Бывшие. Врачебная ошибка

Глава 2. Марта

Четыре года ранее…

Я возвращаюсь домой совершенно опустошенная… Домой. Увы. Это больше не мой дом. Я не понимаю, я ничего не понимаю! Как Дима мог так быстро меня возненавидеть? За что? И как ему вообще пришла в голову мысль что я могу вести разгульный образ жизни? Что за бред!

Да, я с ректором общаюсь. Он помогает мне в моей научной работе! Он хороший человек с безукоризненной репутацией! И он отнесся ко мне с теплотой дедушки или отца. Не было ни в его словах, ни в действиях никакой гадости. Да, в институте он может остановить меня, о чем-то спросить или даже позвать обсудить что-то. Но это касается исключительно науки! И я не одна такая, хоть нас, конечно, с кем Алексей Иванович общается, не так уж и много. Он говорил что у меня хорошие перспективы. Я даже участвовала в международной конференции благодаря ему!

Только никому и в голову не могло прийти что я имею интимные отношения с человеком, который годится мне в дедушки! Как же такое мог сказать Дима! Как он такое подумал!

Зайдя в квартиру, я с тоской обвожу взглядом наше гнездышко, где мы почти год провели вместе. Мы съехались очень быстро! В тот самый день, когда я, приехав на практику в больницу, услышала приятный низкий голос:

– Это кто у нас? Практикантка?

Боже, как я волновалась! Ведь я впервые должна была ассистировать при операции!

Я тогда посмотрела на Диму… Дмитрия Игоревича. И пропала. Это странно сочетание хмурого, сурового лица и такого притягательного голоса. Холодного взгляда и горячей кипучей энергии.

Он уже был врачом с репутацией. Талантливый хирург с золотыми руками. Его нам ставили в пример. А девчонки… О, как они по нему сохли! В нем было что-то от Мефистофеля. Одинокий, саркастичный, уставший. Ему никто не был нужен. Он упивался своим одиночеством.

Пока не появилась я.

Я знаю что я ему понравилась тоже. Сразу же. Он смотрел на меня несколько секунд как зачарованный… Потом улыбнулся. Так, как улыбаются родному, близкому человеку. Так, что я вспыхнула и опустила глаза. Но не смогла не улыбнуться в ответ.

В тот день мы обедали вместе. А потом, после работы, он пригласил меня на кофе… Дима ухаживал прямолинейно. И на мой взгляд – необычно. Если букет – то какие-то диковинные цветы, в обрамлении декоративной капусты. Если сходить куда, то на квест, где тебя пугают вампиры и оборотни… А потом, в самом дорогом ресторане города, заказать кофе и пиццу. У Димы на все было свое мнение… Впрочем, как и сейчас.

Но тогда он был крайне разочарован в мире. У него было к нему много претензий.

Он ходил в пальто, хмурый, и, как сам признавался, злоупотреблял алкоголем одно время. Ему было комфортно заниматься саморазрушением. Он сам придумал для себя, что ничего хорошего его не ждет, и приличных девушек в мире не осталось. Вот такой у него характер.

Сейчас, глядя на полки с учебниками, с трудами известных врачей, исследователей… Я вдруг понимаю, что у Димы было все данные для успеха. Все, кроме жизненных обстоятельств.

У Димы судьба несчастливая. Родители умерли когда ему было шестнадцать. Он остался на попечении бабушки, она как могла его кормила-поила. А Димка мечтал стать врачом, он очень хотел помогать людям. Плюнув на все риски, он поступил в институт… Учиться ему нравилось. В зачетке стояли только оценки «отлично». Но на втором курсе бабушка умерла, а он остался без средств к существованию, с крохотной стипендией и без единого близкого человека…

Но Дима не сдавался. Он упрямо пер к мечте. Чтобы не умереть от голода, он устроился работать на скорую, а вторую кровать в однушке, доставшейся по наследству от бабушки, начал сдавать.

Вопреки горю и огромной занятости, он продолжал учиться на пятерки. Он шел к своей цели уперто, стиснув зубы, и в итоге его мечта стать врачом сбылась. Разочаровывало одно: родственной души рядом не было. И не потому что вокруг мало хороших людей. Дима чувствовал себя одичавшим зверьком, он не хотел ни с кем сближаться. Характер…

И, выходя с работы, вымотанный и уставший, он часто шел в какой-то клоповник, где проводил иногда два часа, а иногда, если это перед выходными, то всю ночь. Там цеплял таких же одиноких собутыльников, таких же никому не нужных женщин, которые старались его утешить.

Я застала этот период. И, сама того не зная, заставила Диму переосмыслить свою жизнь. Переосмыслить отношение к миру. Перестать его воспринимать настолько враждебно. Он так и сказал мне однажды:

– Марта, если бы не ты, я бы наверно однажды замерз в вонючей канаве, – он тогда это сказал как-то просто, с усмешкой, между прочим… А у меня пробежал мороз по коже.

Сейчас я понимаю что теперь-то у Димы все будет нормально. Очень хорошо все будет. Он изменился. Больше нет этого желания навредить себе, больше не тянет на выпивку. Холеный, с перспективами, с кучей научных статей… Некогда больше пить-гулять.

А каково будет мне? Как я буду выкручиваться? Смотрю на наши фотографии на столе, на заправленную постель, где мы спали этой ночью… И меня душат слезы. Предатель! Как же я сейчас тебя ненавижу! Ведь я тебе верила… Я думала что мы вместе будем счастливы. А меня просто вышвырнули…

Я собираю вещи, понимая, что теперь мне придется возвращаться к родителям. Беременной. Об аборте и речи быть не может. Я люблю своего ребенка, и я подарю ему жизнь. А еще… Еще я сделаю все возможное, чтобы справиться! Я все сделаю чтобы у моей фасолинки было все!