Бывший. Ты мне нужна

Ты мне не нужен

На этом ужин сломался. Рассыпался, как разбитое на тысячу осколков зеркало. Марк рычал. Ему всё не нравилось. И салаты были недостаточно хороши, и вино безвкусное, пустое.

Мы пытались склеить ситуацию, но получалось плохо. Оксана не понимала, что происходит, вставляла реплики невпопад. То предлагала еду, то спрашивала про планы. Нас это злило, и мы рычали на неё вдвоём.

Девушка была совершенно невиновата в том, что у нас не получилось. В том, что глядя друг другу в глаза, даже с разных концов стола, мы ощущали тягу, которую не могли закончить жаркими объятиями и страстными поцелуями.

Оксана решила исправить ситуацию, как «хозяйка вечера», но только ещё больше всё испортила, превратившись в официантку, которую мы с Ракитиным пинали, словно теннисный мячик от одного конца стола к другому.

В конце концов, я достала из декольте часы и демонстративно их открыла.

— Уже так поздно. Спасибо за прекрасный ужин. Оксана, еда была великолепный. Марк, вино тоже выше всяких похвал. Мне пора спать, да и вам хочется побыть вдвоём. Пообщаться без лишних глаз и ушей. — Я посмотрела на Оксану. — Сама была молодая, всё понимаю.

— Останься! — прорычал Марк.

Но я не могла больше смотреть в его глаза и понимать, что я ему не нужна и он подозревает меня в подлости. Это было настолько страшно, что я не побоялась его гнева. Да будь что будет!

Лишь бы перестать видеть его и помнить каждую секунду, что отношения с человеком, которого я любила всем сердцем, которым восхищалась и который имел надо мной власть, невозможны.

Он мог учащать мой пульс одним взглядом, превращать в течную кошку крохотным прикосновением. И в желанную женщину, парой фраз.

Но теперь он был другим. Вернее, теперь он хотел от меня совсем другого. Он хотел видеть, как я буду страдать. И это меня добивало. Я находилась в крохотном мирке из будоражащих воспоминаний и настоящего, в котором он считал меня предателем.

Я рванулась из комнаты, но Марк преградил мне дорогу. Стараясь увернуться, попробовала проскочить между Ракитиным и стеной, но он подхватил меня за талию и потащил в ближайшую спальню.

В мою спальню!

Затащил в комнату, хлопнул дверью и повалил меня на кровать. Придавил сверху своим мощным телом.

У меня бешено билось сердце и пересохло во рту от страха. От одного ли страха?

— Чего ты хочешь, Юль? Что тебе надо? Ну, скажи уже честно, зачем ты свалилась на мою голову? Для чего снова ворвалась в мою жизнь?

Он смотрел таким тёмным взглядом, что я начала дрожать. Он подминал моё тело и сжимал в тиски мою душу.

Я попробовала выползти из-под Ракитина, но даже на миллиметр не смогла приблизиться к свободе.

— Отвечай! — зарычал Марк, и я не посмела сопротивляться.

— Да я никуда не врывалась. Это просто стечение обстоятельств! Нелепая случайность! Совпадение! Это ты впился в меня, как клещ. Удерживаешь, как пленницу, обвиняешь во всех смертных грехах, а я не виновата! Я не могла бы тебе навредить!

Я попробовала отвернуться от его горящих бешенством глаз, но он, придавив меня всем своим весом, зажал лицо руками и следил за каждым моим движением, за каждым взмахом ресниц.

— Почему?

— Да потому что! Я любила тебя всё это время! И пока жила с тобой, и потом, когда ты меня вышвырнул из твоей идеальной жизни, тоже любила! И это ты выставил меня за дверь как собачонку!

Его взгляд потемнел ещё темнее, стал угрожающим. Марк скрипнул челюстью и продолжил свирепым шёпотом.

— Так это я тебя выставил из дома?

— А кто же ещё? Ты же ясно сказал, что я тебе не нужна, и чтобы я уходила.

— Юля… Голос Марка теперь проникал под кожу. Просачивался, словно раскалённый металл, и я почувствовала холод в ногах. — Ты ещё не забыла, что я лично присутствовал при этом разговоре. И это ты сказала, что я тебе не нужен.

— Ты что-то путаешь, Марк!

— Ничего я не путаю! Это ты забыла! Мы бесконечно ругались последний месяц. Ты всем своим видом показывала, как я тебе не нужен, как ты прекрасно живёшь без меня. Ты не принимала никакие подарки, не надевала платья, которые я присылал. Я уже не знал, чем тебе угодить. Нарезал вокруг тебя круги, но всё время слышал: «Мне это не надо. Не дари мне ничего. Это дорого, я это не возьму». И по работе не давала себе ни в чём помочь, даже в мелочах. Ты не принимала мои подарки и моё желание заботиться о тебе, делать тебе приятное. Не принимала мою любовь. А в последнюю неделю и вовсе стала одержимой собственной самостоятельностью. Я посоветовал тебе хорошего финансиста, и ты будто с цепи сорвалась!

— У меня были неприятности на работе! Мне было тяжело!

— Но ты не давала помочь себе даже в мелочах. Я задолбался возвращать подарки в магазины и слышать твоё бесконечное «нет»! А в последний день, ты миллион раз сказала, что тебя не интересуют мои возможности, что ты самостоятельная. Что всего добьёшься сама, своим трудом. — он едва ли не со стоном втянул в себя воздух. — тебе было тяжело, но ты ни разу не попросила у меня помощи. А потом ты заявила, что я тебе не нужен. И я поверил. И после всего этого я ответил тебе: «Ты мне тоже не нужна. Уходи». Вот как это было! Это ты не смогла принять ни мою мужскую опеку, ни подарки, ни беспокойство о тебе.

— Это неправда!

— Это правда!

— Если бы ты принимала мою заботу, мы бы продолжали жить вместе. Но тебе было нужно доказать, что ты крутая, что всё можешь сама. Доказала?

Я хотела ответить, но Марк не дал. Он впился в мои губы грубым поцелуем. Вместо отторжения это вызвало безумное возбуждение. Моё тело словно пронзили миллионы электрических разрядов.

Нас обоих трясло от всепоглощающего желания. И когда я была готова раздвинуть ноги и содрать с него одежду, Ракитин скатился с меня и вскочил с кровати.

— От тебя нет никакого противоядия! Ненавижу тебя!

Он выскочил из комнаты, хлопнув дверью, а я ещё долго не могла прийти в себя и уснуть.