Девочка Юсупова. Долгожданный наследник

Глава 11

С маленькой Алиной, вроде бы, все в порядке. Врач позволяет забрать ее домой. Мы приезжаем поздно. Все уставшие и изможденные. Алина вместе с Кириллом спят у нас на руках прямо в машине и не просыпаются даже тогда, когда мы приносим их домой.

В ближайшее время Алина не будет ходить в садик из-за сломанной руки, а это означает, что Любе будет сложнее забирать Кирилла и для этого придется или нанять няню или отпрашиваться с работы.

— Что сказал врач про перелом? Это никак не повлияет на ее болезнь?

Люба хмурится и вздыхает. Ей неприятно вспоминать о том, что ее дочь больна, ведь внешне кажется, что девочка совершенно здорова. Только мы знаем правду, даже в саду она не говорила о диагнозе малышки.

— Он сказал, что деньги могут потребоваться быстрее.

Люба сглатывает и подходит к чайнику, оборачивается ко мне:

— Кофе?

— Не лучшая идея. Завтра дети проснуться раньше, чем мы. Нужно будет их развлекать.

— Прости, что напросилась к тебе. Страшно оставаться одной после случившегося. Как подумаю, что могло произойти, если бы мы шли на пару сантиметров дальше.

— Даже не смей думать, слышишь? С вами все в порядке. Так и будет дальше.

— Я думаю о другом, — вдруг откровенничает Люба. — Произойди все иначе, может, ей не нужна была бы операция.

— Что… что ты такое говоришь? — пораженно спрашиваю.

— Ты не представляешь, что ее ждет, — со слезами произносит Люба. — Я некоторые симптомы уже замечаю, да и врач говорит, что началось прогрессирование болезни. Это купируется, но… пересадка костного мозга даст куда лучшие результаты. А я не могу этого себе позволить. И все эти компании благотворительные брать нас не желают, потому что у нас не жизненно важная ситуация, понимаешь?

— Расскажешь мне подробнее?

Мы с Любой не говорили о болезни ее дочери раньше. Она лишь сказала, что нужно много денег на лечение и что пока заболевание себя никак не проявляет, но это было полгода назад. Видимо, сейчас эта ситуация существенно изменилась.

— Есть что покрепче чая? — спрашивает Люба, осматриваясь.

— Коньяк в холодильнике. Дали на работе в какой-то праздник.

— Неплохо вас поздравляют, — комментирует она, открыв холодильник.

— Как есть.

Люба разливает алкоголь по маленьким стаканчикам, которые нашла в кухонном шкафу. Ставит один передо мной. Сглотнув, выпивает залпом и закусывает одиноко стоящим кусочком хлеба. Я к алкоголю притронуться так и не решаюсь.

— У нее будут необратимые изменения. Мышечные спазмы, недержание мочи, рассеянность, сильная слабость и нарушения речи. Это лишь малая доля того, что может произойти. Дальше только хуже. Препараты для купирования нам прописали, но… я хочу, чтобы она росла нормальным ребенком, без тонны ежедневно выпитых лекарств. Я собрала кое-какие деньги, но они — капля в море.

— Люба, — я трогаю ее за руку. — Главное не отчаиваться.

— Я и не отчаялась, просто… представила на миг, что она может просто избавиться от этого, если… я ужасная мать.

— Что ты такое говоришь, — успокаиваю ее, а у самой мурашки по коже.

Наверное, так действительно выглядит отчаяние. Настоящее. Неподдельное. Тогда я решаюсь сказать ей о поиске суррогатной матери для Дамира. Возможно, она согласится. У нее великолепное здоровье, она сможет выносить ребенка и им хватит на операцию для Алинки.

Люба информацию воспринимает недоверчиво. Косится на меня, а затем все же уточняет:

— Что, правда такие деньги платят?

— Ну, конечно. Многие женщины не могут ребенка выносить, а тут такая возможность.

— Это девять месяцев. Плюс период зачатия.

— Я думаю, можно договориться, чтобы всю сумму тебе выплатили сразу. Как только забеременеешь, конечно. Ты сможешь сделать операцию дочке и продолжишь носить малыша.

— Заманчиво, но кто ж мне денег таких сразу даст, — обреченно говорит Люба.

— Я постараюсь как-то повлиять.

Понимаю, что сделаю все возможное, лишь бы у Любы был шанс вылечить дочь. Мы с ней расходимся, а на утро в дверь звонят. После случившегося вчера, я вздрагиваю от любого шороха, а тут — неожиданный звонок в дверь.

Я выхожу в коридор с опаской. Откуда мне знать, кто за дверью. Что если это Дамир. Пришел поговорить о моей вчерашней пощечине, предлагать по второму кругу то, на что я никогда не соглашусь. Однако человек за дверью меня удивляет. Это жена Дамира Наталья. Стоит, осматриваясь по сторонам и настойчиво нажимая на кнопку звонка.

Дети еще спят, поэтому я быстро открываю. Не хочу, чтобы звонок в дверь их разбудил.

— Доброе утро, — говорит Наташа, протискиваясь через меня в квартиру. — Я пришла поговорить.

— Думаю, нам не о чем, но проходите, конечно же.

Я провожу ее на кухню, указываю на стул, а сама спешно убираю стаканчики и бутылку со стола. На них она смотрит удивленно, видимо и вправду думала, что будущая суррогатная мать ведет стопроцентно здоровый образ жизни.

— Я пришла просить вас согласиться на наше предложение.

— И не подумаю. Я дала свой ответ. К тому же, разве вы не понимаете, что не я отправляла эту анкету.

— Я понимаю. Всё осознаю, но мой муж… поймите, мы так давно хотим ребенка. он мечтает о наследнике, но у нас все не получается. Он безумно хочет ребенка и обещает даже развестись со мной. На вас он согласился. Уж не знаю, какая этому причина, да мне и неважно, я просто хочу, чтобы у нас был ребенок.

Когда она говорит, у меня создается впечатление, что эту речь она заучивала перед зеркалом. И долго репетировала, потому что звучит жалобно, но совсем неправдиво. Ей не веришь, несмотря на желание. Женщина, которая отчаянно хочет ребенка, будет говорить не так спокойно и отстраненно. Какие-то эмоции, но она вложит в свою речь. У Натальи их нет. То ли ребенка хочет только Дамир, то ли… она просто не показывает своих чувств на людях. Прекрасная актриса, если так. Такой талант пропадает.

— Я уже дала вам свой ответ, однако я нашла для вас чудесное решение. Моя подруга. Она сильно нуждается в деньгах и…

— Вы разве не понимаете?! — она встает со стула и начинает вышагивать на кухне. — У нас куча претенденток, а он на вас согласился. Теперь он ставит мне условия, либо вы, либо наш развод.

— Простите, но… я не собираюсь становиться суррогатной матерью только потому что ваш брак трещит по швам.

— Я заплачу больше указанной в договоре суммы. В разы больши. В десять раз, хочешь?

— Это заманчивое предложение, но дело ведь не в деньгах. Я не смогу так. Я привязываюсь к ребенку в животе и не смогу его отдать потом.

Она делает глубокий вдох, обнимает себя руками и утыкается взглядом в окно.

— У меня была надежда, когда я сюда шла. А ты ее разрушила. Неужели так трудно получить деньги и сделать то, что просят? Я ведь могу и иначе попросить. Вернее, могу не просить.

— Не понимаю, о чем вы. Но мой ответ останется прежним — я не стану рожать вам с мужем ребенка. Могу попытаться убедить его остановить свой выбор на моей подруге. Такое решение вам подойдет?

— Он меня не слушает. Думаешь, ты что-то изменишь?

Я пожимаю плечами, а затем всеми силами пытаюсь показать Наталье, что ей пора. Она действительно собирается на выход, но останавливается уже у двери и произносит:

— Тебе просто нужно было согласиться. И получить много денег. Я все равно добьюсь желаемого.

Уточнять, как именно она собирается это сделать, не хочу, поэтому молча захлопываю за ней дверь и иду собираться. Хочу встретиться с Дамиром и поговорить с ним о Любе. Может, он действительно изменит мнение? Главное, чтобы ничего не потребовал взамен.