Глава 2

Этой ночью я почти не сомкнула глаз. Хоть день прошел в суматохе и в теле ощущалась сильная усталость, царство сновидений не желало открывать для меня свои врата. Ворочаясь с боку на бок и безуспешно пытаясь уснуть, я неустанно думала о неожиданно свалившемся на голову муже. Благо теперь этому ничто не мешало. Все срочные дела были сделаны: с долгами я расплатилась, немногочисленные вещи собрала, гневные письма тетушке и сестре написала. Правда о замужестве и словом не обмолвилась.

Казалось бы, живи и радуйся. Но я по-прежнему пребывала в шоковом состоянии и, честно говоря, жалела об импульсивном поступке. Только после боя кулаками не машут. Да и выбора, как и сказал таинственный лэрд Уэст, у меня не было. Не сегодня, так завтра я оказалась бы на улице. Даже если бы к этому не приложили руку ростовщики, дом сам мог рухнуть со дня на день. А усилившиеся с приходом мая дожди лишь приближали неминуемый час.

Но кто этот странный незнакомец, пожелавший безо всяких прелюдий стать моим мужем? Зачем протянул руку помощи в тяжелую минуту? Чем больше я думала о нем, тем больше рождалось в голове вопросов и подозрений. Лэрд Уэст не походил на щедрого мецената. Своими поступками и манерами он напоминал умудренного жизнью торговца, знающего цену каждому золотнику. Незнакомец не привык легкомысленно разбрасываться деньгами и принимать необдуманные решения. Тот факт, что перед поездкой он поручил поверенному тщательнейшим образом покопаться в моем прошлом и настоящем, говорил о многом. В первую очередь о его деловой черте.

Нисколько не сомневалась, что моя биография была щедро приправлена слухами. Тем не менее лэрд Уэст пренебрег ими и явился ко мне с предложением о замужестве. Разве не странно? Дело тут явно нечисто. По всей видимости, мужчине от меня что-то понадобилось. И это что-то весьма ценное, раз он не испугался за свою жизнь. И вопросы «что именно? ради чего?» не давали душе покоя. Может, разгадка кррылась в таинственной метке?

Только с первыми лучами солнца мне удалось на несколько часов провалиться в крепкий сон. Проснулась я от непродолжительного стука, после которого отворилась дверь и в комнату тихой поступью вошла горничная – по привычке принесла завтрак вместе с письмами и утренней газетой.

– Нира Элейн, вы просили, чтобы я разбудила вас в восемь. Дорожное платье приготовлено, почта и свежие «Светские сплетни Дарвуда» дожидаются вас на столе.

Следовало встать и завершить оставшиеся дела, но едва подумала, в каком виде после бессонной ночи предстану перед новоиспеченным мужем – с темными кругами под глазами, тусклым цветом кожи на лице – решила не вылезать из постели и вздремнуть часок.

– Спасибо, Джорджиана. Я поваляюсь еще немножко. Пока ничего не хочется. Позже разберу письма. Надеюсь, там ничего срочного. А газету прочту в карете, будет чем заняться по пути в Иллард.

Я прижала пальцы к вискам, немного помассировала их, а затем закрыла глаза и вновь откинулась на подушки, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Однако девушка не торопилась уходить, что было на нее непохоже.

– Прошу меня простить, нира Элейн, но я настоятельно рекомендую вам прочесть ее до отъезда, – нерешительно произнесла она.

Фраза и тон горничной насторожили меня. С легкостью соскочив с кровати, молнией рванула к столику и схватила с подноса газету. То, что взволновало Джорджиану, долго искать не пришлось. Не заметить статью, размещенную на первой странице утренней газеты, было просто невозможно. Кричащий заголовок буквально бросался в глаза:

ЧЕРНАЯ ВДОВА ВНОВЬ РАСКИНУЛА СЕТИ

Я с шумом, словно задыхаясь, втянула в себя воздух и принялась читать. Однако уже в следующее мгновение захотелось скомкать ненавистную бумагу и выбросить в окно – первые же строки повергли меня в шок. Я перечитала их несколько раз, а затем и всю заметку. Желая притянуть к газетенке побольше внимания, автор статьи не скупился на резкие высказывания и необоснованные обвинения. Однако кое-что интересное в ней я для себя все-таки нашла – крохи информации о моем новоприобретенном супруге. Вот только насколько они достоверны?

Колонку светской хроники вел «Сказочник Билли». Написанное им зачастую было ложью, поэтому читатели не воспринимали его статьи за факты, а вот поводом для сплетен эти небылицы выступали не раз. Тут действовал принцип – нет дыма без огня.

– М-да… – вырвалось у меня, как только пробежала глазами по последней строчке.

Закончив читать, я положила газету обратно на поднос, опустилась на стул, взяла чашку с чаем и еще долго просидела так, осмысливая полученные сведения. Порой хотелось смеяться, порой плакать.

Три часа пролетели как один короткий миг. Ровно в одиннадцать из окна гостиной я увидела стремительно приближающийся к дому роскошный экипаж черного цвета с искусно нарисованным гербом на дверце. Он остановился прямо у парадного входа. Упряжь при этом забренчала так громко, что ее звон можно было услышать за версту.

Я не хотела заставлять себя ждать и вызывать раздражение у лэрда Уэста, поэтому быстро надела шляпку, взяла ридикюль, обвела беглым взглядом гостиную и вышла в холл, где собралась вся «многочисленная» прислуга: горничная, глуховатый Томас, который был и садовником, и дворником, и подсобным рабочим, и его немолодая супруга Ариадна – наша кухарка и прачка по совместительству.

Прощание было недолгим. Последние распоряжения относительно дома и мебели я отдала накануне вечером. За их исполнением вызвалась проследить Джорджиана, которой через пару дней предстояло отправиться вслед за мной. Предложив девушке и дальше служить мне, я не рассчитывала услышать утвердительный ответ, поскольку понимала, что тогда горничной придется оставить семью. Но Джорджиана не раздумывала ни секунды и с радостью выкрикнула: «Да!». Как оказалось чуть позже, она очень хотела отправиться со мной в столицу, но боялась, что, став женой богатого человека, я пожелаю сменить прислугу.

Дом, так и не ставший мне родным, я покидала с легким сердцем. На фоне тяжелых свинцовых туч он смотрелся мрачно, даже немного убого. И мысль о том, что мне никогда больше не доведется вернуться сюда, грела душу. Теперь, будучи обладательницей восьмисот золотников – двести ушло на оплату долгов и расчет с прислугой, – я могла позволить себе купить маленький особняк на берегу моря и до конца своих дней жить припеваючи. Это в том случае, если с новым мужем случится что-нибудь плохое или он сам решит разойтись со мной, наигравшись в добропорядочного семьянина.

Я знала, что выгляжу сегодня как нельзя лучше. Темно-синее платье с желтыми лентами подчеркивало узкую талию, оттеняло мои глаза цвета морской волны и пшеничные, с золотым отливом волосы. Тем не менее супруг встретил меня с тем же суровым видом, что так хорошо запомнился мне. В его взгляде даже на миг не промелькнул интерес, не говоря уже о тайном восхищении. Этот факт заметно поубавил уверенности в себе.

А вот мужа я рассматривала со свойственной мне внимательностью. Признаки усталости, которые списала вчера на дальнюю дорогу, сегодня еще отчетливее были видны на его слегка побледневшем лице. Казалось, супруг и вовсе не ложился этой ночью. Вдобавок у него была рассечена правая бровь, а на скуле красовался здоровенный синяк. Что это? Следы побоев?

– Неважно выглядите, лэрд Уэст, – не удержалась я от замечания, едва удобно устроилась на скамейке, обитой бежевым бархатом.

Он окинул меня выразительным взглядом, от которого по телу пробежал озноб, и проговорил ровным тоном:

– Если бы на вас упал шкаф, думаю, вы бы тоже выглядели сейчас неважно.

– Началось… – сокрушенно протянула я. – Не боитесь, что слухи обо мне окажутся правдивыми?

– Если боюсь, что тогда? – его реакцией стала лишь слегка приподнятая бровь.

– У вас есть еще шанс вернуть все на круги своя. Тысяча золотников – и вы снова свободны.

Какое-то время лэрд Уэст просто молча смотрел на меня. И этих нескольких мгновений мне хватило, чтобы всерьез испугаться. Не перегнула ли я палку? А если перегнула, что он сделает? Выставит со скандалом из экипажа и отправит обратно?

Собственные мысли породили в душе тревогу, и она стремительно усиливалась благодаря непроницаемому выражению лица лэрда Уэста. Однако внезапно он заулыбался. И как бы мне не хотелось признаваться даже самой себе, мужчина выглядел сейчас весьма привлекательно.

– Да вы настоящая акула, нира Элейн. Вам палец в рот не клади – откусите по локоть.

– Что же вы так скупитесь на лести, лэрд Уэст? Берите выше – по плечо, – отозвалась я, испустив облегченный выдох.

Его глаза сверкали теплым янтарем, а уголки губ по-прежнему были приподняты. Сложилось впечатление, что мужчина получал удовольствие от нашей словесной перепалки. Чего нельзя было сказать обо мне.

– Не зря говорят, первое впечатление обманчиво. С виду вы сама кротость и добродушие. Но это мнение резко меняется, стоит вам открыть рот.

От услышанного у меня перехватило дыхание. Пришлось прикусить язык, чтобы не выпалить то, о чем сразу же пожалела бы. «Да как он смеет?! Грубиян!» – выругалась я в сердцах, откашлялась, вытащила из ридикюля утренний номер газеты, разгладила загнутые страницы и с чувством принялась читать колонку:

– Согласно информации, полученной из достоверного источника, скандально известная нира Элейн снова вышла замуж. Кого же черной вдове удалось завлечь в свои сети на этот раз? Как оказалось, очередным «счастливчиком» стал некий лэрд Марк Уэст, чье состояние оценивается в сотни тысяч золотников. И это не считая роскошного имения на окраине столицы, простоявшего несколько веков в запустении! – Супруг неожиданно процедил что-то сквозь зубы, однако я подняла указательный палец, призывая его к молчанию. – Но откуда у молодого человека такие деньги? Стало известно, что три недели назад он прибыл из Бангвиля с целью вступления в права наследства, оставленного его прадедом. О покойном лэрде Уэсте почти ничего не известно. Он вел затворнический образ жизни, никогда не принимал гостей и за свои эпатажные номера, устраиваемые в редкие минуты выхода в свет, прослыл в обществе безумцем. Ходят слухи, что таковым его сделало проклятое имение, и ее нового владельца непременно постигнет участь выжившего из ума старика.

– Что за вздор?! – недовольно воскликнул супруг, не удержавшись от высказывания.

Однако я ничего не ответила, а жестом попросила его замолчать и позволить дочитать статью. Осталось не так много.

– Вот только встретит ли он старость? Какое из проклятий окажется сильнее – черной вдовы или поместья? Как бы то ни было, красавица нира Элейн Виджинс коварно завлекла в свои сети ничего не знающего лэрда Уэста, разрушила надежды, разбила сердца многих молодых девушек, мечтающих о выгодном замужестве. И ради чего? Чтобы поправить свое финансовое положение и обрести стабильность? Неужели деньги оказались для нее важнее жизни молодого и здорового мужчины, который мог стать чьим-то мужем, отцом, дедушкой?.. Как бы трагично не звучало, но горожане начали делать ставки на то, сколько же продлится этот заранее обреченный брак. Многие считают, что молодой лэрд едва ли переживет предыдущего супруга ниры Элейн, достопочтенного лэрда Виджинса. И лишь единицы верят в прочность этой загадочной связи. Делайте ставки, господа! Но все же давайте пожелаем молодоженам счастья и долгих лет совместной жизни. Хотя последнее маловероятно…

– Где вы взяли этот мусор? – ровным тоном спросил лэрд Уэст, едва я замолчала.

Выражение его лица вновь было безмятежным, даже глаза напоминали сейчас две застывшие капли потускневшего янтаря. Ни блеска, ни тепла…

– Это всего лишь «Светские сплетни Дарвуда», – пожала в ответ плечом, после чего сложила газету и убрала в ридикюль.

– Вы ведь неспроста прочли мне эту статью, – внезапно осенило лэрда Уэста. Пристальность, с которой он наблюдал за мной, вызывала у меня странные ощущения. Казалось, все волоски на теле разом встали дыбом. – Хотели найти подтверждение написанному?

– Даже если так, что плохого в желании разузнать хоть что-нибудь о человеке, в одночасье ставшим моим мужем? – я гордо вскинула подбородок. – Не у всех есть поверенные. Да и времени у меня нанять сыщика тоже не было, пришлось воспользоваться тем, что попалось под руку. Надеюсь, это не преступление?

– Нет, не преступление. Но вы могли прямо спросить меня обо всем, – он ухмыльнулся, однако в следующее мгновение буквально на секунду его лицо исказила гримаса боли.

Я встревожено смотрела на лэрда Уэста, который делал вид, что ничего примечательного не произошло. А вот я никак не могла унять зародившееся волнение. Не слишком ли часто для здорового человека у него случались странные приступы?

– И получила бы честный ответ? – подала голос после затянувшейся паузы, желая разрядить сгустившуюся в экипаже обстановку.

– Кто знает… – уголки его губ потянулись вверх и так же быстро сползли вниз.

В очередной раз поморщившись от боли, мужчина снял перчатки, и моим глазам предстала печатка из того же старинного серебра, что и набалдашник трости. Мне показалось странным, что лэрд Уэст носил ее на мизинце левой руки, тем временем как нынешние модники предпочитали надевать перстни на безымянный палец правой руки. Может, в Бангвиле свой стиль?

В самом кольце не было ничего примечательного, если не брать во внимание две переплетенные у основания буквы «W». Или это все-таки была перевернутая «М»? Мой взгляд метнулся к трости, и точно такую же гравировку я увидела на ее набалдашнике. Очередное открытие вызвало у меня ряд новых вопросов.

Что все это значит? Семейные ценности? Если да, почему насечка совпадает с заглавными буквами имени моего супруга? Чистая случайность? Или у Уэстов принято давать всем мальчикам имена, которые начинаются на «М»? И судя по хмурому взгляду мужа, спрашивать его об этом было бессмысленно. Что ж, придется самой во всем разбираться…

На этом странности не закончились, а только начались. Хоть лэрд Уэст мог позволить себе снять комнаты в дорогой гостинице, мы остановились на ночь в каком-то вонючем и ужасно шумном постоялом дворе. О здоровом сне под крики распутных девиц и пьяниц, регулярно устраивавших драки, не стоило даже мечтать. Что это? Издевательство или своего рода проверка на выносливость?

Тем временем как моему недоумению и изумлению не было предела, на лице мужа не отразилось ни капли брезгливости или омерзения. Казалось, он не видел ничего предосудительного в том, чтобы переночевать в небезопасном, на мой взгляд, месте.

– Прошу, – проговорил супруг, едва я сошла с подножки кареты, и подставил локоть, за который мне пришлось взяться.

Так, бок о бок, мы вошли в увеселительное заведение. Его владелец незамедлительно подлетел к нам, услужливо расспрашивая, чем может быть полезен. И неудивительно! Не думаю, что богачи часто заглядывали сюда. Если вообще заглядывали.

Первым делом супруг распорядился, чтобы нам приготовили две отдельные комнаты. На разных этажах! Это не могло не вызвать у меня новой волны удивления. То, что лэрд Уэст не проявлял ко мне никакого интереса, я уже усвоила за двенадцать часов пути. Редкие взгляды из-под полуопущенных ресниц были не в счет. Но зачем так открыто заявлять о своем нежелании иметь со мной что-то общее? Ради чего тогда женился?

В отличие от меня, у беззубого мужичонка с сальными волосами подобное распоряжение не вызвало никаких вопросов. Наверняка подумал, что у богатеев свои заморочки. Или же у него напрочь отключились мозги при виде золотников в руках моего мужа, который отдал новое указание владельцу постоялого двора: позаботиться о горячих ваннах для нас и двух порциях чего-нибудь самого вкусного, что здешняя повариха была в состоянии состряпать.

Наблюдая за супругом, я пришла к выводу, что ему и ранее приходилось бывать в подобных непристойных для лэрдов местах. И почему меня это не удивило?

Едва ключ от одной из комнат оказался у супруга в руке, он исчез из виду. Мне ничего не оставалось, как забрать у хозяина ночлежки другой ключ и отправиться на поиски своей конуры, сыпля проклятиями в адрес мужа.

Подобная сцена повторилась на следующий день. И на следующий… Без понятия, чем по ночам занимался лэрд Уэст, но с приходом нового утра он выглядел все хуже. Алкоголь здесь был ни при чем – от него никогда не исходил даже малейший запах перегара. Как и загадочные бедствия, которые начали его преследовать буквально по пятам. То на него напали грабители, то какой-то пьяница принял его за любовника своей жены, то ему ненароком досталось от участников драки…

Казалось, лэрда Уэста попросту покидали силы. При этом очень стремительно. К концу четвертого дня изнурительного путешествия его лицо превратилось в осколок. Хотя чему удивляться? В редкие минуты остановок он практически ничего не ел, ссылаясь на отсутствие аппетита, выпивал лишь чашку крепкого чая и нехотя перекусывал белым сухарем. Тем временем как я, не понаслышке знакомая с голодом, ела за двоих. И почти всю дорогу спала.

Накопившиеся обида и усталость отбили у меня всякое желание общаться с мужем. А тот рьяно сражался с дремотой и явно боялся провалиться в сон. С чего я взяла? Да стоило его глазам начать слипаться, а истоме завладевать сознанием, как он вздрагивал и снова стеклянными, а порой и безумными глазами всматривался вдаль. И это было крайне странно…

Тем не менее он не срывался на мне, не приставал с вопросами. Лишь однажды у нас состоялся разговор на повышенных тонах:

– Мы можем остановиться в более приличном месте? Я заплачу, – однажды раздраженно бросила я, едва увидела, что карета притормозила у очередного злачного трактира.

– Не можем, – зло отрезал он и без каких-либо объяснений вышел на улицу.

Я вновь безропотно последовала за ним. В душе продолжала теплиться надежда, что все изменится с прибытием в родовое имение Уэстов. А пока приходилось смиренно терпеть, изображать из себя покладистую жену и ждать, когда же прояснится, что ему понадобилось от черной вдовы.

* * *

После пяти дней тряски по ухабистому и размытому дождями почтовому тракту мы наконец-то свернули на необычайно длинную подъездную дорогу. По обе ее стороны возвышались деревья, походившие на многовековые статуи. Но не безмолвные. При малейшем ветре их листья начинали шелестеть, тихо перешептываться, делиться друг с другом последними новостями. Глядя на неохватные стволы, я невольно поражалась величию и мощи деревьев. Однако лэрд Уэст, казалось, не замечал окружавшей нас красоты. Словно она ни капельки не трогала его заледенелое сердце.

Тенистая аллея вела к роскошному старинному особняку, скрытому от чужих глаз в глубине раскинувшегося на многие мили парка. Я восторженно ахнула, едва увидела его во всей красе, а супруг даже не попытался узнать, что вызвало у меня столь бурную реакцию. Разве он не должен был сейчас хвастаться владениями, в которых не так давно стал новым хозяином? Или как минимум радоваться вместе со мной? Однако супруг с бесстрастным выражением лица продолжил сидеть, откинув голову на спинку скамейки.

Мои предположения, как и фраза о запустении из статьи, оказались ложными. Трехэтажный особняк находился в прекрасном состоянии и поражал своими размерами, архитектурным стилем и великолепием. Белый каменный фасад, терраса с колоннами… Ничего более прекрасного мне прежде не доводилось видеть. И мысль о том, что именно я стала хозяйкой этого удивительного особняка, неустанно грела душу.

Чтобы попасть на территорию поместья, следовало преодолеть высокие двустворчатые кованые ворота и пост охраны. Вскоре карета остановилась у широких мраморных ступеней. Наша непростая поездка подошла к концу, но положила начало другому путешествию – семейной жизни. И кто знал, как долго она продлится…

С каждым мгновением меня все больше охватывало волнение. Я сделала глубокий вдох, желая унять так некстати расшалившиеся нервы, и натянула повыше перчатки. Зачем, сама не поняла. Не прошло и минуты, как дверца открылась. Я спешно выбралась из экипажа и с благодарностью приняла руку возничего. Лэрд Уэст вышел вслед за мной и, не обращая на меня никакого внимания, шаткой походкой стал подниматься по лестнице. От подобного поведения я пришла в изумление, которое быстро сменилось негодованием.

«Это еще что такое?! Забыли о правилах приличия? Или в своих владениях можно делать, что вздумается? – ругала я несносного мужа на чем свет стоит. – Что ж, придется заняться вашим воспитанием, лэрд Уэст!»

Но позже. Сегодня мне было не до этого. От усталости я с трудом держалась на ногах. Все мысли сводились к тому, чтобы поскорее оказаться в теплой постели и забыться крепким сном. И никаких преград для этого не видела.

Парадная дверь распахнулась еще до того, как нога лэрда Уэста ступила на верхнюю ступеньку. А в следующее мгновение мужчина скрылся в стенах особняка. В очередной раз мысленно выругавшись, я прибавила шагу и вскоре переступила порог нового дома. Пораженная его великолепием, ощутила легкое головокружение. Я догадывалась, что подобная роскошь существует в природе, но не думала, что когда-нибудь к ней приближусь.

Просторный ярко освещенный холл благодаря настенным бра и зеркалам в широких позолоченных рамах казался огромным. Мраморный пол был начищен до блеска и походил на одну большую зеркальную поверхность. В ней отражался свет от старинных люстр, свисавших со сводчатого потолка, который украшала причудливая и элегантная лепнина. Величественная лестница, уходившая куда-то ввысь, поражала своей белизной. У ее подножия я и обнаружила мужа, отдававшего какие-то указания светловолосому мужчине в черной, с серебряными пуговицами ливрее.

«Дворецкий», – подумала я, но мешать их беседе не стала, продолжила дожидаться, когда хоть одна живая душа в этом доме вспомнит обо мне. Муж вспомнил. Указал на меня старшему лакею легким кивком и направился в правое крыло особняка. Да уж, хорош супруг, ничего не скажешь!

Однако стоило ему скрыться из виду, как раздался лязг металла, ужасный грохот, а вслед за ними мужской вскрик, сменившийся через мгновение покряхтываем и крепким словцом.

Поскольку злорадства у меня не было в крови, я сильно перепугалась за мужа. Хотя на долю секунды в голове промелькнула мысль, что возмездие за неприемлемое поведение все же настигло его.

– Лэрд Уэст! Помощь не требуется? – одновременно, словно по чьей-то команде, взволнованно проговорили мы со старшим лакеем.

– Вы только и делаете, что помогаете! – в негодовании воскликнул он и хлопнул какой-то дверью.

Фраза без сомнений была адресована мне. Однако то, что ничего страшного с ним не случилось, несомненно радовало.

Джерард, именно так представился дворецкий, показался мне весьма добродушным человеком. Его глаза, в отличие от глаз здешнего хозяина, лучились теплом, а в голосе слышалось искреннее сочувствие и желание оказать хоть маломальскую помощь.

– Нира Элейн, позвольте показать вам ваши покои, – услужливо проговорил он и после моего кивка жестом указал следовать за ним.

Мы поднялись на третий этаж и направились вглубь коридора. Где спальня моего «драгоценного» супруга, спрашивать не стала, поскольку меня это не особо заботило. Со временем все равно узнаю. А раз он не проявлял ко мне никакого интереса, волноваться было не о чем.

Я вертела головой по сторонам, желая как можно лучше все рассмотреть. Вот только рассматривать было нечего. Стены, драпированные бежевым шелком, украшали лишь магические светильники в виде изогнутых рожков. Исходивший от них яркий белый свет разгонял по углам тени, не позволяя страху зародиться в груди. Но меня тревожило сейчас совсем другое. Этот коридор разительно отличался от тех, которые мне доводилось встречать ранее в богатых домах.

Где семейные портреты? Где изображения достопочтенных лэрдов и нир, которые любят себя увековечивать? Отсутствие таковых заставило меня всерьез задуматься о том, что с Уэстами что-то не так. Вдруг слухи о проклятом поместье правдивы?

Дворецкий тем временем остановился у резной двери и нажал на бронзовую ручку. Удручающие мысли мгновенно вылетели из головы, сменившись радостным ожиданием. Вот только и оно испарилось, едва я увидела новые покои.

Комната была красивой, но… у меня язык не поворачивался назвать ее уютной. От стен, обитых голубой тканью, буквально веяло холодом. Даже большой камин и висевшее над ним в позолоченной раме зеркало не прибавляли ей тепла.

Ярко-синие шторы на высоких стрельчатых окнах напоминали не перья павлинов, а корочки льда. Того же цвета толстый узорчатый ковер на белоснежном мраморном полу походил на замерзшее озеро. Мебель тоже не выбивалась из общего декора. Бело-голубой рисунок покрывал лакированный остов непомерных размеров кровати, стоявший в углу комод, туалетный столик и платяной шкаф.

Ощутив сильный озноб, я обхватила плечи руками и обратилась к дворецкому:

– Разожгите, пожалуйста, камин.

– Сейчас?! – изумленно воскликнул он. Было очевидно, что моя просьба поставила его в тупик. Но слуга быстро опомнился: – Прошу прощения, нира Элейн. Сию минуту все будет сделано.

Я лишь кивнула и продолжила осматриваться. Четверо мужчин тем временем внесли в покои бронзовую ванну. За ними потянулась вереница слуг с ведрами, от которых исходил пар, и моими сундуками. Мысль о горячей ванне подняла настроение. К тому же кто-то из лакеев разжег камин, и комната наполнилась радостным треском перепрыгивающего с полена на полено огня.

Когда все было готово к принятию ванны, в спальне из слуг остался лишь дворецкий.

– Нира Элейн, я пришлю трех девушек, чтобы вы выбрали себе горничную.

– Не стоит, – категорично произнесла я. – Сегодня-завтра приедет моя служанка. Думаю, справлюсь сама, – добавила более мягким тоном, почувствовав вину перед этим добрым человеком.

– Ваша воля. Хозяин пожелал отужинать в своих покоях. Какое у вас будет распоряжение на этот счет?

– Я тоже предпочту поесть у себя. И, Джерард, позаботьтесь, пожалуйста, чтобы ближайший час меня никто не беспокоил.

– Как прикажете, нира Элейн, – дворецкий низко поклонился и вышел.

Я наконец-то осталась одна. В тишине. Любопытные взгляды прислуги, холодность и надменность мужа, шумные трактиры порядком поднадоели. Хотелось покоя. Возможно, сказывались усталость и отсутствие знакомых лиц. Всё вокруг было чужим. Все вокруг были чужими… Однако я верила, что с наступлением нового дня все изменится.

Горячая ванна, плотный ужин и пуховая перина сделали свое дело. Стоило голове коснуться мягкой подушки, как я провалилась в крепкий сон. И он был нереально сказочным.

Загрузка...