Давай поверим

5

Виктория

Чем ближе Вика подходила к назначенному месту, тем медленнее и короче были ее шаги. Осенний парк приветливо встречал и провожал своих посетителей, распахивая перед ними свои золотистые объятия. Но Вика с замиранием сердца шла, будто на казнь. Она знала, что сейчас ее жизнь изменится навсегда и хотела, как можно дольше оставаться там, где семья Егоровых была эталоном постоянства и взаимопонимания. По крайней мере, так твердили все вокруг.

Казалось, что только на секунду она прекратила сверлить взглядом арку у входа в парк и задумалась, а там уже появилась, словно из ниоткуда, девушка в красном пальто. Кричаще яркая. Ее белые локоны были красиво уложены в незамысловатую прическу. Не менее яркими были глаза с неестественно длинными ресницами и полные губы, подведенные красной помадой.

Вика вдруг почувствовала себя ущербной. Вспомнились слова подруги и вспышкой мелькнула в голове мысль, что нужно заняться собой. Записаться на фитнес, сходить к косметологу, да и просто начать улыбаться, а не бежать, словно загнанная лошадь.

— Здравствуйте, Виктория, — с неискренней приветливостью прощебетала она. — Я Олеся.

— Я поняла это, — желать ей здоровья у Вики не повернулся язык. Ровно как и говорить с ней на Вы. — Я слушаю.

— Я и Славик... мы... — вдруг замешкалась Олеся.

— Вместе? — не своим голосом подсказала Вика.

— Да, — твердо заявила блондинка.

А у Вики словно земля из-под ног ушла. Вместе... Как это возможно? Славик всегда говорил, что любит Вику. Да, в последние годы страсть поутихла, но не могут же вечно бить гормоны. Когда-то наступает комфортное и уютное сосуществование. Именно такой Вика видела их семейную жизнь сейчас. До встречи с этой девушкой.

— Давно?

— Да, с прошлого Нового года. На корпоративе...

— Не нужно. Я не хочу ничего слушать, — резко перебила начинающийся рассказ любовницы. — Только одно меня интересует. Ты знала, что он женат?

— Да, — с вызовом ответила Олеся.

— Ясно. Думаю, на этом можно закончить.

— Постой, — Олеся, осмелев, схватила Вику за рукав куртки, но тут же убрала руку, наткнувшись на враждебный взгляд. — Оставь его в покое. Ты не даешь ему нормально жить. Нам... не даешь. И дети твои постоянно, — Олеся вдруг осеклась, потому что Вика резко развернулась к ней лицом и прожгла ее яростным взглядом.

— НАШИ дети — это наша со Славиком общая ответственность. И тебя это никак не касается, — Вика развернулась и на негнущихся ногах пошла прочь из парка.

Как только Вика покинула это ненавистное теперь место, по ее щекам покатились слезы. Ей захотелось разрыдаться в голос. Прокричаться. Но вокруг было много людей, поэтому она, тихо всхлипывая, глотала горькие слезы и шла куда-то вперёд, ничего не видя перед собой. Ноги сами привели ее к дому. Что теперь будет? Их жизнь изменится навсегда, как только она переступит порог их общей квартиры.

Вика медленно поднялась по ступенькам на нужный этаж. Долго стояла у двери, не решаясь открыть ее или нажать на кнопку звонка. И тут дверь распахнулась сама. На пороге стоял взволнованный Славик, одетый в джинсы и свитер, будто только что откуда-то пришел.

— Вика, — выдохнул он и бросился к жене. А она стояла и даже не шевелилась, как сильно ни сжимал ее в объятиях муж. — Что она тебе наговорила? — заглядывая жене в лицо, спросил Славик, пытаясь по глазам понять, насколько всё печально.

Такой он Вику не видел никогда. Бледная и несчастная. Вика молча прошла в квартиру, а Славик торопливо закрыл за ней дверь.

— Где девочки? — тихо спросила она.

— Я отвёз их к маме. Думаю, лучше поговорить без них.

— Правильно, — соглашаясь кивнула Вика.

— Так что она тебе сказала? — Славик услужливо начал помогать жене раздеться.

— Что вы вместе с Нового года, и просила меня оставить тебя в покое, — деланно равнодушно ответила Вика.

— Не слушай эту идиотку. Она несет чушь, — взволнованно настаивал Славик.

— Зачем ей это нужно? — усмехнулась Вика. — Посмотри мне в глаза и честно скажи, между вами когда-то что-то было? — попросила Вика, надеясь, что она сумеет по глазам мужа прочитать правду.

— Нет! НЕТ!!! Никогда! Она... она просто сумасшедшая! — в панике повысил голос он.

А Вика пыталась найти в глазах мужа истинный ответ на свой вопрос. И к своему сожалению, там она видела иную правду. Слишком эмоционально, нервно, заискивающе муж отвечал на вопросы. Но ей так хотелось поверить ему, а не какой-то девушке, которую она видела впервые в жизни.

— Викуля, любимая, поверь мне, пожалуйста. Между нами никогда ничего не было! Клянусь тебе!

Славик набросился с поцелуями и объятиями на Вику. Сначала хаотично и нелепо, потом замедлился, прижал жену крепче, целуя в шею, оставляя следы. Вика по прежнему не откликалась на ласки. Тогда Славик коротко коснулся ее губ. Не встретив сопротивления, поцеловал второй раз, но уже более чувственно. Ощутив податливость, Славик обрушил на Вику весь ураган чувств, что сейчас испытывал, сминая ее губы своими, проникая наглым языком в ее рот, обещая жаркую ночь, какой давно не случалось в их потонувшей в рутине повседневности жизни. Вика поддалась, доверилась. До самого утра они, словно, в последний раз наслаждались друг другом, тонули в омуте страсти и удовольствия.

На следующий день Егоровы проснулись ближе к обеду от яркого дневного света, который настойчиво бил в окно. Вика сначала спохватилась, что у нее весь день был забит клиентами. Суббота была выходным днем только для Славика, а она всегда работала. Потом вспомнила, что еще вчера с трудом, но смогла перенести всех клиентов на другие дни, зная что сегодня, после разговора с Олесей ей будет не до работы.

Вспомнив вчерашнюю встречу в парке, Вика непроизвольно напряглась. Ночью Славик был настолько страстным и неутомимым, что у нее из головы вылетели все мысли. Осталось только желание сгорать в его объятиях. А сейчас воспоминания больно укололи в самое сердце, вызывая предчувствие надвигающегося цунами, который наверняка не оставит камня на камне в тихой гавани семейства Егоровых.

Телефон Славика коротко пиликнул, оповещая о поступившем сообщении. Затем еще. И еще. Вика не имела привычки читать сообщения мужа, но сейчас бросила испуганный взгляд в сторону прикроватной тумбочки, где лежали их гаджеты. Чтобы прочесть сообщения, Вике нужно было, нависнув над мужем, дотянуться до телефона. И эта картина представилась ей какой-то низкой и подлой. Но тут его телефон снова ожил, тем самым подтолкнув Вику к действиям. Она воровато глянула на мужа. Тот крепко спал, обнимая подушку. Тогда она решилась и тихим, быстрым движением взяла заветный телефон. Зажмурив глаза, она не сразу смогла совершить это маленькое преступление против своего мужа, надеясь, что увидит там что-то по работе или от родных. Но...

Телефон оказался запоролен. Вика не могла припомнить, когда бы у них были какие-то тайны друг от друга. И тут очередное сообщение высветилось в уведомлениях коротким текстом:

Стрельцова: Почему молчишь? Вы поговорили?

Вика сама себя одернула. Ну мало ли что она имела в виду, да и та ли это Олеся вообще. Но сердце предательски паниковало в груди, борясь с разумом. Новое сообщение расставило все точки над и.

Стрельцова: Она же сегодня работает? Приедешь ко мне?

Изображение моментально стало мутным. Глаза Вики наполнились слезами, а к горлу подступила тошнота.

От всхлипов проснулся Славик и сонно спросил:

— Викуль, ну что опять?

Вика ничего не ответила. Просто дала ему телефон в руки, а сама рванула в ванную. Закрыв дверь на замок и включив воду, она смогла позволить себе плакать не стесняясь.

Какой же дурой она сейчас себя чувствовала. Как она могла так легко поверить Славику? Или именно так выглядит безоговорочное доверие мужу? Но вышло, что доверять никому нельзя, иначе получишь нож в спину. Боль от зияющей раны душила, давила и разъедала все внутри.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

— Вика, открой! Я всё объясню тебе! Только открой! Пожалуйста!

Она молчала, растирая соленую влагу по лицу.

После тщетных попыток достучаться, Славик выбил дверь, сгреб в охапку сопротивляющуюся жену и, не давая ей вырваться, отнес в комнату. Вика кричала, дергалась, царапалась и кусалась в надежде избавиться от его рук. Но Славик всё покорно терпел и ждал, когда у нее закончатся силы.

— Прости, прости, родная. Я так виноват перед тобой. Я мудак. Козёл. Умоляю, выслушай, — шептал он Вике на ухо.

В какой-то момент она обмякла, словно силы покинули ее, вместе с душой и сердцем. И Славик, набрав полную грудь воздуха, заговорил:

— На новогоднем корпоративе, мы все хорошо выпили. Олеська с самого начала ко мне клеилась, а тут совсем осмелела. У нас с тобой не лучший период в отношениях был и я... в общем... поддался. Дурак. Я пожалел об этом сразу и долго мучился чувством вины перед тобой. Объяснился с Олесей, что этого больше не повторится никогда, что люблю только тебя. Она вроде сначала отстала. Не трогала меня. Потом снова начала липнуть. Несколько раз подстраивала ситуации так, чтобы мы оказывались где-то одни. Но между нами ничего больше не было. Пока она не пригрозила, рассказать тебе. Я побоялся. Побоялся, что ты узнаешь и уйдешь... я не хочу тебя потерять. Мы же семья. У нас две замечательные дочки.

Вика сначала коротко хохотнула. Затем беззвучно засмеялась. А потом подняла на мужа заплаканные глаза и, несмотря на улыбку, зло сказала:

— Так почему ты не думал обо мне, о наших детях, когда спал с ней?

— Я... Прости меня, пожалуйста. Умоляю, дай шанс. Этого никогда не повторится!

— Уже повторилось! Ты же сам сказал, что тебя бедного заставили путём шантажа, — снова усмехнулась она.

— Да! Именно так!

— Егоров! Ты сам себя слышишь? — Вика перешла на крик негодования. — Глупо утверждать, что она смогла заставить тебя с ней спать. Почему я вообще должна тебе верить? Вчера ты утверждал, что между вами вообще ничего не было. И я поверила...

Из глаз Вики снова полились слезы и началась истерика. Сквозь вхлипы и рыдания она слышала обрывки его мольбы о прощении и просьбы дать ему шанс. Но Вика не понимала, как? Как верить ему, если почти год она даже не догадывадась, что муж ей изменяет.

— Я не могу, — тихо сказала она.

— Нет, пожалуйста, не разрушай нашу семью, — Славик снова попытался заключить Вику в объятия.

Но она отпрянула от него.

— Разве это я ее разрушаю? Это сделал ты, когда изменил мне.

— Я оступился и готов хоть всю жизнь просить у тебя за это прощения.

— А ты бы простил? Если бы я тебе изменила, простил бы меня? — сверлила Вика его горящим взглядом.

Славик молчал. Хотел что-то сказать, но не смог.

— Не простил бы, — ответила она за него. — Поэтому дай мне уйти.

— Куда? Куда ты уйдешь? — уже не так миролюбиво спросил Славик.

— К маме или на съемную квартиру. Еще не знаю. У меня не было времени подумать.

— У мамы вам будет тесно, за съем нужно платить, — начал Славик давить на больные точки.

— Ну раз так переживаешь, можешь поиграть в благородного рыцаря и уйти сам, — резонно предложила Вика.

Славик молча разглядывал жену, словно впервые ее видел.

— Хорошо. Я уеду на несколько дней. Дам тебе время остыть и подумать. Надеюсь, ты образумишься и не наломаешь дров, — Вике не понравились эти слова мужа, но она решила промолчать, чтобы он скорее ушел и оставил ее наконец одну.

Стоило входной двери захлопнуться, как Вика, словно разом потеряв все силы, рухнула на край их кровати и в голос разревелась. Вот и всё. Закончилась их история, оставив после себя горечь разочарования и предательства, боль потери и непонимание, как жить дальше.

Как это объяснить детям? Девочки были очень привязаны к отцу, и разлука с ним будет для них сильным ударом. Но Вика не могла поступить иначе. Она не смогла бы жить с человеком, которому не доверяет. Она теперь вообще никому не сможет доверять.

Вечером Вика забрала девочек, сказав им, что папа уехал в командировку. Хотя такого никогда не было. С дочками Вике стало немного легче. Она отвлеклась на общение с ними, домашние дела. Но ночью снова пускала слёзы в подушку, вновь и вновь вспоминая признания мужа.

Прошла неделя. Ровно столько времени Славик дал Вике на осмысление случившегося. Где он был всё это время, она не знала, боялась даже спрашивать. Но для себя она точно поняла, что будет подавать на развод. Ей было тяжело без мужа. Она очень скучала и тосковала по нему. Да и девочки постоянно спрашивали о нем. Но несмотря на все трудности и душевные терзания, Вика не смогла бы простить Славика. И тем более снова поверить ему.

В следующее воскресенье он приехал домой. Девочки чуть не снесли его с ног от счастья долгожданной встречи. Да что тут говорить, Вика сама безумно соскучилась и первым порывом было тоже броситься в его объятия. Неимоверных усилий ей стоило сдержать себя и сухо поприветствовать Славика. Он пронзительно смотрел на жену в надежде, что она приняла единственно верное по его мнению решение. Он тоже скучал. Хотел обнять Вику, но она аккуратно вывернулась, чтобы дети не увидели. Вика боялась того момента, когда дочки начнут понимать, что их жизнь скоро сильно изменится.

Славик провел время с Лизой и Никой, а потом попросил старшую побыть с младшей дочкой в их комнате, чтобы поговорить с Викой. Как она не оттягивала, этот разговор приближался с бешенной скоростью. Примерно так же стучало ее сердце, которое так сильно желало вновь подчиняться своему хозяину.

Прикрыв за собой дверь, Славик подошел к Вике и протянул руку, чтобы коснуться лица жены, но она, шагнув назад, не дала этого сделать.

— Вик, как ты? — сверля взглядом спросил он.

— Нормально. Ты как? Где жил всё это время? — всё-таки не выдержала и спросила она.

— Да так, у знакомого, — Славик вдруг отвел взгляд и Вика усмехнулась, хотя к горлу уже подобрался горький ком. — Давай попробуем всё забыть. Я обещаю, что подобного больше никогда не повторится. Я люблю только тебя.

— Я буду подавать на развод, — набравшись смелости сказала она.

— Вот так значит... Решила разрушить всё, что мы так долго строили? А девочки? О них ты подумала? — начал закипать Славик.

— В первую очередь! Я не смогу забыть или делать вид, что ты мне не изменял. Начнутся ссоры. Думаешь, это положительно отразится на них? Ну и обо мне ты подумал? Какого мне жить с тобой вместе после всего этого? — не сдержав слёз, повысила голос Вика.

— Не один я виноват в том, что произошло! — неожиданно заявил Славик. — Ты видела, как ты изменилась за последние годы? Запустила себя. Где та Вика, от которой я сходил с ума? Красивая, легкая, позитивная. Посмотри в зеркало. Ты совсем другая сейчас. Вечно уставшая и злая. Постоянно недовольна мной. Сама загрузила себя работой, детскими секциями и другой ерундой, а в итоге я виноват! Дома пыль на полках и гора немытой посуды! — он так сильно набирал обороты, что Вика была шокирована этими заявлениями. Даже слезы высохли на ее щеках. — Я говорил тебе, не работай, занимайся домом и детьми. Но нет! Тебе нужно было пойти мне на перекор! Думаешь, мне нравится, что ты постоянно трогаешь других мужиков и мило с ними беседуешь?

— Хватит! — перебила она его. — Не выставляй меня виноватой! Разве есть оправдание предательству?

— Я мужчина. И мне хочется видеть рядом с собой красивую и нежную, а не замученную и вечно недовольную женщину. Поэтому я и не удержался, дал слабину. Но я уже тысячу раз пожалел об этом, — снова примирительным тоном сказал Славик. — Давай попробуем всё наладить. Ломать, не строить.

— Нет, — отрезала Вика. — Спасибо, что, наконец-то, был честен со мной. А теперь уходи.

— Вика, я порву с ней, обещаю! Больше никогда!

— Порву... То есть еще не сделал этого, — горько усмехнулась она. — Теперь понятно, где ты был эту неделю.

— Вика...

— Уходи. Уходи!!!

Славик тяжело дыша, медленно сделал два шага назад. Взгляд его стал тяжелым и злым.

— Ты же сама потом будешь жалеть. Дура, — выпалил он и развернувшись, быстрым шагом ушел.

Вика не думала, что один человек может причинить столько боли другому. Тем более тому, которому пять минут назад признавался в любви. Как она раньше не замечала, что их отношения из теплых и нежных превратились в такие уродливые и холодные. Да, Вика действительно набрала несколько лишних килограммов, мало пользовалась кометикой, одевалась не так, как ей хотелось бы. Но в целом она не выглядела совсем плохо. Хотя явно могла дать фору той же Олесе, если бы выделяла на себя больше времени и средств. А так всё уходило на детей. Выходит зря?

Мысли в голове Вики со скоростью света сменяли одна другую, оставляя за собой шлейф непонимания.

Тихий стук в дверь вернул Вику в реальность.

— Мам, папа ушёл. Что у вас случилось? — Лиза была сильно встревожена, а увидев заплаканную мать, совсем испугалась. Вика подошла и крепко обняла дочь.

— Лизонька, так вышло, что теперь мы с папой будем жить отдельно, — не веря в свои же слова, произнела Вика.

— Почему? — подняв влажный взгляд спросила Лиза.

— Так получилось. Я тебе чуть позже всё объясню, хорошо? Пока не могу. Я люблю тебя, моя хорошая. Прости меня пожалуйста...

Они долго стояли обнявшись, пытаясь успокоить друг друга. Пока не примчался маленький ураган Вероника. Вика и Лиза не сговариваясь попытались сделать вид, что ничего страшного не случилось.

Вика думала, что больнее уже не может быть, но она ошибалась. Душу рвало на части, когда ей пришлось объясняться с детьми, обсуждать с всё еще любимым мужем детали развода и каждый раз противостоять таким заманчивым уговорам Славика сохранить семью.

Но самым страшным оказалось встретить их вместе. И как назло, Вика шла домой с детьми, а из магазина вышел ее муж придерживая под локоть Олесю. Она мило что-то щебетала Славику, а тот испуганно смотрел в сторону своей почти бывшей жены и их дочерей. Вика попыталась увести их в другую сторону, привлекая всё внимание девочек на себя, надеясь, что они не увидят отца в компании чужой женщины. Но тщетно.

— Папа! Папочка! — весело крича, Ника вырвала свою ручку из маминой и побежала к отцу. — Папа, ты приехал из командировки? Пойдем домой! Я покажу тебе поделку из каштанов, мы в садике делали, — Ника изо всех сил тянула отца за рукав осеннего пальто в сторону мамы и сестры. — А что это за тётя? — задала болезненный вопрос она как раз, когда встревоженная Вика подбежала к ним.

Лиза стояла на месте и сверлила отца испепеляющим взглядом. Она уже всё понимала, хоть и мама преподнесла ей всё иначе, чтобы не ранить детскую психику еще сильнее.

— Привет, меня зовут Олеся, а тебя? — приторно сладко пропела блондинка.

— Вероника, — немного скуксившись ответила малышка.

— Нам пора, пойдем, милая. Папа обязательно с тобой погуляет в ближайшее время, — последнее она сказала бросив взгляд на мужа.

— Но я хочу, чтобы папа пошел с нами домой! — обиженно запротестовала Ника, а Вика вдруг встретила обвиняющий взгляд Славика. Он винит ее в том, что не может проводить время со своими детьми? Серьёзно?

— Зайка, папа чуть позже позвонит тебе и вы поболтаете, — уговаривала Вика ребенка, а та нехотя и со слезами топала маленькими ножками в след за мамой, оборачиваясь и полными печали и слез глазами смотрела на удаляющуюся фигуру папы с какой-то Олесей.

После этого дня обстановка накалилась сильнее. Славик обвинял во всем Вику. Лиза замкнулась. Ника много капризнячала. А Вика просто сходила с ума.

Спасали Вику подруги, мама и, что удивительно, свёкры. Родители Славика хоть и любили сына, в этой ситуации его не поддержали и пытались помогать Вике. Забирали детей на выходные, возили их то в кино, то в парк погулять, чем сильно выручали Вику.

А однажды перед разводом к Вике пришел Славик. Девочки были у ее мамы с ночевкой. Был поздний вечер. Вика удивилась, увидев его в такое время и прилично пьяным.

— Пустишь? — медленно протянул Славик.

— Проходи, — нехотя ответила Вика и направилась в сторону кухни, предложив мужу чай, чтобы хоть немного отрезвить его.

— Вик, давай всё отмотаем... назад. Вернём, как было, — начал он.

— Тебе же не нравилось, забыл? — снисходительно сказала Вика.

— Я такой дурак. Ненавижу себя за это, — горько хмыкнул муж. Вика молчала и просто слушала его пьяный монолог. — Олеся меня достала уже. А сын ее уже в печёнках сидит, — на Викин удивленный взгляд, он уточнил, — Да, у нее есть сын. Пять лет. Егор. Невыносимый просто. Всё-таки наших детей ты воспитала хорошо. Они замечательные. Лучшие, — его взгляд заметно потеплел. — А они, оба, достали меня, сил нет. Олеська всё время деньги тянет, то на фитнес дай, то ноготочки, губки, реснички... эти губы уже целовать невозможно... фу, — скривился Славик, а Вике словно нож в сердце воткнули. Как он смеет ей говорить о таком? — Егор разбалованный, непослушный. И тоже только и слышу: купи то, купи это. Даже пыталась отговорить меня оставлять вам квартиру. Ну я же не совсем мудак. Так же, Викуль?

— Ты пришел мне жаловаться на свою любовницу? — не выдержала Вика.

— Прости. Я просто больше всего в жизни хочу вернуть всё, как было. Только сейчас я понял, как хорошо мне было с тобой. С вами. Мне никто больше не нужен, — вдруг Славик припечатал Вику к стене, крепко удерживая за талию. — Ты похудела, тебе идёт, — низким голосом сказал он ей на ухо, специально касаясь мочки и опускаясь к шее губами.

— Это всё нервы. Спасибо мужу, — ядовито выплюнула она, тщетно пытаясь выпутаться из его объятий. — Отпусти! Слышишь? Отпусти меня! — Не могу. Люблю тебя дуру. Всегда любил. Лучше тебя нет никого на свете! У Олеськи только обертка красивая. Внутри пустая, скучная и неинтересная.

Звонкая пощёчина охладила пыл Славика и тот шокированно уставился на Вику.

— Не смей сравнивать меня с ней! Уходи! И не прикасайся ко мне. Через три дня ты даже по бумажкам мне будешь никто. Да и сейчас... уже давно...

— Как быстро ты вычеркнула меня из своей жизни, — снова начал наступать на нее Славик. — Может у тебя появился кто? Вон как похорошела.

— Даже если и так, это не твоё дело, — Вика так сказала, просто от обиды, конечно у нее никого не было. В сердце еще кровоточила рана, которую он так бездушно регулярно вспарывал ножом. Но пьяный Славик принял всё буквально и с рыком схватил Вику одной рукой прижимая за талию к себе, другой с силой потянув за волосы вниз, заставил поднять голову к нему и вскрикнуть от боли. Воспользовавшись моментом он набросился на ее губы, проникая в рот языком, не давая ей и шанса на сопротивление. Вика билась в его руках из последних сил, понимая что таким она не видела Славика никогда. Ей стало страшно. Вика обмякла в его руках, а по щекам градом полились слёзы.

Видимо это немного отрезвило Славика и он неожиданно ослабил хватку. Обеими руками нежно коснулся щёк Вики, вытирая большими пальцами слезы и нашептывая:

— Прости, прости, родная. Я так люблю тебя. Тшшш... не плачь, пожалуйста. Сорвался. Как представлю тебя с другим, кровь в венах стынет.

— А какого мне? Об этом ты подумал? — заикаясь и всхлипывая спросила она. — Ты только представил, а я знала, что было и видела вас вместе! Ты хоть на секундочку представил, как больно мне?!

Последние слова она выкрикнула ему в лицо, пытаясь вложить в них все свои чувства и эмоции. И видимо получилось, потому что лицо Славика перекосило от боли, и он отпрянул от нее, дав ей возможность дышать.

— Уходи, — тихо повторила она. — Я не верю в твою любовь. Я больше вообще ни во что не верю.

Славик потер руками лицо и развернувшись ушел. А Вика всю ночь не спала, пытаясь стереть с лица и из памяти поцелуи и прикосновения, и ненавидя себя за то, что тело и сердце рвалось и реагировало на него так же, а может даже сильнее, желая раствориться в нем. Забыть хотя бы на эту ночь о его предательстве, а потом проклинать себя за минутную слабость и самообман.

Развод состоялся. И прошел он на удивление спокойно. Славик, как и обещал, оставил квартиру Вике и дочерям.

Поначалу ей было очень тяжело и тоскливо. Славик, конечно, не исчез из их жизни, даже иногда помогал Вике решить бытовые проблемы. С девочками проводил достаточно много времени. Вероника была каждый раз на седьмом небе от счастья, а Лиза долго злилась на отца, но со временем оттаяла.

Однажды летом они даже все четвером поехали погулять в парк, сходили в кино, а потом посидели в кафе. Странная атмосфера витала в воздухе. Словно они оказались в прошлом, где они были одной семьей, могли беззаботно смеяться, кататься на аттракционах, есть мороженое и болтать о всякой ерунде.

В какой-то момент Вике до дрожи в коленках захотелось, чтобы Славик ее поцеловал, но тут, словно почувствовав неладное, зазвонил его телефон. Вика сразу поняла, кто это. Славик поменялся в лице. От искренней улыбки не осталось и следа. Угрюмый он отошел в сторону, чтобы поговорить.

Вику как обухом ударило по голове. Неужели она забыла обо всём и поддалась ностальгии? Девочки как раз подошли к ней после очередного аттракциона, и это помогло Вике переключиться и смахнуть непрошенные слезы. Больше она старалась не оставаться с ним наедине, чтобы не бередить старые раны.

А когда он подвез Вику и девочек к их дому, у подъезда стояла Олеся. Славик сказал всем остаться в машине, сам же пошел к своей пассии. У них состоялся короткий эмоциональный диалог, после которого Олеся, стрельнув гневным взглядом в Вику, развернулась и быстрым шагом ушла прочь.

Через неделю Славик пришел к дочкам на выходных, но побыв с ними немного, уловил момент, когда Вика была на кухне, зашел к ней и закрыл за собой дверь. Вика тут же напряглась.

— Вик, мы с Олесей окончательно расстались.

— Поздравляю, — не понимала Вика, радоваться ей или наоборот.

— Может давай попробуем начать всё сначала? — огорошил Славик. Он больше полугода даже не намекал на отношения.

— Ты действительно считаешь, что проблема была только в ней? Вчера она, завтра другая. Я сойду с ума сама и тебя изведу, потому что больше не знаю, как доверять.

— Этого больше никогда не повторится, я тебе обещаю. Я всё понял. Это была моя самая большая ошибка, — бил по самым больным точкам он. Говорил ровно то, что ей хотелось слышать.

— Я уже спрашивала у тебя. Ты не ответил. Спрошу еще раз. Ты бы простил мне такое? — она пронзительно смотрела ему в глаза, пытаясь отыскать правду. Славик молчал, стиснув зубы. — Ты бы простил? — с нажимом повторила она вопрос.

— Нет, — тихо ответил он.

— Нет, — повторила она за ним.

Они оба смотрели куда-то в окно и думали каждый о своем.

Откашлявшись в кулак, Славик попрощался и ушел, а Вика продолжала немигающим взглядом смотреть в окно.

Она всё сделала правильно. Да, чувства к Славику у нее были, не смотря на обиду и боль, но начать всё сначала было невозможным. Рано или поздно, она бы измучила его и себя подозрениями, они бы ругались, а может и снова расстались. Для детей это было бы очередным ударом. Им и так досталось. Но как же тяжело было в снова ему отказывать.

Через несколько дней Лиза сообщила, что папа уехал на Север на вахту на полгода. Потом и он сам сказал об этом Вике. Сначала она негодовала вместе с девочками. А потом решила, что так даже лучше.