Беременна от наемника

ГЛАВА ПЯТАЯ

ДЭКСТОН

С самого первого взгляда я понял, что она будет моей. Что она особенная.

За годы своей карьеры я научился безошибочно определять подонков, манипуляторов и дерьмовых людей. Их выдают мелочи. Точно так же я чувствую тех, кто чист душой, кто не пытается тебя поиметь и кому действительно не плевать. У меня нет для этого научной базы, я просто знаю.

Моя маленькая голубка, прижатая к моей груди, излучает именно такие вибрации. Она носит сердце на рукаве, а в наши дни встретить такого человека — редкость. И при этом я вижу, как другие пытаются её сломать. Она потрясающая: эти длинные густые темные волосы, карие глаза, которые зовут меня, и порочное тело, дразнящее мои сны. Она моя — я знал это тогда и знаю сейчас.

Я зарываюсь лицом в её волосы и вдыхаю аромат. Он заполняет меня, пробуждая первобытное желание; кровь отливает к члену от этого чувственного запаха её возбуждения, её естественной сладости.

Я чертовски по ней помешан.

— Ты пахнешь как конфетка, — шепчу я ей на ухо.

Её дыхание прерывается, тело дрожит в моих руках от моих слов, и я в полном восторге от её реакции на меня. Она поворачивает голову ко мне, губы расплываются в милой улыбке.

— О какой именно конфете речь? — дразнит она, а затем ведет задом, который плотно прижат к моему паху. Мой член становится еще тверже в джинсах, я крепче сжимаю её тело. Мои губы скользят к её шее, а затем я слизываю каплю пота с её кожи.

— Хм, что-то фруктовое.

Она хихикает, и я, блядь, обожаю этот звук. Когда она в моих руках, в моем доме, практически голая — мне трудно сохранять рассудок.

Когда из её горла вырывается тихий стон, я качаю бедрами, прижимаясь к ней, чтобы она знала, что у меня для неё есть. Мне нужно выпустить его на волю как можно скорее, потому что держать его в клетке штанов становится почти больно. Я веду рукой по её боку, через бедро, и скольжу под футболку. Я чертовски слаб перед ней и не могу сопротивляться.

— Тебе невозможно противостоять, — бормочу я, целуя её шею и выманивая новые звуки из её горла.

Она не останавливает мою руку, пока та скользит по гладкой коже её бедра, обнаруживая, что под футболкой на ней ничего нет. Я умираю от желания сорвать одеяло и увидеть её тело, раздвинуть её ноги и поглотить её киску. Пальцы скользят выше, огибают талию, проходятся по ребрам и накрывают полную грудь. Я сжимаю сосок, и она вздрагивает всем телом.

Абсолютное совершенство.

— Я трахну тебя сегодня, — шепчу я. — Ждал этого с той самой ночи на маскараде. Ты этого хочешь?

— Пожалуйста, да, — мурлычет она, прижимаясь грудью к моей ладони. — Я так много о тебе думала.

Я ухмыляюсь — мне нравится это слышать.

— Я позабочусь о тебе сегодня и в каждый последующий день.

Я горю, мне нужно быть внутри неё, и чем больше я ласкаю её грудь и чувствую её округлый зад на себе, тем сильнее я хочу пометить эту женщину. Отчаянно.

— Но сначала я хочу еще раз попробовать на вкус самую сладкую киску, что я встречал.

Она ахает и поворачивается на спину, глядя на меня своими гипнотическими глазами.

— Надеюсь, я тебя не разочарую, — шепчет она.

Я ненавижу её бывшего за то, что он вбил ей в голову этот мусор. Она — богиня, и никак иначе.

— Ш-ш-ш, — говорю я. — Ты просто не способна меня разочаровать.

Эта пленительная, застенчивая улыбка заставляет мое сердце таять.

Свет из коридора озаряет красоту в моей постели. Её лицо расслаблено. Нет страха, только туман в глазах, который, я знаю, приходит вместе с возбуждением. Я видел это раньше, и мне нравится видеть её потерянной в желании.

Моя рука спускается по ложбинке между грудей, по плоскому животу к тому месту, где гладкость кожи говорит мне, что она полностью ухожена для меня. Мои пальцы очерчивают розовую линию её киски, которая уже промокла насквозь.

— Откройся для меня, маленькая голубка.

Затем я целую её, наши рты сливаются так, будто мы созданы друг для друга. Она целует меня жадно, и мне нравится её аппетит. Я втягиваю её язык в свой рот, посасывая его, нуждаясь в гораздо большем. Она сгибает колени и раздвигает ноги для меня. С меня хватит этого одеяла, оно только мешает, так что я хватаю его и отшвыриваю прочь.

Она извивается подо мной, раскрываясь еще шире.

Проводя кончиками пальцев по раздвинутым половым губам, я нахожу её совершенно мокрой. Она возбуждена гораздо сильнее, чем я предполагал, и я не могу насытиться её телом, её звуками.

Прервав поцелуй, я спускаюсь ниже, оставляя дорожку поцелуев на её груди, слегка прикусывая её твердые розовые соски. Затем я опускаюсь на колени между её ног, и мой взгляд падает на эту тесную маленькую киску, мерцающую от желания.

Она стаскивает футболку, отбрасывает её в сторону и хихикает.

— Я, блядь, обожаю тебя.

Я наклоняюсь и припадаю ртом к её плоти. Прошло слишком много времени с тех пор, как я пробовал её на вкус, но я намерен это исправить. Я поглощаю её, зарываясь лицом между её бедер, проникая языком внутрь и даря ей столько наслаждения, сколько она сможет вынести. Вылизывая её, я дразню набухший клитор. Я раздвигаю её бедра еще шире, желая видеть всё — всё это особенное место, на которое я сейчас заявлю свои права.

Я парю в эйфории, вдыхая её густой аромат, желая её всю. Затем я присасываюсь ртом к её клитору, одновременно вталкивая два пальца в её текущее нутро. Она громко ахает, тело выгибается дугой, ноги дрожат.

— Дэкстон, — стонет она, извиваясь под моими губами.

— Черт возьми, — рычу я, в последний раз слизывая её соки. — Ты вкуснее, чем я помнил. Такая липкая и мокрая.

— Мне нужно, чтобы ты вошел в меня. Сейчас. — Она приподнимается на локтях, глядя на меня сверху вниз, щеки пылают от возбуждения. — Я так долго ждала.

Поднявшись на колени, я усмехаюсь и расстегиваю пуговицу на джинсах. Быстро соскользнув с кровати, я скидываю штаны. Под ними ничего нет — я не ношу белье — и её взгляд прикован к моему члену, который тяжело пульсирует.

— Я знаю, маленькая голубка. Тебе понравится мой член внутри.

Она тяжело сглатывает: — Ты уверен?

— О да. И я чувствую, что мне будет очень тесно.

Её бедра качаются, будто в предвкушении. Я смотрю на свою обнаженную красавицу; яйца так чертовски сжаты от нужды наконец войти в неё. В женщину, которая будет со мной до конца своих дней.

Я пододвигаюсь ближе и нависаю над ней, упираясь одной рукой в матрас у её плеча, а другой направляя свой массивный член к её киске.

Она напрягается, когда я упираюсь головкой в её вход.

— Всё хорошо, — успокаиваю я её. — Просто откройся мне. Обещаю, тебе понравится. — Затем я накрываю её своим телом. — Держись за меня, маленькая голубка.

Она улыбается, но выглядит нервной, обвивая руками мою шею. Я нежно целую её, глядя прямо в глаза, пока вхожу внутрь. Она мокрая, но её стенки чертовски узкие. Каждая мышца её тела напрягается, её киска сжимает меня в тисках. Её стоны нарастают.

— Я чувствую, какой ты огромный, и… — она срывается на хриплый стон, запрокидывая голову и прижимаясь грудью к моей груди.

Будучи животным, я не могу устоять. Я захватываю одну грудь ртом, посасывая сосок и одновременно совершая глубокий толчок, входя в неё до упора.

Она вскрикивает, содрогаясь подо мной, и я обожаю это чувство.

— Теперь ты моя, Амелия. Я знал это при первой встрече.

Она поворачивает голову ко мне, в её глазах сияет согласие, пока она выпевает мелодию стонов в такт моим движениям.

— Скажи мне, что хочешь быть моей, — рычу я, приподнимаясь на руках для лучшего баланса и с силой вбиваясь в её тесную киску.

Она дрожит, её грудь колышется, вся кровать скрипит под нами. Она обвивает ногами мои бедра, сжимая меня всё крепче.

— Я так хочу в это верить… потому что я больше всего на свете хочу быть любимой.

Я улыбаюсь ей, сердце колотится от этих слов, пока я вышибаю из неё дух. Трудно замедлиться, когда я уже на грани, но у меня впереди вся ночь, чтобы брать её снова и снова, пытаясь утолить тот дикий голод, что разрывал меня последние месяцы.

Она качает бедрами навстречу каждому моему толчку, её крики становятся всё громче.

— Господи, меня еще никто так сильно не трахал… я сейчас кончу прямо сейчас. Со мной такого никогда не было, — задыхается она.

— Я подарю тебе весь мир, маленькая голубка, всё, чего ты пожелаешь. Ты такая красивая, ты знаешь это? Но мне нужно знать… ты пьешь таблетки?

Она качает головой: — Ты не надел презерватив. Я об этом не подумала.

Она хватает ртом воздух, а я ухмыляюсь ей в лицо, ускоряя темп.

— Я сказал, что сделаю тебя моей, что хочу семью. Скажи мне, Амелия, ты хочешь этого со мной? Я до смерти хочу тебя оплодотворить. Пожалуйста, скажи, что я могу это сделать, и я сделаю это прямо сейчас, — рычу я, из последних сил сдерживая разрядку.

— Ты собираешься зачать мне ребенка прямо сейчас? Сделать меня беременной?..

— У тебя овуляция, не так ли? Я чувствую это по твоим сокам, по тому, какие они липкие, по твоему восхитительному запаху.

На её лице мелькает секундное колебание, но оно тут же исчезает, будто для неё это даже не вопрос.

— Это так внезапно… но мне нравится эта мысль. Может, я сумасшедшая, не знаю, но да… трахай меня, кончай в меня, — выкрикивает она. — Я так сильно хочу выносить твоего ребенка.

Будто наши тела синхронизировались: в этот идеальный момент мы оба кончаем одновременно. Её киска сжимается вокруг моего ствола еще плотнее, чем можно было представить, буквально удушая мой член. Я реву, находясь глубоко внутри неё, когда взрываюсь, изливая в неё потоки семени, опустошаясь до самого дна. Я хочу покрыть её стенки своим горячим семенем. Оплодотворить мою маленькую голубку и сделать её своей навсегда.

Время будто замирает, когда я смотрю на свою девочку — она обессилена, её всё еще потряхивает от оргазма. Она смотрит на меня карими глазами с широкой улыбкой, будто нашла свое счастье… и это счастье — я.

— Я чувствую тебя внутри. Так тепло, ты заполнил меня всю.

— Тебе это нравится, не так ли, маленькая голубка?

— Да, очень.

Мы скованы воедино, и я не выхожу из неё, пока последняя капля не перетечет в неё. Когда я наконец отстраняюсь, она протестующе стонет.

— Вернись, — говорит она кокетливо.

Я перекатываюсь на бок, затем ложусь на спину рядом с ней. Она забирается на меня сверху, осыпая мое лицо поцелуями, пока мои руки блуждают по этому восхитительному, эффектному телу. Рык желания вырывается из моей груди, когда она нежно прикусывает мой сосок.

— Я готов продолжить, если ты не против, — говорю я ей.

Она ухмыляется, садясь на колени рядом со мной и опускаясь лицом к моему члену. Мои бедра непроизвольно подаются вверх.

— Попробуй себя на моем члене, — шепчу я. — Там еще осталось немного моего семени для тебя.

— Не знаю, что ты со мной сделал, но я так возбуждена, что, кажется, могу продолжать всю ночь.

Я разражаюсь смехом: — И я это устрою.

Приблизившись к моему уже снова эрегированному члену, она слизывает капли с головки. Её язык, как шелковая лента, щекочет меня. Затем она обхватывает ствол своими чувственными губами, заглатывая глубже.

— Блядь, — шиплю я. — Ты меня погубишь.

Она склонилась надо мной, посасывая мой член как богиня, принимая меня всё глубже. Мои бедра ритмично поднимаются. Одной рукой я тянусь к её заду, пальцы находят ложбинку. Я нежно дразню её анус, и её стоны говорят мне, что ей это нравится. Я планирую трахнуть её в каждую дырочку, но пока ограничусь ласками пальцами.

— Вот так, черт, как же хорошо, — стонаю я, хватая её за голову другой рукой. Я направляю её глубже, сначала медленно. — Возьми поглубже. Черт, дай мне почувствовать твое горло.

В тот момент, когда она заглатывает меня до предела, и головка упирается в её сладкое горлышко, я вталкиваю палец ей в зад, и она стонет с полным ртом.

Я лежу там и понимаю, что до этого момента и не знал, как сильно мне нужна Амелия. Один вид того, как она склонилась надо мной, посылает по телу эротические разряды тока. Мы двигаемся в едином темпе, мои бедра ускоряются, и моя девочка не отстает — она справляется с моим членом просто идеально. Её сладкая попка глубоко принимает мой палец, она дрожит на мне.

Первобытный звук рвется из моего горла, когда я чувствую приближение взрыва.

— Да, вот так, блядь, глотай меня всего! — выкрикиваю я, вынимая палец из её попки и хватаясь за матрас.

Я изливаюсь ей в рот как шторм — так быстро и мощно, что меня самого это выбивает из колеи. Семя течет рекой, и я смотрю, как она глотает, как работает её горло, принимая всё до последней капли.

Я любуюсь своей красавицей, желая исследовать с ней каждый уголок наслаждения, а эмоции разрывают меня изнутри — так быстро я в неё влюбился. У меня нет сомнений: у нас будет семья. Я, блядь, дождаться не могу того дня, когда увижу её беременной, с этим прекрасным животом, и буду трахать её.

Содрогаясь, я проживаю эту волну с закрытыми глазами. Мир вращается вокруг нас, пока я продолжаю пульсировать, отдавая ей всё свое семя.

Постепенно успокоившись, я начинаю дышать ровнее. Открыв глаза, я вижу, что моя маленькая голубка прижалась щекой к моему бедру. Она лежит на боку, и половина моего члена всё еще остается в её рту.

— Красавица?

Она тяжело дышит, и, присмотревшись, я понимаю, что она уснула, но её рот всё еще инстинктивно посасывает мой член.

Я не знаю, что делать, но не могу перестать смотреть на то, как трогательно она выглядит. Она настолько любит мой член, так кто я такой, чтобы будить её, если ей так хорошо? Я подкладываю под спину пару подушек и наблюдаю, как она медленно посасывает меня во сне. Честно говоря, ощущения невероятные — её рот такой влажный и теплый.

Сомневаюсь, что я сегодня вообще усну…