Дикая для Тихого

Эпилог: часть 1

10 лет спустя

— Мама, мама, — я оборачиваюсь и с улыбкой ловлю Клима бегущего мне навстречу. Он обнимает меня так крепко, как только можно. Мой любимый мальчик! Я тут же забываю об испачканных шторах, которые предстоит отправить в химчистку.

— А Клим маму замарал! А Клим маму замарал! — смеётся Глаша. Ну, что за маленькая ябеда растет.

Смотрю на свой домашний костюм испачканный краской и на цветные ладошки своего сынишки.

Клим и Глаша — наше счастье и отрада.

Боюсь даже мысленно представить, как бы сложилась жизнь малыша, не позвони медсестра Тихону в тот вечер. Я не минуты не раздумывала, какое принять решение. Пусть его родила не я, а бывшая девушка моего мужа, но его мама — я. И иного быть не может.

Поженились мы не скоро. Свадьбу пришлось отложить. Первый год просто не было сил заниматься организацией. Зато через год, когда дети немного подросли, мы смогли устроить такое торжество о котором мечтали.

Сейчас сорванцам по 10 лет. За все годы я ни разу не упрекнула Тихона, в том, что у него ребенок от другой женщины. Потому что сама не представляю жизни без этого голубоглазого мальчугана.

Лиза объявилась через три года с намерением забрать сына. Она вышла замуж за какого депутата, а тот случайно увидел ее переписку с подругой. Где они активно обсуждали Клима и делились его фотографиями из соцсетей. Оказывается она следила за страницей Тихона. Лиза не планировала возвращать ребенка, но всё изменилось, когда переписка была обнаружена.

Депутату не понравилось, что её ребенка воспитывает не она. У него видите ли, жёсткая позиция по части семьи. Лиза, чтобы как-то себя оправдать, соврала, сказав, что Клим остался с отцом, так как он вынудил отказаться от родительских прав.

Сначала она изъявила желание забирать сынишку на несколько выходных в месяц. А когда Тихон сказал, что этому не бывать, подала в суд. Пригрозив, что с помощью связей мужа превратит нашу жизнь в ад.

Тише даже пришлось слетать в другой город, чтобы поговорить с этим депутатом. Он оказался нормальным и понимающим мужчиной. После разговора с мужем, сошлись на том, что они варятся сами по себе и к нам не лезут. А Лиза, реально тогда попала. Он её ещё при Тихоне матом покрыл, даже за ремень схватился. Обещал ей исправительные работы в детском доме.

— Ябеда — Корябеда, — сынишка делает замечание сестрёнке.

— Она не со зла, — Тихон треплет волнистые волосенки дочурки и тянется ко мне за поцелуем.

— Что вы там всё утро рисуете?

— Это секрет, — серьезно заявляет Клим, врываясь в наш разговор.

— Как занятия? — спрашивает муж.

— Неплохо, планируем ещё группу набрать. Некоторые девочки прям способные.

Пять лет назад я открыла свою школу танцем. В основном я там руковожу, но иногда, когда хочется поностальгировать берусь за тренерство.

— Что вы сейчас танцуете? — спрашивает с интересом.

— Тверк.

— Ммм, я хочу индивидуальное занятие, — Тихон томно шепчет на ухо, слегка его прикусывая. Запуская табун мурашек по всему телу.

— Я подумаю, — мурлычу в ответ.

Я разогреваю ужин, мы едим, а потом ещё часа два совместными усилиями пытаемся успокоить разыгравшихся детей и уложить их спать. Это всегда целое приключение.

После, мы нередко просто без сил валимся спать, но сегодня у Тихона игривое настроение. Он тянет меня на себя обнимая сильными руками. Его прибор уже в боевой готовности, а мое тело мгновенно отвечает на привычную ласку...

— Хочу ещё одного сына... — шепчет, а я брови поднимаю.

Я только недавно из матери-наседки превратилась в обычную женщину. Не уверена, что я уже готова вернуться в состояние вечного недосыпа, усталости и тревожности за детей. Только мне известно, как тяжело с двумя младенцами на руках. Тихон мне очень хорошо помогал, но чаще я оставалась одна с детьми, когда он уходил на работу.

— Может на двух остановимся?

— Хочу второго от тебя... Ммм, — лезет под пижамные шорты, стягивая их с задницы.

— Ты только при Климе такое не взболтни, а то обидится.

Да, Клим знает правду. Когда ему было семь, он случайно нашел документы об усыновлении. Было очень много вопросов, на которые отвечали со страхом. Переживала, что он замкнется в себе, развиться комплекс или ещё хуже, пострадает детская психика. Но всё обошлось.

Тихон долго с ним беседовал, рассказал всё без утайки. После разговора сынишка вышел из комнаты, подошел ко мне и крепко обнял, сказав, что очень сильно меня любит. Стояла прижав крепко к себе сына, стараясь скрыть выступившие слёзы.

Я люблю своих детей одинаково. И тема родной матери Клима, для меня очень болезненна.

Больше к этой теме мы не возвращались.

— Само собой, — ответил Тихон серьезно. — Хочу сегодня кончить в тебя... Выжать до последней капли, Лу...

— Хочешь... тогда поймай, — щелкаю его по носу и ловко спрыгиваю с кровати. Оставляя его с шортами в руках. Тихон скалится и в несколько ловких движений ловит меня, бросая на кровать. — Нет, так не пойдёт. Дай мне ещё побегать.

— Хватит набегалась уже. Давай трахаться.

— От твоей прямолинейности щеки горят, — смеюсь.

— А у меня член пылает, хочешь посмотреть? — смех рвется наружу.

И вот я уже сверху, стягиваю штаны с Тихона, из которых резко выпрыгивает его стойкий оловянный солдатик. Обхватываю его ладошкой, плавно провожу по всей длине. Тихон выгибается и сжимает челюсти. Столько лет вместе, а действуем друг на друга также.

— Я люблю тебя, — шепчу ему на ухо, раздвигаю ноги и втягиваю каменный стояк в себя. Вдыхая шумно. Сильные ладони, тут же, со звонким шлепком припечатывают мою задницу, давят чтобы опустилась до конца. Чтобы каждый миллиметр в себе почувствовала. Как же сладко, как же хорошо...

Дорогие друзья, не спешим прощаться с нашими героями будет вторая часть эпилога. Жду всех 17.07)