Демон и(ли) дракон?

Глава 5

Проснулась я от ощущения, будто меня комар цапнул. Только комар этот явно был размером с кошку.

Естественно, я по инерции размахнулась, с силой треснула этого комара и почувствовала под своей ладонью ту самую кошку, которая, взвизгнув, отлетела в сторону и начала на меня ругаться.

Я протерла глаза и посмотрела на место укуса. Маленькая ранка быстро заживала, а Игнесса сидела у стены, продолжала на меня возмущаться и потирать лапкой свою ушибленную голову.

Ничего себе я её долбанула… от души…

Из потока её ругательств я поняла, что она меня не смогла добудиться, а кровь на анализ надо было брать срочно, пока яд полностью не растворился в моей крови, поэтому ей пришлось в меня тыкать предметом, сильно похожим на гибрид шприца и клизмы.

— Извини, — вклинилась я в спич раздраженной кошко-мыши, когда она набирала в легкие побольше воздуха, чтобы продолжить на меня ругаться, и быстро протараторила: — Я рефлекторно. Прости. Не хотела делать тебе больно, клянусь.

Игнесса злобно посмотрела на меня из того самого угла, в котором всё это время сидела, какое-то время еще попыхтела, а затем взмахнула крыльями и полетела к открытому в стене проему.

Только это был не тот проем, через который мы входили, а совсем другой. И в нем явно виднелось какое-то дополнительное помещение.

Вздохнув, я покачала головой. Вот ведь! Чуть не прибила мышку случайно. Она хоть и вредная, но кажется мне, что иметь её во врагах будет очень опасно.

Встав с постели, я еще раз протерла глаза, зевнула и отправилась за кошко-мышью, оказавшись в помещении, похожем на лабораторию настоящего ученого.

Посреди комнаты находился длинный стол с разными склянками и горелками, явно созданными для химических лабораторных опытов, а у стен — куча шкафов, в которых тоже стояли склянки с цветными жидкостями и странными предметами, похожими на сухие травы и останки от необычных существ.

Особенно меня удивил череп, вроде похожий на человеческий, но с очень необычными зубами. Все зубы были нормальными, кроме двух передних, слишком длинных и острых, но было видно, что для них в черепе были выемки, как будто зубы могли туда убираться, как в ножны.

Я на автомате языком потрогала свои передние зубы, и они не замедлили выскочить, отчего я даже рот не смогла закрыть. Думаю, что со стороны я была похожа на зайца, если бы зубы не были такими заостренными, словно шпаги.

Ну, в принципе, понятно, что так удобнее пить кровь, чем впиваться клыками. Я, если честно, всегда удивлялась, зачем киношным вампирам клыки, они же не раздирают свою добычу, чтобы сожрать, им нужно-то всего лишь проколоть в артерии дырочку, а дальше уже через нее высасывать кровь. Клыками это делать очень сложно, так как они расположены по бокам, а вот передними зубами вполне себе удобно.

Усилием воли вернула обратно свои клыки на место и сглотнула образовавшуюся от страха слюну. И дураку понятно, что череп когда-то принадлежал вампиру… Очень надеюсь, что не Игнесса являлась причиной его смерти.

Кошко-мышь же деловито подлетела к одному из шкафов, достала лапкой склянку с желтой жидкостью и, вернувшись к лабораторному столу, занялась изучением моей крови.

Причем делала она это так профессионально и сосредоточенно, что я поняла: это её личная лаборатория.

Подойдя ближе, я увидела, как Игнесса капает мою кровь на стеклышки, смешивает её с той самой жидкостью и просматривает через штуку, сильно похожую на микроскоп.

— Не стой над душой, иди пока умойся и поешь. Там на столе найдешь. Тут всё равно еще работы много, — пробурчала она, даже не оглядываясь, и продолжила изучение.

Вздохнув, я поняла, что всё равно ни черта в химии не понимаю и помочь вряд ли чем-то смогу, поэтому отправилась заниматься собой.

Чувствовала я себя уже чуть лучше, но голова всё равно слегка кружилась. Значит, тот самый яд не до конца вышел из моей крови.

Приняла быстро душ, прополоскала зубы, при этом не забыв с ними поиграться, чтобы понять принцип работы.

Как оказалось, зубы вылезали с большой скоростью, видимо, чтобы быстро ударить по вене и проткнуть её, а затем уходили обратно, так как дальше в них смысла не было.

В голове мелькнуло воспоминание о том, как я пила кровь у Антуана и какой у неё был невероятно великолепный вкус, такого я в своей жизни никогда не пробовала, и низ живота резко прострелило удовольствием.

Схватившись за живот, я в шоке уставилась на своё отражение. Как такое вообще возможно — заводиться от одного воспоминания о вкусе его крови? Это что вообще такое?

Кем я стала?

К сожалению, а может, и к счастью, зеркало отвечать на мой вопрос не спешило.

А мне в голову пришла еще одна странная мысль.

Пока пялилась в зеркало, решила спросить у Игнессы, когда она освободится: почему, если зеркала запрещены, отсюда их не убрали?

А затем, вернувшись в комнату, заметила письменный стол, стоящий в углу, заваленный бумагами, с отдельным креслом, а на его краю был открытый мешок, из которого пахло копченостями.

Подойдя ближе к столу и заглянув в мешок, заметила в нем бумажные свертки с различной едой. Тут были и сыр, и копченое мясо, и даже хлеб. Ну и бутыль с напитком.

Собрала бумаги и отложила их в сторону аккуратной стопочкой, чтобы не испачкать.

А затем начала выкладывать еду на стол.

Посуды не было, поэтому пришлось действовать руками.

И когда я начала отрывать кусок мяса, мои ногти вдруг трансформировались и, превратившись в когти, легко отсоединили нужный мне кусок.

— Хм, — радостно улыбнулась я. — Полезный апгрейд. Про тебя-то я и забыла!

Когти трансформировались и увеличивались просто по моему желанию, как и зубы, а еще они были сверхострыми, что я не рассчитала и несколько раз порезала саму себя.

Благо раны прямо на глазах зарастали.

Сделав себе и Игнессе бутерброды, я положила их в один из свертков, который превратила в импровизированный пакет, и отправилась в лабораторию.

Кошко-мышь так и продолжала пялиться в микроскоп, сидя на подставке из нескольких книг. Я сразу и не заметила её, но потом поняла, что иначе бы Игнессе пришлось смотреть в эту махину, зависнув в воздухе.

— Я тут тебе бутерброды сделала, — сообщила я маленькой ученой.

Кошко-мышь отвлеклась и посмотрела на меня с таким удивлением, как и на бутерброды в моих руках, будто у меня выросла дополнительная голова.

Она переводила свой взгляд с бутербродов на меня и обратно, а затем хриплым голосом ответила:

— Положи на стол, только аккуратно, не задень ничего.

И вновь уставилась в свой микроскоп. Как мне показалось, даже слишком быстро.

По её реакции я поняла, что за Игнессой явно никто давно не ухаживал, вот она так и удивилась. Мне же было не сложно, к тому же, как я понимаю, она тут как бы за меня, и с духом замка надо дружить, а не ругаться…

Положив импровизированный пакет с бутербродами на свободное чистое место, я заметила кучу разных разбросанных листов с записями.

Буквы я разобрать могла, что меня порадовало, вот только значение слов не особо.

Нет, ясно было, что это какой-то химический эксперимент, вот только названий ингредиентов я всё равно не понимала.

Хотела уже отойти от стола, как зацепилась за еще один лист, лежащий поверх всех остальных, хаотично разбросанных по столу.

Почерк на нем отличался от других. Он был более размашистым и небрежным.

— Здесь кто-то еще ставил эксперименты? — на автомате спросила я Игнессу.

— Конечно же, — буркнула кошко-мышь. — Тот, кто создал этот замок.

— Так это место принадлежит ему? Настоящему хозяину? — не удержалась я от еще одного вопроса.

— Угу, — ответила Игнесса и, поменяв стеклышко на другое, опять начала что-то высматривать в микроскопе.

Поняв, что больше кошко-мышь не собирается разговаривать на эту тему, я решила осторожно побродить по лаборатории и посмотреть, что тут есть интересного.

Особенно меня заинтересовал целый шкаф разных книг, стоящий у противоположной стены.

Только, подойдя к книгам и почитав корешки, я опять не нашла знакомых и понятных слов.

Вроде бы буквы складывались в слоги, но что эти слова означали — было совершенно не ясно.

— Экзистенциальные потоки хеликолюксов и их преобразование, — вслух прочитала я одно из названий, но опять же в голове не появилось никакого понимания, о чем вообще речь. И, не сдержавшись, спросила Игнессу: — Что это значит?

Я уж думала, что кошко-мышь мне не захочет отвечать, но Игнесса все же, с шумом выдохнув, пояснила:

— Это профессиональные книги артефакторов, объяснять слишком долго и бессмысленно, конечно, если ты не захочешь сама заниматься разработкой артефактов.

— Ой, не, не хочу, — тут же покачала я головой, заметив приподнятую бровь кошко-мыши. И тут же пояснила своё любопытство: — Я просто подумала, что вдруг это все в этом мире знают.

— Не все, только артефакторы, — сказала Игнесса и, задумчиво посмотрев перед собой, добавила: — Тебя отравили не властелины.

— Э-э-э, с чего ты это взяла? — удивилась я. — У них что, нет доступа к подобным ядам?

И тут же сама усомнилась в своём выводе, ибо сомневаюсь, что у таких могущественных мужчин не будет доступа к чему-то…

— У них есть доступ ко всему, — тут же подтвердила мои умозаключения Игнесса. — Просто этим ядом они бы точно не стали тебя травить. Потому что это им невыгодно.

И она замолчала, заставив меня ерзать на месте от любопытства, а когда пауза затянулась, то я не выдержала и спросила:

— Да что это за яд такой?

— Это отворотное средство, — припечатала Игнесса.

— Не может быть, — покачала я головой, вспоминая тот свой приступ, от которого корчилась в коридоре, когда ушла от мужчин. — Ты уверена? Потому что оно сработало совершенно иначе. Мне, наоборот, не хотелось от них уходить.

— Да, я помню, — кивнула кошко-мышь и, переведя на меня более осмысленный взгляд, сказала: — И это наводит меня на совершенно невообразимые размышления.

— Какие именно? — решила уточнить я.

— Сначала хочу узнать, к кому именно ты хотела тогда вернуться. К светлому или темному?

Я задумалась, вспоминая свои эмоции, и ответила:

— К обоим.

— Точно? — Брови Игнессы поднялись очень высоко. Точнее, не брови, а надбровные дуги, но мимика у неё была очень подвижная, отчего я поняла, что кошко-мышь сильно удивлена. И кивнула:

— Да, уверена.

— Значит, я права, — пробормотала кошко-мышь.

И опять замолчала.

— Да в чем права-то? — не выдержав, я даже прикрикнула на неё, умеет же выдерживать мелкая драматическую паузу.

— Теперь я понимаю, почему Алая не могла их терпеть. Почему её тошнило от их внимания. А каждая ночь для неё превращалась в пытку. А я-то всё удивлялась, чего она так реагирует… Их-то травить бесполезно, сила любой яд нейтрализует, а вот её очень даже можно было… Вот и травили. Потому она не сдержалась и придумала этот безумный ритуал. Готова была ухватиться за любую возможность, лишь бы быть подальше от мужчин.

— М-да, — только и смогла сказать я.

Могла бы посочувствовать хозяйке своего тела, но пока не получалось. Ибо не хватало информации.

— Если её травили и на неё средство действовало, то почему не подействовало на меня? Тело-то у нас одно. Да не просто не подействовало, а скорее, наоборот, изменило свои свойства на противоположные, — задала я резонный вопрос Игнессе.

— Потому что ты их истинная пара. Потому на тебя ничего и не подействовало. И даже наоборот, инстинктивно, как паре, тебе хотелось быть с ними ближе, потому что ты ощутила угрозу для ваших отношений. Оттого тебя так корежило, и ты не хотела от них уходить. Мне даже пришлось потратить кучу магических сил на это и обратиться к артефакту, чтобы отрезвить тебя.

— Это ты про тот самый артефакт, который сейчас сломанный и от которого зависит весь мир, что ли? — недобро прищурилась я на кошко-мышь.

— Он самый, — кивнула она, явно нисколько не испытывая вины за содеянное.

— Не ты ли говорила, что там и так магии ни фига нет и его надо бы пополнять? — Я даже руки в бока уперла, смотря на Игнессу с подозрением.

Может, она мне тут врала и всё не так на самом деле?

— Так и есть, — опять кивнула кошко-мышь и добавила: — Но я имею право при опасных для хозяйки замка обстоятельствах воспользоваться силой артефакта. Так что можешь не ругаться на меня. В тот момент я видела, что тебя надо спасать, и сделала всё для этого возможное.

После уверенной речи от кошко-мыши мне даже стыдно стало за то, что я тут её в чем-то подозреваю.

— Ладно, извини, — смущенно пробормотала я.

— Ничего страшного. Я привыкла, что меня вечно в чем-то подозревают, — пожала она плечами, быстро отвернувшись и показывая всем своим видом, что обиделась.

— Правда, прости, — вздохнула я. — Я не понимаю, что происходит. Очутилась в другом мире, в другом теле, голова кругом идет. Ты единственная, кто дает хоть какие-то пояснения. Но они показались мне противоречивыми, поэтому я так отреагировала. Надеюсь, простишь меня?

Я обошла стол, чтобы поймать взгляд Игнессы, и она, похоже, сдалась и, тоже с шумом выдохнув, кивнула:

— Ты тоже извини, вижу в тебе злючку Алаю, вот и реагирую по привычке, забывая, что ты — не она.

— Ну, тогда мир? — улыбнулась я.

— Мир, — тоже улыбнулась Игнесса в ответ.

— Ты поешь, а то голодная, наверное. — Я указала рукой на бутерброды, которые Игнесса так и не тронула.

— А ты ела? — спросила она меня, подлетая к еде, взяла в лапку один из бутербродов, укусила большой кусок и начала жевать.

— Ага, успела перекусить, — кивнула я и, вспомнив, из-за чего начался наш спор, спросила: — Слушай, а как я могу их парой быть истинной? Если я в другом теле? Может, это как раз Алая была их парой?

— Ты что, не знаешь, что истинные друг другу не тела, а души? — удивленно посмотрела на меня Игнесса, проглотив кусок.

— Я вообще не понимаю, что это такое, — ответила я. — И в чем эта истинность проявляется? Мы теперь можем заниматься сексом только друг с другом? Иметь детей только друг от друга? Можно мне пояснения? В моем мире ничего подобного у людей нет. Про млекопитающих — да, слышала. Они создают союзы на всю жизнь, и если один погибает, то и другой уходим следом. Это теперь относится ко мне и к обоим мужчинам — получается так, что ли?

— Ну в целом да, — почему-то с грустью кивнула кошко-мышь. — Только всё не так просто, как ты описала. Истинные пары — это половинки одной очень сильной души. И если эти половинки находят друг друга, то они способны усилить друг друга в тысячи раз. Если же душа слабая, то половинки будут слабыми и могут даже не притянуться друг к другу. И не заметить, пройти мимо, даже если встретятся случайно в толпе.

— Ну, в нашем случае не половинки, а одна треть, — криво усмехнулась я.

— В вашем случае — точно нет, — покачала головой Игнесса. — Иначе бы мужчины не готовы были поубивать друг друга каждый раз, как только что-то было не по ним.

— В постели они вели себя достаточно слаженно, как давние лучшие друзья, — ляпнула я и тут же смутилась от собственных откровенных слов.

— Им пришлось примириться друг с другом, у них не было выбора. И за несколько лет жизни с Алаей они научились взаимодействовать друг с другом.

— Они с ней несколько лет жили вместе? — спросила я и почему-то ощутила сильнейшую ревность, хотя это было невероятно глупо с моей стороны.

— Ну да, — кивнула Игнесса, явно не замечая моего резко помрачневшего настроения. — Больше тридцати лет. Как только обрели свою силу.

— У них что, это одновременно получилось? — удивилась я.

— Нет, — хмыкнула кошко-мышь. — Сначала силу обрел дракон — Антуан Кровавый. Он победил в честном поединке предыдущего Светлого. А спустя десяток лет свою силу получил демон — Себастьян Великодушный, тоже в честном поединке, победив предыдущего Темного властелина.

— А до этого Алая, получается, жила с другими мужчинами? — в шоке уставилась я на Игнессу.

— Угу, — кивнула она. — Выбора-то у неё не было. Она обязана была делать это с самыми сильными, иначе лишилась бы своего статуса.

— А до тех властелинов тоже кто-то был? И она была вынуждена с ними… того? — спросила я.

— Нет, до этого была другая хозяйка, но она померла от старости. И новые властелины достались ей по наследству, так сказать, от прошлой.

— Они тоже были, наверное, старыми? — пробормотала я.

— Ну да, им уже ближе к тысяче было, — кивнула Игнесса.

— Да уж, теперь понятно, почему Алая решила сбежать, — вздохнула я. — Я бы тоже от такой жизни свалила куда подальше. Сначала спать со стариками, потом хоть и с молодыми, но всё равно…

— Ну, во-первых, она знала, на что шла, — хмыкнула кошко-мышь. — Никто её силком не заставил стать хозяйкой замка. А во-вторых, для неё это было фактически выходом, ибо её должны были казнить за убийство своего дяди.

— Она еще и дядю своего убила?

— Да, было такое, — ответила Игнесса. — Старый козел хотел на ней силой жениться, чтобы стать герцогом, а Алая его прикончила, а потом долго скрывалась по всему миру от правосудия. В замке оказалась случайно, как раз в тот момент, когда предыдущая хозяйка умерла от старости. А замок возьми да и предложи ей стать хозяйкой. Она быстро смекнула, что это для неё единственный выход, и согласилась.

— И всё равно я не понимаю, с чего ты взяла, что мужчинам невыгодно меня травить? — чисто из вредности спросила я. — Может, Алая тоже им надоела и они решили от неё так избавиться? Сама же говорила, что если она не будет с ними сексом заниматься, то живо лишится своего статуса, а значит, перестанет быть хозяйкой замка.

И как только я это сказала, на душе почему-то стало погано. Неужели мои истинные продолжили бы меня травить? Они ведь сразу поняли, что я больше не Алая.

— Для них это невыгодно, потому что если бы Алая их отвергла, то боги покарали бы их и лишили силы. Короче, замок бы просто нашел другую хозяйку, а боги отобрали бы у мужчин их силу, отдав её другим, и они превратились бы в обычных магов. Ну а так как за годы своей жизни, будучи властелинами, они успели нажить себе немало врагов, думаю, что обоих быстро бы убили.

— Оу, даже так, — в шоке уставилась я на кошко-мышь.

— Именно, — кивнула она.

— А эти заговорщики не понимают, что своими действиями, возможно, сломали артефакт и миру грозит теперь погибель.

— Пф-ф, — усмехнулась Игнесса, — если бы все вокруг были здравомыслящими адекватными существами и не творили всякую дичь, поверь, ты бы не оказалась в этом мире.

— Ну да, и правда, что это я, — хмыкнула я, вспоминая историю моего мира.

— Ну так и получается, что кто-то травил раньше Алаю, а теперь продолжит травить и тебя, — пробормотала кошко-мышь, и её надбровные дуги сошлись у переносицы. — Осталось вычислить этого смертника и как можно скорее от него избавиться, чтобы больше не страдал всякой фигней, и жизнь наладится.

— Кстати, а что с артефактом? Утечка продолжается? Мы вроде столько времени не вылезали из постели, — опять смущаясь, спросила я.

— К сожалению, нет, — покачала головой Игнесса. — Да, энергии от вас знатно пришло, но она опять начала куда-то утекать.

— А мужчины вроде заявили, что они собрали местных ученых и те борются с проблемой, — протянула я, смутно вспоминая разговор то ли с темным, то ли со светлым. А может, сразу с обоими?

— Пф-ф, — отмахнулась Игнесса. — Они уже давно с этой проблемой пытаются бороться, а толку — ноль.

— Что, неужели они не могут построить такой же артефакт? Ну взяли бы наработки хозяина и…

— Если бы было что брать, — перебила меня кошко-мышь, — то, конечно же, они бы это сделали, но проблема в том, что создатель замка уничтожил абсолютно все свои наработки. И всем приходится работать вслепую…

— И зачем он это сделал?

— Ясно же зачем, — хмыкнула Игнесса. — Чтобы больше никто не смог повторить то, что он сделал. А то представь, какой хаос бы случился, настрой кучу подобных замков по всему миру его последователи?

— Ну да, что-то я не подумала об этом. И кстати, что насчет того, почему меня потянуло к двум мужчинами? Как они оказались моими истинными?

— Пути богов неисповедимы, — буркнула кошко-мышь и добавила: — Понятия не имею.

— И тогда какие же дальнейшие наши планы?

— Какие-какие… — фыркнула Игнесса и, улыбнувшись, ответила: — Иди к своим голубчикам, а то они скоро по камушку разнесут весь замок, пока тебя ищут.

— О, они меня ищут? — всерьез удивилась я.

— Ищут, — кивнула кошко-мышь и ворчливо добавила: — Весь замок на уши поставили…

— Тогда надо мне найтись, — пробормотала я, понимая, что и сама уже успела соскучиться.

— Ну, тогда пошли, чего уж, — вздохнула Игнесса и указала мне на выход.

Захватив с собой оставшийся бутерброд, я отправилась за духом замка, размышляя о том, что надо бы сначала в свою комнату заглянуть, чтобы одеться. А то на мне был только халат — и больше ничего.