Демон и(ли) дракон?

Глава 13

Какое-то время я еще думала. Что, если выбрать кого-то одного из мужчин, а потом сразу мчаться к другому? Или так не получится?

— А еще зелья нет?

— Нет, — печально вздохнула Игнесса. — Я бы и рада сделать двойную дозу. Но ингредиентов было всего на одну. Конечно, можно подождать, пока я найду новые.

— А сколько ждать? — тут же загорелась я надеждой.

— Ну не знаю, месяц, может два, — протянула неуверенно кошко-мышь, — там же горичку надо собирать на новолуние и…

— Я тебя поняла, — обворовала я её и мрачно констатировала: — Выхода нет.

Игнесса развела лапки в стороны. Смотрелось всё это умильно, но мне было не до этого.

Надо было что-то решать. И время…

Как выбрать? Они же оба мне дороги. А что, если они прямо сейчас уже умирают, пока я тут размышляю, кому выжить?

Я поднесла колбу на уровень своих глаз, поболтала, а затем к носу и принюхалась. Но запаха вообще никакого не было. Жидкость была похожа на обычную воду. Без каких-либо примесей. Но ведь не обязательно зелье должно быть вязким и цветным? Я же своими глазами видела, что Игнесса тут химичила.

В конце концов я решилась и, зажмурившись, выпила всё до дна.

Несколько мгновений ничего не происходило, вкуса у жидкости тоже никакого не было, и я уже подумала, что ничего не сработает, но спустя еще пару мгновений я почувствовала такое сильное головокружение, что даже не удержала колбу в руках, та выпала, но звука разбитого стекла я не услышала. Да мне уже и не до этого стало.

Началась такая свистопляска и вертолетики, что я вообще мало что понимала и не знала, куда лечу. Да-да, я чувствовала, что нахожусь в полете. Попыталась открыть глаза, но меня так сильно затошнило, что я чуть не лишилась содержимого своего желудка, поэтому пришлось опять зажмуриться и ждать.

А заодно попрощаться со своей жизнью. Потому что выбрать кого-то одного я не смогла. Мне нужны были оба.

Выпустила крылья, обмоталась ими, словно в плащ, и на всякий случай еще и сгруппировалась. Если упаду, то есть шанс, что не разобьюсь. Конечно, если выживу…

Не знаю, сколько я летела, мне показалось, что прошла целая вечность. А еще в голове были вроде какие-то голоса, только разобрать получалось лишь отдельные фразы.

— Должна была выбрать одного…

— И что теперь?

— Смерть?

— И всё заново?

— Успеем ли найти других?

— Времени мало осталось… Мир вот-вот погибнет.

— Что решать будем?

— Может, решим за неё?

— Это против правил…

— И что тогда?

Смысл сказанного доходил с большим трудом, поэтому ответить я хоть что-то, естественно, не могла. Приходилось бороться с головокружением и тошнотой. Это неимоверно злило. Я понимала, что сейчас кто-то решает мою судьбу. И не только мою, но еще и дракона с демоном. И никак не могла на это повлиять.

Разные голоса продолжали что-то обсуждать, но мне становилось всё хуже и хуже, и я уже даже различить не могла слова. Всё спуталось в мешанину. Ноги и руки стали мерзнуть, а затем я и вовсе перестала их чувствовать.

«Кажется, это всё…» — дошло до меня.

И такая ярость внутри всколыхнулась. Всё нутро обожгла.

Я всю жизнь была словно амеба. Не жила, а существовала. Даже любви нормальной не было. Лишь её жалкая тень. А тут? Встретила своих истинных — и меня хотят убить? И их тоже, значит? Они же без меня не выживут!

— Да… пошли… вы… все! — прорычала я со злостью.

А затем, преодолевая болезненные мурашки по всему телу, начала выпрямляться и раскрывать крылья. Куда бы меня сейчас ни тащило, я хотя бы могу планировать. Тело вспомнило, как ловить ветер, как уворачиваться в воздухе и как отталкиваться.

Главное — открыть глаза.

Я задышала поглубже, пытаясь справиться с тошнотой и головокружением, и всё же открыла глаза.

Если мне не жить, то я хотя бы должна посопротивляться. И, если получится, спасти моих мужчин! Обоих!

Где-то в подпространстве…

— Ты смотри, а она оказалась не робкого десятка, — хмыкнул один из голосов, только теперь смертная уже не могла их слышать.

— Ты что, дал ей послушать наш разговор? — недовольно ответил один из женских.

— Ну надо же её хоть немного чем-то подстегнуть, — сказал первый. — А то уже лапки сложила и смерти решила подождать.

— Думаешь, из них что-то получится? — устало вздохнул еще один голос.

— Надо дать им шанс, — ответил четвертый.

— Мне изначально не нравился весь этот эксперимент. Нельзя смертным давать столько силы. Видишь же, что они устроили. Еще и силу разделили — это ж надо было додуматься! Неужели сразу было не понятно, к чему всё это приведет? — это опять был недовольный женский.

— Ты себя-то помнишь, когда получила искру от отца? Какой была? И как нам приходилось с тобой возиться?

— Ой, ну вспомнил тоже. Еще бы взрыв вселенной вспомнил, — пробурчал женский голос в ответ и добавил: — Короче, ладно. Пусть живут. Мой голос у вас есть. И вообще, пойду я, у меня дел полно.

Раздался сдавленный смех мужских голосов. И когда они прекратили потешаться над сестрой, то первый постановил:

— Голосуем?

— Да что тут голосовать, всё и так понятно. Будет им шанс. Пусть живут.

— Я тоже за.

— И я! Мне она сразу понравилась, — пропищала кошко-мышь и, взмахнув своими огромными призрачными крыльями, вернулась обратно в замок — продолжать играть роль духа-хранителя. Ведь она тоже ждала своего истинного, душа которого должна была к ней вернуться…

На этот раз все мужчины выдохнули от облегчения. Ведь новую кандидатуру Игнесса нашла сама, сумев притянуть истинную душу. И повезло лишь потому, что у второй души оказался истинный в том же мире.

А думать о том, что случилось бы с юной богиней, они не хотели. Штрафы за такую самодеятельность были очень огромные, вплоть до лишения божественной силы.

Отец хоть и баловал свою младшую, но закон был един для всех.

Вмешиваться в судьбу истинных запрещено. Они сами должны пройти все круги перерождений и встретиться естественным путем, а не искусственным.

Поэтому даже богиня, потеряв своего истинного, не имела права его выдергивать из естественного цикла.

Даже возможная гибель одного из миров не могла стать причиной нарушения этого незыблемого правила.

Малые боги, ответственные за мир Савос, разошлись по своим делам в надежде, что смертные всё же смогут остановить погибель всего мира. Всё же будет обидно, если это случится, ведь они потратили очень много сил на его создание.

Я куда-то летела, и никак не могла остановиться. Благо теперь я хотя бы парила и могла управлять немного потоками. Правда, вылететь из самого потока не получалось. Крылья сразу же обжигало и чуть ли не выворачивало с корнем. Поэтому приходилось возвращаться в «колею» обратно и продолжать лететь.

Не знаю, сколько продлился этот полет, мне показалось, что не меньше часа. Часов на руках не было, к сожалению.

В конце концов я почувствовала, что начинаю замедляться, и сконцентрировалась на том, чтобы не упасть кубарем и вновь не переломать себе все конечности.

В итоге та самая колея и вовсе рассеялась, выведя меня на что-то вроде здоровенной крепости, на верхних ярусах которой располагались две площадки.

На обеих я заметила разных существ. На одной были мой дракон в своей ипостаси и какой-то рыцарь в доспехах, на второй — мой демон и еще один рыцарь в доспехах. Причем площадки эти находились рядом, буквально в метре друг от друга.

В голове сразу же возник вопрос: какого черта Игнесса пыталась заставить меня выбирать?

Но думать об этом было некогда, потому что я начала приглядываться к тому, что творилось на этих площадках.

Существа внизу пытались сражаться. Точнее, они не сражались, а скорее пытались убить совершенно не сопротивляющихся и лежащих на земле демона и дракона.

Внутри всё всколыхнулась от страха, а к горлу подобрался комок из горечи и слез, я решила, что мои мужчины уже погибли, а эти психи просто сейчас глумятся над их телами, но, подлетев ближе, поняла, что они просто не могут пробить их броню. Что один рыцарь в доспехах, что второй бьют своими мечами, но не могут нанести ни одного ранения.

Попасть на сами площадки я не смогла, напоровшись на прозрачный купол, и чуть не рухнула вниз, еле смогла выправить крылья и спланировать.

Похоже, что меня никто не заметил. А я не знала, как быть, как помочь, если я даже внутрь попасть не могу?

Подбежала к месту, где площадки почти касались друг друга, и посмотрела сначала на дракона, который был без сознания, потом на демона, который тоже не подавал признаков жизни. А нет… Когда присмотрелась, у меня отлегло от сердца, ведь я заметила, что они оба дышат. Значит, живы…

Изучать их противников не было времени. Сейчас мне надо было как-то привести в сознание моих мужчин, чтобы они вставали и защищались.

Я не знала, сколько продержится их невидимая броня, но думаю, что не так долго, как мне бы этого хотелось. Поэтому попыталась дозваться их голосом.

Но, судя по тому, что я тоже не слышала, что происходит внутри арен, меня никто не слышал.

Сколько бы я ни рвала глотку, мои мужчины никак не реагировали.

В конце концов, усевшись между двумя аренами, я на автомате положила сначала одну руку на кирпичную кладку одной арены, потом вторую — на другую.

И тут произошли резкие изменения, я услышала звуки, доносившиеся с арен. Точнее, разъяренные крики. С удивлением поняла, что они женские.

Присмотревшись сначала к «рыцарю», что пытался убить Антуана, я увидела проступающие длинные волосы и те самые знакомые глаза… эльфийка! Это же бывшая жена дракона! Которая сама подала на развод! Это она вызвала его на поединок! Вот зараза хитрая! Видимо, как-то увидела нашу связь и то, что она еще не окрепла, и сработала на опережение…

Я перевела взгляд на второго рыцаря и сквозь дырки в шлеме тоже заметила знакомые черты лица. Неужели? Это же фаворитка Себастьяна! Та самая Асатора Великолепная!

Но как они смогли? Или это был сговор?

Охренеть…

И пока я думала над увиденным, произошло то, чего я боялась больше всего: над демоном замерцал тот самый полупрозрачный купол, который я до этого не видела, но заметила сейчас из-за мерцания.

Бывшая фаворитка замерла, а затем в её глазах загорелся триумф, губы разъехались в злорадной усмешке, и она с новой силой начала долбить своим огромным мечом по моему мужчине.

В этот момент сработали скорее инстинкты, чем мозг, я ринулась на арену, при этом никаких препятствий не почувствовав, и налетела на девушку, выставив свои когти вперед. Естественно, она не ожидала такого поворота и выронила свой меч.

А я просто начала рвать её когтями и даже зубами. Металл оказался словно бумага, и я с легкостью добралась до её тела. Драться я никогда не умела, но сейчас я должна была убить эту тварь за то, что она покусилась на моего истинного.

Где-то на задворках сознания более рациональная часть моего мозга, оставшаяся от прошлой Алевтины Георгиевны, сейчас бы сказала мне, что мужчина сам виноват. То, как он поступил с девушкой, было очень жестоко, и где-то её можно даже понять. Но… Я ведь дала ей возможность уйти. Не стала трогать. А она вместо того, чтобы воспользоваться этим шансом, решила отомстить.

Хотя есть подозрение, что это сделала эльфийка. Она намного хитрее и умнее этой Асаторы, воспользовалась состоянием девушки и подговорила её. И всё равно сейчас мне было не до этих размышлений. Даже если и так, подумать о том, что бы потом было со всем миром, она, похоже, не желала. А думала лишь о мести.

Да и меня их выходка чуть не убила.

Так что голова сомневалась, а когти продолжали рвать, добравшись до самого сердца.

И когда Асатора Великолепная уже не подавала признаков жизни и просто лежала на земле, я наконец-то очнулась и резко перевела взгляд на другую площадку.

Купол замигал теперь над драконом.

Я было побежала к нему, но по дороге все же схватила меч.

Краем глаза заметила, что демон вроде зашевелился — жив, значит. Хорошо. Пока я не могла с ним возиться, надо было помочь дракону.

Думаю, что с эльфийкой будет справиться сложнее.

Правда, зачем мне меч, я и сама не до конца понимала, всё равно толком не умею им пользоваться. Но хоть попробую замахнуться, он вроде не такой тяжелый, как мне показалось изначально.

Как я и думала, Эльионеиэль сразу меня заметила и резко отскочила от дракона на другую часть площадки, выставив свой меч вперед.

Я притормозила, пытаясь оценить противницу.

Взгляд у девушки был холодным, в отличие от Асаторы, она внимательно меня рассматривала и явно размышляла о том, что делать дальше.

— Может, договоримся? — вдруг выкрикнула она.

— О чем? — ответила я ей, медленно вставая между ней и драконом.

Она, конечно, сейчас находилась от меня примерно в тридцати метрах (площадка была далеко не маленькой), но всё равно мне хотелось защитить своего мужчину.

— Я просто сдамся и уйду.

— Просто? А как же победа? — удивилась я.

— Я хотела сработать на опережение, но у меня ничего не получилось. Я умею принимать поражение. Я всего лишь женщина.

Я задумалась над её предложением.

Сейчас, когда я убила Асатору, адреналин уже схлынул, и драться с холодной головой было сложнее. На бывшую фаворитку я напала со злостью и действовала на одних инстинктах, а вот с эльфийкой так не получится.

Судя по её экипировке, а также профессиональной стойке, девушка явно не первый раз держит меч в руках.

Может статься, что я проиграю, а это недопустимо.

— Хорошо, — крикнула я и добавила: — Уходи!

— Я не могу просто так уйти, — ответила она. — Для того чтобы ритуальный поединок закончился по всем правилам, должна пролиться моя кровь. Точнее, дракон должен пролить эту кровь. А я — произнести ритуальные слова.

— Что еще за слова? — нахмурилась я, чувствуя подвох.

— Сдаюсь, — ответила женщина, при этом эмоций на её лице я не заметила толком. Хотя она была в шлеме, и я могла видеть только часть её лица. Глаза, немного губы.

Я искоса посмотрела на своего мужчину, тот вроде зашевелился, но не сильно.

— И что ты предлагаешь? — спросила я у эльфийки.

— Всё просто: мне надо просто подойти и об его зуб или коготь порезать руку, а затем сказать, что сдаюсь.

— А если ты нападешь на него?

— Я брошу оружие, пойду с голыми руками.

— Давай дождемся его полного пробуждения, тогда подходи, — хмыкнула я.

— Он меня сразу убьет, — процедила сквозь зубы девушка.

— Так, может, и правильно, — в тон ей ответила я. — Ты заманила его в ловушку, воспользовавшись тем, что дракон был слаб. Чуть не убила меня. Еще и Асатору наверняка подговорила. Сомневаюсь, что она сама бы додумалась.

Какое-то время эльфийка молчала о чем-то, думая, а затем начала говорить:

— Мы, женщины, в этом мире никто. Всего лишь инкубаторы для производства потомства. А также дырки, в которые самцы спускают свою сперму. Нас продают, нас имеют. Делают с нами, что хотят. Везет лишь тем, кто находит свою истинную пару, и то… даже у истинных не так уж и много прав. Да, о них заботятся, холят, лелеют. Но они так и остаются бесправными женщинами. Инкубаторами, удовлетворяющими потребности своих самцов. Я хотела всё изменить. Собиралась выиграть этот бой и стать той самой избранной. И перекроить всю систему. Чтобы женщины перестали быть инкубаторами. Чтобы у женщин появилась власть. Реальная власть!

— В твоем лице, — закончила я.

— Да! — зло выкрикнула эльфийка, и впервые я заметила на её лице хоть какие-то эмоции.

— Есть лишь несколько но, — покачала я головой. — Избранная — это я, а не ты. Ты могла бы подружиться со мной позже, и мы вместе бы решили эти вопросы. Я из того мира, где женщины имеют намного больше прав, чем в этом. Возможно, у нас бы что-то получилось сделать. Не сразу, постепенно… Я знаю историю, знаю, как тяжело наши женщины добивались своих прав. И это не так просто сделать, как кажется. Но ты пошла иным путем. Ты решила захватить всю власть себе.

— Откуда мне было знать, что ты захочешь меня выслушать? — процедила эльфийка. — К тому же против своих истинных ты бы не пошла. Стоит им сейчас очнуться, как ты сразу же запоёшь под их дудку. Скажут: «К ноге!» — побежишь как миленькая!

— Да с чего ты взяла? — удивилась я.

— Я всю жизнь видела пример перед глазами — это моя мать. Она не смела и звука против отца подать. Моим мнением никто даже не поинтересовался, когда меня выдали замуж за дракона. А я просила у неё защиты. Хотя её сестра, моя тетя, говорила, что до встречи с моим отцом она была другой. И не допустила бы этого мезальянса! — эльфийка скривилась на последней фразе. А затем продолжила: — Идея о том, чтобы вызвать этого похотливого скота, — её глаза загорелись настоящей ненавистью, когда она мотнула головою на дракона, — который даже не чтил наших традиций — не изменять жене, возникла несколько лет назад. Сейчас подвернулся удобный момент — и я ударила!

В голове тут же возникла догадка, которую я и озвучила:

— Так это ты травила Алаю?

— Да, — спокойно кивнула эльфийка. — Я решила, что, если они перестанут трахаться, связь истончится и ослабнет дракон. Тогда его будет проще уже убить.

— Ты хоть в курсе, что своими действиями чуть весь мир не угробила? — посмотрела я на неё с изумлением. — Артефакт перестал накапливать энергию. В мире начались катаклизмы из-за нарушения его работы.

— В курсе, — пожала она плечами. — Этого я и добивалась. Я не зря хорошо училась и нашла много информации про древнее пророчество про избранную. Легенды, конечно, и до этого знали, он там не было никакой конкретики. А я расшифровала пророчество полностью. И поняла, что, как только артефакт перестанет работать, боги выберут ту самую избранную. Которая и должна будет соединить две силы.

— И ты решила помочь ему перестать работать, — констатировала я.

— Да, — спокойно кивнула она.

— И этой избранной ты и собиралась стать, — продолжила я свою мысль.

— А почему нет? — услышала я нотки уверенности в своем праве в её голосе. — Я хороший кандидат. У меня отличная родословная. Меня учили править. Зачем мне какое-то королевство, когда я смогла бы править целым миром, став избранной богами.

М-да, амбициозная дева…

— Но ведь боги выбрали меня, — ответила я.

— Если бы ты умерла, то у них бы не было выбора. И этой избранной стала бы я, — как ни в чем не бывало ответила эта интриганка.

Мне очень сильно хотелось вступить с ней в бой, но я всё еще переживала, что не справлюсь, поэтому решила продолжить болтать. Ей явно хотелось выговориться, так почему бы не со мной?

— Слушай, тут же сложно всё, головоломки какие-то? Как ты их разгадала-то?

Эльфийка хмыкнула и с пренебрежением в голосе ответила:

— Прихлебателей вокруг было полно. Достаточно пару раз раздвинуть ноги с самым перспективным, и он уже готов был делать всё, что я скажу. Поэтому я отправляла их разгадывать загадки в лабиринт, снабдив артефактами связи. Все, что они могли разгадать, я тщательно записывала для себя. Парочка даже дошла до конца, не без моей помощи, конечно. Правда, выиграть в поединке с драконом или демоном эти слабаки так и не смогли.

— А остальные что, возвращались, так и не добравшись до цели? — не поняла я.

— Нет, конечно, дохли в лабиринте. Вернуться нельзя, — цинично усмехнулась она.

Я в легком шоке смотрела на девушку. Как можно быть такой тварью? Отправляла любовников на верную смерть…

— Так получается, что ты тоже не захотела чтить традиции? — хмыкнула я в ответ.

— По-твоему, я обязана это делать, а мой муж нет? — полыхнула злобным взглядом эльфийка.

— По-моему, это похоже на лицемерие. И на двойную мораль, — спокойно резюмировала я.

— Да пошла ты в Гарху! — выплюнула она, видимо отправив меня в аналог местного Ада. — Я не собиралась быть всю жизнь тенью этого грязного животного! Который даже слушать моих советов не желал, сравнивая меня со своими тупыми шалавами! Я была рождена старшей дочерью эльфийского императора! Я должна была править! Меня воспитывали лучшие умы нашего королевства! Я не должна была стать разменной монетой в играх отца! И тихой женушкой, вечно ждущей своего мужа, покорно раздвинув ноги, пока он не натрахается со всем своим гаремом!

Ого, куда её понесло. А как сначала-то пафосно мне втирала о равноправии и несчастных угнетенных женщинах. А я-то и уши развесила.

А тут налицо обычная жажда власти и честолюбие. А еще жесткость и желание идти по головам.

Как сказал один великий классик, тот, кто рвется во власть, хочет лишь власти. И все его пафосные речи — это всего лишь инструмент, чтобы добраться до этой самой власти.

Эльфийка мечтала стать императрицей, а родители от неё избавились, выдав замуж за дракона. Который поставил её на одну ступень со своими наложницами из гарема. Еще и боги не увидели в ней избранную. Да, должно быть, последнее сильно ударило по её самолюбию, вот она и решила действовать.

Может, чисто как женщина я её и понимала, но в глобальном плане… эта психопатка даже не подумала о последствиях своих действий. Мир из-за неё мог просто погибнуть.

А скольких она отправила на верную гибель? Вон чуть Алаю с ума не свела…

Хорошо, что вампирша счастлива теперь в моем мире, а я нашла своих истинных. Может, всё и к лучшему.

— Дай мне подойти к нему, — опять заговорила она. — Я просто пораню об него руку и уйду!

— Нет, — покачала я головой, понимая, что отпускать эту тварь нельзя. Сколько еще она может гадостей сделать — страшно подумать. — Пусть мой муж решает твою судьбу, когда полностью очнется. Если решит убить, значит, такова твоя судьба.

Она какое-то время стояла, смотрела мне в глаза, а затем зашипела:

— Так и знала, что ты, как и моя мать, превратишься в тупую подстилку вместо того, чтобы взять бразды правления в свои руки! Хорошо, что я убила эту дуру! А папаша сам скоро сдохнет! И ты сдохнешь!

Её глаза затопила настоящая ярость, и она кинулась на меня.