спросила, переводя взгляд с одного спутника на другого.

Оба казались смущёнными, не торопясь отвечать, пришлось дать каждому по тычку в спину. Арчи неохотно пробормотал:

― Там кто-то стоял на дороге и махал нам рукой, вроде человек…

― Человек? Ну ты сказал! Это была красотка, такая эффектная штучка… ― не удержался Фредди.

― Что ещё за «штучка» на дороге посреди пустоши? Вы с утра, пока я спала, по кувшинчику пропустили, что ли? ― у меня засосало под ложечкой ― верный признак грядущих неприятностей.

― Франни права, откуда здесь взяться человеку? Наверняка это был морок пустоши, и как мы с тобой сами не догадались, стыдно, ― попытался выкрутиться Арчи.

Но меня не так легко было провести:

― А ну-ка, живо рассказывай, что за морок такой. Может, и мне красавец привидится?

Задумчивый рыцарь повернулся, и его лицо выглядело крайне озабоченно:

― Это не шутки, Франни. В народе поговаривают, что мороки ― предвестники беды. Я, конечно, не суеверный человек, но мы сейчас в такой ситуации, что надо постоянно быть настороже.

― Да уж, и куда смотрели мои глаза, ― влез в разговор Фредди, ― ведь к нашему бывшему знакомому, Пери, умудрившемуся несколько лет назад благополучно вернуться из пустошей и не заболеть, приходил тутошний морок. За день до его смерти. Он видел старуху, похожую на его покойную бабку. Та ещё была ведьма. Бедняга тогда оступился на лестнице и пересчитал головой все ступеньки, а их было немало.

Я ухмыльнулась:

― Значит, каждый видит свою смерть в том образе, которого боится? Интересно, чем вас двоих напугали женщины?

Мои спутники смутились, и я задумалась, как бы над ними ещё пошутить. Но тут увидела на дороге его ― прекрасно сложенного, длинноногого, с развевающимися волосами, хотя ветра сегодня совсем не было, в дорогой чёрной одежде ― Арчи, его бы я ни с кем не спутала. Он стоял, придерживая рукой шпагу, такой красивый и недосягаемый. Не фокусник, не циркач, не карлик ― благородный дворянин. В его глазах стояли слёзы, а плащ за спиной развевался подобно крыльям ангела.

Одно мгновение ― и он исчез. Морок, несущий смерть… Показалось, что всё это время я не дышала и очнулась от того, что Арчи тряс меня за плечи, испуганно заглядывая в глаза:

― Франни, что с тобой, ты успела поесть? Бледная, как…

― Не говори мне о смерти, рыцарь, я только что видела свой морок…

Друг всплеснул руками:

― Да не верь ты этим дурацким видениям. Пустоши ― очень странное место, чего только здесь не увидишь. Из тебя вон какой симпатичный вампирчик получился. Я думаю, в этой земле есть что-то, влияющее на наш разум. Иногда мне кажется, вся пустошь ― живое существо, играющее с нами в свои непонятные игры. А смерть Пери была просто совпадением, не больше…

Фредди фыркнул:

― Ну это ты загнул, братишка. Как пустыня может быть живой? Полный бред, вот что я тебе скажу ― «перечитал» ты книжек. Знаешь, Франни, как его в нашем балагане звали ― Учёный Коротышка, он всё свободное время либо читал, либо заглядывал девчонкам под юбки. И то и другое у него хорошо получалось, ― и Шут начал было смеяться, но, натолкнувшись на убийственно-злой взгляд моего рыцаря, сразу замолчал, повесив голову, ― прости, друг, опять не туда понесло…

Я сердито посмотрела на Арчи, мол, «надоело слушать про твои похождения», и вернулась внутрь повозки. Сев на одеяло, пригорюнилась:

― И что теперь делать? То, что рыцарь ― тот ещё «гуляка» ― и ежу понятно, но меня это не касается. Хотя на душе и тоскливо, а из головы не выходит прекрасный и сулящий смерть морок. Почему у него лицо Арчи, неужели теперь надо его бояться? Но без друга я пропаду. Вот ведь снова влипла, и никаких чудищ для этого не понадобилось…

Загрузка...