Бывший. Ты мне нужна

Ретроградная жизнь

Я смогла закрыть глаза только под утро. Бесконечно прокручивала в голове слова Марка. Они прожигали насквозь образы прошлого, как огонь старые фотографии. Рисовали совершенно другую картину прошлого.

То, что ещё пару дней назад казалось правдой, выглядело теперь, как попытка прикрыть свою неудачу, спрятаться от действительности. И переложить ответственность за главную неудачу в жизни на чужие плечи. Спрятаться.

Утром Марк не постучал в мою комнату. Я проснулась по будильнику, привела себя в порядок и вышла в коридор. По ощущениям, в квартире было совершенно пусто.

Я уже собиралась идти на кухню, когда услышала звуки в прихожей. Андрей был безупречен и пунктуален. Как и всё у Ракитина.

Мы поздоровались, и я уже собиралась выскользнуть в гостиную, как заметила на тумбочке перчатки. Длинные, до самого локтя. Ярко-жёлтого цвета со вставкой из другого материала и кнопочкой, на тыльной стороне ладони.

Они были такие девичьи-девичьи. Ничего практичного. Я таких не покупала никогда. Только то, что будет удобно, носко, и в пир, и в мир, на все случаи жизни. Что было бы оправданной тратой денег.

Эти перчатки с интересной отстрочкой, напомнили мне о настоящем. В прошлом, я была неидеальной девушкой Марка. Его женщиной. А теперь у него другая. Принимающая подарки и заглядывающая ему в рот.

Не такая как я, а настоящая женщина. С которой Ракитин мог чувствовать себя мужчиной. Хотя он и без этого был настоящим, тысячепроцентным мужчиной. Ему не надо было это доказывать ни ему, ни себе.

А мне всё время что-то надо было доказывать. Что я не бесполезная и что-то могу. Что я профессионал. Что я достойна Марка. Ведь именно об этом думали окружающие, которые видели нас вместе.

Вот я и пахала круглосуточно, ревностно следя, чтобы никто даже в шутку не мог сказать, что я иждивенка и живу с Ракитиным из-за денег. Я удовлетворяла желания всех на свете. Только не самого Марка.

Думала обо всех, только не о нём.

И сейчас я почувствовала, как он страдал со мной, когда ни один из его подарков не принимался. Я вдруг поняла, что он ощущал себя Оксаной, которая ставит на стол разные блюда из дорогих ресторанов, но ни одно из них не нравится.

В рое таких тягостных мыслей я села за ноутбук. Но то, что было в мессенджерах, добило меня окончательно. Мы не успевали и даже шансов наверстать упущенное время у меня не осталось.

Самое обидное, что из-за задержки монтажа каркаса декораций, начала страдать работа других служб. Ирина, заменившая меня в гольф-клубе, присылала фотографии происходящего.

В первом павильоне работы шли ужасно медленно. И, главное, я не могла найти временную бригаду в помощь имеющимся монтажникам. Я искала в интернете и у знакомых. Но перед Новым годом все были заняты по самую макушку.

Если сначала я предлагала купить услуги за наш обычный прайс, то к концу дня начала предлагать оплату значительно выше. Но увидев чертежи конструкций, люди отказывались работать за оклад даже в 2 раза выше.

Я билась, как рыба об лёд. Обращалась к друзьям, коллегам и даже конкурентам, но у меня ничего не выходило. Последним сообщением, которое привело меня в отчаянье, было пересланная смс от руководителя осветительной группы.

Он писал, что если завтра утром не будет стоять хотя бы половина опорных конструкций, то он не успеет закрепить световые элементы под основной декор. У него есть только один день.

А послезавтра мы его ждали уже на следующем объекте. Не менее важном. Ведь успешная работа, это неидеальное исполнение единственного заказа. Это профессиональный труд изо дня в день.

И я не справилась. На самом важном объекте. У самого важного заказчика. Это была катастрофа, которая могла похоронить весь мой бизнес разом. Всё, что я с таким трудом построила за эти годы.

Я отодвинула ноутбук и, сложив руки, как примерная ученица, легла на них щекой. Андрей забеспокоился. Спросил, что случилось. Я честно сказала, что исчерпала все возможности и больше нет смысла бороться.

Он никак не отреагировал, но через полчаса на кухню прямо в пальто зашёл Ракитин. Сел напротив. Андрей исчез бесшумно.

— Привет, Юль. Что у тебя произошло.

— Завалила мероприятие. Шансов вырулить больше нет. Завтра должны стоять опорные конструкции, а монтировать их некем.

Он молча смотрел на меня. Без единой эмоции.

— И что это значит?

— Конец моего бизнеса. Тимофеевы будут недовольны. Потребуют вернуть деньги, а, главное, расскажут всем, как мы их подвели. Я останусь без заказов и без ивент-агентства, которое строила все эти годы.

— И ты мне ничего не хочешь сказать? Спросить, может быть?

— Честно? Нет. Если говорить начистоту, то, даже если ты меня сейчас отпустишь в гольф-клуб, я ничего не изменю. Можно, конечно, сделать вид, что всё посыпалось из-за моего отсутствия. Что это ты виноват, в моём провале, но нет. Я сама подобрала таких сотрудников и долгое время мирилась с их непрофессионализмом.

Марк молча на меня смотрел. Никак не комментировал. Не злорадствовал, не говорил, что надо выбирать только лучших в команду. Хотя, если бы он так сделал, я бы поняла.

— А ещё? Юль, разве ты не можешь сделать что-то ещё?

— Нет, Марк. — Я села прямо. — Я уже всё, что могла, сделала. Совсем всё.

— У тебя осталась ещё одна возможность изменить ситуацию. Ты можешь попросить помощи у меня.

Я смотрела на него в изумлении.

— Ты решил поиздеваться напоследок, Марк? Если честно, я и так уже разбита в хлам. Да и ты не Фея Крёстная и не Дед Мороз. Это не в человеческих силах изменить.

— А ты попробуй. Ты даже не знаешь, на что способен любящий мужчина, когда его просит о помощи его женщина.

Он говорил что-то нереальное, но у меня в груди вспыхнул огонёк надежды.

— Мне надо попросить о помощи Оксану?

— Она точно не твой любящий мужчина. — Он посмотрел на меня с вызовом. — Ну, Юль. Сделай это. Просто попроси меня тебе помочь. Ты всё правильно начала. Закончи как надо.

И я ему поверила. Посмотрела в его потрясающие голубые глаза и выпалила.

— Марк, помоги мне. — Помедлила пару секунд и добавила, — пожалуйста.

Он улыбнулся.

— Я помогу тебе всё смонтировать вовремя. Только у меня есть условие. Ты проводишь меня так же, как вчера.

Теперь улыбнулась я.

— Порви их всех!

Глаза Ракитина загорелись. Он вскочил на ноги и двинулся в коридор. Я побежала за ним.

— За твой поцелуй! — ответил он.

Мы одновременно приложили пальцы к губам и помахали друг другу, послав воздушные поцелуи.

Это было так по-нашему, так трогательно, что, не удержавшись, Марк прижал меня к себе и поцеловал в губы.

А потом отстранился и вышел за дверь, отчеканив напоследок, — жди.