Элли Десмонд День святого Валентина

Глава 1

Когда Майкл Терри прибыл на объект, там кипела жизнь. Работали экскаваторы, тяжелая техника сновала туда-сюда, ревели бульдозеры, бригадиры выкрикивали команды. Всем хотелось закончить работу до наступления Нового года.

Дело осложнялось тем, что компания и так на три месяца отставала от графика. Но Майкл только радовался обилию работы. Это позволяло ему не думать о Мэри.

Он облокотился о дверцу машины и уперся взглядом в портальный кран. Мэри ушла больше месяца назад, а он все еще не мог смириться со случившимся. Тысячу раз брал трубку телефона, но клал ее, не успев набрать номер.

Черт побери, он знал, в чем дело! Что ни делай, все напрасно. Мэри любила не человека, а тень. Тяга к этой тени была сильнее, чем возможность построить будущее с мужчиной из плоти и крови, находившимся рядом. Майкл закутался в пальто, защищаясь от ледяного ветра.

— А теперь и я оказался в ее шкуре, — вслух сказал он.

Поставить диагноз легко. Найти лекарство от болезни по имени Мэри Аттенборо куда труднее. Он подумывал о связи с другой женщиной.

Нужно достать маленькую черную книжечку и заняться тем, что получается у него лучше всего.

Но почему-то делать это не хотелось. О господи, он привык презирать нытиков, которые распускали сопли после каждой любовной неудачи. А теперь сам распускает сопли.

— Я так и думал, что ты здесь.

Майкл обернулся и увидел отца в защитной каске. Терри-старший сунул такую же каску сыну и постучал себя по голове.

— Безопасность прежде всего, — шутливо сказал он.

— Я же сказал, что заеду на объект и поговорю с людьми. Тебе не было никакого смысла приезжать сюда.

— Смысл был. — Норман Терри положил руку на крышу машины. — Я хотел поговорить с тобой. Но не в офисе.

— Что, опять? Я не хочу начинать очередной раунд боя отца с сыном. Сегодня у меня не то настроение.

— Тогда заткни уши, ибо то, что я скажу, тебе не понравится. — Норман Терри уставился на носки собственных ботинок. — Ладно, обойдемся без предисловий. По-моему, тебе не следует жениться на этой девушке. Отец у нее симпатичный, но мать… Еще одной встречи с ней мне не выдержать. И это Рождество… Если вы собираетесь пожениться, то мать не должна указывать ей, где проводить праздники. Черт побери, Майкл, вы даже сочельник встречали врозь!

Майкл саркастически усмехнулся.

— Можешь не беспокоиться, я не женюсь на Мэри Аттенборо. Она ушла от меня сразу после Дня благодарения, и с тех пор я ее не видел.

— Ушла? Больше месяца назад? И ты молчал?

— Да, молчал. Не хотел слышать бесконечные разговоры о том, что я порчу себе жизнь.

Норман нахмурился.

— Жаль. Но, может быть, оно и к лучшему.

Говорят, если хочешь узнать, какой твоя жена станет через двадцать лет, посмотри на ее мать.

Мне бы не хотелось, чтобы в моем возрасте ты оказался связанным с человеком, который ревет по каждому поводу. Твоя бабушка была самой милой женщиной на свете. Практичной и уравновешенной. Когда я познакомился с ней, то понял, что твоя мать будет такой же. Попомни мое слово, Мэри Аттенборо на старости лет будет копией своей матери.

Майкл повернулся к отцу и дал волю гневу.

— Почему ты так говоришь о Мэри? С чего ты это взял? Ты ее совсем не знаешь. Она милая, добрая и умная. Может быть, она немножко максималистка, слишком эмоциональна и чересчур романтична. Но никого лучше ее у меня не было.

— Лично я думаю…

— Меня не интересует, что думаешь ты! Речь идет о моей личной жизни, которой распоряжаюсь только я. Ты можешь решать, как сложится моя карьера, но то, что касается Мэри, я буду решать сам. Поэтому оставь меня в покое, ладно?

— Не могу.

— Что? Ты хочешь сам выбрать мне невесту?

Если так, то валяй. Я приду только на венчание и останусь несчастным на всю жизнь.

Норман покачал головой.

— Майкл, забудь мои слова. Я был не прав.

Рано или поздно ты найдешь себе жену и без моего вмешательства. Мне следовало знать, что личная жизнь не имеет никакого отношения к твоей профессиональной компетентности. Сегодня утром я поговорил с Саймоном и сказал ему, что руководство компанией оставляю тебе. Это случится в апреле. Он понял и заверил меня, что ты можешь полностью на него положиться.

У Майкла отвисла челюсть.

— Что? Без всяких условий?

— Да. Завтра я начну сдавать тебе дела. Займешься проектом строительства в Виннипеге. До конца недели тебе придется встретиться с представителями банков, финансирующих проект. Их слегка встревожила весть о том, что я собираюсь подать в отставку.

Майкл поднял руку.

— Подожди. Я не уверен, что хочу занять этот пост.

— Что?

— Я подумывал об уходе.

— С какой стати? Я отдаю тебе дело, которому посвятил всю жизнь. Дают — бери, бьют — беги. Отныне сам распоряжайся своей жизнью.

Что было, то быльем поросло. — Отец похлопал его по плечу и ушел на объект.

Майкл долго смотрел ему вслед, не веря услышанному. Еще вчера он хотел забрать свои игрушки и начать жизнь с нуля. А сегодня получил на блюдечке все, к чему стремился. Нет, не все. Только работу.

Что ж, он вернулся к тому, с чего начал несколько месяцев назад. Если удастся выкинуть Мэри из головы, жизнь снова придет в норму.

Он начнет встречаться с женщинами, которые заслуживают серьезного отношения к себе. И в один прекрасный день встретит ту, которая поможет ему забыть Мэри Аттенборо.

Он не будет долго переживать. Просто начнет жизнь с нуля, и все. Как сделала Мэри. И первым делом сожжет в камине этот дурацкий контракт, заключенный шесть лет назад…

Голос певицы эхом отдавался от стен крошечной квартирки; в воздухе, витал аромат ванильных свеч. Мэри Аттенборо вылезла из ванны, закуталась в махровый халат и вышла в гостиную, негромко подпевая Ширли Бейси.

Все было замечательно. В комнате царил полумрак, в ведерке со льдом стояла бутылка шампанского, на диване с ситцевой обивкой лежали взбитые подушки, а в холодильнике мерзла клубника в шоколаде. Наступил день святого Валентина, другие девушки наряжались, готовясь к свиданиям, а она проводила самый романтический день в году, ублажая себя. После долгой успокоительной ванны она собиралась поваляться на диване с любовным романом.

Мэри всегда предпочитала выдуманные романы настоящим. В книгах любовь была всемогущей, возвышенной и… идеальной. Ее небогатый жизненный опыт только лишний раз подтверждал это. Настоящие романы были делом неудобным, нервным, а иногда удручающе скучным. В фантазиях все казалось намного лучше.

Поэтому одиночество в день святого Валентина было для нее куда более предпочтительным вариантом, чем другие, требовавшие траты нервов и связанные с обманутыми ожиданиями.

Да и чего ждать девушке по прозвищу Простушка Мэри? В старших классах она была отличницей, проводившей все свободное время за занятиями. У нее даже бой-френда не было. Светская жизнь ограничивалась научными конференциями и визитами к зубному врачу. Конечно, ее упорная работа была вознаграждена стипендией в Торонтском университете, где она изучала ботанику. Но после окончания школы ничто не изменилось. У нее было несколько романов, однако мужчину своей мечты Мэри так и не нашла.

Она взяла дневник и села на диван.

«Еще один Валентинов день без кавалера, — написала Мэри. — Ситуация мрачная, но я пытаюсь сохранять оптимизм. Просто я еще не нашла подходящего мужчину. Свой Идеал. Своего Прекрасного Принца. Он где-то есть. Просто нужно набраться терпения и дождаться, когда он найдет меня».

Впрочем, один мужчина все же был. Мужчина, близкий к идеалу и достойный любовных грез не меньше, чем Ален Делон. Когда Мэри грезила о своем Принце, она видела лицо именно этого мужчины. Но этот мужчина никогда не смотрел на нее так, как Принц смотрел на свою Золушку. Иными словами, так, как мужчина смотрит на желанную женщину. Со страстью.

Мэри покачала головой, закрыла дневник и бросила его на кофейный столик. Нельзя поддаваться меланхолии, иначе более-менее терпимый день святого Валентина превратится в трагедию. И все же она не могла перестать думать о Прекрасном Принце по имени Майкл Терри, который внизу готовился к свиданию с очередной подружкой.

Мэри знала о его грандиозных планах на этот вечер. Когда Майкл попросил у нее совета насчет цветов, она вручила ему список самых элегантных букетов и отправила в свой любимый цветочный магазин. Потом вырезала из газеты страницу с обзором ресторанов и заставила заранее заказать столик. А когда выяснилось, что на его выходной рубашке оторвалась пуговица, Мэри ее пришила. И даже помогла Майклу выбрать галстук.

Славная старушка Мэри! Она усмехнулась.

Они познакомились год назад, когда Терри переехал в их дом. У Мэри перелилась ванна, и у него закапало с потолка. Майкл помог ей собрать воду, она угостила его свежим печеньем и стаканом молока, и они стали друзьями.

Вскоре Майкл превратился в главного героя ее фантазий. Но Мэри тут же поняла, что он никогда не полюбит девушку ее типа. Майкл предпочитал высоких гибких блондинок с ослепительной улыбкой и фигурой, созданной для того, чтобы носить белье из «Дикой орхидеи», а не удобный махровый халат. Все его подружки были уверены в себе, прекрасно знали, как доставить мужчине удовольствие, и не боялись показать это.

Мэри была маленькой брюнеткой с фигурой скорее мальчишеской, чем женственной, и острым языком, которому позавидовал бы любой бойскаут. Ее единственным достоинством, способным доставить удовольствие мужчине, было умение печь овсяное печенье и сливочные тянучки.

Мэри негромко застонала и взяла цветочный горшок, стоявший на кофейном столике.

Как заставить его увидеть во мне женщину?

Я тоже могу быть сексуальной и обольстительной. Не правда. Я никогда не буду сексуальной и обольстительной, а навсегда останусь Простушкой Мэри…

Когда раздался стук в дверь, она нахмурилась, поставила горшок на место и сползла с дивана. На пороге стояла ее лучшая подруга Барбара Коллинз с большой сумкой в руках.

— Ты должна помочь мне, — сказала она. — Не могу решить, какое платье надеть: белое или черное. В белом у меня задница размером с Монблан. А у черного слишком большое декольте.

Кроме того, я хотела взять взаймы браслет, который ты купила месяц назад. И приличное пальто. Жакет выглядел бы глупо. В нем моя задница кажется величиной с Азию — Она перестала болтать и обвела взглядом комнату. — Ты кого-то ждешь?

Мэри подавила смешок.

— Нет. Просто хочу спокойно провести вечер с моими растениями и новым любовным романом.

Барбара застонала.

— Почему бы тебе не пойти со мной и Диком? Ты хорошо поешь, выпьешь шампанского и снова почувствуешь себя женщиной.

— Это ваше третье свидание. Едва ли Дику понравится, если ты притащишь меня на буксире. — Мэри расстегнула сумку и осмотрела оба платья. — Надевай красное и не бойся за свою задницу. Можешь взять мое черное кашемировое пальто. Браслет лежит в шкатулке для драгоценностей.

Барбара быстро обняла ее.

— Ты прелесть! — Она ринулась в спальню, в то время как Мэри вернулась на диван. Поклонников у Барбары хватало, и она не раз пыталась пристроить подругу. Но Мэри считала, что свидания вслепую подходят только отчаявшимся, изголодавшимся по любви девицам, которые не могут сами найти себе мужчину; до такого состояния она еще не дошла. До окончания университета оставалось два с половиной года, а парней в студенческом городке хватало.

— Все в порядке, — сказала Барбара, вернувшись в гостиную. — Ты уверена, что не хочешь составить мне компанию? Сосед Дика по комнате сегодня свободен. Можно было бы устроить двойное свидание. Кстати, он симпатичный.

— Может быть, в другой раз, — сказала Мэри, уверенная в том, что симпатичный сосед Дика едва ли обрадуется столь скоропалительному свиданию. Кроме того, мать привила ей старомодные представления о любви, согласно которым первый шаг должен делать мужчина, а женщина обязана терпеливо ждать этого.

Барбара пожала плечами.

— Ладно. Увидимся завтра в библиотеке. Пора начинать подготовку к экзамену по молекулярной биологии.

Когда Барбара ушла, Мэри тихонько вздохнула. Нужно почаще выходить из дома. Они с Барбарой могли бы сходить в один из множества студенческих баров. Кроме того, можно выбрать какой-нибудь факультатив, который посещают не только чокнутые ботаны.

Ее размышления прервал новый стук в дверь. Мэри закатила глаза. Наверно, Барбара вернулась.

— Что-то забыла? — спросила она, рывком открыв дверь. При виде ярко-синих глаз Майкла Терри у Мэри перехватило дыхание.

Он был в костюме, но воротник рубашки был расстегнут, а галстук съехал в сторону. Взлохмаченные темные волосы придавали ему такой вид, словно бедняга только что выбрался из постели.

Терри галантным жестом вынул из-за спины букет роз, посмотрел на зажженные свечи, нахмурился и покачал головой.

— Прошу прощения. Кажется, я не вовремя.

— Нет, нет, все в порядке. — Она взяла цветы, сделала шаг в сторону, пропуская его, и ощутила отчетливый запах виски. Майкл слегка пошатнулся, и Мэри схватила его за руку. — Ты… ты в порядке?

— Нет, не в порядке, — пробормотал он, опустившись на диван и прикрыв глаза рукой. — Виски почти не осталось, — помахал он опустевшей бутылкой, — а у меня ни в одном глазу. Он выпрямился. — У тебя есть виски?

— Нет, — ответила Мэри. — Есть шампанское и немного вина. Впрочем, кажется, у меня осталось немного мятного шнапса. Иногда я добавляю его в горячее какао. Это хорошо помогает от бессонницы…

— Неси свой шнапс! — крикнул он и вытянул руки. — Праздник начинается!

— Что мы отмечаем?

— Мое абсолютное невежество в том, что касается женской души. — Он приложился к бутылке. — Ты ведь женщина, верно?

Мэри медленно опустилась рядом.

— Да, женщина… — Ничего странного в вопросе Майкла она не нашла. Когда он смотрел на Мэри, то видел ничем не примечательную девушку, жившую этажом выше, девушку с растениями в горшках, диваном с вышитыми подушечками и коллекцией пластинок.

Но Мэри замечала в нем все — свет в глазах, когда он смеялся, вьющиеся волосы, падавшие на воротник, ямочку на левой щеке, возникавшую при улыбке, и красивые руки. Майкл Терри был предметом ее бесконечных романтических грез, в которых эти прекрасные руки касались ее обнаженного тела.

— Что случилось? Ты поссорился с Сесили?

— Я заехал за ней, чтобы отвезти обедать, и увидел записку, прикрепленную к двери. Она познакомилась с каким-то футболистом, но побоялась сказать об этом. Мол, не хотела портить мне Валентинов день. Ты можешь в это поверить? Между нами все кончено. Еще вчера мы были вместе, а сегодня… расстались.

— Мне очень жаль, — солгала Мэри.

— Не так, как мне. — Он помрачнел. — Похоже, меня оставили с носом. До сих пор такого не было. — Майкл вытянул руки и положил их на спинку дивана, при этом его ладонь коснулась шеи Мэри. — Да, похоже на то.

Мэри прижала к носу цветы, закрыла глаза и сделала вдох, скрывая довольную улыбку. Она была знакома с Сесили и считала ее эгоистичной дурой, думающей только о своей фигуре.

— Скатертью дорога. Не велика потеря!

— Верно, черт побери!

Она позволила себе посмотреть на его точеный профиль, решительный подбородок, чувственный рот и до невозможности прямой нос.

Его глаза были закрыты. На мгновение Мэри показалось, что Майкл уснул. Но тут он слегка пошевелился.

— Майкл, где-то есть девушка, созданная для тебя. Просто ее нужно найти. Она может оказаться ближе, чем ты думаешь.

— Такой была Сесили.

— Нет, не была. Она не любила тебя так, как я… — Мэри проглотила слюну и поправилась:

— Так, как ты того заслуживаешь.

Майкл открыл глаза и посмотрел на нее.

— Мэри, ты просто прелесть. Всегда знаешь, чем меня утешить.

Казалось, эта мысль только что пришла ему в голову. Щеки Мэри вспыхнули, и она снова уткнулась в цветы.

— Так оно и есть, — настойчиво сказал Майкл, протянул руку и начал играть завитком волос, падавшим на ее щеку. — Наверно, ты самая милая девушка изо всех, кого я знаю. — Он привлек Мэри к себе и крепко обнял.

Однако причиной этого была не страсть, а виски. Мэри едва не отпрянула, но вовремя поняла, что это та самая возможность, на которую она надеялась. Конечно, он пьян, но девушка обязана пользоваться предоставленным ей шансом. Поэтому она покорно обняла его за талию.

Майкл слегка отодвинулся и посмотрел на нее сверху вниз. Этот взгляд был таким ласковым, что у Мэри перехватило дыхание. Она ждала следующего шага и молилась, чтобы он забыл осторожность и поцеловал ее. Сердце колотилось так громко, что, казалось, было слышно за километр. Она дрожала от ожидания. Сейчас теплые губы Майкла прильнут к ее губам, язык проникнет в рот, а руки коснутся обнаженного тела…

Майкл улыбнулся и, не сводя глаз с ее рта, провел кончиком пальца по нижней губе. Но его настроение внезапно изменилось.

— Я никогда никого не найду, — сказал он, опустил руки, откинулся на спинку дивана и снова глотнул из бутылки. — Мне двадцать четыре года. Отец ждет, что весной я получу диплом и присоединюсь к семейному бизнесу. У меня много идей. В один прекрасный день я возглавлю компанию, вот увидишь. И эта компания станет самой крупной на востоке Канады. — Майкл шумно выдохнул. — Кроме того, он ждет, что я найду себе жену и обзаведусь семьей.

— Сегодня? — спросила Мэри.

— Нет. Но скоро, — ответил Майкл.

— У тебя еще уйма времени.

Майкл покачал головой.

— Мэри, я встречался со многими девушками. Сначала всегда казалось, что я нашел Ее. Но потом неизменно что-то случалось, и я понимал, что это вовсе не Она. — Он допил остатки виски, наклонился и поставил бутылку на кофейный столик. — Знаешь, у Сесили ужасные ноги. А ее смех больше похож на икоту.

— Принести тебе еще выпить?

Он повернулся к Мэри и пьяно улыбнулся.

— Ты прелесть. — Потом протянул руку и коснулся ее щеки. — Я когда-нибудь говорил это?

— Да, говорил, — с легким нетерпением ответила она. Хотя слышать эти слова было приятно.

— Так оно и есть, — сказал он. — Мэри, ты никогда не отказываешь мне в помощи. Заботишься обо мне.

— Ты — мой друг, — пробормотала она.

Майкл наклонился, провел губами по ее губам, и Мэри ахнула от испуга. Он расценил это как капитуляцию и поцеловал ее так жадно, что у нее душа ушла в пятки. Затем их языки столкнулись, и Мэри поняла, что раньше ее так не целовали. До сих пор она имела дело с неловкими, неуклюжими мальчиками, не умевшими целоваться и объясняться в любви. Но не с такими мужчинами, как Майкл Терри, который обладал способностью вызывать желания, о которых она даже не догадывалась.

В мозгу тут же завертелось множество вопросов. Неужели это начало чего-то нового? Может быть, Майкл тоже был тайно влюблен в нее?

Или это просто побочный эффект выпитого виски? Мэри обняла его за шею и поняла, что все это не имеет никакого значения. Майкл Терри целовал ее! Если она как следует задумается, то проснется и обнаружит, что это сон.

Поцелуй прервался так же неожиданно, как начался. Майкл выпрямился и серьезно посмотрел на нее.

— У меня возникла отличная мысль. Если я не женюсь к тридцати годам, а ты все еще будешь одна, ты выйдешь за меня замуж?

Мэри ахнула и чуть не поперхнулась. Она много раз представляла себе это мгновение. В самых разных ситуациях, с самыми разными мужчинами. Но такая ситуация ей и не снилась: она одета в неказистый махровый халат, он пьян и расстроен изменой другой женщины.

— Ты… ты шутишь, — срывающимся голосом сказала она. — Ты пьян и злишься на Сесили.

— Нисколько, — стоял на своем Майкл, невнятно выговаривая слова. Он встал с дивана и пошел к письменному столу. — Мне нужна бумага.

— В верхнем ящике, — сказала Мэри. — Хочешь написать Сесили записку?

Он вернулся не только с бумагой, но и с ручкой.

— Ничего подобного. Я хочу составить контракт. Соглашение о том, что мы поженимся, если в то время оба будем свободны.

— Что? Неужели для контракта достаточно нескольких слов, написанных на листке бумаги?

— Конечно. Я прослушал курс «Составление контрактов» и получил за него пятерку. Это очень просто. Если мы оба будем свободны, то поженимся.

— А разве такой контракт не нужно заверять нотариально?

— Достаточно подписи свидетеля. Весь вопрос в том, где его найти, — пробормотал Майкл, потянулся к бутылке, увидел, что та пуста, и вновь поставил ее на пол.

Мэри села рядом, подобрала под себя ноги и принялась следить за тем, как он составляет контракт. Она пыталась по выражению лица Майкла понять, чем вызвано это неожиданное предложение. И все сильнее убеждалась, что причиной этой дурацкой затеи было уязвленное самолюбие.

Затем она встала, вышла на кухню и вынула из ведерка со льдом бутылку шампанского. Наверно, заключение брачного контракта стоит того, чтобы его отметить, подумала Мэри, откручивая проволочку. Она наполнила бокал и жадно опорожнила его, надеясь, что это добавит ей смелости. Нужно было найти предлог заставить Майкла снова поцеловать ее.

Мэри подошла к кухонному окну и застонала, увидев свое отражение. Махровый халат делал ее похожей на сосиску, стянутую в середине. В таком виде можно было соблазнить только пьяного немецкого солдата, но для Майкла требовалось нечто большее. Она вынула заколку, распустила волосы и пощипала щеки, однако эти усилия ни к чему не привели. Тогда она распустила пояс халата, слегка обнажила шею, сделала глубокий вдох, взяла второй бокал и вернулась на диван.

— Хочешь шампанского? Или предпочитаешь что-нибудь другое?

Он поднял глаза и с улыбкой посмотрел на ее импровизированное декольте. Мэри проследила за его взглядом, поняла, что демонстрировать ей нечего, и снова запахнула халат, смущенная тщетностью собственной попытки. Негромкий стук в дверь заставил ее подняться с дивана.

— Ты кого-то ждешь? — спросил Майкл, оторвавшись от своего занятия.

Мэри покачала головой, раздосадованная вторжением. Открыв дверь, она увидела домовладелицу. Миссис Кларк стояла на пороге, держа в руках тарелку с глазированным печеньем в форме сердечек.

— С днем святого Валентина! — весело улыбаясь, сказала она.

— Я почти закончил, — сообщил Майкл. Кто там?

Миссис Кларк заглянула за плечо Мэри.

— Это Майкл Терри? Майкл, я только что оставила тарелку у ваших дверей. Думала, что сегодняшний вечер вы проводите с одной из ваших симпатичных подружек. — Она помахала ему рукой. — С праздником, Майкл!

— Спасибо, милая, — сказал он и широко улыбнулся хозяйке. — Какой же Валентинов день без поцелуя лучшей девушки на свете?

Сначала Мэри подумала, что Майкл говорит о ней. Но тут миссис Кларк щелкнула языком и вошла в комнату. Когда она добралась до дивана, Майкл встал и поцеловал старуху в щеку.

Бледную кожу тут же окрасил румянец. Даже восьмидесятилетняя вдова не в силах сопротивляться ему, подумала Мэри.

— Миссис Кларк, вы очень вовремя, — сказал Майкл и заставил ее сесть на диван. — Будете свидетелем.

— Свидетелем чего? — Она поставила печенье на кофейный столик.

— Небольшого соглашения между мной и Мэри, — объяснил он. — Вы проследите за тем, как мы подписываем документ, а потом подпишетесь сами. Мэри, ты первая. — Он передал Мэри ручку и лист бумаги, заполненный от руки.

Внезапно то, что казалось глупой шуткой, стало очень серьезным. Неужели это в самом деле контракт? Имеет ли он законную силу? Мэри посмотрела на текст, но тут же махнула рукой.

Это действительно шутка. Даже если контракт настоящий, Майкл пьян. Да и Майкл Терри ни при каких обстоятельствах не предъявит его через шесть лет. В конце концов, он — Майкл Терри, а она — Мэри Аттенборо. Этим все сказано.

— Ты уверен, что все сделал правильно? — шутливо спросила она. — Я не хочу, чтобы какая-нибудь мелочь позволила тебе ускользнуть из моих сетей.

— Там все как надо, — ответил он, следя, как ручка приближается к бумаге. — Может быть, прочитаешь то, что подписываешь?

— Нет. Я тебе верю. — Мэри подписалась под текстом и протянула листок ему. — Теперь ты.

Майкл долго смотрел на контракт, и Мэри решила, что он передумал. Но тут он быстро подписался и передал листок миссис Кларк. Та поставила витиеватую подпись и хихикнула.

— Что я подписала?

Майкл забрал у нее бумагу и ручку.

— Ничего особенного. Просто маленькое соглашение между мною и Мэри.

Миссис Кларк кивнула, встала и пошла к двери.

— Ну ладно. Мне еще нужно разнести печенье. Счастливо, детки!

Когда она закрыла дверь, Мэри тихонько вздохнула, вспомнила поцелуй и, боясь смотреть на Майкла, притронулась к своим губам.

Можно было вести себя так, словно ничего не случилось, или… или… Она потянулась к поясу халата. Можно было сбросить с себя неуклюжее одеяние и посмотреть, что из этого получится. Пальцы неловко потянули узел, халат распахнулся, и она повернулась лицом к Терри. О боже, ее мать никогда бы этого не одобрила, но если бы Мэри стала ждать его следующего шага, то это ожидание могло бы продлиться целую вечность. Хотя Мэри всегда считала себя немного старомодной, в данной ситуации от нее требовалось стать современной женщиной, осознающей свои желания и умеющей удовлетворять их.

Увидев преобразившуюся Мэри, Майкл соскочил с дивана.

— Мне тоже пора, — пробормотал он.

Мэри замерла на месте, продолжая теребить узел.

— Конечно, — наконец сказала она. — Правильно. Уже поздно, а я… ну… у меня — Она проглотила комок в горле. — У меня были кое-какие планы.

Майкл улыбнулся, тщательно сложил контракт и сунул его в нагрудный карман пиджака.

Потом вынул бумажник и протянул ей бумажку в пять долларов.

— Это вознаграждение, — сказал он.

Сбитая с толку Мэри взяла купюру.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала она. — Теперь я смогу расплатиться с прачечной.

— Нет, это придает контракту законную силу. — Майкл посмотрел ей в глаза и долго не отводил взгляда. Интересно, о чем он думает? Может быть, вспоминает, как целовал ее, и хочет большего? — До завтра, Мэри.

— До завтра, — повторила она.

Мэри закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закусила нижнюю губу, боясь разреветься. Если бы она была умнее, красивее или сексуальнее, то смогла бы убедить его остаться.

Могла бы заманить его в постель и всю ночь заниматься с ним любовью. И тогда впервые в жизни у нее был бы Валентинов день, достойный воспоминаний…

Она судорожно вздохнула, села на диван и взяла в руки любовный роман. При воспоминании о поцелуе, которым они обменялись, вечер начал казаться пустым и унылым.

На глазах проступили слезы. Мэри вытерла их и заставила себя улыбнуться.

Что ж, по крайней мере, я могу утверждать, что в Валентинов день меня поцеловали, сказала она себе. Даже если наутро он об этом и не вспомнит.

Загрузка...