8

Только положив трубку, Сандра почувствовала, как сильно бьется сердце. Прислонившись к стене, она постояла немного, закрыв глаза. Где же грусть и печаль прощания? — удивилась она. Не чувствуя вины перед Лесли, она была полна ощущением свободы, словно воздушный шарик, вырвавшийся из рук хозяина и готовый высоко взлететь в поисках приключений.

— Ну и как он воспринял эту новость?

Она вздрогнула от неожиданности. Фил стоял рядом, уже гладко выбритый, но недостаточно, на взгляд Сандры, одетый. В вырезе его шелкового халата виднелась светло-коричневая от загара кожа. Гость-жилец спустился вниз босой, без брюк.

— Конечно же, он потрясен! — огрызнулась она. Нельзя же рассказать этому нахальному греку, что планы Лесли на будущее успели существенно измениться. — Вы из-за этого поднялись на рассвете — проверить, выполняю ли я ваши указания?

Проследив за его заинтересованным взглядом, она обнаружила, что пуговица на ее блузке расстегнулась, слегка обнажив грудь. Сандра поторопилась исправить положение.

— Это одна из причин, — холодно согласился он, — но были и другие. А что касается рассвета, то он закончился.

— Как и моя любовь, — вздохнула она.

— В самом деле? — осведомился он. — Вы не выглядите особенно огорченной!

Сандра опустила глаза под его проницательным взглядом. Ей захотелось сохранить дистанцию между ними. В его теперешнем настроении ей почудилась опасность, словно он был хищником, почуявшим запах жертвы, и она ни физически, ни морально не была готова противостоять ему.

— Поскольку Лесли никогда не простит мне предательства и способа, которым я обо всем ему сообщила, мне придется смириться с этой утратой. — Она бросила на Фила недовольный взгляд, а затем обратила внимание на его несколько вольный внешний вид. — Теперь, когда вы удовлетворены моим послушанием, может, вернетесь наверх и оденетесь?

Он улыбнулся.

— А что, мои босые ноги вас шокируют? Вы бы предпочли, чтобы я был в носках?

— А что, у вас нет туфель? — высокомерно осведомилась Сандра, уверенная, что он прекрасно ее понимает.

— Странно, — задумчиво сказал он. — Мои подружки не раз говорили, как смешон мужчина, расхаживающий голышом в носках и туфлях, но если вы предпочитаете…

— Кто говорил о голых мужчинах? — Она посмотрела на него с отвращением. Он, должно быть, почувствовал ее опасение относительно отсутствия на нем нижнего белья и теперь забавлялся, играя на этом. — Учитывая, что между нами заключено только деловое соглашение, я требую к себе большего уважения, чем…

— Чем кто, дорогая Сандра?

Вопрос прозвучал обезоруживающе мягко, но Фила выдал внезапный блеск глаз, и она поторопилась найти подходящее слово для обозначения потока женщин, проходящих через его жизнь.

— Чем случайная подружка! — Сандра почувствовала облегчение, найдя нужную формулировку. — Я хочу, чтобы вы спускались вниз одетым!

— Вот как? — Он удивленно поднял бровь, словно она сказала что-то непристойное. — Хорошо, я обещаю, что подумаю об этом. А пока могу вас заверить, что на мне не меньше одежды, чем требуется на пляже. Ну а теперь, как насчет чашки кофе?

— Хорошо. — Она пожала плечами, игнорируя приглашение к спору. — Куда вам ее подать?

— Только не на колени, моя милая. — Видимо, ей не удалось скрыть раздражение. — Если кофе прольется, то может вывести меня из строя и создать большие трудности при объяснении с Леонидисом. Гостиная меня вполне устраивает.

Он ушел, самодовольно улыбаясь и насвистывая под нос веселую мелодию.

Это, наверное, и есть модель ее ближайшего будущего, подумала она. Отлученная от офиса, подотчетная в своих действиях, она предназначалась на роль услужливой домохозяйки… А «моя милая»? Фу! Ясно, что это ласкательное обращение, которое придется выслушивать все ближайшие дни.

Когда она вошла в гостиную с чашкой кофе, Фил стоял около окна. Сандра сумела подать напиток с подобающим достоинством. Она давно сняла кофейник с огня, так что, если бы даже не удержалась от искушения запустить в него чашкой, он бы не обжегся, а лишь промок и испачкался.

— Спасибо. — Он принял чашку, пытливо изучая суровое выражение ее хорошенького личика. — Оплакиваете потерянную любовь? — спросил он, продолжая наблюдать за ней. Фил сделал глоток.

Сандра бросила на него уничтожающий взгляд.

— Что толку в слезах? Все кончено. И все слезы мира не смогут поправить дело.

— Некоторые отношения лучше рвать сразу, Сандра.

Он продолжал лениво разглядывать ее, пока не кончил пить кофе и поставил пустую чашку на стоявший поблизости столик.

— Ну, если вы так считаете… — холодно согласилась она, мысленно благодаря Бога, что Фил понятия не имел о том, как Лесли расслаблялся в Риме, или как распространялся, что она не подходит ему в жены. — Я принесу вам еще?

Желая побыстрее избавиться от его невыносимого присутствия, она проворно забрала чашку, но Фил нежно взял ее за руку.

— Я вижу, мы во всем согласны, и это очень хорошо, — мягко сказал он.

Его глаза притягивали ее взор, близость возбуждала, тепло руки проникало сквозь тонкую ткань блузки, сила, исходившая от него, заставляла почувствовать себя как в клетке, откуда трудно вырваться. Воинственно подняв подбородок, Сандра заставила себя встретить пристальный взгляд его красивых черных глаз, молча проклиная заботливость отца, настоявшего, чтобы этот плейбой стал ее телохранителем.

Чем дольше всматривалась она в его классически греческое лицо со скульптурными линиями лба и подбородка, тем глубже ее затягивал омут черных глаз, обрамленных густыми ресницами.

— Успокойтесь, моя милая. — Его взгляд задержался на ее нервно изогнутых губах. — Вы все сделали очень хорошо. — Он поднял руку и пальцем «стер» с ее губ капризно-ворчливое выражение. — У вас удивительно красивое лицо, — задумчиво сказал он как бы про себя. — У меня такое предчувствие, что по нашему соглашению я получу больше, чем компенсацию.

— Если вы и впрямь ждете ее от меня, то напрасно.

Сандра старалась игнорировать насмешливую улыбку Фила.

— Это что, вызов?

Мягкие ноты в его голосе зазвучали угрожающе. Она рванулась, но было поздно: его рука обхватила ее талию и притянула к себе.

— Нет, прогноз! — успела сказать она.

Он взглянул ей в лицо, но она отвернулась.

— В тот вечер, когда я возил вас обедать, а вы воротили от меня прелестный носик, я пообещал себе, что обязательно заставлю вас переменить мнение обо мне.

— Но это же было не всерьез!

Сандра попыталась небрежно усмехнуться. Фил внимательно посмотрел на нее, и она почувствовала, как ей стало не по себе.

— Я не шутил.

— Но… но…

Она покачала головой, не в силах возразить, потому что его пыльцы ласково поглаживали ее спину, мысли путались, а кровь побежала быстрее.

Она ослабела и не могла возражать, когда Фил наклонил к себе ее голову. Сандра окончательно перестала сопротивляться в тот момент, когда он властно поцеловал ее. Его язык нежно, но настойчиво ласкал ее губы, затем проник между ними.

Вскрикнув — в знак то ли протеста, то ли удовольствия, — она попыталась взять себя в руки, но тут его пальцы начали ласкать ее полные груди. И она, неожиданно для себя, вся отдалась новым ощущениям, ее волновал запах его кожи, натиск его губ. Грубый и одновременно нежный, он заставлял ее сердце биться быстрей.

— Ах, Сандра! Ты, как амброзия и нектар, так называют греки пищу богов.

Фил положил на диван ее обмякшее тело, бормоча:

— Ты такая теплая и нежная… ты так трепещешь у меня в руках…

Она, словно лишившись сил, замерла в бездумном ожидании, в то время как его руки снова ласкали ее грудь. Его пальцы проникли под блузку, и она застонала от удовольствия. Он издал восхищенное восклицание, когда набухшие соски ее грудей ответили на его прикосновение.

— Фил!.. — нежно промолвила она, смутно понимая, что ему этого хочется. Поглаживая его спину, она с наслаждением ощущала, как его тело откликается на ее ласку. Сандра слышала тяжелое дыхание Фила, чувствовала его горячую плоть. Их сердца стали биться в унисон.

Вдруг он прекратил ласки и вскочил с дивана.

Секунда — и он стоял в другом конце комнаты.

Сандру захлестнула волна стыда. Она пришла в себя и начала поправлять блузку. Ей следовало бы возмутиться вольностями Фила, а вместо этого она добровольно участвовала в собственном унижении! Просто позор, что она не протестовала, пока он сам не прекратил ласки.

— Отличное перевоплощение, Сандра! Поздравляю вас. — Фил повернулся к ней, затягивая пояс халата. — Любой сказал бы, что вам нравится этот опыт.

Сандра поняла, что он восстановил самообладание гораздо быстрее нее. Только легкий румянец на скулах говорил, что он не остался безразличным к ее страстному отклику.

С замирающим сердцем она отважно посмотрела ему в лицо, пытаясь вернуть самоуважение.

— Какой же вы все-таки распутник! — горько вздохнула она, чувствуя обиду и унижение. — У вас в этом деле большой опыт, не правда ли?

Реплика вырвалась, прежде чем она успела подумать. Напуганная тем, что сказала бестактность, она поднесла руку ко рту, жалея, что произнесла эти слова.

— Правда. — Ответ прозвучал как удар хлыста. — И если бы я в последний момент не изменил намерения, вы бы уступили моему большому опыту, не так ли, моя милая?

— А разве это входит в сделку, Фил? — Она не могла отрицать сказанное и вспыхнула от стыда. — Должна ли я быть частью дополнительных льгот, которые вы надеетесь получить, когда соглашение о партнерстве с моим отцом будет подписано?

— Интересное предложение. — Его губы дрогнули, огонек сарказма зажегся в глубине черных глаз, он посмотрел на ее пылающее лицо и сказал: — Но могу вас заверить, что в договоре нет ничего, дающего мне право наслаждаться вашим восхитительным, хотя вряд ли уникальным телом. — Он помолчал, потом усмехнулся при взгляде на ее мятежно вздернутый подбородок и с ласковой улыбкой добавил: — Вот увидите, недалек тот день, когда вы проснетесь в моей постели, и вам придется признать, что вы оказались там по собственной воле, а не потому, что я вас принудил к этому.

— Никогда!!!

Сандра запаниковала, волна мрачных предчувствий нахлынула на нее. Тяжело дыша, она пыталась восстановить душевное равновесие и потупила взор, чтобы не видеть вкрадчивую улыбку, игравшую на губах Фила. Его нетерпеливый голос прервал ее мучения.

— А теперь, когда мы выяснили, чего я не хочу, послушайте, и я сообщу вам, чего хочу от вас.

— Да, пожалуйста.

Ей удалось сказать это спокойным голосом. Она сдвинула колени, чтобы они не дрожали, и положила на них руки, попытавшись скрыть смущение.

— Сегодня у меня много работы.

Он еще туже затянул пояс халата и начал с военной точностью излагать свою позицию и программу. Другой на его месте выглядел бы смешным, подумала Сандра, но Фил ухитрился производить впечатление одновременно и полководца, и покорителя женских сердец. Интересно, сколько побед на счету у Фила Меласа в его тридцать два?

— Сандра, вы меня слушаете?

Она вздрогнула и очнулась.

— Конечно, слушаю, — ответила она. — Вы говорили о делах на сегодня.

Он нетерпеливо вздохнул, давая понять, что ее невнимание не осталось незамеченным.

— Я говорил, что уже написал адвокату просьбу подать апелляцию на постановление о выселении фирмы. Он отличный человек, к тому же один из лучших специалистов в этой области. Ознакомившись с документами, он заявил, что не видит больших проблем, и несправедливое решение обязательно отменят. И теперь я жду, что генеральная доверенность, дающая мне право вести дела от имени Демми Берча в его отсутствие, будет готова не позднее, чем завтра.

Сандра была восхищена! Фил все говорил, поражая хваткой и напористостью, а она сидела, лишившись дара речи от удивления.

— Я оставил Брайсу и Друсиле подробные инструкции насчет работы, которая должна быть проведена в офисе, — продолжал он, загибая пальцы.

Сандра вздрогнула, вспомнив, до чего же ласковыми были эти руки, когда вызывали в ней ощущения, о которых она даже не подозревала.

— Я распорядился провести полную ревизию всех запасов, что поможет сохранить занятость остального персонала. Я также заказал установку автоматической системы управления. Есть отличные прикладные программы для такого бизнеса, но я хочу их немного переделать, чтобы подогнать под специфические требования «Экскома». Нужно будет нанять двух молодых специалистов, чтобы изучили систему с азов и…

— Вы хотите избавиться от Брайса Кэтлера?! — Она вскочила, потрясенная его намерениями. — Брайс работает в фирме с тех пор, как папа принял ее от дедушки!

— Дорогая моя девочка, Брайсу, увы, далеко за шестьдесят, — сухо ответил он. — В любом случае, он не будет сразу уволен, потому что какое-то время обе системы, автоматическая и ручная, должны поработать вместе в режиме обкатки.

— Папа никогда этого не позволит! — Сандра с искаженным от гнева лицом храбро заспорила с ним. — Он разрешит бухгалтеру работать до тех пор, пока тот захочет!

— А вы его спрашивали, до каких пор он захочет? — жестко осведомился Фил и продолжал, не давая ей вставить ни слова: — Нет, конечно, не спрашивали. Потому что вы не бывали здесь подолгу, чтобы как следует узнать дело и работников. Ну, так вот, к вашему сведению, Брайс считает дни до пенсии. Он ждет не дождется, когда сможет поселиться рядом со своей дочерью на побережье и заняться воспитанием внуков. Единственная причина, почему он до сих пор не ушел на пенсию, — это то, что Демми не мог ни обойтись без него, ни предоставить приемлемые финансовые условия для отставки.

Фил сердился то ли на нее, то ли потому что положение фирмы оказалось хуже, чем он считал вначале. Как ни резонно звучали его объяснения, она не верила ему. Не могла верить. Особенно после того, как он столь умело выбил ее из колеи.

— А Друсила? — парировала она, усилием воли заставляя голос звучать ровно. — Полагаю, вы ее тоже хотите уволить?

Он слегка пожал плечами.

— У нее есть планы выйти замуж.

— Друсила?! Замуж? Но она уже бабушка! — От удивления Сандра даже открыла рот.

— Она к тому же женщина и вдова, — сухо возразил Фил. — Вы считаете, что так называемые «радости брака» созданы только для молодых и красивых?

— Нет, конечно, нет! — торопливо согласилась Сандра. — Я это говорю только потому, что она отличный секретарь, скорее даже помощник, и они с папой очень хорошо сработались. Он во всем полагается на нее, — убеждала она, но лицо Фила оставалось бесстрастным. — Отцу будет без нее трудно и одиноко! — Ей в голову вдруг пришла мысль: — А может быть, я займу ее место? — встрепенулась Сандра. — У меня нет опыта работы секретаря, но я хорошо знакома с автоматической системой и текстовыми процессорами, и я быстро обучаюсь…

— Нет, — отрезал он. — Время, когда вы могли бы приносить фирме «Экском» какую-то пользу, кроме присутствия на презентациях, давно миновало. Дни любителей канули в прошлое, Санни. Наступило время профессионалов. — В его голосе звучало плохо скрытое высокомерие. — И чем скорее вы это осознаете, тем будет лучше для вас.

Сандра была возмущена, но что-то подсказало ей, что она ничего не добьется, если будет постоянно воевать с партнером отца.

— Что ж, прекрасно! — Она поднялась и встала рядом с ним лицом к лицу, уперев руки в бедра. — Теперь, когда я знаю, что на работе буду только мешать, позвольте вас спросить: что же вы наметили на сегодня для меня?

— Ничего обременительного, моя милая. — Воинственность ее заявлений, видимо, позабавила его. В темных глазах, устремленных на Сандру, вспыхивали искорки. — Полагаю, что вас не затруднит приготовить мне несколько тостов, пока я оденусь. Затем вы можете делать все, что душе угодно, при двух условиях: во-первых, не вмешиваться в дела фирмы «Экском» и, во-вторых, подготовиться подобающим образом к вечеринке, устраиваемой Леонидисом.

— Слушаюсь и повинуюсь, о повелитель! — Сандра, донельзя раздраженная его покровительственным тоном, нашла облегчение в сарказме, отвесив ему издевательский поклон. — Не захочет ли мой хозяин подкрепиться во время ланча или перед вечеринкой? — осведомилась она, изображая из себя преданную служанку.

— Будьте уверены, если он захочет, то хозяйка узнает об этом первой!

Он неторопливо двинулся прочь с ленивой кошачьей грацией, до которой Кефи было еще далеко. У двери он обернулся.

— Да, вот что, Санни, нет ли у вас меда? Желательно греческого, со склонов горы Парнас? Мне вдруг пришло в голову отведать чего-нибудь родного.

Не ожидая ответа, он пошел наверх, неслышно ступая босыми ногами по толстому ковру и напевая мотив, который показался ей странно знакомым, хотя она не могла вспомнить, что это за мелодия.

И только когда она положила ломтик хлеба в тостер и открыла банку с медом, убедившись, что это добротный цветочный мед от американских пчел, — только тогда Сандра вспомнила, где слышала эту мелодию: в «Чаше Диониса». Тогда она в отчаянии всхлипывала в объятиях Фила, а он утешал ее обжигающим, страстным поцелуем, который стал предвестником всех ее нынешних бед.

Фил наконец ушел из дома, и она с облегчением вздохнула. Он был сдержан и не дал ей покуражиться и лицемерно пожалеть, что-де не сумела подать ему тот мед, которого он хотел. Он ничего не ответил, уныло подумала Сандра, принимаясь за домашние дела.

Войдя в комнату гостя, чтобы привести ее в порядок, она с удивлением обнаружила, что Фил сам застелил постель. Почему-то она думала, что он оставит это ей, но нет, комната была столь же чистой и опрятной, как и когда он впервые туда вошел.

Подхватив котенка, который вскарабкался за ней на второй этаж, она немного поиграла с ним в саду, а затем решила полить цветы и овощи, которые выращивал отец. Когда она с этим справилась, в больнице уже начались приемные часы, и Сандра поехала туда, чтобы побыть с отцом остаток утра.

Примерно через час она вошла в палату и увидела, что ему гораздо лучше. Ее сердце запрыгало от радости.

— Доктор остался мною очень доволен, — сообщил он. — Еще несколько дней — и я смогу снова есть нормальную пищу, теперь я скоро буду дома, родная.

В его голосе вновь зазвучали сила и оптимизм, но, помимо радости от очевидных признаков его выздоровления, Сандра чувствовала болезненное сомнение. Что из его будущих планов одобрит Фил?

Не зная, стоит ли говорить об этом с отцом, Сандра печально улыбнулась ему, а он весело продолжал:

— У моего будущего зятя большие планы насчет бизнеса, ты знаешь, доченька. Прямо грандиозные. Он хочет продвинуть его в следующий век. Это, конечно, нужно, но у меня никогда не хватало средств на такое дело. — Он виновато покачал головой, но улыбка его стала еще шире. — Подумать только, ведь я так беспокоился за тебя, боялся, что ты выйдешь замуж за Лесли и обречешь себя на роль придатка к его амбициям — жена «ведущего инженера», мать детей «ведущего инженера»…

— Он тебе так не нравился, папа? — спросила она смущенно. — Я знала, что вы не очень-то ладите, но…

— Не то чтобы очень не нравился. — Демми взял ее за руку. — Просто мне казалось, что он недостаточно хорош для моей дочери. Но поскольку так думает большинство отцов, я помалкивал.

— А Фила ты одобряешь? — спросила она, думая, как иронично должен звучать этот вопрос.

Отец кивнул.

— Он — цельный человек, девочка. Я долго работал с ним, поэтому хорошо знаю его. — Он весело улыбнулся. — И он умеет помалкивать, уж тебе-то известно!

На мгновение Сандра растерялась, но тут же сообразила, о чем идет речь.

— Ах, ты имеешь в виду, что мы до сих пор тебе ничего не говорили о том, что раньше знали друг друга? — неуклюже выкрутилась она, со страхом думая, как она сможет без Фила обсуждать их планы.

— Все в порядке, доченька, — поспешил успокоить ее Демми. — Конечно, мне понятны ваши мотивы. Фил уже объяснял, что не чувствовал себя вправе говорить со мной в то время, когда встретил тебя в Нью-Йорке, потому что тогда ты еще не решила, какое место в твоей жизни занимает Лесли. Затем, разумеется, вам пришлось ждать, пока Фил вернется из Европы в Бостон, а я нарушил ваши планы своей болезнью. — Он кашлянул. — Видимо, если бы не его предложение о финансовой поддержке, я бы до сих пор не знал, что вы любите друг друга!

— Возможно. — Сандра слабо улыбнулась, когда он сжал ее руку.

— Знаешь, это для меня лучше всякого лекарства! Даже лечащий врач удивляется, как быстро я начал поправляться.

— Пока не стоит говорить о свадьбе, папа. — У Сандры зашлось сердце, когда она представила, как он будет разочарован, когда Фил закончит ломать комедию, и она вернет ему кольцо. — Мы еще не назначили дату.

Улыбка Демми показала ей, как он счастлив, что его мечты о будущем дочери полностью осуществились. Ее сердце сжалось.

— Хорошо зная целеустремленность Фила, дорогая, я гарантирую, что свадьба состоится еще до зимы, — доверительно сообщил отец.

Загрузка...