Чудо для Эммы

Глава 9

— Эмма! Ты не представляешь, как все испугались, когда ты пропала! Я не спала ночами, волнуясь за свою лучшую подругу! Моя милая, ты просто обязана рассказать мне все, что с тобой произошло за это время!

— Простите… Но я вас не помню, — ответила я, сильнее сжимая руку мужа от волнения, зародившегося в груди.

— Как же так, родная?

Рыжеволосая женщина слишком наигранно всхлипнула и прижала руки к пышной груди, пытаясь выдавить еще и слезинку из глаз.

— Мамочка!

Мой Светлячок бежал к нам с Андронисом со всех ног, чуть не упав по пути. Муж выпустил мою ладонь и подхватил нашу малышку, позволяя ей обнять одной рукой его за шею, а вторую протянуть мне.

— Мамочка, я проснулась, а вас уже нет. Почему вы не дождались меня?

За несколько дней у нас появилась маленькая семейная традиция. Каждое утро мы гуляли все вместе. Втроем бродили по парку, завтракая на лужайке под яблонями или в беседке возле фонтанов. В родном мире погода отличалась. Здесь была уже весна, что радовало мое сердце. Все же, когда в душе расцветают самые красивые и пышные цветы, хочется видеть их и в реальности.

Зима — это хорошо, но не тогда, когда она почти восемь месяцев в году, как в моем временном мире. Эльштейнс по рассказам мужа и дочери, редко засыпало снегами, лишь когда тени вырывались и пожирали обработанные земли. А в основном здесь всегда цвели плодовые деревья и распускались пионы.

Мои родные во время наших посиделок рассказывали мне истории, и нет-нет да в голове вспыхивали воспоминания, помогающие мне удостовериться, что мой мир здесь, а не там, где я провела три мучительных года.

— Ой, Светлианочка! Как же мы давно не виделись! Обнимешь тетю Тарию? — засюсюкала рыжая с моей малышкой и протянула к ней руки.

Если до этого дочь была спокойна и радостно смотрела на утренний мир, то сейчас напряглась, заледенев в объятиях отца. Глаза малышки будто остекленели, а с щечек схлынул румянец.

Здесь что-то нет так… Недаром и у меня эта особа вызвала лишь опасения и тревогу, навеянную непонятными негативными эмоциями.

— Простите, но мы хотим провести утро лишь семьей. Может, мы сможем встретиться позже? — мягко намекнула я на неуместность утреннего вторжения.

— Ох… Конечно, милая, — расстроенно сложив бровки, ответила женщина, — Я буду ждать тебя после полудня здесь же. Мне не терпится узнать все о твоём беспамятстве!

— Кто это? — задала я вопрос, стоило женщине удалиться, обиженно чеканя шаг.

— Тария. Твоя лучшая подруга с детства. Вы вместе воспитывались в гимназии для сирот, но после ты вышла замуж, а вот она так и ищет местечко получше, перепробовав уже всех моих подчиненных во временные спутники. Никогда не понимал, зачем ты забрала её с собой в замок. Но такие чистые девочки, как ты, обладают поистине большим и добрым сердцем, любимая…

Андронис взглянул в мои глаза, и я утонула в глубине его искренности и любви, как бывало уже не в первый раз за эти дни.

— А мне она не нравится! — насупилась Светик.

— Почему?

— Она злая!

— Светику никогда не нравилась твоя подруга, — шепнул мне муж, стоило нам дойти до поляны, на которой уже по традиции слуги заранее накрыли стол для завтрака.

— Почему?

— Не могу точно сказать. Но знаешь, дети ведь чувствуют все на другом, неведомом нам уровне. Малыши могут с одного лишь взгляда разгадать истинные намерения человека, понимая, насколько он искренен. Будь осторожнее с Тарией, договорились?

— Конечно, Андронис, — улыбнулась я мужу и прижалась к гладкой щеке в благодарном поцелуе.

Время после завтрака пролетело незаметно и вот я уже вышла вновь в парк, готовясь к разговору с подругой. Все это время я пыталась заставить себя вспомнить хоть что-то, но так и не смогла. Будто именно этот человек стерся из моей головы раз и навсегда.

— Дорогая! — вновь налетела на меня Тария, стоило ей заметить мою нерешительно топчущуюся фигурку, — Как ты? Все хорошо? Не хочешь мне что-нибудь рассказать? Мы можем пройти к нашим любимым качелям в дальней части парка. Ты же не против? Вот и ладненько!

Женщина, на первый взгляд показавшаяся мне хрупкой, уверенно тащила меня за руку вглубь парка, попутно задавая сотни вопросов, на которые я даже не успевала отвечать.

— Ну как же так? — надула она свои пухлые губы, стоило показаться тем самым качелям, про которые она говорила, — Как можно совсем ничего не помнить? Или ты хорошо играешь свою роль?

— Какую роль? — недоуменно спросила я.

— Ну как же, какую? Привычную тебе роль доброй овечки. Именно из-за который твой любимый Андронис готов даже умереть.

Женщина повернулась ко мне, и я отшатнулась. Вернее, попыталась это сделать, но острые ногти, впившиеся в моё запястье так сильно, что я вскрикнула, не дали этого сделать.