Девочка Юсупова. Единственный наследник

Эпилог

— Волнуешься? — спрашивает Жанка, делая последние штрихи в моей прическе.

— Какие уж тут волнения, — отмахиваюсь. — Тут бы в платье влезть.

Я перевожу взгляд на свой живот. Он огромный. У меня последний месяц. Вот-вот рожать, а я собралась замуж. Дамир давно сделал предложение, но я, как и все девочки, хотела красивую свадьбу. Чтобы с белым пышным платьем, росписью и рестораном. Медовый месяц придется отложить, потому что в путешествие с таким пузом я уж точно не отправлюсь.

— Сдалась тебе эта свадьба, — бубнит Жанка. — Расписались бы по-тихому, да и всё.

— Не получится, — мотаю головой. — Я по-человечески хочу.

— Надевай платье, тогда. Жених там у ЗАГСа заждался.

На то, чтобы натянуть платье уходит минут десять. Я взяла, как и хотела, пышное, красивое, но… живот в нем, конечно, смотрелся так себе.

Я обхватываю рукой низ живота, поглаживаю, про себя прошу, чтобы малышка еще немного подождала. У меня с утра живот потягивает, но я надеюсь, что это тренировочные схватки. Ну не может же моя дочь так меня подставить! Просто не может!

Из дома вы выезжаем как раз вовремя. Дамир уже ждет меня. Жанна волнуется, кажется, больше чем я. Я же пытаюсь быть спокойной и молчу, хотя боли внизу усиливаются. Видимо, это все же не тренировочные схватки, а настоящие. Господи, хоть бы расписаться успеть, а остальное уже и неважно.

— Тебе плохо? — спрашивает Жанка. — Выглядишь не очень. Бледная какая-то.

— Переволновалась просто, — улыбаюсь.

У ЗАГСа мы останавливаемся через полчаса. Огромное здание встречает своей хмуростью. Я даже ежусь от него. Неужели нельзя было сделать его красочным, что ли. Веселым, все же здесь проходят самые лучшие моменты в жизни двоих людей. Дамир мне улыбается, я же быстро хватаю его за руку и тащу в зал регистрации. Успеть, успеть зарегистрировать наш брак. Малышка внутри, чувствую, не собирается давать мне ни минуты лишнего времени.

Хорошо хоть роды не отошли.

Большинство сказанных женщиной за стойкой слов я не понимаю. Слушаю ее вполуха, да и вообще, какая разница, что она говорит. Главное, не пропустить ее вопрос.

Я его слышу, быстро выговариваю уверенное “да” и жду, когда то же самое скажет Дамир. После он надевает на мой палец кольцо, я делаю то же самое для него, мы ставим подписи.

— Ты выглядишь какой-то… словно расстроенной, — произносит Дамир.

— У меня схватки, — говорю, сглотнув и зажмурившись, потому что очередная вызывает приступ боли.

— Что?

— Схватки, Юсупов! Тащи машину и вези меня в больницу!

***

На то, чтобы переодеть меня в медицинский халат санитарке требуется время. Свадебное платье ворохом валяется на больничной койке, а я чувствую себя расстроенной и злой. Сегодня был мой, мой день! Почему именно сейчас?

— Проходи в соседний кабинет на осмотр, — командует женщина.

Дамира оставили в коридоре, хотя он изъявил желание присутствовать при родах. Уж не знаю, что ему там нужно перед этим сделать, дезинфекцию пройти или халаты надеть, но рядом со мной его сейчас нет. И меня это жутко раздражает. Я, вообще-то, жду его здесь.

Со слезами на глазах следую в указанный кабинет. Там мне быстро проводят осмотр и отпускают. Говорят, что раскрытие еще небольшое, просят больше ходить и не нервничать.

Не нервничать, когда я тут, между прочим, в таком состоянии, что убивать готова! Всех!

Дамир появляется в палате спустя час. Его переодели, шапочку смешную синюю на голову нацепили. Я сижу на большом шаре, мне сказали, это полезно. Рядом санитарка, которая при виде Дамира радуется и передает меня в его руки. Оставляет нас наедине.

— Где ты так долго был?

— Душ заставили принять и переодеться в стерильную одежду.

— Меня мучили, — жалуюсь ему. — Осматривали. Два раза. Через час вот, снова…

— Сильно больно?

— Сильно.

Не знаю почему, но рядом с ним слезы на глаза наворачиваются. Мне так плохо становится от одной мысли, что мне скоро рожать снова. Кажется, во время родов Кирилла было не так больно и не так сложно. Или же я просто не знала, что меня ждет. Сейчас вот, умнее стала, представляю примерно, что будет дальше. От этого, наверное, и страшно.

Я морщусь, Дамир надо мной трясется, спрашивает, что принести. В какой-то момент я понимаю, что ему страшнее, чем мне. Он понятия не имеет, что делать и как себя вести. Мы не планировали партнерские роды. Дамира просто спросили, хочет ли он присутствовать, он незамедлительно согласился. А для этого нужно было готовиться. На курсы ходить.

— Я сейчас в неадекватном состоянии, — сообщаю ему. — Не удивляйся, если буду кричать и захочу тебя обматерить.

— Обматерить?

Дамир, кажется, в шоке. По крайней мере смотрит на меня ошарашенно. Сглатывает. Я же чувствую новый приступ боли и хватаю его за руку. Сильно так, насколько вообще способна. Говорят, женщины во время схваток готовы машину поднять. По скривившемуся лицу Дамира я думаю, что так оно и есть. Он явно не ожидал от меня подобной силы. Я и сама от себя… не ожидала.

— Сильно больно?

— Ужасно, Юсупов! — выговариваю со злостью. — Даже не знаю, с чем тебе сравнить.

— Может, обезболивающее? Что-то же должно быть?

Дамир начинает паниковать, а мне почему-то становится смешно. Он взрослый грозный мужик, бывший боец на ринге, успешный бизнесмен, паникует при виде рожающей женщины. Я даже улыбаюсь, тем более, что схватки немного попустили. Становится легче.

— Не молчи, Варя…

— Что, Варя? — я смеюсь. — Не нужно обезболивающего. В прошлый раз родила как-то и в этот рожу.

— Прости, — вдруг говорит Дамир. — Прости, что меня рядом не было в прошлый раз…

Вот теперь я начинаю плакать. Слезы сами катятся по щекам. Я это не контролирую. Чувствую, как они стекают. И тепло, разливающееся в груди тоже ощущаю. Такое, знаете, всепоглощающее. Я теперь чувствую себя защищенной. Как за стеной каменной. Знаю, что Дамир меня поддержит в любой ситуации, будет рядом. Теперь — точно будет рядом всегда.

— Я люблю тебя, — шепчу ему тихо.

— А я люблю вас… всех.

Он кладет руку мне на живот и улыбается, а я касаюсь маленькой ладошкой его большой и склоняю голову к плечу. Мы вместе пройдем через все. Рука об руку, плечо к плечу.

***

Спустя три года

— Я шдесь главная! — сопит дочка, упрямо глядя на Дамира, не желающего ей уступать.

На улице ранний сентябрь, но уже прохладно, а дочке вдруг вздумалось поплавать именно в уличном бассейне.

— Главная, — кивает Дамир, но в воду ее не отпускает.

— Плавать! — Лиза топает ножкой. — Плавать хочу!

— В доме!

— Хочу на улице!

Мне смешно становится. Наши старшие дети в школе, а младшая вот… строить нас пытается, правоту свою уверенно доказывает. Лиза, как только родилась, я сразу поняла, что она станет принцессой Дамира. Алинку он, конечно, тоже принял, как свою дочь, но Лизе… Лизе он позволял все и ничего. Злился, когда маленькая вредина не слушалась и прогибался, когда она к нему ластилась.

— Мама! — кричит Лиза издалека. — Кажи ему, я главная!

— Главная, — киваю и встаю со своего шезлонга.

Уже довольно прохладно, но я люблю такую погоду. Полежать позагорать под таким солнышком куда полезнее, чем в час-пик среди лета.

— Пусть поныряет, — я кладу руку ему на плечо. — Холодно, но в бассейне подогрев. Пусть плавает.

Дамир немного думает, но после все же кивает и отпускает дочку в бассейн. Она прыгает в воду с довольным криком. Я улыбаюсь.

— Вертишь мной, как хочешь, — говорит Дамир, притягивая к себе и страстно целуя в губы.

Я отвечаю на его жаркий поцелуй и улыбаюсь.

— Папа! — кричит Лиза, выныривающая из воды.

— Что будем делать зимой? — спрашивает у меня абсолютно серьезно.

— Установим навес? — отвечаю с шуткой.

— Может, переедем?

— Куда? Туда, где теплее?

— Ну да. У нее будет возможность плавать.

— Мы не можем делать все только ради нее, — напоминаю Дамиру, что у него есть еще два ребенка.

Он кивает. Конечно, мы любим наших детей одинаково, но Лиза маленькая и естественно, что нам хочется ее баловать. Радовать малышку, уделять ей столько времени, сколько ей нужно.

— Не хочу, чтобы она разочаровывалась, — совершенно спокойно говорит Юсупов.

Я обнимаю его и прижимаюсь к нему сильнее.

— Выныривай, Лиза, — говорит Дамир спустя минут пять. — Хватит.

— Пусть еще поплавает, — уговариваю его, не желая выбираться из его объятий.

— Вот как ты это делаешь? — спрашивает он. — Почему мне хочется идти у тебя на поводу?

Я лишь удовлетворенно улыбаюсь. Может, Лиза его принцесса, но я-то точно королева.