Болен (не) тобой

Глава 9

Лиза

Давид смог взять себя в руки и ведёт себя так, словно ничего не произошло. Возможно, его накроет чуть позже... Или когда он увидит смонтированный ролик — ведь мой жених явно пропустил основное шоу.

Мы с Кириллом целовались. И это было странно...

Я против воли всё время дотрагиваюсь до своих губ. Они ещё хранят вкус и тепло его губ.

Савельев потрясающе целуется. И наверняка это знает. А вот что мне делать с этим знанием, ума не приложу. Но одно знаю точно — нужно завязывать со всем этим. Я хожу по краю.

Автобус останавливается. Давид встаёт и, взяв меня за руку, помогает подняться. Выходим на улицу. За нами высыпает вся съёмочная группа. Подъезжает машина с режиссёром и оборудованием. А потом и эвакуатор, на котором едут два мотоцикла. Помощник режиссёра Вадим вводит нас в курс дела.

— Сейчас снимаем саму гонку. Синий байк глохнет за несколько метров до финиша. Лиза забирается на мотоцикл победителя, — кивает на Кирилла. — Вы уезжаете в закат.

— Сейчас полдень, — ухмыляется Кирилл.

Вадим отвечает ему тоже с улыбкой:

— Не волнуйся, во время монтажа мы это исправим.

Давид, держащий меня за руку, с недовольством фыркает и спрашивает у Вадима:

— А если он не обгонит меня на треке?

Тот разводит руками:

— Сделай так, чтобы обогнал... Всё, давайте начинать!

Мы перемещаемся к линии старта. Там уже стоят байки. Давид садится на синий, Кирилл на красный. Оба надевают шлемы. Экипировка на них подобрана по цвету мотоциклов.

Гонщики стартуют, их снимают несколькими камерами сразу. Они едут по трассе не слишком быстро. Так, чтобы за ними успевал автомобиль с камерами. Вот они заходят на поворот, байки накреняются влево. Давид и Кирилл всё делают практически синхронно. Когда они почти завершают круг, синий байк будто бы глохнет, а красный едет дальше и пересекает финишную линию.

Отдельно снимают Давида, который слезает с байка и раздосадованно срывает с головы шлем. Режиссёр его хвалит. Он очень хорошо справился со своей ролью.

Потом наступает наша с Кириллом очередь. Он тормозит, проехав стоп-линию. Тут появляюсь в кадре я. Иду к победителю и забираюсь на байк за его спиной. Обнимаю за талию, сомкнув пальцы на его животе, и прижимаюсь щекой к его широкой спине. Кирилл разворачивает мотоцикл, нажимает на газ и уносится прочь с трека...

Кажется, на этом всё...

Я жду, когда Кирилл затормозит, но этого почему-то не происходит. Бросаю взгляд назад. Мототрек уже далеко, до него метров триста-четыреста. По-моему, этого достаточно... Но Кирилл так явно не считает. Он продолжает гнать вперёд.

— Что ты делаешь?! — пытаюсь перекричать свистящий в ушах ветер.

Ноль реакций. Кирилл меня либо не слышит, либо не хочет слышать.

Мы проезжаем примерно два километра (как мне кажется), прежде чем он наконец сбрасывает скорость.

— Развернись, пожалуйста! — я вновь стараюсь быть услышанной.

Кирилл на мгновение поворачивает голову, вероятно, чтобы взглянуть на меня. Но за шлемом я не вижу его глаз. Байк быстро теряет скорость, а потом начинает дёргаться и захлёбываться. В конце концов вовсе останавливается, съехав на обочину. Кирилл снимает шлем, я размыкаю руки.

— Вадим сказал, что даже километр не проедет, — самодовольно бросает Савельев, посмотрев на спидометр. — Мы пролетели четыре.

Четыре?.. Мне казалось, меньше.

— Надевай шлем и вези меня обратно.

Не собираюсь больше обнимать его, и хватаюсь за седло позади себя. А вот Кирилл выставляет подножку и слезает с байка.

— Не могу, — отвечает спокойно. — Бензин закончился.

Я просто в шоке...

— Как это закончился? — смотрю на Савельева во все глаза. — Совсем ничего не осталось?

— Бак пустой, — стучит по бензобаку Кирилл.

Он вновь седлает байк, только в этот раз лицом ко мне и спиной к рулю. Шлем располагает между нами. И, уперевшись в него локтем, кладёт подбородок на костяшки пальцев. Задумчиво смотрит мне в глаза.

— Нам остаётся просто ждать, когда за нами приедут. Чем займёмся?

Когда он так пристально смотрит на меня, начинает казаться, что вот прямо сейчас он меня узнает.

Да, мне давно не одиннадцать. Я выросла и сильно изменилась с тех пор... Но всё же в глубине моих глаз Кирилл может разглядеть ту самую девчонку. А также угрызения моей совести и сожаление... И поймёт, что перед ним его когда-то лучший друг, который его предал.

И я не знаю, как с этим справлюсь, если честно.

Неуклюже слезаю с байка. Одёргиваю юбку. Обняв себя за плечи, отворачиваюсь, избегая взгляда синих глаз Савельева, и смотрю вдаль. Туда, где ориентировочно находится трек. И мой жених.

— За что ты его любишь? — внезапно подаёт голос Кирилл. — За то, что бар купил? Слышал, ты там посуду раньше мыла.

Я даже не удивлена его осведомлённости, чёрт возьми.

— Давай я тебе ресторан куплю, хочешь? — хмыкает Савельев. — Сколько стоит одна ночь с тобой?

Он сейчас серьёзно?

Я перевожу взгляд на его ухмыляющееся лицо.

— Послушай, вызови себе девочку! — говорю с раздражением. — Это будет намного дешевле!

— Ясно, ресторан не хочешь, — отмахивается от моего тона парень. — Машину? Собственное жильё? Ты с Давидом, кстати, живёшь?

Вообще-то, нет, мы живём с братом. Я не могу оставить Макса одного. А после нашей с Давидом свадьбы он, скорее всего, отправится на реабилитацию в клинику. Во всяком случае, Давид обещал заняться этим вопросом.

Я игнорирую вопрос Савельева, устремив взгляд в сторону трека. Почему за нами никто не едет? Слышу, как Кирилл слезает с байка и подходит ко мне сзади. Его дыхание щекочет мою макушку.

— Знаешь, твоё лицо кажется мне знакомым. Словно я тебя уже раньше видел, — произносит он хриплым шёпотом.

Холодная испарина ползёт по позвоночнику, и я вздрагиваю.

— Менеджер нашей команды сказала, что тоже тебя видела. Правда, не помнит, где. Но я совершенно уверен, что раньше ты не посещала ни одно из мероприятий мотоклубов. Вчера это было впервые.

Меня немного отпускает, потому что Кирилл говорит не о событиях пятнадцатилетней давности. И да, менеджер команды — кажется, Виктория — видела меня однажды...

— Я совершенно точно не была с тобой знакома раньше, — отвечаю довольно резко. — И ничего не потеряла бы, если бы не познакомилась сейчас.

Требовательная рука тут же ложится на моё плечо, и Савельев разворачивает меня лицом к себе. Его взгляд пылает яростью и весельем одновременно.

— Ты меня провоцируешь, да? — произносит он шёпотом, опасно прищурившись.

— И в мыслях не было, — я в ответ мило улыбаюсь.

— А похоже, что да! Решила, что можешь дать мне отпор? Нет, не выйдет. Ни одна девчонка в этом мире не сможет задеть меня за живое. И все твои дерзкие слова я пропускаю мимо ушей, если что.

Продолжаю улыбаться.

— Да, это заметно. Заметно, что тебя совсем не цепляет мой отказ.

— Ты ещё ни от чего не отказалась, — Кирилл хватает меня за горло и рывком притягивает моё лицо к своему. Упирается взглядом в губы. — Я хотел тебя поцеловать, и ты не отказала. Хотел уехать с тобой — и вот мы здесь. Ты проигрываешь, девочка. И врёшь сама себе.

Нервно облизнув губы, отвожу взгляд в сторону. Но только чтобы проверить, не едет ли кто-нибудь за нами. Но увы, никого не видно. К тому же на этой дороге вообще пустынно, нет никаких других машин. Мототрек находится за городом, в довольно уединённом месте.

— Поцелуй ты получил хитростью, — спокойно отвечаю Кириллу. — Увёз тоже. Так что же ты выиграл в итоге? Девчонку, которая тебя не хочет? Что ты будешь с этим делать, ммм?

Кирилл надменно хмыкает. Его взгляд скользит к моим глазам.

— Не хочет? — уточняет он.

Я качаю головой.

Одной рукой он удерживает меня за горло. А второй задирает юбку. Я начинаю отчаянно сопротивляться, хотя совсем не хотела давать ему никаких эмоций. Но, несмотря на все мои попытки вырваться, у Кирилла получается сделать то, что он хочет. А именно — скользнуть пальцами в мои трусики и провести ими по клитору.

Боже...

Меня словно током простреливает!

— Отпусти меня! Быстро отпусти меня!! — кричу, теряя голос.

Кирилл отпускает, и я тут же отскакиваю от него. Он самодовольно улыбается, растирая мою влагу между пальцами.

— Что и требовалось доказать! Ты от меня течёшь.

— Господи!.. Какой же ты всё-таки...

— Какой?! — выпаливает он, делая шаг ко мне. — Неотразимый?

— Пошлый! — выплёвываю я. — Грубый!

И да... Всё же неотразимый... Но ему об этом знать необязательно.

Отворачиваюсь и смотрю на дорогу. К счастью, к нам уже едет автобус. А за ним следом и эвакуатор.

— Эй, Лиза! — окликает меня Кирилл, и я оборачиваюсь.

Вальяжно прислонившись к мотоциклу, он проходит взглядом по моему телу с головы до ног. И молчит.

— Что? — спрашиваю раздражённо и нетерпеливо.

— Хочу вновь тебя увидеть, — отвечает с серьёзным лицом. — Когда?

Я тут же выпаливаю:

— Никогда!

Развернувшись, бросаюсь к автобусу, который уже остановился в нескольких метрах от нас.

Давид встречает меня на входе, подаёт руку.

— Почему так долго? — с недовольством бросаю своему жениху.

— Пока собрали оборудование, пока тронулись...

Он явно раздражён. Ведёт меня в самый конец автобуса. Пропускает к окну, и мы садимся. Сквозь стекло я вижу, как Кирилл помогает загрузить байк на эвакуатор. А потом тоже заходит в автобус и устраивается впереди.

У меня, слава Богу, наступает передышка.

— Сейчас вернёмся на съёмочную площадку, ты переоденешься в свою одежду, и мы сразу поедем ко мне, — Давид по-хозяйски накрывает моё колено ладонью. — И сегодня ты останешься на всю ночь, а не так, как обычно.

Нет, не останусь. И ему хорошо известно, почему. Моему брату нельзя доверять квартиру на целую ночь. Он может закатить вечеринку, и тогда арендодатель нас просто выставит вон. И мне придётся переехать к Давиду...

А я пока к этому не готова.

— Что между вами было? — хриплый шёпот жениха звучит возле самого виска. — Он приставал к тебе?

— Нет, — стараюсь говорить как можно спокойнее. — Байк заглох. И мы просто ждали, когда приедет помощь. Пара грязных шуточек от Савельева — это всё, что было.

Поворачиваюсь к Давиду лицом и вижу на его лице недоверие. А также злые искры в чёрных глазах.

— Давай просто забудем обо всём этом, — произношу успокаивающе, накрыв руку, которой он сжимает моё колено. — Савельев просто позёр. Мне не хочется о нём говорить.

Давид смотрит так, словно в голову ко мне залезть пытается. Потом, согласно кивнув, убирает руку с моей ноги и закидывает на плечо. Прижимает меня к себе, и я устраиваю голову на его груди. Вздохнув, закрываю глаза.

— Макс, ты где? Максим!!

Целый час поисков… Переживания раздирали мою душу на части….

Ему же всего шесть.

Он не был готов к этому всему! Большая удача, что его не отправили в другой детский дом, больше подходящий ему по возрасту, и оставили со мной. Но здесь он был самым маленьким, и ему было очень сложно.

Брат писался во сне. Конечно, делал это не специально... А потом прятался ото всех. Сегодня я уже обошла все его тайные места, но никак не могла его найти.

— Эй, убогая!

Я замерла. Господи!.. Опять они.

Трое мальчишек подошли сзади. Один сразу толкнул меня в спину. Да так, что я почти упала. Обернувшись, затравленно посмотрела на них.

— Что вам нужно? Я всё постирала...

— А вонь осталась! — рявкнул самый взрослый из них. Надвигался на меня. Напирал до тех пор, пока я не врезалась спиной в стену. — Смотрю, ты с Красавчиком снюхалась? — прошептал он угрожающе.

Красавчик — это Кирилл. Так его здесь называли. Мальчик, и правда, был красивый. Особенно его яркие синие глаза. В то время как у меня блёклые и серые.

— Мы недавно познакомились, — промямлила я.

— Отлично. Нужно, чтобы ты кое-что сделала, — парень схватил меня за горло и сжал. Двое других заржали. — Не сделаешь — убью… Но не тебя, а твоего мелкого!

У меня задрожали губы.

— Что я должна сделать?

— К Красавчику братья ходят раз в неделю. Один из них принёс ему телефон. Ублюдок прячет его где-то. Ты должна найти и принести мне.

— Как?

Он ухмыльнулся.

— Подружись. Вотрись в доверие. Да хоть попроси позвонить! Мне плевать, как ты это сделаешь, это уже твои проблемы. Даю тебе неделю.

— Приехали, — бросает Давид, и я открываю глаза.

Сначала задремала в автобусе. А потом и в его машине.

Осматриваюсь, пока отстёгиваю ремень безопасности. Жених, как и обещал, привёз меня к себе. Он обходит машину, открывает для меня дверь. Взяв сумочку, выхожу на улицу и иду за ним в особняк.

Да, у Давида потрясающий и очень большой дом. Крутые машины, мотоциклы... Та несчастная, забитая девочка Алиса была бы просто счастлива, скажи ей кто-нибудь пятнадцать лет назад, что она выйдет замуж за такого мужчину. Что больше не будет голодать. Что все её проблемы будут решаться по щелчку пальцев.

Только вот я уже не она...

Мы заходим в дом, где нас встречает домработница Жанна. Вообще-то, она молодая, едва ли старше меня. И всегда смотрит на Давида весьма плотоядно. Но я и не думаю ревновать, потому что Давид всегда смотрит только на меня. А вот я со вчерашнего дня могу смотреть лишь на Савельева.

Убеждаю себя, что это лишь чувство вины, и всё. Я жила с ним все эти пятнадцать лет. И, возможно, сейчас просто появился шанс покаяться в своих грехах... И двигаться дальше. С Давидом. Ведь только он сможет решить проблемы с братом. Макс его слушает. Больше никого.

Брат очень дорожит гонками. Давид буквально взмахом руки может закончить его карьеру, которая началась совсем недавно. А ещё Давид может отправить его на лечение и проконтролировать, чтобы Макс не сбежал.

Я и сама пыталась. Государственные наркологические клиники и частные. Тренинги и группы анонимных наркоманов. Всё было тщетно.

Брат всегда был бешеным, неуправляемым... Однажды Макс поджёг кровать, к которой был привязан. Врачи не заметили в его кармане зажигалку...

Только Давид может направить его энергию в правильное русло. И ведь у Макса может всё получиться! Даже сейчас он частенько побеждает в гонках.

Мы с Давидом проходим в гостиную, там нас ждёт ранний ужин. Немного перекусив, выходим на задний двор к бассейну. Я сажусь на диванчик, и жених накрывает мои плечи пледом.

— Вина? — предлагает он, возвращаясь в гостиную к бару.

— Да, можно.

Наблюдаю за ним через раздвижные двери. Давид наполняет вином бокал на длинной ножке. Себе наливает виски. Возвращается ко мне, протягивает бокал, устраивается рядом. Немного пригубив, отставляю бокал на столик. А Давид залпом выпивает свой виски.

Потянув меня за руки, без слов показывает, чего хочет. А именно — чтобы я забралась на его колени.

Делаю так, как он хочет, и седлаю его. Его руки смыкаются на моей талии. Давид прижимает меня к себе, его губы касаются шеи, опускаются к груди.

Я чувствую, как он напряжён, от жениха буквально летят искры. Он возбуждён и зол одновременно.

Плед всё ещё на моих плечах, но теперь он явно мешает. Давид откидывает его в сторону. Мои руки сразу покрываются мурашками, потому что на мне лишь лёгкая кофточка с короткими рукавами. Давид тянет её вниз, обнажая лифчик. Его он сразу опускает под грудь и накрывает острый сосок губами...

Всё делает экспрессивно, быстро. Без лишних слов.

Он почти всегда такой. Я привыкла.

Продолжая ласкать мою грудь губами и языком, грубо сжимает ладонями задницу. А я никак не могу расслабиться и отделаться от свербящей мозг мысли, что это всё неправильно... Что я не успела полюбить Давида. И вообще пока не должна выходить за него.

Чёртов Кирилл Савельев! Он нарушил мой покой!

— Лиза... — хрипло шепчет Давид, вгрызаясь в мою грудь зубами и заставляя меня кричать от этого сомнительного удовольствия.

Довольно оскаливается, решив, что мне нравится. Продолжает покусывать мою грудь...

— Я отнесу тебя в спальню... — шепчет в перерывах между своими «ласками». — Сегодня ты наконец станешь моей.

Нет! Этого не будет!

Пусть кто угодно считает меня старомодной, но я не отдамся ему до свадьбы.

И нет, я не девственница... Но хотела бы ею быть, чтобы отдаться мужчине впервые по любви. А тот, кто был первым, взял меня однажды силой. За долги брата...

Давида я побаиваюсь, если честно. И близости с ним побаиваюсь. Поэтому и откладываю секс до свадьбы. Другими словами — просто тяну время.

— Мне пора... — начинаю слабо вырываться. — Макс... дома один.

— Твоему Максу уже двадцать один! — рычит мужчина, сильнее сжимая мои ягодицы и покрывая влажными поцелуями шею.

Обхватив его лицо, вынуждаю посмотреть на меня.

— Но ты ведь знаешь, какой он. Его нельзя надолго оставлять.

Болезненно зажмурившись на секунду, Давид раздражённо кривится.

— Останься на полчаса, а потом я тебя отвезу. До нашей свадьбы всего месяц, Лиза. Я уже дал тебе очень много, а ведь ты даже не моя жена. Почему бы тебе не пойти на маленькие уступки, а? Обещаю, ты не пожалеешь.

Он тянется к моим губам и жадно целует.

Его губы отличаются от губ Кирилла. Но я вообще не должна их сравнивать!

Нас прерывает телефонный звонок. Тихая мелодия слышится из моей сумки, стоящей в гостиной. Давид чертыхается, когда я быстро слезаю с его колен и тороплюсь ответить.

Эта мелодия стоит на Максиме, и жених это знает.

— Алло! — немного запыхавшись, выпаливаю я.

— Твой брат тут немного перебрал, — звучит знакомый голос, но это не голос Макса.

У меня всё холодеет внутри. С губ слетает лишь короткое «Что?»

— Твой брат сейчас под капельницей. Я вызвал знакомого нарколога. Не хочешь поговорить об этом? — раздражённый голос Кирилла пробирает меня до костей. — Я у тебя дома, если что.

В гостиную заходит Давид, смотрит на меня с недовольством, и я сильнее прижимаю телефон к уху.

— Сейчас приеду, — шепчу, теряя голос.

— Жду, — сухо бросает Кирилл и отключается.

Я убираю телефон в сумку, поворачиваюсь к Давиду. Он разводит руками.

— Что на этот раз ему нужно?

Стараюсь говорить виноватым тоном.

— Ну ты же знаешь, какой он. Макс немного ревнует, что я провожу время только с тобой, — подхожу вплотную к своему жениху и уже не скрываю надрыва в голосе: — Он в любой момент может сорваться. Отвези меня домой.

Давид со злостью пинает стул.

— Что, блять, ему не хватает? Я взял его в команду, купил байк! Мне бабу ему найти надо? Может, тогда он наконец отстанет?

— Не злись, — беру Давида за руку. — Максиму нужно пройти лечение, ты же знаешь.

Да, мой жених это знает. И тянет с решением этого вопроса. Словно козырь в рукаве держит. Прекрасно понимая, что без него мой брат пропадёт. А у меня не появится повода передумать и отменить наше бракосочетание.

Ещё два дня назад я не сомневалась, что выйду за него. А теперь...

— Ладно, поехали, — бросает Давид, покидая гостиную.

Тороплюсь за ним.

Впереди нелёгкий разговор с Кириллом, который зачем-то припёрся ко мне домой и нашёл моего брата под кайфом.

Одному Богу известно, что теперь будет.