Дикая для Тихого

Глава 38

— Ну, так пошли, попробуешь, — не верю своим ушам.

Я это сама предложила? Нет, этот парень, как-то неправильно на меня влияет.

— С тобой, конечно, можно, — кивнул размеренно и вдруг голодно так облизнулся, что меня в жар бросило.

Иду первая. Пытаюсь не бежать, а бежать хочется. От Тихона убегать хочется, с визгами и смехом, провоцируя на погоню.

Кошусь на него взглядом, он ловит, подмигивает.

— Не передумала?

Конечно передумала. Вообще не понимаю, что я здесь делаю. Почему позволяю незнакомому мужчине целовать себя, гладить, ласкать. Но я не из тех, кто забирает свои слова обратно.

— Нет.

— Учти, ты дала мне... зелёный свет. А я по тебе соскучился, так что...

Он обхватывает меня ладонями за талию и вдавливает в себя. Его грудь касается моей спины, а в попу упирается внушительная эрекция.

— Дааа... — говорит глухо и толкается. — Ммм...

Вот озабоченный! И я, кажется тоже им озабочена. Потому что, на его "Ммм..." произнесённое с предвкушением и обещанием много чего, где-то внутри рождается отзывчивое и протяжное "Дааа..."

— Идём мыться?

— Конечно, — целует меня в волосы. — Мне всегда нравилось, как ты пахнешь. Твой любимый гель для душа манго и кориандр. Ты себе не изменяешь.

Ох, чёрт...

Столько всего в один день!

Он практически каждым своим словом доказывает, что действительно со мной знаком. Я обожаю этот гель для душа. Не знаю, почему он. Но придя в парфюмерный магазин, когда выписалась из больницы, не задумываясь взяла именно его. Выбор был очевиден.

Оказываемся в ванной. Рядом с Тихоном сразу становится жарко. Вода призывно шумит, наполняя ванную практически горячей водой. Хочется скорее согреться. Не люблю дождь… Не люблю хмурую и дождливую погоду.

Тихону не терпится раздеться, но я не хочу спешить. Просто так сладко вот это всё — взгляды, прикосновения, флирт. Он расслаблен, а я взвинчена и дико волнуюсь, трепещу.

Он двумя рывками скидывает рубашку и брюки, оставаясь в одних боксерах. А потом и их скидывает одним ловким движением. Я внимательно за всем наблюдаю, вижу, как член пружинит вверх. Меня качает, облизнув губы, стараюсь уткнуться взглядом куда-то в район плеч. Но ничего не выходит.

Тихон тянет мою ладонь на вздыбленный ствол. И я сжимаю его пальцами, ооох, какой твердый.

Когда чувствую, как член в мою ладонь ластится, пульсирует, каменеет ещё больше. Я просто таю и безобразно теку в собственные трусики. Благо, что промокшее бельё от дождя, поможет скрыть мой позор.

— Тшшш... А то сейчас выдам, — с лёгким смехом признается Тихон.

Воды прилично набралось. Отпускаю его член, окунаю пальцы в воду — пора.

Наблюдаю, как Тихон перешагивает борт ванны и погружается в немного горячеватую воду.

— Кайф. Раздевайся и иди ко мне.

Оттягиваю момент, занимаясь выбором шампуня и геля для душа.

— Лу, ты чё так долго?

— Выбираю.

— Возьми всё, подойди ближе, я тебе покажу какой лучше, — манит пальцем.

Схватив несколько банок, подхожу к нему, ничего не подозревая, как вдруг... Привстав, Тихон быстро сгрёб меня и утянул к себе!

В ванную!

— Тихон, я же одетая! Я... мокрая стала!

— Сейчас проверю, насколько ты мокрая, — быстро избавляет меня от мокрой одежды. Резво пробирается между ножек, поглаживая. — Скользкая девочка. Вкусная. Чувствую, как сильно ты хочешь, да?

Поддразнивает, но не входит. Трогает клитор, надавливает и я совсем теряюсь в приятных ощущениях, наплывах, от которых хочется стонать. Стонать и просить ещё и ещё.

— Я всегда говорил тебе, что ты красивая, — выдыхает. — Дай губки.

Обхватываю его плечи и целую. Он берёт мой рот глубоко, сладко, напористо. Отвечаю захлебываясь. Пальцы между ног движутся всё быстрее, я трусь об его ладонь и очень быстро кончаю. Буквально за несколько секунд.

Это невероятные ощущения, не сравнить с тем, что испытывала, при самоудовлетворении.

— В тебя хочу. Каждым сантиметром члена тебя почувствовать, — и я совершенно ничего не имею против. Но не могу отказать себе в удовольствии трогать его, размазывая по телу пену. Он делает тоже самое, и мы оба скользкие, возбужденные, стонем и целуется, целуемся и стонем. — Смываем всю эту хрень, идём в кровать, иначе на мыльный хер тебя натяну, — угрожающе толкается членом в низ моего живота.

Включаю лейку, смываю теплой водой всё с тела Тихона. Потом он берёт её в свои руки и делает тоже самое с моим телом.

— Повернись спиной, — просит, — там пена осталась.

Делаю, как он просит. Тихон проводит всюду ладонью и пальцами, проверяя, везде ли смысл пену. Якобы проверяя.

Наслаждаюсь, прикрыв глаза.

Его пальцы трутся подозрительно долго возле входа. Я чуть-чуть двигаю бедрами и сама насаживаюсь на подушечки его пальцем.

— Наклонись, — шепчет на ухо.

Он нагибает меня, ставит ладони на бортики ванны, сам встаёт сзади. Широкая ладонь медленно и чувственно скользит по спине и я без подсказок выгибаюсь ему навстречу.

Стеснение плещется где-то внутри, но не тормозит, а придаёт пикантности.

Одна ладонь ложится на попу, вторая перемещается по живот к лобку, к клитору. Я расставляю ножки шире, открывая ему доступ.

— То, что надо. То, что надо-о-о...

Тихон прижимается головкой члена к влажному входу и толкается в меня со стоном.

Туго. Плотно. Чувствительность на максимум.

Хочу больше.

Он толкается глубже. Меня распирает изнутри, стону и похныкиваю, опустив лоб на бортик ванной.

— Скоро привыкнешь, — обещает, выходя немного назад. — Однажды ты уже приручила мой член, — врывается назад. Пока на ту же глубину, но мне кажется, что уже хватит, боже. — Расслабься, Лу, — наклоняется, целуя шею и плечи, потом ведёт длинную дорожку языком по шее. — Я сегодня много хочу, — урчит.

Пальцы оживают на клиторе, обводя его по кругу неспешным движениями. Приятные мурашки волнами бегут по телу.

— Вот так, да... Расслабилась, умничка... Я и забыл какая ты чувствительная девочка. Ни секунды без ласки не можешь, — признается он. — Я словно домой вернулся.

Такое признание в купе с неторопливой, жгучей лаской, меня пленяет. Да, я ещё хочу... Ещё больше ласки и горячих слов, от которого сердце плавится. Один раз услышать такое... мало! Ещё хочу...

Ласка на клиторе продолжается и теперь я стону только от удовольствия, а дискомфорт от крупногабаритного члена отходит на второй план.

Принимаю ещё глубже. Стону.

Тихон тоже.

Стонет с рыком, с животными звуками, от которых у меня все внутри разбивается вдребезги. Его кровь кипит, действия полны нетерпения, жажды. Откровенный и истинный, ужасно глубокий в этих стонах и признаниях, сказанных срывающимся голосом.

Тихон позволяет мне несколько секунд передышки, потом начинает двигаться, беря разгон, ооо... Сначала неглубоко и размеренно, но через несколько секунд разгоняется и берет увереннее. Жёстче. Быстрее.

Входит и выходит. Снова вонзается, как раскалённый нож в масло. Остаться равнодушной не получается. Я стону и вою, начиная покрикивать, когда он бьёт концом в одну и ту же точку. Высекая искры.

— Тихон! — кричу. — Тих... — задыхаюсь.

— Давай сама, опусти руку, — требует. — Скоро кончу... А ты?

А я... Я едва держусь на ногах. Чуть не падаю в воду, но приказ его исполняю. Нащупываю пальцами пульсирующий комочек и повторяю движения Тихона, не позволяя огню остыть.

— Давай, Лу! Хочу, чтоб выдоила меня хорошенько, как раньше!

Тело отзывается на его призыв. Оно то, помнит и лучше меня знает, как делать правильно. Потому что Тихон разряжается чередой брани и долбит меня, как отбойный молоток.

Вода плещется, и я... тоже выплёскиваюсь. Всё тело скручивает спазмами, стенки влагалища туго сжимаются вокруг члена.

— Да... Моя... Моя Элла... Я не ошибся... Только моя... — выдыхает.

Ещё несколько безумных толчков, потом резкое окаменение. Через миг вынырнул из меня с чавкающим звуком, мощно оросив теплой струёй половые губки, попу и спину.

Тихон собирает пальцами вязкую влагу и размазывает, будто втирая. Заменяет мои пальцы, выводя на новый уровень острое удовольствие. Снова кончаю, выгибаясь на его пальцами и ладонью.

Обессиленно падаю, вода уже остыла. Тихон обмывает меня из лейки и вынимает из ванной. Заворачивает в большое полотенце и выносит на руках.

— Отдыхай, я приберу там и приду... — окидывает довольным взглядом.

Когда Тихон вернулся, я уже успела уснуть. Поспать он мне не дал. Лёг сзади, закинул мою ногу на свою и вошёл, сразу на всю длину.

После третьего раза, начала молить о "пощаде". Я всё-таки с работы. Разумеется он сжалился надо мной, но твердо пообещал утром всё наверстать.

Крепко обхватил меня сзади, переплетая наши ноги, поцеловал в макушку и тихо засопел. Я уснула следом.

— Тихон, как всё это понимать?!