Глава 11

— Что вы здесь делаете? — не успели вылететь эти слова, как Изабель рассердилась на себя за надежду, пусть и мимолетную, что это имеет какое-то отношение к ней.

— Я слишком устал, чтобы седлать лошадь и ехать обратно.

— А ваши коровы?

Если она не хочет, чтобы Джейк признался, что остался из-за чего-то, никак не связанного с ней, зачем спрашивает?

— Они годами обходились сами по себе. Надеюсь, могут сделать это еще одну ночь. Это не кофе пахнет?

— Он будет готов, когда вы умоетесь. Мальчики ждали, как поступит Джейк. Изабель была уверена — если он откажется, они сделают то же.

— Пошли, — сказал им Джейк. — Немного речной воды поможет проснуться. Если влезете на лошадок полусонные, весь день придется вынимать колючки из задницы.

Изабель смотрела, как они спускаются к ручью, мужчина впереди шести мальчиков.

— Вилл вьется вокруг него, как щенок, — презрительно произнес Брет.

Изабель не понимала, почему Вилл так прилип к Джейку, но была довольна, что у малыша появился мужчина, на которого можно смотреть снизу вверх.

Едва мальчики вернулись, со стороны кораля прибежал Люк.

— Бак исчез и взял двух лошадей.

— С ним что-то случилось, — предположила Изабель.

— Ничего не случилось, — Джейк разозлился. — Он просто украл двух лошадей и сбежал.

— Бак не украл бы, — Изабель расстроилась, что Джейк может так думать.

— Почему нет? Потому что вы позаботились о его ранах? Все, с кем он имел дело, дурно обращались с ним. Возможно, он ненавидит всех взрослых. У меня одна надежда, что он двинулся на Запад, не хочу во время пути наткнуться на его скальпированные останки.

Изабель не понимала, как Джейк может говорить о возможной смерти Бака с таким жестоким безразличием.

— Вы должны догнать его. Он еще слаб. Джейк взглянул на девушку, как родители смотрят на ребенка, только что сказавшего глупость.

— Он может быть уже в пятидесяти милях отсюда. Понадобится день, чтобы поймать его, даже если я решу это сделать.

— Но вы не можете отнестись к этому безразлично.

— У меня нет выбора. Я не знаю, где он. А если бы и знал, не могу тратить время на его поиски.

— Вы должны что-то сделать, — Изабель была не в состоянии поверить, что Джейк не бросится искать Бака немедленно.

— Я сделаю. Позавтракаю. Потом выясню, умеет ли кто-нибудь из парней держать ружье.

— Ты видел какие-нибудь следы? — спросила Изабель Люка, не желая сдаваться.

— Да, но нечеткие. Земля слишком каменистая.

— Я пойду по следу, — предложил Хоук.

— Проследи его пару миль, — уступил Джейк. — Просто чтобы знать, в каком направлении он пошел.

— Вы не поедете с ним? — спросила девушка.

— Нет, — он указал на небо, начинающее розоветь. — Мы опоздали.

Изабель передала Мэтту тарелку, которую держала в руке.

— Тогда пойду я.

— Вы не сделаете ничего подобного.

— Кто меня остановит?

— Я. Дьявольщина, через пять минут вы не сможете найти дорогу обратно.

— Я пойду с ней, — сказал Шон.

— И я, — добавил Чет.

— Никто никуда не пойдет. Хоук выяснит все, что нужно. А теперь, мадам, если не возражаете, нам нужно хорошо позавтракать, чтобы провести день в седле. Надеюсь, вы испекли кучу бисквитов.

Изабель подмывало сказать, что раньше ад вымерзнет, чем она когда-нибудь приготовит ему что-то съедобное — фразу, которую никогда бы не подумала сказать до сегодняшнего дня, — но решила, что ничего не добьется. Мальчикам нужно есть.

Если она не выполнит свою часть сделки, Джейк может отказаться от своей.

Но Изабель не собиралась мириться с тем, что Бак исчез и никто не собирался искать его. Она не могла понять, как Джейк может вести себя по-другому. Несмотря на его образ жизни, сравнимый с диким зверем, должно же быть в нем что-то человеческое.

Она молча делала свое дело, но Вилл и Пит следующие десять минут посвятили предположениям на тему, что могло случится с Баком. От их заключений волосы становились дыбом, так что Изабель почувствовала облегчение, когда Джейк положил конец догадкам, скомандовав садиться в седло.

Не успели они встать на ноги, как послышался крик Люка:

— Это Хоук и Бак! С ними еще кто-то! Мальчики забыли о лошадях и устремились к маленькому холму позади кораля. Когда Изабель добралась туда, мальчики бежали навстречу Баку.

— Я боялся чего-нибудь в этом роде. Она обернулась и увидела Джейка.

— Чего боялись?

— Кто этот парень? — Джейк не ответил на ее вопрос.

— Неважно. С Баком все в порядке.

— Думаю, это может стать чертовски важным.

— Что вы хотите сказать? — Увидите.

Изабель никогда не видела этого мальчика. Чернокожий, высокий и, несмотря на крупные кости, страшно худой. Он казался ровесником Бака. Лошади шли шагом. Сначала удивившись, что они едут так медленно, Изабель поняла — мальчик слишком слаб, чтобы ехать быстрее.

— Интересно, где Бак нашел его?

— Украл.

— Не будьте смешным. Зачем Баку красть других мальчиков?

— Думаю, он тоже работал у ваших фермеров. Бак точно украл его, потому что вижу на правой ноге цепь.

Изабель заметила что-то блестящее, но никогда бы не подумала, что это цепь.

— Вы хотите сказать…

— Он был прикован на ночь, чтобы не сбежал. Вдруг Изабель покачнулась. Джейк схватил ее за руку, потом поддержал за талию.

— Вы в порядке?

Девушка выпрямилась. Все чувства пришли в смятение. Она не привыкла к объятиям мужчины, но подумала, что ей нравится ощущение.

— Я чувствую себя прекрасно. Просто не привыкла ходить по такой каменистой земле, ноги все время меня подводят.

Только на этот раз это слабость в коленях, а не щиколотка. Изабель отпрянула от Джейка. И как вчера, испытала чувство потери, а не облегчение.

— Готовьте ваши мази и повязки, — Джейк хмурился. — Будем надеяться, с ним обошлись не так круто, как с Баком.

Мальчики остановились перед Изабель и Джейком.

— Я должен был забрать его, — сказал Бак. — Я не мог уйти, зная, что он все еще там.

— Почему не сказал нам? — спросила Изабель.

— Я не был уверен, что вы позволите. У вас и так уже много мальчиков, и мистер Максвелл не хотел нас брать. А тут еще один.

Сейчас Изабель была абсолютно уверена — Джейк не бросит этого мальчика. Его состояние заставило сжаться сердце девушки — грязный, вместо одежды отвратительные лохмотья. Она была уверена, что ему не позволяли мыться. Но цепь, болтающаяся на ноге, вызывала гнев более сильный, чем она когда-нибудь испытывала.

— Как ты его освободил?

— Перепилил столб, — объяснил Бак.

— Как тебя зовут? — спросила Изабель.

Мальчик не ответил. Он смотрел на нее широко открытыми черными глазами, огромными от ненависти.

— Это Зик, — сказал Бак. — Один из фермеров купил его.

— Но рабов уже не продают.

— Его купили.

— Мы как раз собирались завтракать, — сказала Изабель. — Потом я посмотрю твои рубцы.

С тем же выражением лица Зик спешился и пошел за Баком к костру.

— В следующий раз сообщи, что собираешься делать, — обратился Джейк к Баку. — Я скорее соглашусь на целую свору бесполезных нахалов, тявкающих у моих ног, чем оставлю хоть одного из вас этим дьяволам. Кто-нибудь еще остался?

В глазах мальчика сверкнул гнев.

— Нет, но они ждут каких-то новых. Я слышал, как они говорили об этом.

— Мы — те, кого они ждут, — вмешался Шон. — Но мы гоним коров Джейка в Нью-Мексико.

Взгляд Зика немедленно переместился на Джейка.

— Ты тоже можешь участвовать, — сказал тот. — Но сначала поешь немного.

Мальчик набросился на еду так, словно никогда не ел.

Изабель осторожно обработала его раны. Зик был избит, но били его не часто и не очень сильно. Изабель интересовало, кто мог поместить мальчиков в такие нечеловеческие условия. Потом вспомнила, что сама едва не сделала то же самое.

Шон вошел в хижину, держа рубашку и штаны, и протянул их Зику. Великодушие Шона согрело сердце Изабель, но Зик гневно оттолкнул одежду.

— Возьми, — сказал Шон. — Твоя одежда вся в дырках. Ты не можешь разгуливать голым перед мисс Давенпорт.

— Я не хочу ничего ни от кого, — все тело Зика сотрясалось от гнева, который, казалось, рвался из души.

— Возьми, пока не сможешь заработать немного денег, чтобы купить себе что-нибудь, — предложила Изабель.

— Как я это сделаю? — сердито спросил Зик.

— Понятия не имею, — Изабель не хотела, чтобы он думал — она знает ответы на все вопросы. — Два дня назад я не знала, как вырвать этих мальчиков из рук фермеров. Потом мистер Максвелл согласился взять нас с собой. К тому времени как мы доберемся до Нью-Мексико, я придумаю, как ты сможешь заплатить за эти штаны.

Зик взглянул на Шона.

— О'кей, но только, пока я не смогу купить собственные.

Изабель вышла, чтобы он мог переодеться. Джейк ждал ее, на лице читалось беспокойство.

— С ним все будет в порядке. Он просто перетрудился и недоедал.

— Меня не это беспокоит.

— Уверена, он будет хорошим помощником.

— И не в этом дело. Фермеры будут его искать и обязательно явятся сюда.

Изабель не подумала о таком повороте событий.

— Что они могут сделать?

— Попытаются заставить отдать его.

— О, нет!

— Я и не собираюсь. Но если приведут шерифа, у меня не будет выбора.

— Что будем делать? — Изабель не сомневалась, что у Джейка есть план. У него всегда на все был ответ.

— Я хочу спрятать их. — Где?

— Еще не знаю, но что-нибудь придумаю. Брет, Вилл и Пит останутся здесь. Я отправлю остальных ребят и большую часть лошадей в лагерь. Они могут продолжать клеймить скот.

— Вы не поедете с ними?

— Фермеры никогда не поверят, что я не имею к этому отношения, если не увидят меня. Мы не можем сделать вид, что здесь никого нет, поэтому дадим объяснение, которому можно верить. Вы можете быть моей кузиной, приехавшей с тремя сыновьями ко мне жить.

Решение оказалось совершенно неожиданным, но не было времени задавать вопросы. Слишком многое нужно сделать. Джейк объяснил мальчикам ситуацию и отослал старших в лагерь вместе с лошадьми и пожитками.

Он приставил Вилла, Пита и Брета заметать следы запасных коней. Потом сел на одну из оставшихся лошадей и ездил взад-вперед, пока не оставил четыре дорожки следов, ведущих в кораль.

— А вы возьмите остатки еды, — велел он Баку. — Потому что уедете на целый день.

— Куда мы отправляемся? — подозрительно спросил Зик.

— Я собираюсь вас спрятать. Фермеры обязательно будут искать вас здесь.

— Я не подумал об этом, — огорчился Бак. — Мне нужно исчезнуть. Если меня найдут, то убьют.

— Не говори ерунды, — сказал Джейк, отметая страхи мальчика. — Никто не собирается убивать тебя или кого-то еще. Кроме того, тебе придется вернуться сюда. Почти на десять миль здесь больше никого нет.

Изабель решила, что никогда не поймет Джейка. До сих пор он казался грубым и бесчувственным, не интересующимся никем и ничем. А теперь, не раздумывая, собирается защитить мальчиков.

Она завернула остатки бекона и бисквитов в чистое полотенце. Бак и Зик съели столько бобов, сколько могли.

— Не знаю, как долго меня не будет, — сказал Джейк Изабель, когда все было готово. — На случай, если они явятся сюда в мое отсутствие, займитесь чем-нибудь, чтобы было похоже, что вы здесь живете.

— Например?

— Не знаю. Чем занимаются женщины? Стирают? Убирают?

— Готовят, консервируют, заботятся о детях.

— Завтрак вы уже приготовили, консервировать здесь нечего, и у вас нет ребенка.

Сарказм Изабель пропал даром.

— Ну так постарайтесь вернуться побыстрее. Учитывая, что фермеры сделали с мальчиками, ее ужаснула мысль встретить их одной. Она была невысокого мнения о манерах Джейка, серьезно сомневалась относительно его ценностей, но была абсолютно уверена — он сможет защитить ее. Любой мужчина, выбравший в качестве образа жизни единоборство с лонгхорнами и любящий эту жизнь, должен быстро разобраться с несколькими фермерами.

— Я уберусь в кухне, — сказала Изабель. — Мальчики могут начать со спального барака.

— Это не имеет смысла. Мы уедем через несколько дней.

— Как вы заметили, женщины убирают и стирают. Никто не поверит, что я собираюсь жить в подобном месте. Тетя Дейрор упала бы в обморок, если бы вы попросили ее войти в этот дом. Уборка спального барака — подходящее дело для мальчиков, это очевидно.

Как каждый мужчина перед вопросом хозяйственных забот, Джейк сдался.

— Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — пообещал он.


Изабель начала со спальни Джейка. Закончив здесь, возьмется за кухню. Забавная ситуация. У нее никогда не было собственного дома, мужа или детей, она никогда не готовила, не убирала и не стирала, что обычно делают женщины. И вот теперь занимается, уборкой в доме мужчины, которого встретила три дня назад, изображает мать троих мальчиков, не имеющих к ней никакого отношения, и надеется, что Джейк перестанет обращаться с ней, как с неумехой, от которой счастлив избавиться.

После истории с Дю Планжем Изабель была уверена, что навсегда потеряла желание близкого контакта с мужчиной, но не может не думать о прикосновениях Джейка. Прослужив несколько лет гувернанткой, она поклялась никогда не иметь детей. Однако рискует своим будущим ради настоятельной потребности помочь этим мальчикам. И вот теперь даже собирается заняться уборкой.

В спальне Джейка была спартанская пустота, очень напоминающая его самого. Здесь не оказалось ничего мягкого, ничего бесполезного. Интересно, что сказала бы о нем тетя Дейрор. Вероятно, и говорить с ним не стала бы. Тетя была женщиной очень твердых правил. Изабель частенько размышляла, где та их набралась. Даже в Саванне она выделялась в обществе.

Родители Изабель были убиты вскоре после рождения девочки. Тетя Дейрор сама никогда не упоминала о еще какой-нибудь родне. Когда Изабель спрашивала, тетя обычно говорила, что у нее дальние родственники в Англии.

Изабель никогда не хотела побывать в Англии.

По описанию тети, это странное, холодное место, совершенно не привлекавшее девочку. Тетя Дейрор обещала, что они поговорят об этом позже, но это «позже» никогда не наступило. Однажды с тетей случился удар, лишивший ее способности двигаться и говорить. Она протянула еще несколько месяцев, потом умерла. Изабель была помолвлена с молодым человеком из состоятельной семьи, и ей позволили остаться в доме тети. Когда в первой военной кампании жених был убит, все изменилось. Изабель исполнилось только шестнадцать, известных родственников у нее не было. Дом продали, чтобы заплатить тетины долги, а ее отослали в сиротский приют.

Изабель никогда не забудет первый день. Она была одинока и испугана, все еще ошеломлена смертью тети. Никого это не интересовало, и уж, конечно, не других детей. У Изабель забрали все вещи и запаковали, а ей выдали форму, и она должна была вписаться в новую жизнь, словно никогда не знала другой. Ей выговаривали за слезы по ночам, потому что это мешало спать другим. Девочки насмехались над ее «манерностью». Мальчишки были так же жестоки, когда Изабель нашла их грубые манеры непривлекательными.

Девочка сбежала, но ее вернули обратно.

После этого выучилась драться. Это не завоевало ей ни одного друга, но к ней стали относиться с определенным невольным уважением. Она считала дни до тех пор, когда станет достаточно взрослой, чтобы уйти.

Выйдя, наконец, из приюта, Изабель была в отчаянии, обнаружив, что никто из тех, кого она знала раньше, не хочет иметь с ней никакого дела. Ее изгнали из единственного общества, которое она когда-нибудь знала. Денег хватило только на билет до Нового Орлеана, где она нашла место гувернантки.

После того, как пришлось уйти от Дю Планжей, работу в приличном доме оказалось невозможно найти — она была женщиной с прошлым. Место учительницы в Остине, в Техасе, было словно ответ на молитвы.

Там она и нашла этих мальчиков.

Техас Реконструкторов не интересовался ими, а она интересовалась, так как знала, что значит потерять теплый любящий дом, не иметь никого, кто бы заботился о тебе. Тетя Дейрор была требовательна и сурова, но любила племянницу безгранично.

Воспоминания Изабель прервал стук копыт. Она вздохнула с облегчением, увидев Джейка, но устыдилась, как мало сделала. Девушка грезила наяву и едва закончила убирать комнату.

Изабель встретила Джейка на крыльце.

— Где вы спрятали мальчиков? — В одной из пещер на реке.

— А разве не там фермеры станут искать в первую очередь?

— Течение вымыло сотни пещер. Обыскать их все невозможно.

— Но они замерзнут и вымокнут.

— Это лучшее, что я мог придумать. Что вы делаете?

Она указала на ведра с водой, которые мальчики поставили на крыльцо.

— Хочу заняться кухней.

— Бросьте, готовить можно во дворе.

— Но фермеры не поверят, что я стану готовить на улице, когда у вас такая прекрасная кухня.

«Прекрасная кухня» — ложь.

— Если вы разожжете огонь, я положу в горячую воду все, что нужно вымыть. Сначала уберите пепел. У вас есть мыло?

— Где-то было.

К тому времени как Джейк разжег огонь, Изабель исследовала кухню.

— Здесь нечего есть.

— Я знаю.

— Но у нас почти нет продуктов.

— Я знаю, — повторил Джейк.

Изабель ждала более вразумительного ответа.

— Нам нужно что-то купить. Сколько времени это займет?

— Три-четыре дня.

— Нужно сделать это как можно скорее. Джейк необычайно заинтересовался огнем, который горел достаточно хорошо.

— Мы можем взять с собой нескольких коров.

— Это будет нас задерживать.

— У меня нет денег, — наконец признался он. — И здесь нет никого, кто дал бы мне в долг. Проклятые фермеры позаботились об этом.

Изабель поняла — ему неприятно говорить об этом, он стыдится признаться, что разорен.

— У меня есть деньги, — сказала она.

— Несколько долларов ничего не дадут. Нам нужны запасы еды на двенадцать человек почти на сорок дней.

— Это золото.

— Уже лучше, но…

— Двести долларов. Джейк застыл.

— Какого дьявола вы делаете с двумястами долларов золотом? Не думаю, что столько есть в целом штате.

— Их дало мне агентство. Они предназначались фермерам.

— Я не могу взять их.

— Они для тех, кто возьмет мальчиков. Вы взяли их, значит, эти деньги для вас.

Джейк, по-видимому, был в нерешительности. Она понимала — гордость не позволяет ему принять деньги от кого-то, особенно от женщины. Ну, ее гордость уже истерзана в клочья, так почему с его нужно церемониться?

В кухню ворвался Вилл.

— Кто-то едет!

Загрузка...