Добродетель злодейки. Том 1

Глава 3. Где обитает ревность (Часть первая)

– Неправильно. Все не то!

– Хм… А как насчет этого? – Он скрестил ноги, неторопливо сложил руки на груди и устремил взгляд вдаль, ни на чем не фокусируясь.

Его полуприкрытые глаза излучали легкую чувственность, а пепельные волосы, которые сияли в лучах солнца, проникающих в окно, выглядели очень стильно…

– Нет. Тоже не то, – раздраженно сказала я и покачала головой, не скрывая разочарования.

Он расцепил скрещенные ноги и проронил:

– Вы слишком придирчивы.

– Не жалуйтесь. Все равно стало намного лучше, чем в первый день. – Я утешала его так, словно была строгой надзирательницей учебного заведения.

Шагнув к нему, я положила руку на его плечо. Я хотела подбодрить Хамеля и почувствовала его сильные мышцы. А вот это совсем неплохо. Он что, занимается спортом? Какая твердая рука. Я передумала хлопать его и нежно погладила по спине. Ощущение от прикосновения к спине тоже было неплохим.

Все же я правильно поступила! Я посмотрела на Хамеля, который о чем-то задумался, и невольно улыбнулась. Почему-то я предположила, что моя улыбка может выглядеть зловещей.

– Хамель, то, что я хочу, – расслабленная чувственность. Вы просто вялый, а так дело не пойдет. Ведь у Лераджии должно возникнуть желание вас потрогать. Ленивость, за которой прячется что-то еще. Вам нужно научиться соблазнять. Это и мой стиль, и Лераджии.

Кстати, когда я размышляла о чем-то подобном, я сразу вспоминала Изану. Он идеально соответствовал моему витиеватому описанию чувственной натуры. Изана обретал форму в моих мыслях. Внезапно возникший образ короля начал мельтешить перед глазами. В голове быстро воцарился хаос. Я видела его очаровательную улыбку и нежную бело-фарфоровую кожу, которая сияла на солнце и была совсем без загара.

Я смотрела в пустоту остекленевшим взглядом. Его Величество Изана. Что он сейчас делает? Прошло три дня с тех пор, как я виделась с ним. Я питала слабую надежду, что он хоть раз позовет меня, но, как и ожидалось, Изана не искал встречи со мной все это время.

То, что он не виделся со мной, человеком, с которым его ничего не связывает, было естественным, с его точки зрения.

Но я не могла не чувствовать себя обделенной. Я – женщина, поэтому, наверное, немного заблуждалась насчет его благосклонности ко мне. Да, он проявлял интерес, гладил меня по голове, отдал мне свой мундир, в общем, совершал все поступки, которые заставляют женщин обманываться… Разумеется, я до сих пор питала надежду.

Однако Изана, конечно, ничего об этом не знает.

– Фух!

Хамель, опустивший голову, услышав мой глубокий вздох, встрепенулся и посмотрел на меня.

– Я настолько жалок, что вы вздыхаете? Неужели я действительно тот мужчина, который не обладает расслабленной чувственностью?..

«Боже! Я опять переключилась на Изану!»

Хамель самовольно истолковал значение моего вздоха.

– Нет! Вовсе нет. Просто у меня тоже есть трудности, поэтому я и вздохнула. А с вами сейчас все в порядке. – И я вновь провела рукой по его по спине.

Вот что со мной делает Изана! Зато, поглаживая Хамеля, я сразу почувствовала себя лучше.

После заключения перемирия мы с Хамелем встречались каждый день. Он выкроил время, чтобы приехать в поместье, и я объясняла ему, как стать мужчиной, который был бы во вкусе Лераджии.

Хамель достаточно красив, но в нем чувствовалась какая-то скованность. Мужская скованность может показаться женщине милой, но мне и Лераджии это не нравилось. Особенно Лераджии, она ненавидела это даже больше меня.

Если подумать, когда мы впервые увидели Кики, нас обеих пленила исходящая от него тонкая чувственная аура. Кики, так сказать, обладал не врожденным обаянием, а приобретенным. Он с юных лет встречался со многими дамами, поэтому знал все о том, какие мужчины нравятся женщинам. В каком-то смысле то был тщательно просчитанный лицемерный шарм. Я была совершенно очарована и едва не отдала ему свое сердце. Конечно, это произошло еще до того, как я узнала его истинную сущность.

Зато Изана, в отличие от Кики, имел прирожденное очарование. То, как он зачесывает волосы назад…

Кхм, когда его глаза, прежде скрытые под черными волосами, стали полностью видны, у меня закружилась голова.

– Я хочу увидеть… Нет. – Я чудом сдержалась, а ведь я могла сказать, что хочу увидеть Изану.

Но Хамель вовремя спросил меня:

– И что вы хотите увидеть?..

– Я… Ну… Я!.. Я хочу увидеть вашу неотразимость. Если будете усердно работать над собой, то весьма преуспеете в развитии навыка.

– Не знаю. Это гораздо сложнее магии.

– Эй, вы сможете! Не сдавайтесь. И кстати, Хамель, я хочу кое-что спросить.

– Что?

– Я… то есть…

«Искал ли меня Его Величество Изана?»

Увы, почему-то я не могла произнести ни слова. Если я все же осмелюсь, а Хамель ответит «да» как само собой разумеющееся, это будет настоящий позор.

Я на миг заколебалась, а Хамель прищурился и спросил:

– Вы хотите увидеть Его Величество?

– Кхек!..

«Что! Откуда ты знаешь?»

Когда я заметно разволновалась, Хамель несколько раз кивнул.

Я направила на него палец и спросила:

– Вы! Откуда вам это известно?

Хамель с серьезным выражением лица начал отвечать мне шепотом. Несмотря на то что вокруг никого не было и нас никто не мог подслушать, маг вел себя так, словно делился со мной страшной тайной.

Он даже прикрыл рот ладонью.

– Ну, в общем… У Джинджер буквально на лбу написано: «Я мечтаю увидеть Его Величество Изану».

– Что? Нет! – Я так удивилась, что невольно приложила обе руки ко лбу. Это было действительно бессознательное действие.

– Пф-ф, кхе-кхе! – При виде моей растерянности Хамель засмеялся.

Только тогда я поняла, что Хамель надо мной подшучивает. Конечно, на лбу не может появиться ничего подобного! Я нахмурилась и опустила руки, но Хамель никак не унимался.

– Перестаньте смеяться! Это невежливо!

Хамель пару раз откашлялся, пытаясь справиться с приступом хохота. Но у него плохо получалось. Лишь спустя минуту он прекратил смеяться и посмотрел на меня с широкой улыбкой, которую не мог скрыть. Хамель тряхнул головой, его челка, закрывавшая лоб, разметалась в разные стороны.

Я увидела аккуратные дуги бровей Хамеля и перевела взгляд на его выразительные глаза, окаймленные ресницами. По какой-то причине мое сердце часто забилось.

– Хамель Брей! Вот оно!

В этот момент я поняла, что такое расслабленная чувственность. В его облике я мельком увидела Изану.

Когда я радостно захлопала в ладоши, Хамель изумленно спросил:

– Что такое?

– Только что вы выглядели расслабленным и соблазнительным!

– Я… правда? – И он озадаченно почесал затылок.

Я собиралась подробно объяснить ему, но кто-то постучал в дверь.

– Кто там?

Снаружи послышался голос Сары:

– Госпожа Джинджер, к вам гостья.

– Гостья? Кто?

Приходить было некому. Хамель посмотрел на меня с вопросительным выражением лица, на что я пожала плечами.

– Госпожа Лераджия.

– Что? Лераджия?

– Да. Что мне делать?

– Подождите минутку!

При упоминании этого имени задергалась не только я, но и Хамель. Он взглянул на меня с широко распахнутыми глазами, вскочил, как кролик, которого спугнули, и принялся неловко переминаться с ноги на ногу. Высокий и крупный Хамель, топчущийся на месте, выглядел очень комично.

– Вы не можете использовать магию превращения? В книгах волшебники превращаются в животных или предметы, – сердито прошептала я.

– Магия превращения? О нет, я не могу! На такое способны только волшебники, у которых есть к этому склонность.

– И как же нам быть? Лераджия не должна вас увидеть!

– Хм… – Хамель издал долгий стон.

Я, как обычно, закусила нижнюю губу и огляделась. Спрятать Хамеля где-нибудь в комнате? Но где же лучшее укрытие? На глаза попался шкаф, стоявший у стены. В него вполне может поместиться высокий Хамель.

– Хамель Брей, вы должны немедленно зайти туда, – недолго думая выпалила я.

Хамель перевел взгляд на шкаф и ужаснулся.

– Куда? – пролепетал Хамель дрожащим голосом.

Присмотревшись, я заметила, что его лицо побелело как полотно.

Я кивнула, потянула его за рукав и практически поволокла к шкафу. Распахнула дверцу, с силой толкнула Хамеля в спину и запихнула внутрь. Полусогнутый Хамель выглядел жалко, но другого выхода не было.

– Просто немного посидите здесь. Я быстро выгоню Лераджию.

Я попыталась закрыть дверцу шкафа, но Хамель остановил меня. Он трясся от испуга, даже его широкие плечи ходили ходуном. Глядя на него, я почему-то представила себе бездомного щенка. Нет, скорее это был медведь, чем щенок.

– Что такое? У меня нет времени! – занервничала я.

Хамель на миг зажмурился.

– Я… у меня… у меня… клаустрофобия.

– Что?..

На испуганном лице Хамеля не было ни кровинки. Он не лгал. Клаустрофобия. Неожиданное признание заставило меня застыть на месте и задуматься о том, что делать. В ту же секунду Хамель, не отпуская дверцу шкафа, мягко положил свою руку поверх моей. Его ладонь вымокла от пота.

– Страшно.

Его слова эхом отдавались в моих ушах. В робком голосе звучали панические нотки. Теперь мне показалось настоящим преступлением запирать Хамеля в шкафу. Пока я колебалась и обдумывала, где его прятать, он убрал руку и, запинаясь, пробормотал:

– Но… поскольку тут такое дело, я немного потерплю. – В его голосе все еще чувствовался страх, но глаза решительно блестели. Он взялся за дверцу шкафа и осторожно ее закрыл.

Я несколько секунд смотрела на шкаф, а после перевела взгляд на ладонь, которая стала влажной от прикосновения Хамеля. Я очень сочувствовала ему, но тотчас опомнилась и пришла в себя. Он спрятался в шкафу, невзирая на фобию, поэтому я не могу позволить себе бездействовать.

Я села на стул и выпрямилась, высокомерно подняла подбородок и даже закинула ногу на ногу. Вот так довольно неплохо. Затем я пригладила взъерошенные волосы и попросила горничную впустить Лераджию. Я собиралась выгнать ее через пару минут хотя бы ради Хамеля, который находился в шкафу.

Едва я дала разрешение войти, как дверь отворилась и Лераджия переступила порог комнаты.

Эта стерва приближалась ко мне грациозной походкой. Лицо Лераджии было невозмутимым. Как будто она приехала сюда навестить меня и узнать, как у меня дела. Однако ее чрезмерное спокойствие заставило меня почувствовать себя неловко, ведь у Лераджии не было причин навещать меня по будничным вопросам. Мы не настолько близки, чтобы видеться без причины, да и, черт возьми, всю жизнь мы были врагами и только и делали, что рычали друг на друга.

Значит, она собиралась меня о чем-то просить.

Я увидела, что она держит в своих тонких руках книгу. Тот самый любовный роман, которой несколько дней назад исчез из моей комнаты.

– «Заключенный принц и дочь маркиза», – прошептала я.

Пальцы Лераджии крепко сжимали книжку.

Может, мне показалось? Я несколько раз зажмурилась и открыла глаза, надеясь, что мне померещилось, но, увы, розовый переплет как будто бы даже стал еще ярче.

Все-таки мерзавец Кики украл книгу!

Недавно я была у него и потребовала немедленно вернуть роман, но он только отпирался. Я знала, что он лжет, но не смогла найти книгу в его комнате и в итоге вернулась домой. Теперь я понимаю, что он уже успел отдать книжку стерве Лераджии! Эх, бедному всегда не везет.

Получается, что книга попала в руки Лераджии! Вероятность того, что она ее прочитала, достигала ста процентов. Наверняка она досконально знает все перипетии сюжета.

Карты спутались.

Я с трудом сдержала вздох и принялась буравить Лераджию пристальным взглядом. Я надеялась, что она вздрогнет, но не тут-то было. Вздрогнуть? Да ни в коем случае. Наоборот, Лераджия с гордым видом села напротив меня и с шумом положила книгу на стол.

Я, стараясь не выдавать волнения, произнесла:

– Что… – И резко замолчала.

Нет. Нельзя так говорить. Я выгляжу растерянной.

Я прокашлялась, снова хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов. Возможно, с тех пор, как в моей жизни появился роман об Изане, моя голова поседела.

– Джинджер Торте, ты же знаешь об этой книге?

– Да. Ведь это моя книга. Не могла найти ее в последнее время и подумала, что в поместье завелся вор. Оказывается, ты ее взяла. Ты уже переросла тот возраст, когда воруют, – улыбнулась я.

Я хотела ее задеть, но Лераджия ничуть не рассердилась. Она явно была заинтригована и улыбнулась мне в ответ. Змея.

– Джинджер, вор – твой любовник. Я просто взяла то, что мне дал Кики, твой жених. Я даже не просила, а он подсунул мне роман. А раз так, я не могла не взять. Женщины любят подарки. Верно?

Кики. Мерзавец! Идиот! Он умолял меня о снисхождении и в то же время подлизывался к Лераджии? Я была бы еще большей дурой, если хоть немного, хоть на волосок уверовала бы в искренность Кики, когда он просил прощения. Я с трудом сдержала гримасу отвращения и постаралась сохранить лицо.

«Фух, успокойся, Джинджер Торте. Кто первым разозлится, тот и проиграл. Ни в коем случае нельзя выходить из себя».

Я вновь прочистила горло и сказала:

– О, Лераджия, ты немного отстала от жизни. Кишон Микельсен больше не мой жених. Высокопоставленный человек лично расторг мою помолвку.

– Высокопоставленный человек? Ты имеешь в виду короля Изану?

– Да. Король Изана позаботился обо мне, оказав мне такую честь. Я собираюсь снова встретиться с ним завтра. Ему интересно, что происходит в мире или что-то в этом роде. Я умею рассказывать истории. Король слушает меня затаив дыхание. Он в восторге. Ха-ха!

Я смешала правду с ложью, выдумав, что собираюсь встретиться с Изаной, однако то, что ему нравились мои истории, точнее мои мысли, являлось правдой. Конечно, понятие «нравится» звучало расплывчато, но в любом случае он относился ко мне более дружелюбно, чем к другим. На самом деле я хотела в это верить. Черт.

– Джинджер Торте, почему бы тебе не рассказать все честно? Я знаю, ты использовала книгу и пыталась украсть мой кулон, чтобы привлечь внимание короля. И мне известно, что ты говорила Его Величеству обо мне всякие странные вещи.

– Что ты имеешь в виду? Какие глупости! Лераджия… Неужели ты веришь, что содержание романа правдиво и описывает реальность? Ты несешь чепуху! Разве сюжет книги может воплотиться в жизнь с такими подробностями? У тебя богатое воображение.

«Отлично, так держать. Джинджер Торте. Давай поскорее выгоним Лераджию». Я украдкой посмотрела на шкаф. Хамель наверняка дрожит в одиночестве в темном и тесном пространстве. Кроме того, когда я вспомнила его серые глаза, полные страха, у меня почему-то заныло сердце.

Удивительно, что у него клаустрофобия. Я подумала, что эта фобия совершенно не сочетается с той резкостью, которую я почувствовала в нем в первый день, когда увидела мага.

Лераджия некоторое время молчала и о чем-то размышляла, пристально глядя на обложку книги, а затем заговорила:

– Да. Может, у меня слишком богатое воображение. Я тоже не верю, что в книге описаны реальные события. Но, помимо содержания, я верю тому, что пережила сама. Моя подвеска с алым кулоном, способность Изаны… Все это есть в действительности. Джинджер Торте, ты считала, что я не знаю о способностях Его Величества?

Подождите, что мне ответить? Я потеряла дар речи и пристально посмотрела в ее алые глаза. В них не было ни намека на колебание. Она явно все осознавала. То, что у Изаны есть способность, и то, что кулон блокирует магический талант Его Величества. Я по привычке прикусила нижнюю губу.

– О, а ты растерялась, Джинджер. Я подозревала о его способности читать мысли еще с тех пор, как король вызвал меня к себе.

– Ра-растерялась, что за бред? И как ты догадалась?

– Ты все равно не знаешь, кто этот человек. Он сообщил мне, что нужно быть осторожной.

В прошлый раз Изана сказал, что встретился с Лераджией, чтобы удовлетворить свое любопытство. Он не поведал мне о сути разговора с Лераджией, но наверняка она уже тогда знала о его даре.

Кто же сообщил Лераджии о способности Изаны?.. Хамель Брей? Возможно, он заранее предупредил Лераджию. Чтобы предотвратить ее гибель, Хамель действовал весьма решительно?

– Ладно. И что дальше? Ты же не просто так пришла?

– Я собираюсь предупредить тебя, Джинджер Торте.

– Предупредить? Ты?

– Да. – Лераджия свирепо посмотрела на меня, провела рукой по чуть растрепавшейся челке и властно произнесла: – Я буду говорить прямо. Меня интересует Его Величество Изана. Я хочу узнать его получше. Я почувствовала это, когда впервые увидела его на балу, и ощутила позже, когда услышала историю о проклятии моего деда.

– Что?

Лераджия продолжала говорить не останавливаясь. Казалось, она уже четко сформулировала все доводы.

– Джинджер Торте, я понимаю, что и ты интересуешься королем. Но я сделаю так, чтобы внимание Его Величества, которое сейчас направлено на тебя, переключилось на меня.

Ого, это объявление войны? Значит, мы будем бороться за Изану? Я собралась с мыслями. На самом деле мы не раз соперничали из-за мужчин, поэтому ее жесткая тирада не повергла меня в шок.

– Ха! Ты думаешь, у тебя получится? Мы с Его Величеством уже становимся ближе.

– Ложь. Этого не может быть.

– Нет, Его Величество сказал, что я ему небезразлична.

И вообще, он упоминал, что я самый необычный человек, которого он когда-либо встречал. Кхм.

Лераджия непроизвольно скривилась. Очевидно, она была сильно напряжена. Отлично, давайте воспользуемся этим, чтобы сломать ее напускное бесстрастие.

Я кивнула и добавила:

– Я уже несколько раз держала Его Величество за руку. Его руки такие холодные, мне хотелось бы прикасаться к ним каждый день и согревать их.

– Не может быть.

– Эй? Лераджия, тебе не стоит удивляться прямо сейчас. Есть еще более важный факт.

– Какой?

– Ты будешь потрясена, когда услышишь!

– На что ты намекаешь? – Лераджия впервые повысила голос. Несомненно, ее эмоции были на подъеме.

Я одарила ее победной улыбкой и неторопливо ответила, подражая спокойному тону Лераджии, который она всегда использовала:

– Я трогала бедро Его Величества.

– Что… э-э-э… Что?

Я не солгала, хоть и коснулась его случайно.

Хм.

Лераджия хватала ртом воздух, совсем не ожидая такого поворота. Я едва сдержала желание разразиться громким смехом. В тот момент, когда я собиралась еще немного подразнить ее, дверь шкафа скрипнула и открылась. Раздался глухой стук, и Хамель, который спрятался в шкафу, вывалился наружу. Упав на пол, он некоторое время не шевелился, а затем сел, низко опустив голову. Его лица не было видно.

– Что… что тут еще такое?! – ужаснулась Лераджия, уставившись на Хамеля.

Я тоже была изумлена громким звуком падающего крупного тела Хамеля, но опомнилась быстрее, чем Лераджия. Я рывком вскочила со своего места и подбежала к магу. Меня больше беспокоило его состояние, чем то, что Лераджия узнала, что он находится в моей комнате. Похоже, с ним что-то было не так, поскольку его поза казалась очень скованной, но он не делал никаких попыток устроиться на полу поудобнее. Я мгновенно опустилась на колени, чтобы встретиться с ним взглядом. Обхватила его лицо ладонями и немного приподняла.

– Боже мой… – Я потеряла дар речи.

Его очки запотели, но я различила, что в выцветших серых глазах Хамеля стояли слезы. Он громко сглотнул подступающие сопли. Его лицо было бледным до такой степени, что казалось прозрачным, а губы посинели.

У меня действительно не было слов. Зря он прятался в шкафу! Я чувствовала себя виноватой, ведь я буквально его туда затолкала. Мне было жаль его, я чувствовала себя беспомощной. Смешанные чувства переполняли мое сердце.

– Почему ты оставался в шкафу? Тебе же стало плохо! – корила я Хамеля, обратившись к нему на «ты».

Фраза прозвучала так, будто я его обвиняю. Я хотела сказать Хамелю теплые слова, но также хотела отругать за то, что он столько времени терпел. Если он запаниковал до такой степени, решив, что может умереть в любую секунду, ему следовало выбраться из шкафа гораздо раньше. Незачем было храбриться. Я сняла с него очки и вытерла Хамелю слезы. Ха, я впервые в жизни вытираю слезы такому представительному мужчине.

– Ну… потому что… мне было очень страшно.

Хамель попытался что-то сказать, но не смог, потому что не успокоился до конца. Он замолчал, взял у меня очки, шмыгнул носом и еле слышно пробормотал:

– Со мной теперь… покончено…

– Что? Покончено?

– Моя расслабленная чувственность… – Хамель, всхлипывая, опустил голову еще ниже.

Я осторожно обняла его дрожащие плечи и вместе с ним оплакивала пропажу расслабленной чувственности, которая так жестоко покинула его.

«Выражаю соболезнования вашей томности. Аминь».

Неотразимость мага больше не подлежала восстановлению. Хамель уткнулся носом в мое плечо. Возможно, он не хотел, чтобы Лераджия видела, как он плачет. Как же ему было страшно. Я никогда в жизни не испытывала клаустрофобии, поэтому не могла толком понять его тревогу и страх. Но когда взрослый мужчина плачет, это, должно быть, является для него намного большим страхом, чем можно себе вообразить.

В тот момент я почувствовала желание что-то сделать для Хамеля. И, осознавая это, была потрясена до глубины души. Мое сердце трепыхалось в груди. Поэтому я решила, что ни при каких обстоятельствах не должна позволить Лераджии увидеть, как он плачет. Потому что стерва, похоже, еще не узнала его.

Я слегка похлопала Хамеля по спине. Он продолжал рыдать мне в плечо. Потом я крепко прижала его голову к себе и прошептала Хамелю на ухо:

– Все в порядке. Просто поверь мне.

Я поднялась с колен и закрыла Хамеля собой. Конечно, маг обладал внушительной комплекцией, и я не могла скрыть его фигуру полностью, зато Лераджия точно не видела его побледневшее лицо.

Я посмотрела на оторопевшую Лераджию. Она пребывала в недоумении.

Я указала на нее пальцем:

– Лераджия Атланта, на этом наш сегодняшний разговор закончен. Как ты видишь, у меня уже есть гость, который пришел раньше.

– Что? Что за нелепая ситуация?

– Ты можешь думать, что это нелепость, но именно ты заявилась без предупреждения. Лераджия, я бы хотела, чтобы ты сейчас же покинула особняк.

Лераджия вместо ответа нахмурилась. Она сузила глаза и попыталась рассмотреть мужчину, сидящего за моей спиной. Но я не позволила ей, широко расправив платье, словно веер.

– Ого! Кто позволил тебе смотреть на моего гостя? – Я тихо зарычала и пригрозила Лераджии.

– Ха! Джинджер Торте. У меня нет слов, потому что это абсурд. У тебя всегда есть какие-то непонятные отговорки. Как бы я ни старалась, мне не удается понять твои действия до конца. Ладно. Допустим, я пришла без предупреждения, как ты и утверждала. Но я уже сказала тебе все, что хотела, поэтому мне и правда пора.

– Да. Просто убирайся отсюда.

Лераджия даже в этой ситуации сохраняла грациозность. Она расправила складки пышной юбки и элегантной походкой направилась к двери.

Я, наблюдая за Лераджией, продолжала придерживать платье обеими руками и тщательно прикрывала Хамеля, сидящего за моей спиной. Почему-то у меня возникла странная фантазия, что я рыцарь, охраняющий монарха. Удивительно. Я будто перевоплотилась в рыцаря, который защищает короля, невзирая на то, что враги уже вторглись во дворец.

Лераджия положила ладонь на дверную ручку. Затем приоткрыла дверь и с подозрением обернулась:

– Джинджер Торте, ведь ты довольно близка с Хамелем Бреем. В следующий раз неплохо было бы встретиться втроем.

Что… что? Она видела? Она поняла, что это Хамель Брей?

Однако Лераджия не дала мне возможности ответить и быстро вышла из комнаты. Я сглотнула ком в горле и посмотрела на закрытую дверь.

Все пропало. Я пыталась скрыть, что это Хамель Брей! Но змея обо всем прознала. Я не представляла, что сказать Хамелю, и не решалась взглянуть на него.

Пока я думала, что делать, маг медленно поднялся на ноги, засопел и закряхтел:

– Фух! Теперь мне немного лучше.

Я продолжала чувствовать себя виноватой. Не осмеливаясь обернуться, я ответила ему, глядя вперед:

– Извини. Я подорвала твое доверие и ничем не смогла помочь.

– Все в порядке. Каким бы ни был результат, в итоге я согласился спрятаться в шкафу. Мне просто жаль, что я поддался панике.

Я нерешительно оглянулась и встретилась взглядом с Хамелем. Вроде бы он перестал плакать, но его глаза до сих пор были красными, как и кончик носа, что вызвало во мне новый приступ жалости.

Хамель надел и поправил очки, после чего сказал:

– Джинджер… Я был слишком смущен и растерян, чтобы спросить об этом раньше. Почему я все же должен был прятаться?

– Ах, ну, то есть…

Хм… Почему я затолкала его в шкаф? Я подумала, что должна спрятать Хамеля, ведь пришла Лераджия. Особой причины не было.

Что ж, если углубиться, будь я на месте Хамеля, мне бы не хотелось попадаться Лераджии на глаза. Наверное. Но даже это не являлось веской причиной, чтобы засунуть Хамеля, страдающего клаустрофобией, в замкнутое пространство.

От неожиданного вопроса Хамеля у меня на лбу выступил холодный пот. Теперь я чувствовала себя не просто преступником, а изменником.

Я натянуто улыбнулась и ответила Хамелю:

– Ха-ха-ха, да… Почему? Почему же я спрятала?..

Когда я неловко почесала затылок, лицо Хамеля исказилось. Казалось, он снова вот-вот заплачет. Его глаза уже блестели от влаги.

– Госпожа Джинджер, это слишком жестоко, – разочарованно пробормотал Хамель.

Я почувствовала, что должна что-то возразить.

– Хамель Брей! Не волнуйтесь, – сказала я, переходя на «вы». – Хоть стерва Лераджия, несомненно, и узнала вас, у меня есть план Б.

– План Б?

Услышав от меня про план Б, маг приободрился. Лицо Хамеля просветлело. Вероятно, он возлагал на меня смутные надежды, но, к сожалению, сейчас я могла сказать лишь одно:

– Сейчас мы вместе что-нибудь придумаем. Ха-ха. – Я попыталась пошутить, однако между нами повисла гнетущая тишина.

Хамель явно напрягся. На лице мага появилось прежнее бесстрастное выражение, которое я видела в тот день, когда встретила его.

Наверное, спустя целую вечность Хамель провел рукой по волосам и заговорил:

– Сегодня я впервые захотел увидеть свою мать, которая давно умерла. Ах… – В его голосе прозвучали тоскливые нотки.

«Простите, Хамель Брей. Я хотела как лучше. Я действительно хотела свести вас с Лераджией».

Я продолжала виновато улыбаться Хамелю. Говорят, в радостное лицо не плюнешь.

Вскоре Хамель натянуто улыбнулся в ответ.

– Я действительно не могу справиться с вами, Джинджер. Я могу видеть прошлое и будущее других людей, но впервые встречаю человека, чьи действия невозможно предсказать.

– Я немного непредсказуема, да.

– Это не комплимент…

– Да…

Неужели нельзя было просто принять это за комплимент?

Пока я пребывала в смятении, Хамель продолжил:

– В любом случае я был довольно тронут…

– Тронуты? Когда?

– Ну, когда вы широко расправили платье, чтобы прикрыть меня, это было довольно…

– Довольно?

Хамель замялся. Он потер покрасневший кончик носа и отвел от меня взгляд.

– Это было мило, – тихо сказал он.

Мило. Я совсем не ожидала такого ответа. Я зарделась и пожала плечами.

– Я немного милая, да. – Когда я застенчиво опустила глаза, до меня донесся негромкий смех Хамеля.

Он был искренним и не напускным. В любом случае хорошо, что Хамель смеется.

– Это не комплимент… – повторил он.

И я снова сказала:

– Да…

После шумного обсуждения мы сидели на диване и пили горячий чай. Прошло довольно много времени, и от слез на лице Хамеля не осталось и следа.

Хамель сделал глоток чая и спросил:

– Что нам теперь делать?

– Хм, не знаю. Может, вы сейчас видите будущее?

– Совсем не вижу. А реальность перед глазами темна… – Хамель замолчал и горько улыбнулся.

Мне стало не по себе – я даже поежилась.

– Нет! Мы можем начать все сначала. Лераджия сразу узнала вас… Ваша томная чувственность уже умерла, но вы и без этого довольно привлекательны.

– Но Лераджии, наверное, нравятся мужчины с прирожденной расслабленной чувственностью.

– Ха-Хамель!

«Вот теперь я чувствую себя виноватой до безумия».

Я посмотрела на Хамеля растерянными глазами.

Хамель мягко произнес:

– Я пошутил. Как вы и сказали, Джинджер, я довольно привлекательный и без всякой томности. Кстати, я случайно подслушал вас в шкафу, почему ваша книга попала к Лераджии?

– Ах… долгая история. Скажу только факты. Кики украл книгу из моей комнаты и отдал Лераджии. Чертов мерзавец!

Я сжала и разжала кулак, вспомнив лицо Кики. Я поклялась, что не оставлю это просто так, когда встречу его в следующий раз.

– Так вот почему вы хотели вручить книгу, которую сами написали, Его Величеству Изане.

– Именно!

– Я думал, вы сделали это нарочно…

– Я бы никогда не стала поступать подобным образом! – возмущенно воскликнула я.

Сочиненная мной история, которую я отдала Хамелю, уже вернулась ко мне и аккуратно стояла на полке. Вероятно, эта книга навсегда там и останется.

– Лераджия прочитала роман. Она узнала, что произойдет в конце и как ее жизнь оборвется от руки короля Изаны.

Хамель насупился и заметил:

– Как-то не очень похоже, чтобы Лераджия действительно верила всему, что написано в книге.

– Но она верит половине. Кроме того, даже если она не верит содержанию, она была потрясена, прочитав главу о своей гибели.

Действительно ужасно прочесть о своей смерти, описанной в какой-нибудь любовной новелле. Я содрогнулась, вообразив, что на свете может быть и книга с описанием моей участи, причем такой же трагической, как и в случае с Лераджией из романа.

Несмотря на то, что реальная Лераджия была потрясена, она настаивала, что все равно будет добиваться внимания короля Изаны. Странно, но казалось, что она во что-то верит.

Я вспомнила поведение Лераджии. Она вела себя самоуверенно. Неужели она знает какой-то факт, который мне неизвестен?

Когда я спросила у Хамеля, он задумался, а затем хлопнул себя по колену:

– Верит во что-то… Ага!

– У вас есть какие-то соображения?

– Хм, дело в том, что…

– Вы видели будущее или прошлое?

– Нет. Я ничего не видел, прибегнув к своему дару, но, похоже, понимаю, почему госпожа Лераджия так непреклонна…

Не успел Хамель закончить, как я потребовала ответа.

– И почему же?

– Гешут.

– Гешут? Дедушка Лераджии и ваш учитель?

– Верно. Я не говорил вам, госпожа Джинджер, но магический талант господина Гешута – это наложение проклятий.

– Это то, чем был поражен Его Величество Изана?

На мой вопрос Хамель закатил глаза:

– Да. Но любое проклятие не является неразрешимой проблемой. Если можно наложить проклятие, значит, его можно и снять.

– То есть вы хотите сказать, что Лераджия знает способ снять проклятие Его Величества Изаны и потому дерзко себя вела?

– Да. Если Лераджия снимет проклятие, которое мучило его всю жизнь, Изана наверняка отнесется к ней благосклонно.

Но это казалось рискованным. Даже если она предложит решение, Лераджия – внучка Гешута, человека, который сделал Изану несчастным. Сможет ли Изана полюбить потомка своего врага? Неужто Лераджия настолько уверена, что сможет соблазнить Изану, невзирая на сопутствующие обстоятельства? Она говорила, что не может меня понять, но на самом деле я совершенно не понимала Лераджию.

– Возможен и такой исход событий, – добавил маг.

– Тогда вы, Хамель, как его ученик, тоже знаете, как снять проклятие?

– Я… – Он подпер подбородок рукой и серьезно посмотрел на меня.

Теперь в комнате сгустилась гнетущая атмосфера. Я ощутила смятение, и у меня пересохло во рту. Я сглотнула слюну и ждала ответа Хамеля.

– Не знаю.

– Кхм…

Столько таинственности, будто собирался раскрыть какой-то секрет, а потом совершенно спокойно выдал, что не знает. От удивления я поперхнулась. Пришлось несколько раз кашлянуть и сделать глоток чая, чтобы прийти в себя.

– Нет, ну почему у вас тогда такое невозмутимое лицо?! – спросила я с недоумением.

– А что еще остается делать? – не убирая руки от подбородка, проронил Хамель. Выражение его лица не изменилось.

«Ха. Я сдаюсь».

Хамель Брей говорил, что не может со мной справиться, но именно я сейчас капитулировала перед ним.

После встречи с Хамелем я практически поселилась в библиотеке на два дня. Цель была одна: найти информацию о проклятии, которое получил Изана. Я считала, что магия и проклятия – это нечто, совершенно не имеющее ко мне отношения, поэтому была полным нулем. Я поспешно перелистала всевозможные книги в поисках чего-либо о проклятиях, но не нашла нужной информации.

А вдруг, пока я так старалась, Лераджия пошла к Изане и сообщила ему о способе снять проклятие? Когда я представляла такие сцены, меня охватывала невыносимая тревога. Единственный способ избавиться от мучительного чувства – увидеть Изану. Лишь тогда все мои страхи улетучатся.

Я не видела Изану уже почти неделю. Почему он меня не ищет? Может, его интерес полностью пропал после того, как я рассказала ему все секреты книги?

При мысли, что его слабый интерес ко мне полностью испарился, у меня потемнело в глазах. Я прекрасно понимала Хамеля Брея, который недавно сокрушался, что его расслабленная чувственность окончательно и бесповоротно пропала.

– Ах… – Я тяжело вздохнула и, вернувшись к себе в комнату, рухнула на кровать.

Идти сегодня в книжный магазин мне явно не под силу. Настроение паршивое.

– Может, просто приехать во дворец без приглашения?

Причин медлить нет. А повод можно придумать потом. Пока я размышляла об этом, меня, словно по волшебству, навестил Хамель.

– Госпожа Джинджер, к вам гость из дворца. Он ждет вас снаружи.

Слова Сары мгновенно подняли мое ужасное настроение. Я резко вскочила с кровати, на которой неподвижно лежала, и начала быстро собираться.

«Нужно постараться не выглядеть слишком беззаботной», – подумала я, но мои шаги, наверное, выдавали меня с головой. Это уже походило на спортивную ходьбу.

Оказавшись во дворе, я увидела помощника Изаны. Хамель, как обычно, стоял возле кареты. Я непринужденно поприветствовала мага, которого не видела пару дней.

– Хамель Брей! Никогда еще я не была так рада вас видеть, – сказала я, напрочь забыв про то, что решила выглядеть озабоченной и серьезной.

Хамель усмехнулся:

– Вы рады?

– Да.

– Наверняка вас вдохновляет, что вы увидите Его Величество Изану.

– Нет! Дело не только в этом… Мне… мне нравится дворец. И я хотела снова побывать в прекрасном саду.

Хамель посмотрел на меня с сомнением, но больше ничего не спросил. Полагаю, он раскусил мои истинные чувства. Черт. Мы вместе сели в карету, и экипаж тронулся с места, поехав в сторону дворца.

– Хамель… Его Величество искал меня?

– Да. Он приказал привезти вас, поэтому я здесь.

– Надеюсь, ничего не случилось?

– Пока что нет.

Ох, вот как? Интересно, зачем я ему понадобилась? Стоило мне лишь ненадолго подумать об Изане, как сердце тотчас учащенно забилось. Это было вне моей власти.

– Хм-м. Кстати, Хамель Брей… вы что-нибудь выяснили насчет проклятия?

Два дня назад, прощаясь, мы распределили задачи. Хамель Брей должен был разузнать всю информацию, связанную с Гешутом и чарами проклятия, а мне следовало разработать план Б, согласно которому маг бы сумел соблазнить Лераджию.

Честно говоря, у меня в голове не возникло никаких идей. Не было занятия противнее, чем придумывать способ покорить сердце этой язвы.

Хамель был не в курсе моих трудностей и покачал головой.

– Маги не любят рассказывать другим о своих уникальных способностях. Наставник научил меня только основам и общим сведениям. Развитие и совершенствование дара – исключительно личное дело каждого. Поэтому о проклятии, наложенном господином Гешутом, я пока толком ничего не разузнал.

– Понятно. А я думала, вы справились…

– Не волнуйтесь. Прогресс все же есть. Кстати, госпожа Джинджер, как там ваш план Б?

Если я сейчас скажу, что никак, Хамель наверняка меня отругает. Я собралась с духом и решительно ответила:

– Хамель Брей, не беспокойтесь. У меня все под контролем! Но пока это только на стадии разработки, поэтому подробно рассказать не могу. Приходите ко мне снова через несколько дней. К тому времени план Б будет готов.

Я подмигнула, чтобы убедить Хамеля Брея. Хотя я лгала.

Однако маг, похоже, полностью мне поверил – его глаза заблестели, и он энергично закивал. Такое отношение даже немного пугало. Глядя на Хамеля, я с сожалением отметила, что мне все-таки придется поломать голову над планом Б. Увы, мне надо придумать, как Хамелю добиться расположения Лераджии. Черт побери.

На этот раз карета прибыла не в сад. Впервые она остановилась возле дворца. Похоже, Изана сегодня не в саду. Хамель уверенно шагал по извилистым дворцовым коридорам. Я пыталась не отставать от него. Наконец Хамель остановился перед какой-то дверью. Место, конечно, было совершенно незнакомое.

Хамель обернулся и пристально посмотрел на меня. Затем несколько раз взмахнул рукой в воздухе. Я поняла, что он творит магию. Спустя мгновение в его пальцах появился тот самый золотой браслет, который намеренно заставлял меня забыть о человеке по имени Хамель Брей.

– И сегодня тоже нужно его надеть? – спросила я.

Хамель кивнул.

– Именно. Не представляю, долго ли это продлится, но пока что Его Величеству Изане не следует знать, кто я такой на самом деле.

Я без особого сопротивления протянула ему руку. Мне не хотелось создавать ситуацию, в которой пришлось бы что-то объяснять Изане. К тому же если бы Изана разузнал еще и о Хамеле, все бы точно усложнилось. От одной мысли о подобном раскладе голова начинала болеть.

Хамель привычно застегнул браслет на моем запястье. Я поправила украшение, и маг пару раз постучал в дверь комнаты.

– Ваше Величество Изана, прибыла госпожа Джинджер Торте.

Я сильно занервничала и быстро разгладила одежду.

Может, немного опустить лиф платья, чтобы ложбинка груди была виднее? Нет, тогда Его Величество Изана может подумать, что я и впрямь распутная женщина. Поэтому я подтянула лиф платья, а потом несколько раз тихо кашлянула, прочищая горло.

Прошло несколько секунд, а из комнаты не доносилось ни звука. Рара снова постучал в дверь и сказал:

– Ваше Величество? Это Ракишан.

Спустя еще несколько секунд ответа так и не последовало. Рара осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Осмотревшись, он смущенно пробормотал:

– Его здесь нет. Хм, я был уверен, что Его Величество в комнате.

– И что же мне теперь делать?

– Хм… Пока что подождите тут немного. Я схожу проверю в другом месте.

– Да. Хорошо.

Рара удалился. Я осталась одна в пустынном и тихом коридоре. Позвал меня во дворец, а сам куда-то исчез. Пока я ждала Рару, время тянулось мучительно медленно.

Я по натуре не могу усидеть на месте, так что ждать его в одиночестве, ничего не делая, было настоящей пыткой. Поэтому я стала прохаживаться по коридору. Решила отойти ровно настолько, чтобы быстро вернуться.

Вдоль коридора тянулся ряд одинаковых дверей. Наверное, если ты не живешь во дворце, отличить, куда ведет каждая из них, практически невозможно. Но, пройдя шагов десять, я заметила среди одинаковых дверей вроде бы одну знакомую. За ней находилась та самая комната, где я провела ночь неделю назад.

Я вспомнила долгий разговор с Изаной сквозь мрак. Вспомнилось даже ощущение бедра Изаны под моей рукой, и на губах невольно появилась довольная улыбка.

Я знала, что так нельзя, но воспоминания вызвали непреодолимое желание войти в эту комнату. К тому же возникло смутное предчувствие, что Изана может быть именно там.

Я взялась за ручку и слегка повернула ее. Дверь плавно открылась. Внутри было не так темно, как я ожидала. Плотные шторы, которые раньше были задернуты, теперь оказались аккуратно раздвинуты. Солнечный свет беспрепятственно проникал через открытое окно.

Я, стараясь не шуметь, переступила порог и закрыла за собой дверь. А после начала внимательно осматриваться. Мебели было немного, поэтому я мигом изучила обстановку. А бросив взгляд на кровать, я не смогла не удивиться.

Ведь на постели был он. Изана, с которым я жаждала встречи, лежал на кровати. Он устал меня ждать и уснул? Словно околдованная, я приблизилась к нему и села на край, наблюдая за Его Величеством.

Изана подложил под голову руку, подушка лежала в стороне. Я наклонилась к нему и услышала ровное дыхание – он действительно спал. Я неосознанно коснулась кончиками пальцев нежной щеки Его Величества. Едва я ощутила гладкость кожи, как Изана распахнул свои прекрасные глаза.

Мое сердце пропустило удар. Прежде чем я успела что-либо сказать, Изана протянул руку и схватил меня за запястье. Все произошло буквально в мгновение ока.

Король пронзительно смотрел на меня снизу вверх, а затем тихо прошептал:

– Имбирь?..

– Нет, Джинджер Торте, Ваше Величество.

Ха, какой же глупый ответ!

– Ты меня напугала. – Изана ослабил хватку на моем запястье, а его взгляд немного смягчился.

– Простите. Я просто… – Я хотела ответить, что не собиралась его пугать, но почему-то слова застряли в горле.

Все из-за внешнего вида Изаны. Он выглядел непривычно. Растрепанные волосы и рубашка, расстегнутая на две пуговицы… Облик Его Величества вызвал у меня определенную ассоциацию.

«Расслабленная чувственность».

Именно этого пытался добиться кто-то всего несколько дней назад. Но кто?

Я отбросила сбивающую с толку мысль и сглотнула, глядя на расстегнутые пуговицы рубашки Изаны. Изана медленно отпустил мое запястье и отстранился.

– Ваше Величество? – позвала я.

Изана приподнялся на локте и ответил. В его голосе слышалась настороженность:

– Я только что почувствовал опасность для своей невинности.

– Ваше Величество!

Неужели я превращаюсь в распутную особу? Я хотела оправдаться, но неожиданно раздался негромкий стук в дверь.

Кто там еще? Я перевела взгляд на дверь.

– Ваше Величество, это маркиз Атланта.

Маркиз Атланта? Отец Лераджии? Я не очень хорошо о нем думаю, как и о самой Лераджии.

В тот же миг Изана снова схватил меня за руку. Я вздрогнула, а Его Величество притянул меня к себе.

«Эй! Если так притягивать, то, конечно, придется поддаться».

Я без сопротивления прижалась к Изане.

– Леди Имбирь, может, это и прозвучит странно, но раз уж ты здесь, ты должна мне помочь.

– Да?

– Не хочешь ли ты немного полежать рядом со мной?

– Что… ле… лежать?!

Я была слишком рада… Нет, это столь внезапное искушение. Я приложила руку к груди, почувствовав, как бешено колотится сердце, и посмотрела на Изану широко распахнутыми глазами.

– Ненадолго, леди Имбирь. – Он приподнял одеяло, которым укрывался, и кивнул мне, чтобы я устроилась на кровати.

В этот момент меня охватили большие сомнения. Не слишком ли легкомысленно просто сказать «да» на просьбу мужчины полежать рядом с ним? Но я не хотела упускать такую отличную возможность. Несмотря на то, что в голове крутился миллион мыслей, мое тело уже вышло из-под контроля. Я подчинилась. К черту женскую гордость. В какой-то момент я очутилась в объятиях Изаны и ощутила тепло Его Величества.

Изана расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, обнажая грудь. Я застенчиво посмотрела на торс Его Величества. Мышцы казались твердыми как камень. Я с трудом сдержала желание расплыться в широкой улыбке.

Изана, не замечая моего взгляда, накрыл меня одеялом до самого носа.

– Просто побудь так немного, – еле слышно прошептал он, а после обратился к маркизу, который ждал снаружи: – Входи.

Раздался звук открывающейся двери. Я зарылась лицом в одеяло, боясь, что маркиз узнает меня.

Затем до меня донесся голос визитера:

– Ваше Величество, дело в том, что я говорил вам в прошлый раз…

– Подожди, я сейчас занят, – сурово перебил его Изана, и маркиз сразу же замолчал.

И куда только подевался тот мягкий голос, которым Изана прошептал мне свою просьбу?

– Ваше Величество? – произнес маркиз, но Изана ничего не ответил.

Я не видела лица маркиза, но чувствовала его колючий взгляд. Интересно, что значит «занят»? Я затаила дыхание под одеялом и в одиночку интерпретировала слова Изаны. Неужели Его Величество имел в виду, что он занят девушкой, лежащей с ним в постели? Моя голова тут же наполнилась непристойными мыслями. Изана просит меня помочь ему таким образом?

«Я бы помогла ему еще жарче, если бы он захотел. Черт».

Когда я представила себе что-то более горячее с Изаной, мои щеки покраснели.

После долгого молчания маркиз заговорил:

– Прошу прощения. Тогда я зайду позже.

– Хорошо.

Я услышала шаги маркиза и звук закрывающейся двери. Изана откинул одеяло, которым мы укрывались.

– Фух, леди Имбирь. Теперь можешь выходить. Все кончено.

Уже? Мне было до странного жаль. Я неловко улыбнулась.

– Может, побудем так еще немного?

Изана усмехнулся уголками рта и придвинулся ко мне.

«По… подождите! Такое стремительное развитие событий… Это уже слишком».

Изана, лежащий рядом со мной, подпер голову рукой и нежно посмотрел на меня сверху вниз. Лицо Изаны, увиденное вблизи, было ослепительно красивым.

Я залюбовалась длинными ресницами Его Величества и подумала, можно ли дотронуться до них кончиком пальца. И какая у Изаны чудесная кожа, ни единого пятнышка! Лицо, о котором мечтает каждый, но которое может быть только у кого-то одного. Я продолжала рассматривать Изану, мне все еще было трудно поверить в происходящее.

«Черт. Во мне нет ничего от обольстительной женщины».

Едва я так подумала, как Изана вновь тихонько усмехнулся.

– Почему? Теперь собираешься умереть от стыда?

«Ах, я на мгновение забыла, что чертов парень читает мысли. И он, наверное, сейчас читает эту мысль. Почему я не могу контролировать себя?»

– Чертов… Что? Чертов парень? Неужели это обо мне? – Изана изогнул свои красивые брови.

– Ха-ха, не знаю. Я так думала? – ответила я и неловко улыбнулась.

– Ого? Уклоняешься?

– Ваше Величество, у вас очень хорошая кожа.

– Еще и отворачиваешься.

«Нельзя так. Ситуация неблагоприятная, и хотя мне очень жаль, но надо встать с кровати».

Я отвела взгляд в сторону и начала медленно говорить:

– Ну… тогда я… Ой!

Но у меня ничего не получилось – Изана притянул меня к себе. Я оказалась в объятиях Его Величества.

– Не уходи, – произнес он довольно твердо.

– По… почему?

– Как ты, леди Имбирь, любовалась моим лицом, так и я хочу полюбоваться твоим. Посмотреть, есть ли в тебе что-то от соблазнительницы или нет. – Его рука нежно коснулась моего подбородка.

От его пальцев стало щекотно. Все нервы в теле были напряжены, я не могла понять, что делать. Изана пристально смотрел на меня. Я не могла вынести его взгляда и зажмурилась.

– Ого, почему ты закрыла глаза?

– Слишком близко.

Изана слегка щелкнул меня пальцем по лбу.

– Леди Имбирь, ты и сейчас хороша как женщина. Будь уверена в себе.

Это искренне? Я на мгновение усомнилась в правдивости его слов, но, несмотря на сомнения, почувствовала себя замечательно.

Я глубоко вздохнула и открыла глаза. Изана уже сидел на кровати.

И вдруг кто-то распахнул дверь без стука.

– Ой! Ваше Величество! Вы здесь?

Я поднялась с кровати и посмотрела в сторону двери. Там стоял помощник Изаны. Он поочередно смотрел то на Его Величество, то на меня. Казалось, мужчина был ошеломлен.

Тем временем Изана выпрямился во весь рост и ответил:

– Да, Рара.

– Про… Простите, если помешал. Мне следовало постучать, прежде чем войти.

– Все в порядке. Я только что закончил работать, – сказал Изана, застегивая пуговицы.

«Я только что закончил работать». Расстегнутая рубашка Изаны. Скомканное одеяло. И я… сидящая на кровати. Идеальная ситуация для недоразумения. Даже немного пикантного. Если честно, глядя на Рару, мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Рара, не поймите меня неправильно! – воскликнула я.

Изана и Рара замерли. Они посмотрели друг на друга, а затем повернулись ко мне и одновременно произнесли:

– Да? О чем вы говорите?

– Леди Имбирь, о каком недоразумении ты говоришь?

Они были настолько обескуражены, что я почувствовала себя ужасно неловко. Неужели только я думаю о непристойностях? Я обхватила пылающие щеки руками и взглянула на Изану. Его темные глаза искрились озорством. Он уже застегнул все пуговицы на рубашке и шагнул ко мне.

Затем положил руку мне на голову и сказал:

– Леди Имбирь – не просто имбирь, а дерзкий имбирь.

«Ха-ха, дерзкий имбирь. Разве это не более нежелательное определение, чем просто имбирь?»

Я быстро слезла с кровати и потребовала от Изаны объяснений:

– Ваше Величество Изана. Как бы я ни думала, дерзкий имбирь – это немного чересчур. Пожалуйста, возьмите свои слова обратно.

Изана на миг задумался, а затем кивнул.

– Ладно.

– Спасибо! – Я не предполагала, что он согласится, и расплылась в улыбке.

Но моя радость длилась недолго, потому что Изана добавил:

– Если тебе не нравится дерзкий имбирь, как насчет жгучего или пошлого имбиря?

– Э-э-э, жгучий… Что?.. Пошлый… Ваше Величество!

– Прости. Я был немного груб. Хорошо. Тогда… сварливый… нет, фривольный имбирь! Идеально. Это подходит к твоему характеру.

Я потеряла дар речи и посмотрела на Изану с жалостливым выражением лица. Я надеялась, что он почувствует себя виноватым из-за моего стеснения, но ошибалась. В глазах Изаны не было ни намека на раскаяние. Напротив, он выглядел невероятно довольным собой.

Затем он улыбнулся и спросил у своего помощника:

– Рара, ты тоже так считаешь?

«О, пожалуйста, только не это! Прошу».

Я с надеждой взирала на Рару и была готова вот-вот прослезиться.

– Я воспользуюсь своим правом хранить молчание, – избегая моего взгляда, ответил Рара, который пребывал в замешательстве.

– Ваше Величество, это слишком! Фривольный имбирь… Ведь мне всего семнадцать лет! И я совсем не так опытна, как считают в обществе.

– Хм, да. Любопытно, какие фантазии может испытывать незамужняя семнадцатилетняя девушка, глядя на меня? – Изана погладил свой гладкий подбородок и нахмурился, а затем положил обе руки мне на плечи и продолжил: – И это действительно интересно.

Изана наклонился ко мне, и не успела я опомниться, как его лицо оказалось напротив моего. Я пыталась не смотреть на Его Величество, но было невозможно вырваться из плена его взгляда.

И вот наши глаза встретились. Сопротивляться было бесполезно, я не могла ничего с собой поделать. В довершение всего я ощущала дыхание Изаны на своей щеке. Расстояние между нами сократилось до такой степени, что я могла бы с легкостью приникнуть губами к его четко обрисованному рту.

– Ва… Ваше Величество… – пролепетала я.

– Расскажи мне о своих мыслях, леди Имбирь… Нет, о том, что ты сейчас думаешь, – едва шевеля губами, ответил он и моргнул, глядя на меня.

Я уловила приятный запах, исходящий от Изаны. Не слишком сильный, но и не очень слабый, нежный аромат средней интенсивности. Казалось, что это особый аромат, который есть только у Его Величества.

Он стимулировал мои чувства, и в голову стали закрадываться еще более странные мысли, которых не должно было быть.

«Хорошие мысли, хорошие мысли, хорошие мысли», – беспрестанно повторяла я.

Если я сейчас подумаю о чем-то непристойном, Изана прочитает это, и я не смогу избавиться от прозвища. Фривольный имбирь. Неужели я и правда не смогу отделаться от такого шлейфа и он станет для меня клеймом?

Но проблема заключалась в другом. Изана, должно быть, уже прочитал все мысли, которые пронеслись в моей голове.

«Я пропала».

– Все в порядке, – сказал Изана. Как и ожидалось, он прочитал.

– Но мне не нравится быть фривольным имбирем.

– В этом нет ничего плохого.

Неужели? То есть подобные мысли вполне допустимы? Я не знала, должна я теперь радоваться или же нет.

Изана улыбнулся и прибавил:

– Я отчасти спровоцировал тебя. Я полагаю, это естественно, когда семнадцатилетняя девушка видит красивого парня и думает о таких вещах.

– Да?

– Я позволю тебе иногда быть фривольным имбирем. – И он подмигнул мне.

Это было второе подмигивание Изаны. Боже, он находился так близко. Мое сердце забилось с новой силой, я задыхалась.

Я посмотрела на Его Величество и тихо сказала:

– Но я не могу позволять себе быть такой часто.

– Что ж… Пусть будет по-твоему. – Изана опустил руки, которыми крепко держал мои плечи, и отстранился.

Его руки оторвались от меня, но почему-то казалось, что в области плеч остался жар, который никак не мог исчезнуть. Изана небрежно сел на диван. Я, потрясенная до глубины души, примостилась на соседнем диванчике напротив Его Величества. Изана рассуждал логично, но почему-то хотелось с ним еще немного поспорить.

– Ваше Величество, если говорить начистоту, в том, что я стала фривольным имбирем, есть и ваша вина.

– Моя вина? – переспросил Изана.

– Да, Ваше Величество. Если бы вы не просили меня о помощи и не затащили в постель, я бы и не подумала об этом. – Я почувствовала себя обиженной.

Кто просил его быть таким красивым?

Я надула губы.

«Ну почему он настолько привлекательный?»

Изану, казалось, позабавили мои слова и, конечно, мои мысли, которые превозносили его внешность. Улыбка не сходила с лица Его Величества.

– Хе-хе. Ты сейчас жалуешься на то, как я выгляжу, леди Имбирь?

– Нет. С точки зрения любого человека, вы прекрасны, но… Нет, дело не в том! И почему вы играли перед маркизом?

Я вспомнила поведение короля в момент вторжения маркиза в королевские покои. Наверняка Его Величество хотел показать маркизу, что у него, Изаны, есть женщина.

Если он использовал меня для этой цели, я бы предпочла продемонстрировать маркизу свое лицо, и у меня на мгновение возникло сожаление. Ведь было бы очень хорошо, если бы пошли слухи, что я женщина Изаны. Я твердо верила: есть вероятность, что так и будет. Конечно, я не знала, согласится ли Изана со мной.

Пока я думала, Изана ответил:

– Хм, брак. Проще говоря, это так.

– Бра… Брак?

– Да. Король страны должен не только обладать способностью правильно и мудро управлять страной, но и оставить после себя наследника – вот одна из важных обязанностей. Посмотри на предыдущего монарха. Кроме меня, у него нет детей. Он потерпел неудачу. Естественно, я благодарен ему за то, что стал правителем без особых трудностей.

Ого, вон оно что! Тогда маркиз Атланта искал Изану, чтобы сделать свою дочь Лераджию его женой? От этой догадки я сразу же скривилась.

– То есть маркиз приходил, потому что хотел сделать Лераджию супругой Вашего Величества?

– Если разобраться, то да. Но у меня пока нет такого желания. Я не хочу, чтобы мне навязывали кого-то. Мне нужно, чтобы рядом со мной находилась желанная мне особа. Поэтому я немного использовал Леди Имбирь. Если я докажу, что у меня есть женщина, маркиз немного притормозит с этой идеей.

Желанная особа. Уф, как прекрасно звучит! Я уже знала своим сердцем: человек, которого я больше всего хочу, – это только Изана. Я еще не любила его до смерти, но мне было весело с ним, хотя иногда и страшно, его невозмутимость мне нравилась, хотя порой и очень смущала. И меня покорила неотразимая внешность Его Величества.

Если бы мне пришлось отказаться от всего, чтобы заполучить короля, я бы с радостью так и поступила. Мое сердце было уверено в этом – в отличие от сердца Изаны. Как было бы чудесно, если бы он действительно пожелал видеть меня рядом с собой!

Я посмотрела на него пристальным взглядом, полным ожидания. Однако в ту же секунду Изана вновь стал бесстрастен. Я не могла разгадать, что у него в голове: Его Величество не улыбался и не хмурился.

– Что? Леди Имбирь. Чего ты от меня хочешь сейчас?

– Вы же знаете, Ваше Величество. – И я нарочито медленно моргнула, побуждая его прочитать мои мысли.

«Этот человек, Ваше Величество, возможно, находится недалеко».

Когда я так подумала, Изана пару раз откашлялся и обернулся на Рару, который был позади.

– Рара, сколько ты еще будешь так стоять?

– Ваше Величество, вы игнорируете меня? – пискнула я.

– А?.. Леди Имбирь, ты что-то сказала мне? Рара, ты слышал ее слова?

Рара отрицательно покачал головой в ответ на вопрос Изаны.

– Нет, Ваше Величество.

Я говорила про себя, логично, что Рара ничего не слышал!

– Пф, ладно. Допустим. Тогда зачем ты меня искал?

– Я хотел кое-что сказать вам, Ваше Величество.

– И что же?

– Кое-что о Гешуте.

Гешут. Могущественный маг. Когда его имя было произнесено, атмосфера, которая только что была игривой, вмиг стала гнетущей. Изана стал необычайно серьезным и протяжно вздохнул. Я тоже сделала серьезную мину, невольно скопировав мимику Изаны. Как ни странно, имя Гешута преследовало меня в течение нескольких дней. Это имя определенно всплывало в разговорах, но я почему-то никак не могла вспомнить с кем.

Я предприняла еще одну попытку найти хоть что-то в памяти и вдруг заметила золотой браслет на своем запястье. Откуда взялось украшение? Когда я надела его на руку?

– Как и написано в книге, я встречал Гешута в детстве. Он часто говорил мне что-то, однако я плохо помню его речи. А сейчас я продолжил искать информацию о Гешуте. Расследование длилось неделю и началось после встречи с леди Имбирь. Больше всего меня смутила его смерть. – Хриплый и низкий голос Изаны кардинально отличался от шутливых и мягких интонаций, когда он общался со мной.

– Смерть?

– Да. Говорят, он умер внезапно. Поэтому я подумал… в этом есть что-то подозрительное. Возможно, он инсценировал свою гибель и до сих пор жив…

Гешут, который, как известно, умер более десяти лет назад, все еще может быть жив! Я вздрогнула. Почему-то мне пришло в голову, что в таком случае он похож на зомби.

– Вдобавок я услышал кое-какие интересные факты о нем.

– И какие же?

– Магический талант Гешута. Маги обладают уникальными талантами, и его – это наложение проклятий. Так написано и в романе. Я уверен, что он наложил на меня проклятие читать мысли других людей. Значит, моя способность связана именно с Гешутом. Подумать только!..

Проклятие? Магический дар? Фразы Изаны что-то всколыхнули в моем сознании. Мне показалось, что я уже где-то это слышала. Что, если в уголке моего разума существует скрытая память?

– Ваше Величество Изана, считается, что есть способы снять наложенное проклятие.

– Да? – удивленно переспросил Изана.

Я автоматически повторила за ним:

– Да?

– Откуда леди Имбирь это известно?

– Хм… Действительно… И вообще, что я только что сказала? – вырвалось у меня.

Я чувствовала, что произношу вслух чьи-то чужие слова, когда кто-то общался со мной по поводу Гешута. Но кто?..

– Леди Имбирь, ты права. Возможно, проклятие можно снять с человека, – подтвердил Изана, однако в его глазах читалось подозрение.

Но и я пребывала в полнейшем недоумении.

– Наверное, я где-то это слышала. Или прочитала в книге? Ваше Величество, вы уже искали способ снять проклятие?

– Нет, леди Имбирь. – К счастью, Изана, похоже, больше не собирался выяснять, откуда мне известны эти факты, и быстро перевел разговор в другое русло. – Но есть одна вещь, которая меня беспокоит.

– Можно ли мне спросить, что вы имеете в виду, Ваше Величество?

– Если бы я не собирался говорить, не стал бы и заикаться. Я решил, что не будет ничего плохого в том, чтобы побеседовать с леди Имбирь. К тому же это могло бы помочь.

– Ради Его Величества Изаны я готова сгореть дотла, лишь бы помочь, – с жаром заявила я и кивнула.

Изана не выдержал и усмехнулся.

– Вот где настоящий верный слуга. В общем, меня беспокоит… алый кулон Лераджии. Он не выходит у меня из головы. Мне любопытно, почему Гешут оставил кулон с камнем своей внучке.

Меня это тоже смущало. Кулон, оберегающий от опасностей мира… И было ли украшение создано исключительно для защиты? Почему-то казалось, что здесь есть какая-то загвоздка.

Но, оставив это в стороне, я больше всего боялась, что Изана переключится на Лераджию. Я с таким трудом добилась того, чтобы Его Величество обратил на меня внимание, а теперь, значит, магический кулон может все испортить?

Я вспомнил смелый голос Лераджии, которая приходила ко мне несколько дней назад.

Черт бы ее побрал! Я не могла позволить, чтобы все было так, как она хочет.

– Ваше Величество, вы собираетесь спросить Лераджию об алом кулоне? В таком случае вам придется объяснить Лераджии свои способности.

Лераджия уже знала о даре Изаны, но я не хотела говорить об этом Изане напрямую.

– Возможно, так и будет. Если это поможет мне снять проклятие, я готов на все.

При мысли о встрече Изаны и Лераджии я невольно вздохнула, и Его Величество окликнул меня:

– У леди Имбирь какие-то проблемы?

«Мне не нравится, что ты станешь близко общаться с Лераджией», – подумала я и вместо ответа издала еще один тяжелый вздох.

– Нет, Ваше Величество, – наконец тихо сказала я и украдкой взглянула на Рару, помощника Изаны.

Рара не шелохнулся и осторожно спросил Изану:

– Но можно ли говорить такие вещи в присутствии вашего покорного слуги? Я ведь уже услышал о даре Вашего Величества, о возможности снятия проклятия и прочих вещах.

– Все в порядке. Рара, я доверяю тебе. В настоящее время секрет известен лишь двоим. Это ты, Рара, и леди Имбирь.

«Нет. Ваше Величество ошибается. Лераджия и Кики в курсе!» Конечно, я сомневалась насчет бывшего жениха, но была уверена, что стерва точно знает. Я думала об этом, избегая взгляда Изаны.

Тем временем Его Величество жестом подозвал Рару и приказал ему сесть на диван.

Когда Рара подчинился, Изана слегка постучал пальцем по столу и сказал:

– Итак, я намерен встретиться с дочерью маркиза и спросить ее напрямую, но я попрошу и Рару провести тщательное расследование. И я был бы очень рад, если бы леди Имбирь поделилась со мной информацией о Лераджии. Наверняка ты располагаешь какими-нибудь ценными сведениями. Леди Имбирь, вы двое враги, но вам пришлось часто общаться, не так ли?

– Да. И это было ужасно. Даже минута, проведенная в ее компании, длится целую вечность, – ответила я с содроганием и передернула плечами.

Рара тихонько хихикнул. Я пристально посмотрела на него и почувствовала, что смех помощника Изаны мне до странности знаком. Как будто я слышала его где-то, причем совсем недавно.

Я долго не могла отвести глаз от Рары, но почему – я не представляла.

– Леди Имбирь, – внезапно позвал меня Изана.

– Да? – быстро проговорила я.

– Почему ты глядишь на моего помощника?

– Не знаю. Но он по какой-то причине привлекает мое внимание.

Рара, поправив очки, многозначительно улыбнулся. Я уставилась на его очки и вдруг что-то вспомнила… Я где-то видела, как его очки запотели от слез… Да, именно так и было. Подождите. Рара когда-нибудь плакал передо мной? Я предельно сосредоточилась, но, к сожалению, мне не удалось воспроизвести в памяти никаких деталей. В голове кружились лишь смутные воспоминания. И ведь это происходит со мной не впервые. Раньше, когда я мысленно пыталась вернуться к какому-то конкретному событию, у меня появлялось ощущение, что воспоминание резко обрывается.

Я решилась спросить у помощника Изаны:

– Рара, вы когда-нибудь плакали передо мной?

Рара тут же прекратил улыбаться и важно ответил:

– Конечно нет.

– Правда? Не может быть, – возразила я.

– Что такое, леди Имбирь? Твой интерес ко мне уже угас… Ты уже думаешь о Раре? Леди Имбирь как тростник, – недовольно проворчал Изана.

– Что?! Нет! Мой интерес направлен только на Ваше Величество! – возмутилась я и прищурила глаза. – Ваше Величество Изана… может быть, это… ревность? Вам стало грустно, что я неотрывно смотрела на Рару?

Проклятый рот извергает правду, а мозг спит!

Когда я столь грубо пошутила, Изана нахмурился и стал мрачнее грозовой тучи. Это было самое ужасное выражение лица Его Величества, которое я видела сегодня.

– Хм. Думаю, наш разговор можно завершить.

– Неужели меня действительно выгнали… – растерянно пролепетала я, оказавшись за дверью.

Черт! Почему дворцовый коридор такой длинный? Сколько ни иди, конца не видно. Я злилась без причины и несколько раз ударила каблуком по полу.

Рара, который шагал вперед, внезапно остановился и обернулся ко мне.

– Вы не собираетесь возвращаться в особняк?

– Что за чушь вы несете? – парировала я, вымещая на нем гнев.

«Думаю, наш разговор можно завершить».

Король выгнал меня. Неужели я так сплоховала? Было ли это серьезным проступком? Я же в шутку спросила, не ревнует ли он. Я почесала затылок и снова вздохнула.

– По вашему лицу совсем не скажешь, что вы хотите домой. – Рара улыбнулся и направился ко мне.

– Нет. Я вернусь. Я должна… Но мне жаль уходить вот так… Рара, если бы я не вспомнила, как вы плакали, ничего бы не случилось.

– Ха-ха, госпожа Джинджер, прежде всего, позвольте мне принести извинения.

– Что?

– Я прошу у вас прощения.

– За что?

Почему он так серьезен и вдобавок извиняется передо мной? Конечно, я не против, но думаю, это не слишком соответствует ситуации.

– Рара, если вы считаете, что мое настроение улучшится от подобных подачек, то вы ошибаетесь. Я рациональная женщина. И всего лишь одно яблоко…[3] Вот если бы вы преподнесли мне целую корзину – тогда другое дело.

Я покачала головой, а Рара засмеялся и сузил глаза, блестевшие за линзами очков.

– Пф, хи-хи!..

– Что, что такое? Почему вы смеетесь!

Рара не смог сдержаться и шагнул ко мне, а затем протянул руку и схватил меня за запястье. Нет, правильнее сказать, что он положил руку на золотой браслет. И, словно по волшебству, украшение испарилось. Я заморгала, посмотрела на свое запястье, потом взглянула на Рару.

А смутные воспоминания снова начали обретать форму. Боже мой! Я совсем позабыла о том, что он – маг Хамель Брей.

– Да! Хамель Брей! Да, точно!

– Простите. Вас, наверное, раздражал браслет, который я вам надел? Поэтому я и приношу вам извинения.

«Вот же гад. Теперь понятно, почему он вдруг так со мной заговорил».

А я-то еще болтала про яблоки. Решила поразить его остроумным замечанием.

Мне стало так стыдно, что хотелось сквозь землю провалиться.

– Что вы! Я как-то растерялась! Ох, я же говорила, что у меня что-то с памятью.

– Еще раз приношу свои извинения. Простите. – Хамель неловко улыбнулся.

Я опять посмотрела на свое запястье и спросила:

– Этот браслет, он стирает из моей памяти только факты, связанные с Хамелем Бреем?

– Можно сказать и так. Воспоминания о том, что Джинджер воспринимает меня как Рару, остаются в ее памяти, но браслет заставляет забыть, что я маг по имени Хамель Брей.

– Какой-то он и полезный, и немного раздражающий.

Хамель развел руками.

– В следующий раз я не хочу его носить.

– Хм. Это может быть немного проблематично.

– Да ладно, я же не буду думать о вас перед Его Величеством, – с энтузиазмом заявила я, хоть и не могла быть уверена на все сто процентов.

У меня не было особого таланта думать лишь о том, о чем хочется. Но я не собиралась снова переживать из-за разрозненных и хаотичных воспоминаний.

Изана читал исправленное издание романа, поэтому там не было ничего о Хамеле Брее. То есть Изана до сих пор не знал о существовании мага. Тогда, может быть, ничего страшного, если я случайно подумаю о Хамеле в присутствии Его Величества?

– Вы решили, что поскольку Его Величество не знает о Хамеле Брее, то можно думать обо мне?

– Что… что такое! Откуда вы знаете мои мысли?

– У вас это написано на лбу, Джинджер.

Я чуть было не прикоснулась ко лбу, но сдержалась. Я не попадусь на ту же удочку. Я угрюмо посмотрела на Хамеля.

– Ложь. Хамель, вы все время будете надо мной подшучивать?

– Я уже говорил, что Джинджер очень забавно дразнить. Если вам неприятно, простите.

Я скрестила руки на груди и молча уставилась на Хамеля.

– Джинджер… вы злитесь?

Я не злилась, но почему-то решила притвориться. Хамель действительно вечно меня поддевал, было бы глупо оставаться в долгу. Когда я не ответила и еще сильнее нахмурилась, Хамель наконец-то смутился. Он прикусил нижнюю губу и махнул рукой. Он явно опешил.

Кстати, он совершенно не разбирается в любви, как он может знать, что делать с рассерженной женщиной?

Мне даже стало смешно, однако я продолжала буравить Хамеля сумрачным и наверняка устрашающим взглядом. Я плотно сжала губы и не проронила ни слова.

Хамель заволновался и вновь взмахнул рукой. Я поняла, что он творит магию. Когда его длинные и тонкие пальцы перестали рассекать воздух, он уже держал в руке красную розу. Это была всего лишь одна роза, но она оказалась поистине прекрасна. Я никогда не видела такого бесподобного цветка. На листьях блестели капельки росы, которые не успели высохнуть. Хамель мягко улыбнулся и протянул мне розу.

– Примите в знак извинения.

Я думала, что подшучу над ним, но в тот момент, когда я увидела мягкую улыбку Хамеля и прекрасную розу, эти мысли исчезли, как снег на солнце.

Я ощутила трепет и взяла розу, а Хамель тихо сказал:

– Спасибо.

Наши руки соприкоснулись – пальцы Хамеля были теплыми.

Я любовалась розой, и мне почудилось, что на стебле сохранилось его тепло. Едва мысль появилась в голове, как по моей коже словно пробежал электрический ток. Что это за чувство? Оно было незнакомым, и я испытывала его по отношению к Хамелю. Я расслабилась.

Увидев, что я перестала злиться, Хамель еще шире улыбнулся, радуясь, что я простила его. Он пригладил растрепавшуюся челку и вежливо спросил:

– Теперь вы хотите вернуться домой?

Я понурилась и кивнула. Мои щеки горели, и я никак не могла поднять голову. Я говорила, что стиль Хамеля Брея – это мужчина с расслабленной чувственностью, но мягкое застенчивое обаяние, которое он продемонстрировал только что, было тем, что заставляет женское сердце биться чаще.

Вероятно, Хамель был изумлен тем, что сумел найти ко мне подход. Значит, он сможет завоевать Лераджию.

Внезапно мне на мгновение захотелось, чтобы стерва никогда не узнала об этой стороне Хамеля. Я крепко сжала подаренную Хамелем розу.

Спустя некоторое время я уже сидела в карете. Конечно, маг, как и всегда, тоже устроился в экипаже. Я посмотрела в окно: день клонился к закату. Небо и облака окрасились в красный цвет, отражаясь в стекле. Такой алый закат я видела каждый день. Я положила розу на колени и долго смотрела на свою ладонь. Странные и будто бы электрические покалывания, щекочущие кожу и кончики пальцев, пропали, но нечто вроде послевкусия никуда не делось.

Я сжала и разжала пальцы, а затем покосилась на Хамеля. Он уставился в окно, за которым проносился знакомый пейзаж. Лицо Хамеля озаряли красные лучи закатного солнца. Пепельные волосы мага теперь были яркими. Мне захотелось коснуться прядей Хамеля. Это было импульсивное желание. Я даже не могла поверить, что у меня в голове возникла такая мысль.

– Вы когда-нибудь дарили розы женщинам?

Хамель повернул ко мне голову, пару секунд поколебался, а затем ответил:

– Нет. Это впервые. Кроме того, я впервые создал розу с помощью магии.

Хм, ясно. Если бы он часто дарил женщинам цветы, он определенно прослыл бы дамским угодником. Почему есть мужчины, которые подсознательно заставляют нас трепетать? Из-за своей неосведомленности он, вероятно, не знает, что значит быть сердцеедом.

– Вот и не делайте этого в следующий раз, – твердо сказала я Хамелю.

Он вопросительно на меня посмотрел.

– Что?

– Не создавайте розы и не дарите их женщинам.

– Почему?

– Потому что женщины очень не любят, когда им дарят розы в знак извинения. Выглядит неискренне, словно мужчина пытается загладить вину цветами.

Полная ложь! Неискренне? Наоборот, весьма чувственно. Не говоря уже о том, что одна-единственная роза и мягкая улыбка заставили меня позабыть о стремлении зло подшутить над ним. Но почему-то я не хотела, чтобы он вручал цветы другим женщинам. Я не знала точной причины, но не сомневалась: я не потерплю, если он подарит какой-нибудь леди цветок.

В принципе, я не возражала, чтобы Лераджия и маг были вместе, однако не собиралась делиться тем Хамелем, который мне открылся, с кем бы то ни было, а в особенности с дочерью маркиза. Даже если он любит ее. Что за глупая мысль… Порой мне трудно себя понять. Вероятно, я околдована алым закатом и красной розой.

Хамель, в свою очередь, наивно кивнул. Глядя на его серьезное лицо, я сообразила, что он, должно быть, поверил моим словам.

«Прости, Хамель Брей».

Я мысленно извинилась перед ним за то, что солгала. На мгновение мне пришло в голову купить красную розу и подарить ему. Боже, сама же говорила, что это неискренне, а теперь представляю, как преподношу Хамелю цветок.

Я натянуто засмеялась.

– Что-то случилось? – Хамель недоуменно наклонил голову набок.

– Нет. Просто смеюсь. А магия удивительна, раз вы с ее помощью создаете что угодно за секунду. – Я решила сменить тему, чтобы его отвлечь.

Хамель ничего не заподозрил и проговорил:

– Я не могу создать что-то грандиозное.

Он утверждает, что не способен на такое, но его магия, создающая нечто из ничего, потрясла меня. Создать что-то…

И вдруг в моей голове промелькнула блестящая идея. Я хлопнула в ладоши и спросила Хамеля:

– Тогда вы можете сделать подвеску, прибегнув к магии?

– Я сделал браслет, поэтому не вижу причин, по которым я не смог бы создать подвеску.

Ого, вот, значит, как обстоит дело! Я задумалась об алом кулоне Лераджии.

Мне стало интересно, что было бы, если бы ее кулон, который интересовал Изану, очутился в моих руках. Ведь речь идет о том самом магическом украшении, которое я не смогла заполучить из-за глупого Кики. Почему-то у меня возникло смутное предчувствие, что Хамель посодействует мне и кулон будет моим. Что, если Хамель с помощью магии создаст точную копию алого кулона Лераджии, а я украду драгоценную вещицу из ее комнаты?

Тогда Лераджия покажет подделку Изане. Самоуверенная стерва может вести себя как угодно, фальшивка вообще не повлияет на Его Величество. Эффект будет нулевым.

Изана больше не станет искать встречи с Лераджией. А я возьму настоящий кулон и пойду к королю. Разумеется, Его Величество упрекнет меня за кражу, но мне ужасно не нравилось, что у стервы и Изаны есть причина сблизиться. Это было так отвратительно, что аж мурашки по спине побежали.

– Хорошо, Хамель Брей. Я только что приняла решение.

Хамель выразил сомнение по поводу моих слов.

– Что вы имеете в виду?

– Я украду кулон Лераджии.

– Кража? Зачем вам говорить мне об этом?..

Я прервала расспросы Хамеля и продолжила:

– Ну, я планирую украсть подвеску с вами в качестве сообщника.

– Чего? – Хамель насупился и попытался возразить.

Я приложила палец к красивым губам Хамеля.

– Тсс, отказ отклоняется. – Я загадочно улыбнулась.

Хамель изумленно заморгал и некоторое время молчал. Он, должно быть, был в шоке, но вскоре пришел в себя.

– Я не хочу красть чужие вещи. Тем более то, что принадлежит Лераджии.

– Поэтому вы должны украсть кулон вместе со мной.

– Почему?

Я наклонилась ближе к Хамелю и начала объяснять:

– Подумайте как следует. Если у Лераджии есть алый кулон, она, очевидно, будет чаще встречаться с Его Величеством Изаной, используя украшение в качестве предлога. Если мужчина и женщина часто видятся, между ними может возникнуть привязанность. А нам это не понравится. Верно?

– Верно, – подумав, согласился Хамель.

– Вот почему мы должны украсть кулон. Хамель, вам надо создать копию украшения с помощью магии, чтобы обмануть Лераджию. Вы способны сотворить идеальную подделку. Кроме того, вам нужно сопровождать меня, потому что обстоятельства могут быть совершенно непредвиденными. Если я буду с магом, я справлюсь с любым кризисом, который возникнет.

– Подделка? Почему мне нужно сделать точную копию? Если вы захотите, можете заказать реплику у ювелира. Маг оставляет уникальную печать на своих творениях, поэтому я не смогу скопировать печать Гешута, которая есть на кулоне Лераджии.

– Печать?

– Да. Например, на вещах, которые я делаю, остаются маленькие буквы ХБ. Вероятно, на подвеске Гешута выгравировано ГА. Это настолько крохотные буквы, что их можно увидеть, только если присмотреться.

– В таком случае печать не имеет значения. – Я злорадно улыбнулась.

Однако Хамель вздрогнул.

– На самом деле я хочу, чтобы у Лераджии было обычное украшение, которое не блокирует сверхспособности. Эта стерва… Лераджия сперва даже не узнает, что ее кулон заменили, и пойдет к Его Величеству Изане. Внешне это будет превосходная реплика. Лишь оказавшись перед Его Величеством, она поймет, что надела фальшивку. Тогда у нее не будет причин встречаться с Его Величеством, и…

«Я утру стерве нос».

Я не могла сказать грубость вслух и посмотрела на Хамеля.

– И?..

– В общем, все будет хорошо. Даже если Лераджия поймет, что у нее подделка, у нее не будет доказательств того, что я украла кулон. Ха-ха.

– Вы говорите не очень утешительные вещи. Но в ваших словах есть смысл… Хотя по отношению к Лераджии это действительно аморально…

– Забудьте обо всяких глупостях. Что, если ваша любовь закончится неудачей, как в книге, причем из-за вашей же щепетильности? Что, если все снова станут несчастными? Вы будете размышлять о морали? – угрожающе спросила я у Хамеля.

Возможно, я проявила резкость, но мои слова возымели должное воздействие. Хамель, который сомневался, наконец слабо кивнул. Я удовлетворенно улыбнулась.

Хамель покачал головой и пробормотал:

– Улыбка злодейки.

Я – злодейка? Почему бы и нет? Лераджия смогла отбить у меня мужчину, а я могу в отместку забрать ее магическую вещицу.

Тем временем карета продолжала ехать к поместью. Я предупредила Хамеля, что нам надо встретиться завтра, и посмотрела на мага. Он пока что выглядел недовольным, но покорно кивнул. Я решила, что он все же очарован моим планом.

Вернувшись домой, я сразу же направилась в свою комнату и поставила цветок, подаренный Хамелем, в изящную стеклянную вазу. Наверное, из-за того, что красная роза была порождением магии, она не увядала и становилась только свежее.

Я поставила вазу на подоконник. Затем подперла подбородок рукой и невольно залюбовалась нежными лепестками. Я долгое время смотрела на них, прежде чем лечь в кровать. Даже после того, как я закрыла глаза, чтобы заснуть, чудесная роза стояла перед внутренним взором. А еще я вспомнила мягкую улыбку Хамеля.

Распахнув глаза, я начала ждать, пока его образ исчезнет. Когда я вновь сомкнула веки, мне вспомнился растрепанный статный Изана. В итоге я была вынуждена вновь открыть глаза.

В голове все резко поделилось на две части: одна думала об Изане, а другая – о Хамеле. Как же… странно.

На следующий день Хамель пришел ко мне в назначенное время, а именно в сумерки. Хоть накануне Хамель проявил нерешительность и ворчал о морали и тому подобных вещах, он был всего лишь человеком, который желал покорить сердце Лераджии. Он, как и я, не хотел, чтобы Лераджия сближалась с Изаной, поэтому согласился быть со мной в деле и помочь украсть магический алый кулон.

Я понимала Хамеля, и он казался мне милым.

– Хамель, я объясню вам план детально.

Грандиозного плана не было, но примерный имелся. Как раз сегодня Лераджия была приглашена на вечеринку по случаю дня рождения одной юной леди из семьи барона.

Как только она уйдет, мы тайно проникнем в комнату Лераджии и украдем подвеску. Конечно, помимо Хамеля и меня, был еще один человек, который нам посодействует. Я давно внедрила на вражескую территорию горничную-шпионку. Она была моим доверенным лицом, многое рассказывала мне о Лераджии и ее привычках. Информация пригодилась, и я порадовалась своей находчивости.

«Джинджер Торте, молодец. Очень хвалю».

Я объяснила все Хамелю, он выслушал меня, не перебивая.

– Значит, когда Лераджия уйдет, моя помощница тайно проведет нас в особняк. Я буду одета как горничная, а вы как слуга. И пока она будет отсутствовать, мы быстро украдем кулон и вернемся. Как вам? Все просто, да?

– Мы справимся? – В голосе Хамеля чувствовалась сильная тревога.

Я решительно кивнула:

– Конечно. Не волнуйтесь. – Я говорила самоуверенно, но, если честно, приукрашивала действительность.

Вспоминая недавние события и размышляя о нашей вылазке, я внезапно занервничала, как и Хамель. Но теперь пути назад нет, поэтому надо идти напролом.

Мы переоделись – одежду горничной и слуги я приготовила заранее – и направились к особняку Лераджии. Прячась в кустах, мы увидели, как карета быстро выезжает за ворота.

Вскоре появилась моя доверенная помощница, с которой я успела поделиться своим планом, и провела нас в особняк. Пока что все шло хорошо, без каких-либо помех. Мы крались в комнату Лераджии. К счастью, мы никого не встретили в коридоре, что окрылило меня надеждой. Очутившись в спальне стервы, я приказала горничной ждать снаружи на всякий случай.

Когда я закрыла дверь, Хамель глубоко вздохнул. Я мельком посмотрела на него. Лицо мага было перекошено.

– Вы в порядке?

– Фу… Такое со мной впервые, поэтому я никак не могу успокоиться.

– Может, попрактикуемся? Тогда вы привыкнете и перестанете бояться, – пошутила я, чтобы разрядить обстановку.

Хамель сказал мне дрожащим голосом:

– Вы… вы правда хотите сделать это еще раз?

«Какой же ты дурак! Я не настоящая воровка и не собираюсь поступать подобным образом, вламываясь в чужие особняки снова и снова».

Иногда Хамель был слишком проницательным, а иногда оказывался невероятно наивным. Думаю, у него чистая душа, не запятнанная мирской грязью.

Я слегка похлопала Хамеля по крепкой спине:

– Я шучу. Просто расслабьтесь.

Он промолчал.

– Ну что, поищем кулон Лераджии? – И я принялась изучать содержимое туалетного столика.

Кулон должен храниться в шкатулке для драгоценностей. Я однажды видела эту шкатулку несколько лет назад – она красного цвета и размером чуть больше ладони.

Когда мы с Хамелем рылись в содержимом ящиков стола, из-за двери раздался голос доверенной горничной:

– Ле… Госпожа Лераджия!

Что? Лераджия? Она же покинула особняк, отправившись на вечеринку? С какой стати она вернулась домой всего через пятнадцать минут?!

Я посмотрела на Хамеля, думая, что ослышалась. Маг застыл как вкопанный и удивленно уставился на меня. Боже мой. Я не ослышалась – стерва находится в особняке.

– Хамель! Что нам делать? Я не знаю, что случилось, но Лераджия уже здесь.

– Я… Ха… Что делать… – заикался Хамель, побледнев.

Тем временем до меня опять донесся голос горничной. Она намеренно говорила громко, чтобы сообщить мне о чрезвычайной ситуации:

– Вы что-то оста… ви… ли?!

Лераджия ей ответила, но я ничего не поняла.

Со лба стекал холодный пот, по спине побежали мурашки. Я привычно закусила губу и начала лихорадочно размышлять. У нас нет времени, медлить нельзя. Я подумала, что сейчас не стоит выходить в коридор. Ведь мы столкнемся с Лераджией лицом к лицу. Поэтому нужно спрятаться в комнате…

Я огляделась и увидела большой шкаф, который занимал почти всю стену.

Неплохое укрытие…

Я перевела взгляд на Хамеля. Маг не шевелился. Его серые глаза, буравящие шкаф, расширились от ужаса.

– Шкаф – это слишком? – шепотом спросила я.

Ответ последовал сразу же:

– Да… но, кажется, другого выхода нет. – Хамель посмотрел на меня и слегка кивнул.

А затем, решившись, схватил меня за запястье и, не колеблясь, потащил к шкафу. Хамель храбро распахнул шкаф, шагнул внутрь и потянул меня за собой. Я встала лицом к Хамелю и поплотнее закрыла за нами дверцу. Примерно через пару секунд в комнату вошла Лераджия. Мы успели спрятаться в самый последний момент.

Я затаив дыхание слушала звук ее шагов и успокаивала свое сердце. Наверняка нас с Хамелем могли поймать с поличным, если бы мы замешкались и раздумывали о других вариантах. Я испугалась, не идет ли она к шкафу. Но, похоже, она двигалась в другом направлении. Я вздохнула с облегчением. А потом посмотрела на Хамеля, который сидел передо мной, аккуратно поджав колени. Он уткнулся в них лицом. Я не могла толком его разглядеть, но не сомневалась, что ему очень тяжело.

Внезапно я вспомнила, как несколько дней назад маг не выдержал приступа клаустрофобии и разрыдался. Слезы катились по его щекам, а в серых глазах, в которых прежде отражалась лишь уверенность, застыл испуг. Это зрелище было невозможно забыть. Боже мой. Мне стало жаль Хамеля. Он так горько плакал. Я забеспокоилась, а не плачет ли он снова, осторожно протянула руку и положила ее на голову Хамеля. Он вздрогнул и уставился на меня. Как и ожидалось, невзирая на то, что прошла всего минута, глаза мага покраснели от слез. Это было видно даже в полумраке шкафа. Бедный Хамель!

Честно говоря, я не знала, что делать. Конечно, следовало вытолкнуть Хамеля из шкафа, но я не могла так поступить, ведь сперва надо дождаться, когда уйдет Лераджия. Поэтому вместо того, чтобы открыть дверцу, я присела на корточки и обняла Хамеля, чтобы приободрить. Я надеялась, что согрею Хамеля своим теплом. Возможно, тогда его испуганное сердце утихомирится и он обретет хоть какое-то спокойствие.

Хамель тотчас уткнулся носом мне в плечо. Я почувствовала его дыхание на своей шее. И тут, как ни странно, у меня на затылке волосы встали дыбом. Я удивилась и попыталась немного отстраниться. Но из-за веса Хамеля, прислонившегося ко мне, у меня ничего не получилось. Мое тело мне уже не подчинялось. Затем я почувствовала, как по моей шее течет влага. Это были слезы Хамеля.

Внезапно безвольно висевшие руки мага обхватили меня. Я очутилась в крепких объятиях Хамеля. Он явно не собирался меня отпускать. Я слышала яростное биение его сердца, а потом ощутила, как по всему моему телу забегали весьма странные мурашки. Однако они были скорее приятными. Мое сердце затрепетало. И это было не то волнение, которое я испытывала рядом с Изаной.

Тем временем Хамель стал плакать еще сильнее, орошая меня слезами. Должно быть, он совсем расклеился. Я встревожилась, мне было его ужасно жаль. Но я хотела, чтобы Лераджия поскорее ушла.

– Вот ты где! – раздался резкий голос Лераджии. Вероятно, она нашла то, что искала.

Спустя секунду звук ее шагов начал удаляться. Вскоре негромко хлопнула дверь, и я поняла, что мы с Хамелем избежали опасности быть пойманными.

Я сумела отстраниться от мага: Хамель, который только что буквально вцепился в меня, как утопающий, охотно отпустил меня. Я выпрямилась и почувствовала легкое сожаление. Непонятно откуда взявшееся сожаление.

Хамель опустил голову. Я, разумеется, не могла толком разглядеть его лица. Между нами витал горячий воздух. Я знала, что Лераджия ушла, но мы не могли сказать друг другу ни слова. Так продолжалось несколько минут, но мне они показались часом. Хотя, честно говоря, я даже не могла оценить, сколько времени мы молчали.

А затем дверца шкафа открылась. Темное пространство озарил яркий свет, и я на миг зажмурилась. Хамель закрыл лицо руками. Конечно, вскоре мои глаза привыкли к свету. Я вновь посмотрела на мага, но он до сих пор не отнимал ладони от лица и не шелохнулся. Возле шкафа стояла доверенная горничная.

– Лераджия уехала. Хорошо, что вы спрятались… К счастью, вас не поймали, – сообщила она и помогла мне выбраться из шкафа.

– Спасибо. Но ты должна быть на страже в коридоре. У нас еще есть дела.

– Я поняла. – Горничная мельком взглянула на Хамеля, сидящего в шкафу, и покинула комнату.

Хамель все еще закрывал лицо руками. Интересно, он сейчас плачет? Я ждала, когда он выйдет из шкафа. Но Хамель был неподвижным, словно окаменел.

Через минуту я, не выдержав, осторожно заговорила с ним:

– Хамель, как долго вы собираетесь так сидеть?

– Я… я выйду, – пробормотал Хамель и наконец-то вылез из укрытия. Маг снял запотевшие очки, небрежно положил их на шкаф и вытер лицо.

– Вы в порядке? – поинтересовалась я у Хамеля.

Он серьезно посмотрел на меня в упор. Его глаза были влажными, а дорожки от слез на щеках еще не высохли.

– Я… совсем не в порядке. – Хамель приложил руку к груди и замолчал.

Неужели у него что-то с сердцем? Может, оно разболелось от сильного страха? Хамель, в глазах которого стояли слезы, выглядел очень растерянным, однако его голос звучал слишком сухо.

А ведь Хамель был совершенно другим до того момента, как вошел в шкаф. Он был мягким и попадался на глупые шутки!

– Простите. Я не хотела опять заставлять вас плакать, – повинилась я.

Хамель поморгал, слегка покачал головой и ответил:

– Но благодаря вам я смог выдержать испытание.

– Что?

– Спасибо за утешение, госпожа Джинджер. – Он взял очки, вытер их рукавом и надел.

– Ну… Я не могла поступить иначе. Я просто не знаю, что делать, когда плачет мужчина.

– О нет. Вы многое можете. Кстати, вы помогли мне справиться с приступом паники.

– Правда? Ха-ха! – Я попыталась разрядить напряженную атмосферу и неловко улыбнулась.

Увы, Хамель не собирался расслабляться. Я что-то лишнее сболтнула? Почему у него такое напряженное выражение лица? Я недоумевала, а Хамель надолго замолчал. Он просто грыз нижнюю губу. Кроме того, его взгляд блуждал, потеряв направление. Казалось, он о чем-то размышляет. Вдобавок он то продолжал класть руку себе на грудь, то снова убирал ее.

– Хамель, у вас болит сердце? – спросила я.

Хамель встрепенулся и посмотрел на меня.

– Сердце… Сердце бьется слишком быстро… Фух. – И он закрыл глаза.

Время было очень ограничено, однако я не хотела мешать Хамелю приходить в себя после приступа клаустрофобии. Я наблюдала за ним несколько минут. Глядя на него, я вдруг подумала: может, Хамель, увидел что-то, прибегнув к магическому дару?

И тут Хамель медленно открыл глаза. Он глубоко вздохнул, поднял правую руку и без каких-либо объяснений начал водить своими длинными пальцами в воздухе. Он всегда так делал, когда творил магию. Простые движения рук были невероятно гармоничны. Вскоре на кончиках пальцев Хамеля зарделся красный свет.

Хамель еще больше сосредоточился на магических пассах. Когда его рука перестала двигаться, к моему изумлению, я увидела, что он сжимает в пальцах кулон.

– Кулон Лераджии?

Хамель держал в руке украшение. Драгоценный камень сиял и волшебно переливался.

– Хамель! Это копия, которую я просила вас сделать?

– Именно. Как вы и просили, Джинджер-сан, в ней нет магических функций, но… внешне это одинаковые кулоны.

– Отлично! Вы, молодец, Хамель Брей. Весьма похвально. – Я улыбнулась и одобрительно подняла большой палец.

Как ни странно, Хамель никак не отреагировал. Он протянул руку и отдал мне украшение, созданное с помощью магии. Я внимательно осмотрела алый кулон.

Подделка Хамеля разительно отличалась от фальшивки, которую принес мне Кики. Камень сверкал отточенными гранями в зависимости от угла обзора. Реплика была безупречной и настолько схожей с оригиналом, что даже Лераджия не смогла бы ничего заподозрить, по крайней мере, не присматриваясь к ювелирному изделию.

Держа в руке подвеску, я продолжала беспокоиться о Хамеле, который все еще выглядел растерянным. Однако мне нужно как можно скорее найти настоящее украшение Лераджии. Вдруг она снова вернется?

Пока я рылась в ящике, Хамель, который стоял столбом, несколько раз взмахнул рукой в воздухе. Значит, он опять сосредоточился на магии. Что же он пытается сотворить? Мне стало любопытно, но он выглядел слишком серьезным, поэтому я решила не приставать к нему с расспросами. Спустя мгновение Хамель прекратил махать рукой, и один из многочисленных ящиков стола открылся сам собой. Хамель посмотрел на него и перевел взгляд на меня. В серых глазах уже не было слез. Маг выглядел спокойным.

– Хамель?

– В ящике, который я только что открыл, должен быть кулон госпожи Лераджии.

– Ого. Оказывается, вы умеете творить магию, чтобы находить вещи! Почему вы не сделали этого раньше?

– Вот именно. Думаю, лучше поскорее заменить кулон и уйти.

– Хорошо. – Я подбежала к открытому ящику.

Там действительно была шкатулка с драгоценностями Лераджии, и я осторожно взяла ее в руки. Я думала, что маленькая шкатулочка размером с ладонь, конечно же, будет заперта. Но едва я коснулась крышки кончиками пальцев, она начала открываться, описывая плавную дугу.

Магия Хамеля сработала.

Я покосилась на Хамеля. Он безучастно глазел на шкаф, который был причиной его паники. Рука мага покоилась на груди, там, где билось сердце. Похоже, он до сих пор переживал. Я отвела взгляд и посмотрела на открытую шкатулку.

– Ух ты!

Подвеска лежала внутри вместе с другими драгоценностями, и я не смогла сдержать улыбку. Я собиралась подменить кулон, но тут случилось нечто непредвиденное. Возможно, из-за напряжения или из-за пота на ладонях рука дрогнула, и шкатулка упала.

Пытаясь ее поймать, я выронила из другой руки подвеску, сделанную Хамелем.

Шкатулка со стуком покатилась по полу, две одинаковые подвески валялись рядом.

Черт. Надо же было совершить такую ошибку в важный момент. Если бы Хамель увидел это, он, возможно, посмеялся бы надо мной.

Он мог бы подумать: «Я сделал копию подвески и нашел оригинальное украшение, а вы не смогли даже подменить его и уронили все на пол?»

Мне стало неловко, и я наклонилась, чтобы поднять шкатулку и подвески.

Хамель в конце концов очнулся и посмотрел в мою сторону.

– Госпожа Джинджер? У вас какие-то проблемы?

Я энергично покачала головой и ответила:

– Нет. Все в порядке. Я собираюсь подменить кулон.

«На самом деле есть небольшая проблема. Две подвески упали на пол! Я не могу понять, какая из них настоящая и принадлежит Лераджии, а какая – фальшивая. Вы сделали точную реплику, и я запуталась».

Я хотела спросить у Хамеля, но боялась, что он будет меня дразнить, поэтому промолчала. Окинув взглядом подвески, я взяла их и задумалась. Затем я поняла, что украшение, которое находится в моей правой руке, блестит чуть-чуть меньше.

«Ох-хо, значит, ты подделка».

Я положила подвеску в шкатулку, которую аккуратно убрала в ящик стола. Закрыв его, я почувствовала, что мой план полностью завершен, и несказанно обрадовалась.

– Хамель Брей, работа закончена, может, вернемся ко мне домой?

Я спрятала кулон в карман и быстро схватила Хамеля за запястье. Маг дернулся и удивленно посмотрел на меня сверху вниз.

Его зрачки расширились.

– Т-так внезапно… хватать!..

– А что такого? Нечего бояться. Я же обнимала вас в шкафу. Все-таки у вас есть консервативные стороны.

– Д-да, но… Фух, ничего. Все из-за моего сердца.

– Сердце? Хамель… Неужели это из-за того, что было в шкафу?

Вместо ответа Хамель вновь глубоко вздохнул и вымученно улыбнулся. Однако я почувствовала себя как-то странно.

Сейчас Хамель выглядел расслабленно чувственным, как и несколько дней назад, что поставило меня в тупик. Я мгновение тупо таращилась на его лицо и неожиданно ощутила, что все мои винтики ослабли. Несмотря на то что нам нужно было поскорее уйти из комнаты Лераджии, мое тело меня не слушалось.

Хамель высвободил руку и дотронулся до кончиков моих пальцев.

– Как и ожидалось, госпожа Джинджер – совершенно непредсказуемый человек, – приглушенным голосом сказал Хамель. Затем он взял меня за руку и вышел наружу.

Мы покинули особняк в сопровождении горничной и никого не встретили по пути. Хамель отпустил мою руку только после того, как мы очутились за воротами.

– Боюсь, сегодня я не смогу проводить вас. Простите, госпожа Джинджер.

– Все в порядке. Я что, ребенок? Я и сама доберусь до дома.

– Вот и хорошо. Тогда давайте попрощаемся здесь. Мне нужно кое о чем подумать.

«Подумать? Неужели он опять забеспокоился о морали и тому подобном? Эх, как он собирается жить в этом суровом мире, ведь у него такое мягкое сердце».

Я кивнула, как будто понимала все его чувства.

Хамель быстро пошел прочь. Я безучастно смотрела ему вслед. Казалось, что моя ладонь хранит живительное тепло его руки.

Вернувшись домой и стянув с себя форму горничной, которую я надела для маскировки, я почему-то вспомнила слезы Хамеля. В тот же момент я почувствовала жар на шее, словно это был остаток дыхания Хамеля, когда он плакал, сидя в шкафу, а я утешала его. Подумав о его горячих руках, обнимавших меня, я снова ощутила совершенно непонятное чувство.

– Ух… почему моему сердцу так щекотно?

Теперь в моем теле разгорался огонь. Чтобы избавиться от эмоций, смущающих меня, я достала алый кулон Лераджии. При виде украшения я невольно улыбнулась. Как просто удалось его украсть. Интересно, какое выражение лица будет у Изаны, когда завтра я покажу ему подвеску?

На следующее утро за мной приехала карета. Изана ждал меня во дворце.

Я думала, что Хамель Брей, то есть Рара, конечно же, будет моим спутником, и сразу же пошла к карете. Но, добравшись до экипажа, я не увидела Хамеля, приветствующего меня. Незнакомый мужчина поклонился и вежливо поздоровался со мной.

Я небрежно приняла его приветствие и спросила:

– А куда делся Рара?

– Если вы говорите о Раре, то он ушел в отпуск.

– В отпуск?

– Да. Прошу прощения, если вы разочарованы. Я Микаэль, временно исполняю его обязанности, госпожа Джинджер Торте.

В отпуск? Вот так неожиданность. Что случилось после успешного завершения кражи? Я вспомнила последние слова Хамеля о том, что ему нужно кое о чем подумать, и, почесав голову, села в карету. Увы, понять намерения Хамеля, который буквально сбежал от меня, мне не удалось. Я вздохнула и погрузилась в раздумья, но ответ так и не пришел.

По пути во дворец мне не хватало Хамеля. В этой карете мы уже ездили несколько раз, нравилось мне это или нет. Здесь, в экипаже, мы всегда сидели лицом к лицу, поэтому не заметить разницу было трудно.

Хотя если бы меня и раньше всегда встречал не Хамель, а другой мужчина, я бы тоже почувствовала нечто вроде сожаления. Да, именно так. Выходит, я не особо переживала из-за отсутствия мага. Он просто-напросто помощник Его Величества Изаны.

Внезапно я вспомнила, как он смотрел в окно кареты невидящими глазами. Я подумала о его пепельных волосах, окрашенных лучами заходящего солнца, и ощутила в душе пустоту. Это было чувство, близкое к тоске.

Я посмотрела на запястье, на котором ничего не было, и даже вспомнила золотой браслет, который Хамель всегда надевал мне на руку, когда я встречалась с Изаной.

«Послушай, если ты не наденешь на меня браслет, который стирает воспоминания о Хамеле Брее, я могу подумать о тебе в присутствии Его Величества. Твоя личность будет раскрыта Изане. Представляешь, что тогда произойдет?»

Я мысленно угрожала Хамелю. Конечно, он бы не стал меня слушать, но почему-то я не могла остановиться. У меня возникло смутное предчувствие, что он волшебным образом появится, когда я прибуду во дворец, наденет на меня золотой браслет и исчезнет.

Но, как и всегда, предчувствие меня обмануло. Карета прибыла в сад Изаны, но Хамеля нигде не было видно. Он под предлогом отпуска действительно сбежал, оставив после себя лишь вопросы.

Я ступила на ухоженный газон и направилась к иве, где любил отдыхать Изана. День был солнечным, а воздух свежим, и листья садовых деревьев, подхваченные ветром, без устали колыхались. Пройдя еще немного, я увидела Изану. Он сидел, небрежно прислонившись к иве. Сегодня он не читал книгу, а нежно поглаживал траву. Контраст между зеленым цветом газона и незагорелой белой рукой Изаны был разительным.

Если взглянуть мельком, Изана выглядел точь-в-точь как садовник. Нет, скорее как довольно красивый садовник. Ну, как бывает в романах: опытный любовник вдовы-аристократки, красавец-садовник. Просто такое ощущение.

Я представила, как Изана стрижет газон большими ножницами.

А еще как он, в полурасстегнутой поношенной рубашке, сквозь которую просвечивает незагорелая кожа, мягко улыбается пышногрудой вдове-аристократке, одетой в платье с декольте.

«Он спрашивает: „Госпожа, могу ли я привести в порядок ваше неухоженное сердце?“ – а после демонстрирует даме наточенные ножницы и одаривает ее восхитительной улыбкой. Той, которая всегда меня очаровывала.

И в ту ночь горячая связь между аристократкой и садовником…»

Дойдя до этого момента в мыслях, я невольно усмехнулась.

– Что же нужно думать, чтобы иметь такое выражение лица?

– Что?

Внезапно придя в себя и посмотрев вперед, я увидела, что Изана стоит передо мной. Он, наклонив голову, смотрел на меня сверху вниз. Неизвестно, с каких пор он тут.

– Какое у меня было выражение лица… Ха-ха.

Изана, потирая подбородок, пристально глядел в мои глаза. Его Величество мог читать мои мысли, но воображение уже вовсю разыгралось, одна сцена сменяла другую.

«Пышногрудая вдова. И чувственный садовник Изана. В лунном свете, освещающем их на темной террасе, они жадно ласкают друг друга…

– Хозяйка. Я больше не могу терпеть!

– О, мой любимый садовник Изана. Скорее приведи в порядок мое неухоженное сердце. Своими нежными прикосновениями!»

Когда я представила себе даже то, как Изана кладет ладонь на вздымающуюся грудь дамы, Его Величество сильно нахмурил брови.

– Боже мой!

Изана, смущенно улыбнувшись, вдруг положил руку мне на плечо и несколько раз откашлялся, прочищая горло. Он разомкнул свои алые губы и произнес слова, которые прокручивались в моей голове:

– Неужели кто-то хочет, чтобы я привел в порядок неухоженное сердце фривольного имбиря?

– Кхм! Ва-Ваше Величество…

Фривольный имбирь! Изана подслушал мои странные фантазии. Мои уши горели. Я крепко зажмурилась и стала думать, что ему ответить.

Поразмыслив, я поняла, что стала фривольным имбирем. Если уж я бесповоротно превратилась в такой имбирь… Тогда судьбы не миновать. Я не из тех, кто долго колеблется.

Я открыла глаза, прочистила горло, как и Его Величество минуту назад, и завила:

– Мое сердце всегда ждало, когда вы приведете его в порядок. Ха-ха.

Я даже коварно улыбнулась, а черные глаза Изаны почему-то затуманились. Его Величество выглядел немного сконфуженным. Вероятно, он не ожидал такого ответа.

– Я сдаюсь, леди Имбирь. Ты выиграла. – И он слабо улыбнулся.

Как же так получается, что каждая его улыбка настолько совершенна! Я всегда считала внешность Изаны нереально прекрасной, но сегодня он предстал передо мной поистине в неземном виде, нежели в другие дни.

Если есть ангелы, наверное, они выглядят именно так.

– Иди сюда. Посидим в тени и поговорим. Солнце палит. – Он, не переставая улыбаться, повел меня под иву.

Мы устроились друг напротив друга под раскидистыми ветвями. Изана некоторое время молчал и гладил ладонью газон, как и раньше.

Я размышляла о том, что ему сказать, и задала вопрос, внезапно возникший у меня в голове:

– Ваше Величество Изана, позвольте спросить…

– Да?

– Рара в отпуске?

Пальцы Изаны, гладившие ровную траву, замерли. Он, убрав руку и прищурившись, посмотрел на меня. Я, словно не вкладывая никакого смысла в заданный вопрос, пожала плечами. Но сейчас я не могла смотреть ему прямо в глаза. Я испугалась, что, если встречусь с Изаной взглядом, он тотчас прочтет мои мысли, которые не должны быть ему известны.

В тишине прошло несколько секунд. Изана не отвечал, а лишь подозрительно смотрел на меня.

Наконец я, отмахнувшись, сказала:

– Не поймите меня неправильно! Я просто немного удивилась, что Рара, который заезжал за мной, куда-то отлучился, а вместо него меня сопроводил сюда другой человек.

– И это все?

– Да, конечно. Разве здесь может быть скрытый смысл?

– В последнее время леди Имбирь как-то странно интересуется Рарой.

– Ваше Величество оши-ба-ет-ся! – И я попыталась изобразить как можно более комичную гримасу.

Но, похоже, это дало обратный эффект. Изана сурово посмотрел на меня.

Я стушевалась и принялась повторять:

– Ошибаетесь. Это ошибка.

– Ого? А почему ты не можешь смотреть мне прямо в глаза?

– Потому что я не уверена, что смогу выдержать ослепительную внешность Вашего Величества. – Я ответила смело, но и это не сработало.

Изана, ничего не говоря, пронзил меня взглядом, а затем протянул руку и коснулся кончиков моих пальцев, лежавших на платье. Прикосновение было нежным, но его рука оказалась холоднее, чем ледяной ветер зимой. Я вздрогнула и поежилась. Но вскоре приноровилась – подушечки пальцев Его Величества касались меня снова и снова.

– Цветок, – вдруг тихо произнес Изана.

Я не сразу поняла, что он сказал.

– Что?

– Я видел, как леди Имбирь держала красную розу.

Я сглотнула.

– И я видел, как ты шла вместе с Рарой. На твоем лице появилось очень знакомое мне смущенное выражение. Но прежде ты всегда вела себя так, общаясь только со мной.

Боже мой! Когда он успел увидеть эту сцену? Я вспомнила, как получила красную розу от Хамеля Брея в знак извинения. А вдруг он видел, как Хамель использует магию? Меня бросило в жар. Но, возможно, пока не стоит паниковать, ведь в таком случае Его Величество заговорил бы как раз о магии.

– Я почувствовал себя странно, когда обнаружил, что выражение лица, которое леди Имбирь всегда делала для меня, предназначалось другому.

– А… что?

– Ну, как бы сказать… В общем, то, что было моим до вчерашнего дня, сегодня стало чьим-то еще. Трудно выразить словами, но чувство весьма неприятное.

«То есть то, что принадлежало тебе, уже отобрали? Его Величество ревнует?»

Я хотела с усмешкой спросить об этом Изану, однако он выглядел настолько серьезным, что я не решалась шутить.

Тем временем Изана накрыл своей рукой мою ладонь и заговорил. Его голос был мягким, как весенняя сакура:

– Поэтому я хочу вернуть то, что стало чужим.

Я инстинктивно посмотрела на Изану. Почему-то у меня возникло такое желание. Сияющие черные глаза Его Величества будто проникали в мою душу. Мое сердце бешено заколотилось. У меня не было способности контролировать свои мысли, равно как и умения сдерживать дикое биение сердца, которое трепетало всякий раз, когда я видела Изану.

– У меня есть и другие цветы.

– Что?

– Недалеко отсюда есть чудесный цветник.

– Хм, правда?

– Я не говорю, что мы обязательно должны пойти посмотреть, но могу показать тебе, если ты не возражаешь.

«Он что, приглашает меня? Разве я могу ответить отказом?»

Я тихонько улыбнулась. Просто не могла не улыбнуться. Наши глаза встретились, поэтому Изана, должно быть, прочитал мои мысли. Но поскольку Его Величество не отводил от меня взгляда, я беспечно сказала:

– Я очень хочу увидеть цветник, Ваше Величество.

– Хорошо. Я покажу тебе, ведь таково твое желание, леди Имбирь.

– Спасибо за вашу безграничную заботу, – с озорством промолвила я.

Изана недовольно проворчал:

– Почему твой голос звучит саркастично?

– Что вы, Ваше Величество, пойдемте скорее в этот цветник.

Изана тяжело вздохнул и поднялся на ноги. А затем потянул меня за руку, чтобы я последовала за ним. Когда я встала, Изана провел свободной рукой по своим волосам.

– Фух!.. Я не для того звал леди Имбирь, чтобы говорить о ерунде.

– Тогда о чем вы хотели побеседовать, Ваше Величество?

Изана ответил, шагая чуть впереди меня:

– Очевидно же… Об алом кулоне и о Гешуте.

Алый кулон! Я заранее спрятала украденную подвеску в сумочку. Вероятно, пока рано отдавать Его Величеству украшение, я сделаю это позже.

– Можно поговорить после того, как мы полюбуемся цветами, или даже ночью, – ответила я.

Изана погладил себя по шее. Конечно, я сразу догадалась, что означает его жест. Я почувствовала себя оскорбленной и закричала, словно оправдываясь:

– Я не думала ни о чем таком!

– Я что-то сказал?

– Нет, Ваше Величество.

«Он прочел мои мысли и еще притворяется!»

Я почувствовала обиду, но больше не спорила, вместо этого крепче сжала его руку. Я последовала за Изаной, который шел впереди. Он уверенно шагал по траве, но иногда поворачивал голову. Наверное, желал убедиться, что я окончательно не превратилась в лживый имбирь.

Сколько же продлилась наша прогулка? Не знаю, но спустя некоторое время в воздухе разлился цветочный аромат, который защекотал мой нос. Вскоре я увидела источник аромата.

Как и сказал Изана, это был действительно чудесный цветник. Пышные цветочные головки кивали в такт ветру. Белые и красные лепестки казались невесомыми, а сам цветник как будто не имел ни конца, ни края. Зрелище завораживало.

– Вау, потрясающе!

Изана отпустил мою руку, и я сделала шаг вперед. Я продвигалась крайне осторожно, чтобы ненароком не наступить на цветы. Потом я заметила сломанный цветок, который уже лежал на земле, подняла его и заткнула себе за ухо.

Повернувшись к Изане, я произнесла:

– Ваше Величество, как я выгляжу? Красиво? – и посмотрела Изане в глаза.

Я мысленно пригрозила ему.

«Пожалуйста, скажите, что я красивая, Ваше Величество. Это не вопрос, а приказ».

Изана, полностью прочитав мои мысли, захихикал. Теперь он следовал за мной по пятам.

Внезапно Его Величество проговорил со всей серьезностью:

– Если уж втыкать, то нужно втыкать правильно. – Изана поправил цветок за моим ухом.

Мне понравилось ощущение его прикосновения к моей коже.

Изана же, сделав свое дело, отошел на несколько шагов назад. Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом пробормотал:

– Ну, не то чтобы совсем невыносимо. – Изана мило улыбнулся. Когда уголки его губ мягко приподнялись, мне показалось, что вокруг стало светлее.

Глядя на эту улыбку, я поняла: хочу заблуждаться.

«Наверняка Изана чувствует то же самое, что и я. С одной стороны, я надеюсь на это. Возможно, из-за его ревнивых слов, а может, мне просто нравится предаваться самообману».

Проблема заключалась в том, что, пока я так думала, мы неотрывно смотрели друг на друга. Черные глаза Изаны подозрительно блеснули.

– Самообман, значит, – взволнованно прошептал он.

Похоже, он правильно истолковал мои мысли. На лице Его Величества отразилась тревога, однако он незамедлительно пришел в себя.

– В таком заблуждении твоя свобода, леди Имбирь.

«Остановись, Джинджер Торте. Чего ты вообще ожидала?»

Я была дурой, если на мгновение понадеялась, что Изана ощущает то же самое, что и я. Но мне стало горько слышать столь жестокие слова от Его Величества! И было бы странно, если бы я не чувствовала ничего. Я вытащила из-за уха цветок, который поправил Изана, и опустила голову.

Тогда Его Величество спросил меня:

– Ты обиделась?

– Любая женщина обидится, если услышит такие речи от мужчины, который ей нравится.

Ой! Не успела я опомниться, как выпалила ему все как есть. Конечно, я показывала Изане, что он мне по душе, когда мы встречались, но сегодня был первый раз, когда я сказала напрямую, что он мне нравится.

– Я не хотел тебя обидеть. – Изана не проявил никакой особой реакции, услышав мое признание.

Почему от так себя ведет? Неужели опять притворяется?

Мне было трудно понять, радоваться ли тому, что все легко сошло на нет после моей скоропалительной фразы, или же надо огорчаться. В итоге я почувствовала себя глупо и сделала неутешительный вывод. Изане совершенно без разницы, нравлюсь я ему или нет. Поэтому я не могла не расстроиться.

– Ваши слова ранили меня, Ваше Величество, нанесли незаживающую рану. – Я строила из себя жалкую героиню романтической новеллы.

Это совсем не похоже на меня, на Джинджер, которую Изана называет Имбирем, но мне всегда хотелось попробовать. Глаза с поволокой, готовые вот-вот прослезиться, и поникшие плечи. Хорошо, если бы хоть одна слезинка упала, но, к сожалению, у меня нет актерского мастерства подобного уровня. Черт. Надо было потренироваться заранее. Я нахмурилась, отводя взгляд от Изаны, и надеялась, что хоть немного слез появится в моих глазах.

– Я был слишком резок? Я не умею говорить намеками.

– Мне это давным-давно известно, – грубо ответила я.

– Дело в том, что слово «рана» кажется мне избитым. Я много страдал на протяжении всей своей жизни. Мои душевные раны буквально кровоточат, но в какой-то момент я стал нечувствительным к ним. – Изана разжал руки, которые держал сложенными на груди, и снова подошел ко мне.

Отчего-то я напряглась, когда он начал приближаться. Мои пальцы, державшие цветок, были влажными от пота. Я прикусила нижнюю губу и смотрела на Его Величество. Изана протянул правую руку и осторожно взял меня за подбородок, а затем приподнял его. Мы встретились взглядами.

– Поэтому я совсем не думал, что могу как-то тебя ранить своим замечанием, – сказал Изана и легонько погладил мою щеку другой рукой.

Все мое внимание сосредоточилось на кончиках его холодных пальцев, когда они касались меня. Краткая исповедь Изаны о том, что он много страдал и стал нечувствительным, продолжала крутиться в моей голове. Возможно, то были травмы, которые он получил в детстве. Я не могла оценить, насколько глубоки раны Изаны, который был заключен в башню из-за проклятия. Возможно, они даже глубже, чем я могла себе представить. Я знала о его боли лишь поверхностно из романа «Заключенный принц и дочь маркиза». Но я не думаю, что описание тяжелых душевных мук можно выразить в нескольких строках.

В этот момент я вспомнила неловкие слова, которые сказала Изане некоторое время назад, когда он попросил меня угадать его мысли.

Да, это просто идеально. Я посмотрела Изане в глаза:

– Теперь я точно вижу ваши душевные раны. – На сей раз это была не реплика, которую я пыталась скопировать у кого-то, а слова, исходящие из глубин моего сердца.

Я надеялась, что Изана смягчится и даже растеряется, услышав это. Но Его Величество убрал руку с моей щеки и просто молча смотрел на меня. И вдруг засмеялся. И вскоре Изана уже вовсю хохотал:

– Пф… Кхм-кхм… Мне сейчас нельзя смеяться, да?

«Что тебя так развеселило?!»

Я была уверена, что он будет тронут. Как бы не так! Он продолжал громко смеяться. Я вспылила и закричала на Изану. Участь жалкой девицы уже давно в прошлом.

– Ваше Величество, это слишком! Я серьезно, а вы смеетесь! Я собираюсь разозлиться.

– Но я просто вспомнил, как ты однажды сказала, что видишь мою рану.

– Вам вовсе не обязательно это вспоминать! Почему вы продолжаете возвращаться к моему постыдному прошлому! – Я тяжело дышала и смотрела на Изану пронзительным, как молния, взглядом.

Он с трудом сдерживался.

– Кхм-кхм, хорошо. Что за раны увидела Джинджер?

Я глубоко вздохнула и ответила:

– Даже если вы стали нечувствительным к ранам, в вашем сердце осталось много боли. – Я положила руку ему на грудь.

Улыбка, которая была на лице Изаны, исчезла.

– Могу ли я узнать о ваших ранах и исцелить их? – искренне спросила я.

Как странно! Почему-то мне показалось, что его сердце затрепетало под моими пальцами.

– Я не хочу, чтобы вы страдали.

«Это единственное, к чему я сейчас стремлюсь».

Изана серьезно посмотрел на меня. Я оторвала руку от его груди, осторожно погладила щеку Изаны, следуя его примеру, когда он приподнял мой подбородок.

– Поэтому я буду работать над тем, чтобы снять проклятие с Вашего Величества. Если истоки ран – в этом проклятии.

Изана слабо улыбнулся. Это все еще выглядело прекрасно, но также было похоже на улыбку сквозь слезы. Неужели он действительно тронут? Я надеялась, что Изана правильно поймет мои чувства.

– Джинджер, пора возвращаться.

И наша экскурсия закончилась. Но, к моему разочарованию, он говорил весьма равнодушно. Изана не ждал моего ответа и пошел вперед один. Я просто молча шагала за ним.

Спустя некоторое время вдали показалась одинокая башня Тампль. Изана уже покинул башню, но она стояла там, высокая и неприступная. Она была серой среди пышной зелени и казалась совершенно оторванной от окружающей среды. Тем не менее само сооружение, если можно так выразиться, хорошо сочеталось с внешностью Изаны, ведь Его Величество выглядел так, будто он не от мира сего.

Я не могла вообразить, чтобы кто-то другой, кроме Изаны, был заперт в башне. Я представила Изану, находящегося в застенках. Как же ему было одиноко! Как и в романе «Заключенный принц и дочь маркиза», он винил отца, ругал себя за дар чтения мыслей и думал о смерти… Я размышляла об Изане, тоскующем в темной башне.

– Тебе интересно узнать про Тампль? – Изана остановился и обернулся ко мне.

Он понял, что я смотрю на башню? Неужели у него есть глаза на затылке? Я удивленно заморгала.

– Конечно, у меня нет глаз на затылке.

– Кхм…

– Но всем любопытно услышать о башне, в которой я жил. И я уверен, что ты, леди Имбирь, не исключение. – Изана пожал плечами, на его лице не было и тени смятения.

О чем же он думает? На его месте я бы разрушила Тампль, едва очутившись на свободе.

– В ней ничего особенного нет. Она ничем не отличается от обычного дома. Просто слишком одиноко. Кроме приходивших туда слуг, я никого не видел. И я считал, что, если бы у меня не было дара, я бы жил с отцом. Мы были бы обычной семьей… – Изана глубоко вздохнул и зачесал волосы назад. – Но был бы я сейчас счастливее?

– Нельзя сказать наверняка! В мире нет ничего предрешенного. Вдруг жизнь с отцом оказалась бы не такой уж и хорошей…

– Возможно. У меня и до башни были не лучшие отношения с отцом.

– Вот видите. Ваше Величество и сейчас может стать намного счастливее.

Изана рассеянно произнес:

– Да, я чувствую себя намного счастливее, чем в башне.

Его лицо оставалось невозмутимым, но мне показалось, что темные глаза Изаны погрустнели. Уловив в них затаенную печаль, я приуныла. Мне захотелось как-то утешить Изану. Хоть бы он перестал грустить! И вдруг меня осенило. Что, если я предложу ему пойти вместе со мной в башню?

Я говорила Изане, что корень его ран, возможно, в проклятии. Но затем поняла, что и сама башня Тампль тоже оставила на нем след. Жизнь в застенках, должно быть, нанесла Изане жестокую травму.

Я подумала, что было бы неплохо немного изменить горестный настрой Его Величества. Если я помогу ему, наградив Изану хотя бы несколькими счастливыми минутами, не развеется ли его мрачное прошлое? Развеселить его проще простого. Изана всегда охотно смеялся над моими нелепыми поступками.

– Ваше Величество Изана…

– А?..

– А я могу войти в башню?

– Что? – недоуменно переспросил Изана.

Я ответила, сочувственно улыбнувшись.

– Я имею в виду башню Тампль, где Ваше Величество провел столько лет. Я тоже хочу там побыть. Мне очень интересно. Но если Ваше Величество не хочет показывать свое прежнее жилище, он может отклонить мою просьбу.

– Хм…

– Не волнуйтесь. Наверняка все будет хорошо, но, возможно, мне станет немного грустно… Прошу вас, не переживайте. Но если вы действительно откажете мне, я могу и обидеться… Хе-хе. – Я посмотрела на Изану жалобным взглядом, который был одним из самых эффективных приемов в моем арсенале.

Через несколько секунд Изана медленно произнес:

– Ладно. Нет причин говорить «нет». К тому же я ни разу там не был после своего освобождения.

– Ух ты! Ваше Величество, спасибо, что выполнили мою просьбу! Должна ли я собрать ланч для Вашего Величества?

– Разве у нас намечается пикник, леди Имбирь?

– Но, по-моему, ланч необходим.

Изана был обескуражен, когда я захлопала в ладоши от радости.

– Ого! Леди Имбирь, а ты, значит, умеешь готовить?

Я важно кивнула.

– У меня есть служанка, которая прекрасно готовит. Но…

– Но?..

– Если Ваше Величество захочет, я могу приготовить сама. Но за вкус не ручаюсь. Ха-ха. Моя еда… Как бы сказать? Даже если я не добавляю имбирь, она все равно отдает имбирем.

Кстати, я не солгала касательно готовки. Я всегда считала, что оружие женщины – кулинария, и училась этому ремеслу, но мои блюда получались вкусными лишь изредка.

Я бесчисленное количество раз готовила яства, а они отдавали имбирем, даже если я его не добавляла. Я даже подумала, что на меня наложено особое поварское проклятие, из-за которого любое мое кушанье становится очень специфическим.

Несмотря на то что я говорила совершенно серьезно, Изана нашел мое объяснение забавным и от души рассмеялся.

– Леди Имбирь, я думаю, это действительно абсурд, но…

– Да?

– Почему мне хочется попробовать блюдо со вкусом имбиря? Кхи-кхи.

– Так вот что предпочитает Ваше Величество?

– Сомневаюсь, но я не прочь им полакомиться. – Изана долго смеялся и с трудом остановился, затем он протянул руку и положил ее мне на плечо.

Я почувствовала прикосновение холодной ладони Изаны.

– Имбирь приготовит мне блюдо с нотками имбиря… – Его Величество слегка улыбнулся и опустил руку, которая покоилась на моем плече. Потом посмотрел себе под ноги, словно стесняясь говорить, глядя мне в лицо. – Почему-то мне кажется, что даже в башне нам будет неплохо вместе.

«…Кажется… нам… будет неплохо вместе».

Фраза Изаны по кусочкам эхом отозвалась в моих ушах. Он считает, что в башне Тампль ему будет неплохо… вместе со мной? Так ведь?

От таких мыслей мое настроение улучшилось.

«А мне всегда хорошо, когда я рядом с вами, Ваше Величество Изана. И я приготовлю для вас блюдо, которое будет отдавать имбирем».

Я была настроена решительно. Впервые за долгое время во мне вспыхнула горячая страсть к кулинарии.

Тем временем Изана поднял голову и посмотрел прямо на меня.

– Остальное обсудим во дворце. Уже темнеет.

Я кивнула и устремила взгляд на небо. Как он и сказал, смеркалось.

Вскоре мы вошли во дворец. Комната, в которой мы прежде разговаривали, была конечной точкой нашего пути.

Мы сели рядом на диване. Служанка налила нам горячего чая и удалилась из покоев. Изана изящно поднял чашку и сделал глоток.

– Ваше Величество, ранее вы высказали желание поговорить о Гешуте?

– Верно. Расследуя его дело, я обнаружил удивительный факт, – ответил Изана как ни в чем не бывало.

Я затаила дыхание.

– У Гешута был малоизвестный ученик. По слухам, он находился рядом с наставником в последние минуты его жизни. Поразительно, что возле Гешута был именно он, а не кто-то из сородичей мага.

Ученик Гешута… Хамель Брей?

Я вспомнила имя, о котором неожиданно забыла, и отвела взгляд от Изаны. Похоже, Его Величество собирался рассказать мне историю, связанную с Хамелем. Я вдруг занервничала. Неужели он сообразил, что Рара и есть Хамель? Конечно же, моя тревога резко возросла. Я выпила чай большими глотками, как будто это была холодная вода, и надеялась, что напряжение спадет.

– Почти никто не был в курсе таких подробностей, поэтому оказалось сложно найти информацию. Но я все-таки кое-что разузнал об ученике Гешута.

– В-вы великолепны. Что вы узнали?

– Его имя.

– Имя ученика Гешута?

– Да. Его зовут Хамель Брей.

«Хамель Брей».

В конце концов это прозвучало из уст Изаны. Мои пальцы затряслись, будто я совершила какой-то грех. Чтобы скрыть дрожь, я сжала подол платья. А после принялась мысленно и с отчаянием взывать к Хамелю, которого здесь, естественно, не было.

«Хамель, Изана упомянул о тебе. Сейчас не время прохлаждаться в отпуске!»

– Вероятно, ему многое известно. Так или иначе, он присутствовал при кончине Гешута и являлся его единственным учеником. Я должен его найти.

Неизбежное случилось.

У меня возникло зловещее предчувствие, что Изана действительно его разыщет. А ведь я надеялась, что Его Величество ни о чем не догадается до тех пор, пока Хамель сам не раскроет свою личность.

Что произойдет, когда Изана поймет, что Рара и Хамель – один и тот же человек? Разозлится ли король, что его обманули, или же примет обстоятельства Хамеля? Я не могла предугадать развитие событий и вздохнула, не в силах встретиться взглядом с Изаной.

– Что такое? Почему ты только вздыхаешь и молчишь?

– А… да. Просто мне интересно, кто такой Хамель Брей, – ответила я, продолжая вздыхать без остановки.

– Мне тоже. В будущем будет еще больше работы. К счастью, у нас есть зацепки. Расследование в самом разгаре. – Изана устало покачал головой.

У меня пересохло во рту, поэтому я выпила еще чая и подумала, что больше не смогу разговаривать с Изаной без золотого браслета. Если я допущу ошибку, невольно раскрою личность Хамеля одними своими мыслями. И я в который раз тяжело вздохнула.

– Леди Имбирь, ты в порядке? – вежливо спросил Изана. Как ни странно, его голос звучал взволнованно.

– Я… нет. Можно мне уйти? На самом деле у меня немножко болит живот. – Я резко вскочила, прежде чем Изана успел что-либо ответить.

Спустя мгновение Его Величество тоже поднялся на ноги.

Эй, зачем он встал? Я с сомнением посмотрела на него. Удивительно, но на лице Изаны отразилась тревога.

Боже! Неужели Его Величество беспокоится обо мне?

– Я снова совершил какую-то ошибку?

– Что?

– Леди Имбирь, я опять сказал тебе что-то обидное?

«Едва ли. Мы говорили только о Гешуте. В ваших словах нет обидного».

Я покачала головой.

– Но что же с тобой стряслось? Когда мы говорили про то, чтобы пойти в башню, ты выглядела довольной. А сейчас на тебе просто лица нет!

– Да? Ох, даже не знаю, как объяснить…

Очевидно, я стала крайне серьезной из-за Хамеля. И это было веской причиной. Однако я оказалась в затруднительном положении, потому что не могла откровенничать с Изаной.

Пока я пребывала в замешательстве, Изана протянул руку и положил ее мне на голову.

– Прости.

– Что?

Слишком внезапное извинение. Почему он просит прощения? Я опешила и ничего не понимала. Изана неловко погладил меня по голове, хотя это было больше похоже скорее на сдавливание.

– В общем… не знаю. В любом случае, если я снова тебя ненароком оскорбил…

«О нет! Ты не говорил ничего подобного».

Я сглотнула ком в горле.

– Раз тебе стало хуже из-за меня…

Неужели я выглядела так плохо, что Изана места себе не находит?

«Если честно, причина, по которой я сейчас столь плачевно выгляжу, заключается в том, что я нервничаю из-за Хамеля Брея. Вдруг его личность будет раскрыта?»

Если бы Изана действительно прочитал мои мысли, он бы наверняка разозлился. Он бы взял обратно свои извинения. Потом он бы сразу нахмурился и выгнал меня из дворца одним своим свирепым взглядом. Да, это непреложно.

Когда я так подумала, мне стало жаль Его Величество. Он беспокоится обо мне и искренне извиняется, а я плохо выгляжу, потому что боюсь, что он выведет на чистую воду Хамеля Брея. Невыносимое чувство вины охватило все мое существо.

«Ваше Величество, простите».

Я не могла смотреть на Изану и уткнулась взглядом в пол.

– Я полагал, что знаю, каково быть раненым, причем лучше, чем кто-либо еще. Но я забыл… Столько времени прошло, что я забыл об этом. Но, увидев твое лицо, вспомнил о том, каково это, когда тебя ранят.

Я молчала и могла сосредоточиться только на тихом голосе Изаны.

– Джинджер, я постараюсь не говорить обидных слов.

Что такое, почему он вдруг называет меня по имени и ведет себя настолько мило? Независимо от причины, мне нравилась его доброта, но в то же время чувство вины тяжелым грузом навалилось на мои плечи. Зная, что это плохая мысль, я хотела, чтобы он продолжал думать обо мне таким образом. Я хотела чувствовать его доброту как можно дольше.

Слегка надув губы, я небрежно сказала Изане:

– Тогда не давите на мою голову, а мягко погладьте…

– Что?..

– Если вы это сделаете, я приму извинения Вашего Величества.

– Ну и ну.

Изана усмехнулся, но послушно взъерошил мои волосы. Мне действительно нравились его прикосновения. Я мечтала, чтобы время остановилось в этот момент.

– И…

– Подожди, есть еще что-то? – изумился Его Величество, прервав меня.

– Конечно! Вы думали, что я приму извинения? Помимо прочего, вы должны крепко обнять меня с большой любовью.

– Хм… – Он поколебался, но вскоре обнял меня.

Когда я полностью прижалась лицом к его груди, то услышала стук его сердца. Рука Изаны лежала на моей талии, не вызывая дискомфорта. Было бы неплохо, если бы он обнял меня покрепче. Через несколько минут Изана отпустил меня. Как всегда, чувство сожаления было бонусом.

– Леди Имбирь…

– Да?

– Наконец-то улыбнулась.

Должно быть, я, не заметив, улыбнулась после его объятий.

– Черт!

Что поделать, если мне хорошо? Всего лишь от того, что он взъерошил мои волосы и приласкал, на моем лице сразу же появилась улыбка. Но в такие мгновения следовало сохранять покерфейс и заставить Изану поволноваться.

– Приятно видеть твою улыбку, леди Имбирь, – произнес он, невозмутимо посмотрев на меня, и вновь склонился ко мне.

Возможно, это было заблуждение, но мне показалось, что он собирается меня поцеловать. Поцелуй с израненным принцем, который пахнет безумным имбирем. Как несуразно, совсем не подходит… Но почему я ловлю себя на том, что все еще жду поцелуя? Как и ожидалось, я ошиблась и ничего подобного не произошло. Вместо этого Изана ущипнул меня за щеку.

– Ты сказала, что у тебя болит живот. Думаю, все дело в том, что ты обиделась. Теперь я вижу, что ты не просто имбирь, а обиженный имбирь.

– У-у-у… Ваше Вели…

Меня настолько сильно ущипнули за щеку, что я не могла связать и двух слов. Изана с игривым и каким-то мальчишеским выражением лица отстранился от меня. Я хлопала глазами, а моя щека горела.

– Ха, меня первый раз в жизни называют таким количеством прозвищ.

– Неужели тебе не нравится?

Конечно, мне не особо понравилось очередное прозвище, тем более, если речь шла об «обиженном имбире»… Я задумалась. Сейчас я почему-то не решалась сразу ответить, что мне не по душе новое прозвище. Если бы кто-то другой назвал меня так, мне бы точно не понравилось, но я, наверное, уже привыкла к звуку голоса Изаны и к тому, как он произносит это слово.

Я беспомощно пожала плечами.

– Нет. Ведь прозвище – от Вашего Величества.

– Хм… Никого другого я не называю так пикантно.

– Для меня это большая честь, Ваше Величество! – с усмешкой поблагодарила я.

– Рад, что ты это знаешь, леди Имбирь. – Изана, похоже, не уловил сарказма и сохранял спокойную улыбку.

Слово «имбирь», сказанное Изаной, продолжало эхом повторяться в моей голове, и почему-то я начала считать его романтичным. Кто бы мог вообразить, что в моей жизни наступит день, когда я, услышав про имбирь по отношению к своей персоне, вспомню о романтике.

Как иронично!

Я вышла из дворца и направилась к карете. Я надеялась, что Хамель придет, но его, конечно, не было. Возле экипажа стоял Микаэль, который теперь был моим провожатым.

Я вздохнула и села в карету, чтобы вернуться домой. Едва экипаж тронулся, я ощутила в груди пустоту. Чувство не очень походило на пустоту, которая появилась после исчезновения Хамеля. Я как будто оставила во дворце нечто ценное.

Размышляя об этом, я вспомнила дворец и, естественно, светлую улыбку Изаны. И тут меня поразила одна мысль. Изана, казалось, проявлял ко мне открытый интерес.

Кстати, что он на самом деле думает обо мне? Я надеялась, что он не считает меня просто забавным имбирем. А если он думает обо мне как о пошлом или сварливом имбире? В таком случае это было бы ужасно. Однако улыбка на моем лице не пропала, даже, наоборот, стала шире.

Когда я добралась до дома и вошла в свою комнату, наконец поняла, что вызвало ту сильную пустоту, которую я почувствовала в карете.

– О нет! Я забыла подвеску Лераджии в покоях Изаны…

Точнее говоря, я оставила сумочку с украшением!

Я схватилась за голову и закричала:

– Боже, почему ты каждый день подвергаешь меня испытаниям?

Должна ли я вернуться во дворец? А вдруг Изана заглянет в сумочку? Я принесла кулон, чтобы подарить его Изане. Это должно было стать сюрпризом для Его Величества. Но если Изана найдет подвеску без каких-либо объяснений, он подумает обо мне как о воровке.

Я затопала. Я была очарована Изаной и совсем забыла про кулон Лераджии. Глупая Джинджер Торте! Как было бы хорошо, если бы Хамель находился во дворце. Будь он рядом с Изаной в качестве помощника, он бы наверняка обо всем позаботился.

Я посмотрела на красную розу, созданную Хамелем при помощи магии, и опять тяжело вздохнула. В отличие от моей завядшей души, роза ярко сияла, радуя глаз.

Когда Джинджер ушла, Изана направился к книжному шкафу. Он не выбирал жанры и пролистывал самые разные произведения, но книга, которую он сегодня взял с полки, не была обычным чтивом для отдыха.

Изана с серьезным выражением лица бормотал себе под нос:

– «Симпатия…» Первое определение. «…Испытывать приятное чувство к какому-нибудь делу или предмету». Я не предмет. Тогда второе. «…Есть или пить определенную еду и так далее». Вряд ли она собирается меня съесть. Теперь третье. «…С удовольствием заниматься каким-либо видом спорта, игрой, действием или хотеть этого». Нет, не то.

Изана ненадолго замолчал.

– Четвертое определение. «…Дорожить другим человеком и относиться к нему с любовью». Хм… – Изана дочитал до этого места и закрыл книгу.

Название на обложке гласило: «Полная энциклопедия».

Изана откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Я сошел с ума. Чем я сейчас занимаюсь?

Его Величество был один, поэтому ответа не последовало.

Изана закрыл глаза и вспомнил слова Джинджер, сказанные ему некоторое время назад.

«Любая женщина обидится, если услышит такие речи от мужчины, который ей нравится».

Слово «симпатия» не было незнакомым. Изана всегда хотел, чтобы кто-то любил его. Джинджер, не догадывавшаяся о его заветном желании, сказала Изане, что он ей нравится. Естественно, он понимал, что в ее действиях была искренняя симпатия, но разница между тем, чтобы знать и слышать, велика. Однако сердце Изаны почему-то бешено забилось.

Он не запыхался от бега, и у него не было заболеваний. Просто сердце стало колотиться после фразы Джинджер. Это было жаркое чувство, которое Изана испытал впервые в жизни. В его сердце, которое всегда было холодным, зародилось тепло, постепенно распространившееся по всему телу.

Конечно, Изана был удивлен, но решил этого не показывать.

То, что он разрешил Джинджер посетить Тампль, было связано с новыми для Изаны ощущениями. Он действительно не хотел идти в башню Тампль, но, как ни странно, не сомневался, что Джинджер будет в порядке.

Если Джинджер попадет в это мрачное место, вызывающее у Изаны только ужасные воспоминания, от которых он хотел бы навсегда избавиться, возможно, ее светлая энергия оттолкнет тьму, поселившуюся в башне. Ему даже стало любопытно, хотя он ненавидел Тампль. Но, похоже, он заинтересовался только тем фактом, что пойдет туда вместе с Джинджер. Изана покачал головой.

Тем не менее Изану встревожило, что Джинджер, явно обрадовавшаяся тому, что он не возражает посетить башню вместе с ней, внезапно стала очень печальной. Она побледнела и как будто осунулась, а после и вовсе засобиралась домой.

Изана продолжал беспокоиться о Джинджер даже после ее ухода. Не допустил ли Изана очередную оплошность? Он отчетливо помнил все свои слова, сказанные Джинджер, и теперь прокручивал их голове.

Изана не мог забыть грустное выражение лица Джинджер, когда они вернулись во дворец. Он почувствовал неловкость и решил, что как-то обидел ее, ведь Джинджер выглядела огорченной, и это бросалось в глаза.

Поэтому он попросил прощения перед гостьей. Изана надеялся, что она примет извинения и воспрянет духом. Унылое личико ее совсем не красило. Даже расследование о маге Гешуте отодвинулось на второй план. К счастью, Джинджер в итоге улыбнулась, попросив погладить ее по голове и обнять.

Ее уже не было во дворце, но образ Джинджер не собирался покидать Изану. Он без конца вспоминал ее лицо, которое сегодня видел так близко. Ему нравился и взгляд больших янтарных глаз Джинджер, устремленных на него, и нежный румянец девушки, который становился ярче, когда Изана находился рядом с ней.

Изана был мужчиной, поэтому при виде улыбающейся Джинджер его внезапно охватило импульсивное желание. Он захотел поцеловать ее изогнутые алые губы. Это продлилось лишь мгновение, но Изана был обескуражен. Почему у него возникла подобная идея? Если бы он не держал себя в руках, то, возможно, поцеловал бы ее.

Изана взъерошил свои волосы и снова вздохнул. Как вообще получилось, что даже округлые щеки Джинджер волновали его воображение? Он и раньше мечтал прикоснуться к ним хоть раз, а теперь не мог забыть ощущения от гладкой кожи Джинджер, когда не выдержал и ущипнул ее.

«Они такие мягкие. Интересно, она уже благополучно добралась до дома?»

Изана перестал думать о Джинджер и направился к двери. Во второй половине дня запланирован званый обед с какими-то аристократами. Общение с незнакомыми людьми было очень неприятным делом, но до тех пор, пока его власть не укрепится, выбора у Изаны не имелось. Чтобы наверстать упущенное, он был вынужден взять на себя как можно больше ответственности. Если бы он с детства вращался в свете как законный наследный принц, то сейчас не был бы так занят.

Но Изана смирился. Если заключение в башню было неизбежным, значит, такова его судьба. Зато теперь он на свободе. Да, он потерял много времени, но прошлое уже не вернуть, поэтому незачем винить себя. Ему просто нужно получше освоиться в мире.

Думая так, он неожиданно увидел что-то на диване. Изана взял в руку незнакомую вещицу. Это оказалась дамская сумочка размером с ладонь. Изана прищурился и внимательно изучил находку. Это же сумочка Джинджер! Вероятно, леди Имбирь забыла про нее и оставила тут. Изана нахмурился.

– А что внутри? Неужели Джинджер действительно носит с собой имбирь?

Изане стало смешно, что он подумал о такой нелепости, и он захихикал, открывая сумочку. Там было мало вещей. Несколько косметических средств и…

– Кулон?

Подвеска с алым камнем. Изана сразу же узнал украшение. Оно принадлежало Лераджии. Но почему-то очутилось в сумочке Джинджер.

– Джинджер… украла его, чтобы отдать мне?

Она, должно быть, так и поступила. Не говоря уже о том, что девушки были заклятыми врагами. Вряд ли Лераджия могла разрешить Джинджер носить кулон. Изана не мог понять, должен ли он похвалить леди Имбирь за дерзкую выходку или отругать.

Независимо от моральных проблем, ему не было неприятно, что Джинджер украла подвеску Лераджии, чтобы потом преподнести ему. Наоборот, это было мило. На лице Изаны появилась мягкая улыбка. Но Изана не осознавал этого.

Он осторожно взял кулон и осмотрел с разных углов. Драгоценный ограненный камень ярко сиял, сбивая с толку даже острое зрение Изаны. Однако Его Величество сразу отметил проделанную тонкую ювелирную работу.

Магическое украшение, которое Гешут оставил внучке перед уходом в мир иной. Кулон, блокирующий способность Изаны. Не это ли ключ к снятию проклятия? Изана, не выпуская украшение из рук, подошел к зеркалу. Затем очень осторожно надел подвеску на шею: движения короля были преисполнены вежливой почтительности. Изана сделал это из любопытства: исчезнет ли его дар хотя бы на мгновение, если он примерит подвеску с алым камнем?

Затем Изана воскликнул:

– Рара, ты снаружи? Заходи! – В ту же секунду Изана понял, что ошибся, окликнув помощника по имени, ведь Рара внезапно взял отпуск из-за болезни.

Тогда Изана громко произнес:

– Микаэль! Заходи!

Микаэль, который уже вернулся во дворец, вошел в комнату.

– Ваше Величество, вы звали? – спросил он, склонив голову.

– Микаэль, посмотри на меня внимательно.

– Да.

Микаэль подчинился приказу монарха. Изана его поражал. Потом он заметил кулон на шее Его Величества. Украшение было невероятно изысканным и сверкало. Микаэль вдруг подумал, что эта подвеска скорее напоминает дорогущую безделушку, которые так любят дамы. Зачем она Его Величеству? Микаэль совершенно растерялся.

– Микаэль, как тебе?

– Э-э-э… ну…

Услышав вопрос Изаны, Микаэль задрожал и смутился, потеряв дар речи.

«Черт, что мне сказать господину?»

– Микаэль, смотри мне в глаза и говори.

Микаэль пристально глядел на Изану.

– Смотрится отлично. Не знал, что Вашему Величеству такое по нраву.

Слова Микаэля эхом отозвались в голове Изаны. Похоже, он даже прочел мысли придворного. Значит, кулон никак не повлиял на дар. Изана погладил подвеску кончиками пальцев. Он особо не надеялся, но, когда ничего не произошло, почувствовал разочарование. Изана без колебаний снял кулон. Возможно, нет причин его носить. В этот момент Изану привлекла какая-то деталь. На драгоценном камне было что-то было выгравировано. Крохотные буквы.

Изана прищурился и пробормотал:

– Х… Б…

ХБ. Несомненно, это нечто вроде клейма или печати.

Я проснулась, но долгое время неподвижно лежала в кровати. Уже рассвело, но сил подняться не было, потому что ночью я изрядно ворочалась. Я заморгала, мои веки опухли от недосыпа.

Мне не спалось из-за противоречивых чувств. Я переживала из-за кулона, который забыла в покоях Изаны, и, конечно, не могла справиться с волнением при мысли о сегодняшнем пикнике с Его Величеством в башне Тампль.

Разумеется, надо учитывать тот факт, что башня служила местом заточения для Изаны, но для меня это все равно ощущалось пикником.

Наконец я встала с кровати, умылась и привела себя в порядок. Я даже подкрасила губы, а затем решительно направилась на кухню. Горничные округлили глаза и удивленно посмотрели на меня.

– Госпожа Джинджер, у вас какие-то проблемы? – спросила меня одна из них.

Я весело улыбнулась.

– Сегодня я буду готовить.

Лица горничных вытянулись от еще большего изумления. Какая-то девушка умудрилась потерять равновесие и шлепнулась на пол. С трудом придя в себя, горничная испуганно проговорила:

– Вы… вы сами будете го… готовить?!

– А как же. Давно не показывала свои таланты.

После моих слов горничная побелела как мел. А что такого? Да, я собираюсь готовить, почему все поражены? Как будто я делаю что-то неподобающее или запрещенное.

– То… тогда мы ненадолго покинем кухню! Все самое необходимое найдете на полках, если мы вам понадобимся, немедленно зовите!

– Хорошо.

Когда я охотно согласилась, горничные поспешно покинули кухню. Они прямо сбежали. Все случилось в мгновение ока. Что-то мне это совсем не нравится. Я, почесывая затылок, проверила ингредиенты. Сегодня я сделаю простые сэндвичи. Вот идеальное блюдо для пикника. При этой мысли я обрадовалась пуще прежнего и начала напевать себе под нос, но вдруг раздались шаги и знакомый смех.

– Джинджер, хи-хи!

Подняв голову, я увидела маму.

– Мама!

– Джинджер, только что я увидела забавное зрелище.

– Да? Какое зрелище?

– Перепуганных горничных, выбегающих из кухни.

– Ах да. Точно. Я сказала, что буду готовить, и они решили оставить меня одну. Но я же просто готовлю! Ведь так, мама?

– Ох, Джинджер. Ты и правда не догадываешься?

– Да? Что-то не в порядке? – Я задумалась и вспомнила свое прошлое, а именно ту самую весну, когда мне исполнилось пятнадцать. Тогда я увлеклась кулинарией и готовила все подряд, а дегустация была обязанностью горничных. У меня очень необычный талант, можно сказать дар, о котором я говорила Изане: в любом моем блюде чувствуется вкус имбиря. К примеру, даже в кукурузном супе. Фу, от одной мысли об этом становится противно!

– Неужели они убежали, потому что боялись, что им придется дегустировать мою стряпню?

Мама энергично закивала.

– Ты все правильно поняла. Моя дочь – умница.

– Боже мой!

– Кстати, ты с утра готовишь. Ты куда-то собралась?

– Да. Сегодня я иду на пикник, – ответила я, положила капусту на разделочную доску и взяла в руку нож с синим лезвием. По мне пробежалась необъяснимая волна удовольствия.

Держа нож, я на мгновение захотела изрубить капусту в клочья. Мои глаза, смотрящие на капусту, наверняка грозно блестели.

– Пикник? С кем ты идешь? Вряд ли с господином Кики…

– Мама! Кики? Больше никогда не произносите это имя. Конечно, не с ним.

При упоминании Кики рука, держащая нож, немного напряглась, и я стала рубить капусту так, словно издевалась над ней. Почему-то взгляд матери стал жалостливым.

Словно она жалела капусту, которая скоро станет имбирной.

– У меня будет пикник вместе с Его Величеством. Король Изана заинтересовался моим кулинарным талантом и захотел попробовать мою еду.

«Хотя скорее он заинтересовался едой со вкусом имбиря».

Но я не могла этого сказать.

– Боже мой! Пикник с Его Величеством Изаной! Джинджер, я осведомлена о том, что ты в последнее время часто посещаешь дворец, но не знала, что ты сблизилась с Его Величеством.

– Ох, мама, и не говорите. Столько ласковых прозвищ я слышала от Его Величества. Мы действительно сблизились, – отодвинув в сторону произвольно нарезанную капусту и положив сыр на хлеб, заявила я. И почему-то издала звук, схожий с довольным мурлыканьем.

– Хм, Джинджер, ты что, влюбилась в Его Величество?

– Да, мама. Я совсем утонула в Его Величестве… Что? Мама! – Я, бессознательно болтая, заметила, что она как-то странно смотрит на меня, и заволновалась. – Почему разговор пошел в этом направлении? – растерянно спросила я.

Мама опять захихикала.

– Джинджер, я читаю тебя как открытую книгу. Когда ты говоришь о Его Величестве, ты просто сияешь.

– Все-таки маму не обманешь… Да, вы правы. Как вам, наверное, известно, я из тех, кто быстро влюбляется. И я влюбилась в Его Величество с первого взгляда.

У меня не было намерений таиться от матери, поэтому я дала откровенный ответ.

Мама сразу же понимающе кивнула.

– В твоем возрасте не бывает по-другому. Ты говорила с Его Величеством? Джинджер, с твоим характером ты бы уже давно призналась. – И мама весело рассмеялась.

Что ж, она права. Я никогда не скрывала своих чувств и всегда чрезмерно проявляла любовь, даже когда испытывала к кому-нибудь простую симпатию. Хотя, вероятно, было бы неплохо, если бы я могла быть похитрее и умела держать себя в руках. Но мне нравилась моя искренность. Мне нравилось быть честной, и я собиралась и дальше быть такой. Независимо от того, к каким результатам это приведет.

– Признание… Хм… я не признавалась напрямую, но случайно сказала Его Величеству, что он мне нравится.

– Ох! Неужто? И что ответил Его Величество Изана?

– Что он ответил? Он сделал вид, что не расслышал. Или он правда не слышал. – Я, наклонив голову, щедро полила хлеб жидкостью, похожей на соус или кетчуп.

Вроде бы у меня что-то получается.

– Ох, дочка, ты ведь очень нервничала?

– Да, мама. Когда ты любишь сильнее, чем предмет твоего обожания, это всегда тяжело.

– У меня есть беспроигрышная стратегия, как соблазнить мужчину.

Что? Беспроигрышная стратегия? Я поставила на стол соусницу, которую держала в руке, и посмотрела на маму.

– И какая же?

Мать прищурилась и одарила меня лисьей улыбкой. Если подумать, от кузенов я слышала, что в молодости она пользовалась огромной популярностью. Говорили, что не было мужчины, который бы устоял перед ней, поэтому я доверяла ее чутью.

«Мама, но почему же ты раньше молчала?»

Я сглотнула и стала ждать ответа.

– Просто завали его на спину.

– Что?

– Что в этих мужчинах особенного? Завалишь его, и игра окончена.

– О, мама!

«Завалить его на спину?»

Я вытаращила глаза и покраснела. Мама широко улыбнулась и положила руку мне на плечо.

– Джинджер, тебе скоро восемнадцать. Я подумала, что теперь могу рассказать тебе об этом способе.

– Я и представить себе такое не могла!

– Вообще-то, лучший способ сбить с ног – напоить.

– Напоить…

Я представила Изану. Холодные, сверкающие глаза затуманены, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, щеки пылают румянцем. Мое сердце бешено заколотилось.

– О!.. – И вдруг я вспомнила кое-что очень важное.

В романе «Заключенный принц и дочь маркиза» Изана не мог пить. Точнее, он моментально терял контроль. В одной и сцен книги Изана заигрывал с Лераджией, будучи навеселе. Так показывалось, что Изана не всегда тверд как скала.

Значит, это поможет мне увидеть Изану с другой стороны? Боже. Господь всемогущий. Папа.

Я щелкнула пальцами и воскликнула:

– Мама! А где у нас?..

Мама словно ждала этого вопроса. Она повернулась к шкафу и вскоре достала оттуда бутылку белого вина.

– Этот напиток…

– Да?

Мать стерла улыбку с лица и заговорила серьезным тоном. Ее взгляд, словно острый луч, скользил по бутылке. Мама была похожа на сомелье.

– Этот напиток без запаха и без вкуса, дочка. Но довольно опасный. Стоит его выпить неподготовленным, он отключится после нескольких бокалов.

– Боже! Какой отличный способ взять кого-то под контроль.

– Да. Но не злоупотребляй этим, Джинджер.

– Не волнуйтесь, мама. Для меня будет честью завалить Его Величество своими руками. А потом… – Мне стало неловко, и я вновь покраснела.

Что же нужно делать после того, как завалишь кого-нибудь? Хо-хо. Я вспомнила романы для взрослых, которые были спрятаны за другими книгами на полке шкафа в моей комнате, и тихо выдохнула. Я горячо дышала.

– Хочу, чтобы ты хорошо ладила с тем, кто тебе нравится, Джинджер.

– Мы и сейчас неплохо ладим.

«Правда, иногда ходим по краю».

Я взяла напиток из рук матери, откупорила его и налила половину в прозрачную стеклянную бутылку. Как и сказала мама, вино совсем не пахло.

– Его Величество кажется мне прекрасным человеком, – заметила мать.

– Я тоже так думаю.

– А где сэндвичи?

– Ой! Нужно только положить хлеб сверху… Хотите попробовать? – И я снова занялась сэндвичами. Вскоре они были готовы.

Однако в ответ на мое предложение мать не сразу согласилась. Было видно, как она колебалась. Наверное, боялась, что сэндвич будет со вкусом имбиря.

– Если вы не хотите, можете не есть.

Когда я сделала грустное лицо, мать замахала руками.

– Нет, все в порядке. Я попробую.

Она с опаской взяла сэндвич и осторожно откусила кусочек. В тот же миг раздался хруст, и лицо матери потемнело. Затем она закашлялась, словно подавилась, и прикрыла рот ладонью.

– Джинджер… Ты… Ты добавила сюда имбирь?

– Что вы! Но у меня получился сэндвич со вкусом имбиря?

Мать слегка кивнула и внимательно посмотрела на меня. Вероятно, она боялась, что я сразу же расстроюсь и впаду в отчаяние.

Но не тут-то было. Наоборот, я очень обрадовалась ее словам.

– Идеально.

– А?..

– Я хотела, чтобы сэндвич был именно таким. Тот самый имбирный привкус, который никто не сможет повторить.

– Что? Джинджер? Что ты имеешь в виду?

– Да так, есть кое-что. Ха-ха! – Я скрепила сэндвичи, чтобы они не развалились, и аккуратно положила в коричневую сумку для пикника.

Мама, глядя на меня, наклонила голову. Должно быть, мой ответ немного огорошил ее. В тот момент, когда я собиралась положить последний сэндвич, мама, не скрывая недоумения, спросила:

– Джинджер, а ты не попробуешь?

– Мама, пожалуйста, не говорите таких ужасных вещей.

«Я больше всего на свете ненавижу имбирь. Разве я могу есть свои фирменные сэндвичи? Они только для Его Величества Изаны, ведь он сказал, что хочет попробовать блюдо со вкусом имбиря».

И я расплылась в улыбке. Мама благоразумно промолчала. Но было очевидно, что ее недоумение возросло еще больше.

Я прибыла во дворец после двух часов пополудни. Конечно же, я ехала в карете в сопровождении того самого Микаэля, которой сменил Хамеля. Маг, который внезапно ушел в отпуск, все еще отсутствовал.

Вообще-то, Хамель говорил, что должен тщательно скрывать свою личность и в целях предосторожности надевал на мое запястье магический золотой браслет, а теперь, когда его могли рассекретить, отпросился в отпуск. Наверняка его могут быстро найти. Я подумала, что сложилась действительно ироничная ситуация.

Когда я посмотрела на свою руку, на которой не было браслета, заволновалась. Даже если накануне я кое-как выдержала разговор о Хамеле, то сегодняшняя встреча с Его Величеством могла преподнести мне новые сюрпризы. Все ли пройдет гладко? Вполне возможно, что я вспомню про Хамеля перед Изаной. Я покинула экипаж и погрузилась в размышления о том, как не думать о Хамеле, когда я увижу Изану. Через несколько секунд в моей голове появился четкий ответ.

«Кулон!»

Меня спасет подвеска. Вчера я случайно оставила украшение в комнате Изаны. Если я надену кулон, Его Величество, конечно, ничего не заподозрит, поскольку не прочтет моих мыслей.

Отлично. Я забыла подвеску во дворце, значит, придумаю что-нибудь и в конце концов надену ее. Этот план мгновенно развеял все тревоги, которые мучили мое сердце. Я продолжала идти, чувствуя легкость на душе, коричневая сумка для пикника покачивалась в моей руке в такт шагам.

В этой сумке лежали сэндвичи, которые я с любовью готовила целое утро. И не только они. Белое вино – секретное оружие, которое должно было сразить Изану наповал, заняло там почетное место.

Пройдя около тридцати шагов, я заметила Изану, который, как обычно, прислонился к иве. Я приблизилась к нему. На нем была хорошо выглаженная белая рубашка, которую он всегда носил. Единственное отличие от привычного образа заключалось в том, что сегодня он расстегнул пару пуговиц.

Я увидела белую кожу, не тронутую загаром, изящную линию шеи и подвеску со сверкающим кулоном… Что такое? Я не могла поверить в происходящее, поэтому закрыла и снова открыла глаза. Украшение никуда не исчезло.

– Алый… алый кулон?..

Подвеска, которую я забыла в королевских покоях, блистала на шее Изаны. Боже! Я была настолько обескуражена, что выронила сумку для пикника. Когда она упала на траву, Изана посмотрел на меня.

– Джинджер Торте… – Изана поправил растрепавшуюся челку, а затем дотронулся до подвески. Его Величество нежно погладил украшение кончиками пальцев. – Ну и как? Думаю, мне идет.

«Даже слишком!»

Бледная кожа и яркий кулон контрастировали, но гармонично сочетались между собой. Изана выглядел чересчур красивым. По крайней мере, для меня. Он был просто бесподобным.

– Леди Имбирь оставила во дворце кое-что интересное, вот и все. Я примерил подвеску, и она пришлась мне впору.

– Ваше Величество… Вы хотите знать мое мнение? Можно сказать, что вы шокируете многих женщин!

– Правда? Тогда, может быть, мне носить подвеску не снимая весь день?

– Нет, так нельзя! – невольно закричала я. Ведь именно я должна была сегодня носить украшение. Нужно как-то уговорить Изану, чтобы он отдал мне кулон.

Я, ловко избегая взгляда Изаны, пыталась придумать гениальный трюк. Но, к сожалению, мне не пришло в голову ничего, что могло бы меня порадовать. Значит, у меня нет другого выбора, кроме как ринуться в атаку.

– Ваше Величество Изана, можно мне сегодня надеть эту подвеску с алым камнем?

– Зачем?

– Ваше Величество постоянно читал мои мысли, поэтому я хотела бы, чтобы у меня был день, когда его дар не сработал бы на мне.

– Хм… – Он выглядел озадаченным.

Я осмелилась взглянуть на Изану и теперь смотрела на него в совершенном отчаянии. Вскоре он охотно кивнул.

– Ладно.

– Спасибо, Ваше Величество!

Изана снял кулон, поднялся на ноги, шагнул ко мне и надел украшение на мою шею. Прикосновение подвески ласкало кожу. Я вздохнула и почувствовала огромное облегчение. Сейчас мне не нужно бояться, что Изана прочтет мои мысли. Я обрадовалась тому, что пока все идет по плану. Я не собиралась скрывать хорошее настроение и приподняла уголки губ, накрашенных алой помадой. А потом улыбнулась чуть ли не до ушей.

– Кстати, я и не думал, что ты украдешь его у Лераджии.

– Я всегда превосхожу ожидания.

– Это не комплимент.

– Ха-ха! Почему мне это кажется комплиментом?

– Но почему ты его украла?

«Я не хотела, чтобы Лераджия часто встречалась с тобой под предлогом того, что у нее есть магический кулон».

Можно ли назвать это ревностью? Или собственничеством?

Внезапно я вспомнила слова, которые Его Величество сказал мне вчера. Он хотел бы вернуть то, что стало для него чужим. На мгновение мне взгрустнулось. Если бы встречи Лераджии и Изаны стали частыми, я бы ощутила то же самое. Чувство, будто у меня отняли Изану, которого я считала своим.

Это было искренне, но я колебалась, стоит ли говорить прямо. Если честно, рассказывать все – моя сильная и одновременно слабая стороны, но сегодня я бы ответила немного по-другому. Возможно, из-за алого кулона на шее.

– Ну… Наверное, Лераджия, душа которой давно почернела, могла бы потребовать что-то от Вашего Величества, и ее просьба была бы для вас весьма затруднительна. И еще она бы использовала кулон без зазрения совести, поэтому я и украла его. Ведь я могу подарить украшение Вашему Величеству без каких-либо условий. Как много я думаю о Вашем Величестве. Ох, я такая бескорыстная!

Зрачки Изаны расширились, а его лицо, которое обычно сохраняло бесстрастное выражение, исказилось. Но потом он вернулся к своему обычному состоянию. То есть я не права и ошиблась? Было ли волнение Его Величества напускным?

– Хм, вот как…

– Я собиралась показать кулон вам вчера, но забыла, – небрежно ответила я.

– Да. Ты оставила сумочку. Мне было интересно узнать, что находится внутри, поэтому я все-таки открыл ее. Мне жаль, что я заглянул в сумку без твоего разрешения. Прости.

– Ничего страшного, Ваше Величество. Это неважно. Но неужели моя сумочка сразу вас заинтересовала?

Он решил выяснить, не ношу ли я с собой имбирь? Я думала, что такого не может быть, но Изана вполне мог задаться подобным вопросом. Нужно говорить то, что имеет смысл. Независимо от моего имени, я действительно ненавижу имбирь. Конечно, я бы не стала носить его в сумке. Даже если меня зовут Джинджер. Но если он открыл сумочку из-за любопытства…

«Тогда ты… негодник! Я могу превратить все пальцы, которыми ты открыл сумку, в имбирные! Возможно, это даже хуже, чем имбирное лицо».

Я на мгновение представила, как белые и тонкие пальцы Изаны становятся грубыми, как имбирь.

– О нет.

Пока я размышляла, Изана молча смотрел на меня. Внезапно он опустил взгляд и уставился на свою ладонь. И несколько раз слегка сжал и разжал руку, словно проверяя, все ли в порядке с его пальцами.

– Я… я не думал, что в сумке у леди Имбирь есть имбирь. Просто… мне почему-то показалось, что там может быть что-то имбирное… Нет, я…

– Ваше Величество?

– Фух, что я сейчас говорю? – Изана раздраженно провел рукой по волосам.

Как ни странно, слова Изаны звучали как оправдание. Будто он пытался скрыть свое истинное намерение. Наверняка он хотел изучить содержимое сумки, едва ее увидел.

Я слегка пожала плечами и ответила:

– Ваше Величество сейчас говорит как лукавый имбирь.

– Хватит. Мне просто было немного интересно, что леди Имбирь обычно носит в сумочке.

– Ах, вот как? И что насчет кулона? Была ли какая-нибудь зацепка, чтобы снять проклятие Вашего Величества?

Изана коротко вздохнул. Как только прозвучало слово «проклятие», его лицо тут же напряглось.

– Нет. Я надел подвеску, но никакого эффекта не было. Однако я все же кое-что выяснил.

– Что именно?

– Леди Имбирь, которую я знаю, не просто леди Имбирь.

– Что?

Изана неторопливо произнес фразу, глядя мне прямо в глаза:

– Я думаю, что она – вор леди Имбирь.

«Вор леди Имбирь».

По крайней мере, звучало лучше, чем какая-нибудь непристойная леди Имбирь. Поэтому вместо того, чтобы все отрицать, я сделала серьезное лицо, подражая Изане. А затем понизила голос и прошептала:

– На самом деле это была моя мечта в детстве.

– Правда? Тогда какую вещь вор леди Имбирь украдет в следующий раз? – Изана не засмеялся, а переспросил еще более строго.

Я не могу проиграть. Я наклонила голову и посмотрела на него искоса.

– Хм… Ваше сердце?!

– Мое сердце. – Изана приподнял бровь и коснулся моего лба кончиком пальца. – Мое сердце не так легко украсть, как подвеску Лераджии.

– Истинный вор получает наибольшее удовольствие от трудности поставленной задачи.

– Ты ни в чем мне не уступаешь. Хорошо. Тогда постарайся украсть мое сердце.

– Да. Я действительно постараюсь, Ваше Величество.

Отлично. Его сердце. Я украду его, чего бы это ни стоило. Как приятно будет получить то, что считаешь самым недоступным. Я взяла в руку сумку для пикника, валявшуюся на траве, и подумала о бесцветном и безвкусном вине, которое захватила. Не станет ли оно отправной точкой для завоевания сердца Изаны?

– Леди Имбирь, может, пойдем к башне? – Изана кивнул на извилистую тропинку и протянул мне руку.

Ох. Он так романтичен? Я осторожно вложила свободную руку в его ладонь.

Изана озадачился:

– Нет, дай сумку. Я подержу.

– Э-э-э… Вы не хотели взять меня за руку?

– Как будто ты не пикантный имбирь. – Изана усмехнулся, протянул другую руку, не соприкасавшуюся с моей, и забрал у меня сумку.

Но, несмотря на то, что он взял сумку, король не отпустил мою руку.

Изана сделал шаг вперед и негромко сказал:

– Но если ты хотела взять меня за руку, у меня нет другого выбора, кроме как покориться.

Я молчала.

– Я великодушный мужчина.

Я почувствовала его твердую хватку и невольно улыбнулась. Я смотрела на Изану, который вел меня за собой, и тихонько посмеивалась. У меня в голове возникла странная мысль, но мне показалось, что Изана с самого начала хотел взять меня за руку. Он все же был милым.

Мы шагали по самой длинной тропинке среди множества дорожек в саду дворца. Через некоторое время стало темно. Небо было безоблачным, но раскидистые деревья не пропускали сюда солнечные лучи. Зеленая листва тоже будто потеряла свой цвет.

Каждый раз, когда я наступала на опавшие листья, мне казалось, что я очутилась не в лесу, который сменил ухоженный сад, а в другом мире. Чем дальше мы шли, тем мрачнее становилось вокруг нас. Мне стало прохладно, и я прижалась к Изане.

– Страшно? – спросил меня Изана, не останавливаясь.

– Немножко. Это единственный путь к башне?

– Да, леди Имбирь. Ты сейчас думаешь, что дорога очень мрачная? Здесь никто не ходит. К тому же башня заброшена.

– Понятно…

– Мы почти пришли.

Мы ускорились. Вскоре я увидела, что тропинка упирается в башню Тампль, в которой Изана был заключен в течение долгого времени. Она одиноко стояла посреди леса.

Мы одновременно посмотрели на башню, как будто сговорились. Сооружение оказалось гораздо выше, чем я думала, и мне даже пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть ее вершину.

Как и сказал Его Величество, башня выглядела заброшенной. Длинные лозы, растущие как попало, обвивали сооружение. Тампль построили давным-давно, и некоторые камни в кладке были покрыты глубокими царапинами. Башня пугала меня. Точнее, внушала ужас. Наверное, к ней все же не стоило подходить.

– Долго еще будешь смотреть? – Изана потянул меня к двери.

Запустение, царившее здесь, совсем не беспокоило Его Величество. Я кивнула и поплелась за ним. Спустя миг Изана без колебаний взялся за дверную ручку и повернул. Дверь открылась на удивление легко.

Я смотрела на зияющий передо мной проем и сильно нервничала. Вот и настал тот самый день. Сейчас я войду в башню, где жил Изана. Кто бы мог подумать, что я попаду в Тампль, о котором читала только в романе «Заключенный принц и дочь маркиза»? Вероятно, даже автор книги, Хамель, не мог предположить такого.

Внутри башни было темно. Несмотря на ясный день, сюда не проникал ни единый лучик света. Но Изана, казалось, привык к этой тьме и беспрепятственно шел вперед. Он поставил сумку для пикника на каменный пол и отпустил мою руку.

Затем сделал несколько шагов и… распахнул шторы. Я увидела огромное окно, сквозь которое в башню ворвался солнечный свет.

– Всего несколько недель не был, а уже так темно, – пробормотал Изана и начал деловито прохаживаться туда-сюда.

Постепенно в башне становилось все светлее: Его Величество зажигал свечи в подсвечниках, и я наконец сумела рассмотреть бывшие застенки Изаны.

Если не считать того, что сооружение являлось башней, внутри все напоминало обычный жилой дом. Я заметила лестницу, ведущую наверх, а еще коричневый диван, маленький чайный столик, рабочий письменный стол и…

– Вау, книги?

Сколько же здесь полок, которые буквально ломились от книг, причем сосчитать их количество казалось невозможным! Изана нежно провел пальцем по какой-то обложке и долго смотрел на нее. Он, наверное, вспоминал что-то, связанное с книгой.

– А разве тут может быть что-то еще? – небрежно ответил Изана и на этот раз провел рукой по дивану. Потом посмотрел на кончики пальцев и проверил количество пыли, скопившейся на поверхности. Затем удовлетворенно кивнул и сел на диван.

Изана уже был на свободе, но, похоже, слуги время от времени прибирали в Тампле. Я взяла сумку для пикника и села возле Его Величества.

Как только я поставила сумку на стол, Изана взглянул на нее с любопытством.

– Это сэндвичи. Я встала рано утром и приготовила их для Вашего Величества. Хотите попробовать?

– Да, леди Имбирь.

Я принялась что-то напевать себе по нос и начала доставать хорошо упакованные и скрепленный сэндвичи один за другим. После настал черед стеклянной бутылки с бесцветным и безвкусным вином. Внезапно я почувствовала себя уверенно и поднесла самый красивый сэндвич к губам Его Величества.

– Ну же, Ваше Величество…

«Ешь скорее. Открой свой красивый рот и съешь сэндвич с удовольствием», – угрожающе подумала я.

Наши глаза встретились. Изана, если бы услышал, конечно, придрался бы, но на мне была подвеска с алым кулоном, поэтому Его Величество не мог прочесть мои мысли. Как же легко думать!

Когда я улыбнулась, Изана напрягся. Почему? Что-то не так? У него не было причин делать такое выражение лица. Изана на мгновение прищурился и пытливо посмотрел на меня, но вскоре без лишних слов откусил предложенный мной сэндвич.

– О, вот какой вкус.

– Как вам? Нравится? Он тает во рту?

– Вау! – Изана покачал головой. Возможно, он был впечатлен. Его Величество хлопнул в ладоши пару раз и даже поднял большой палец вверх. – У тебя даже еда особенная, леди Имбирь. У тебя совсем нет обычных сторон?

– Что?

– Как в сэндвиче может быть вкус имбиря? – Он снова недоверчиво покачал головой.

– Вы же говорили, что хотите попробовать мою еду, Ваше Величество. – Я ничуть не рассердилась, а лишь слегка улыбнулась.

Я уже получила подтверждение от матери, что сэндвичи получились с имбирным привкусом. Они не могли быть кулинарным шедевром, но Изана их одобрил.

Изана тихо хихикнул:

– Хе-хе, сэндвич забавный. Как еда может быть смешной?

– На это способна только я.

– Потрясающе. Но что ты туда положила, сэндвич становится все острее и острее, когда жуешь.

Я добавила что-то острое? Хм, дома я полила хлеб чем-то из соусницы. Мне казалось, что это кетчуп, но, похоже, я ошиблась.

Изана несколько раз прожевал кусок сэндвича, закашлялся и огляделся. В его глазах появилось молящее выражение. Он явно хотел пить.

– Ваше Величество Изана, вы сейчас ищете воду?

– Ага. Остро. Я совсем не переношу острое.

«Тебе надо выпить, хе-хе».

У меня есть то, что нужно Его Величеству. Сегодня удача сопутствует мне. Шанс представился быстрее, чем я предполагала.

Я лукаво улыбнулась, открыла стеклянную бутылку и начала наливать вино в прозрачный стакан, который принесла из дома. Изана неотрывно и жадно глядел на стакан. Его Величество был похож на гиену, рыщущую в предгорьях в поисках добычи.

– Вот, держите воду. – Я немного потрясла стакан, показывая Изане динамичное движение вина внутри.

Его глаза следили за жидкостью. Я вручила Его Величеству стеклянную емкость и одобряюще кивнула, мол, давайте быстрее. Изана собирался выпить содержимое сразу. Но как только он взял стакан в руку и поднес его ко рту, помедлил и вновь посмотрел на меня.

– Что такое?

– Как-то немного… странно себя чувствую. Почему меня знобит?

– Эй, быть такого не может! Это же простая вода. Скорее выпейте залпом, Ваше Величество.

Изана колебался, но ощущал сильную жажду, поэтому сделал несколько глотков. Я смотрела, как дергается его адамово яблоко, и мне хотелось захлопать в ладоши от радости.

– Ой-ой. Хорошо пьете!

– Леди Имбирь, ты, случайно, ничего не добавила в воду?

– Ха-ха. Да что вы! Что я могу добавить в воду, которую пьет Ваше Величество?

«Что я добавила? Это не вода. Вы пьете бесцветное и безвкусное вино. Еще немного – и оно подействует».

– Что?! – Изана поставил стакан на столик. – Что? Что? Что такое? Ты!.. – Он резко замолчал и провел рукой по влажным губам. Взгляд Его Величества ничего не выражал. Изана несколько секунд таращился в пустоту, а затем снова захихикал.

Кто-нибудь мог бы подумать, что Его Величество не в себе. Он опустил голову и засмеялся, а потом исподлобья посмотрел на меня.

– Нельзя терять бдительность.

– Ваше Величество? Что вы имеете в виду?

«Странно. Кажется, началось?»

Я почесала затылок.

– Ваше Величество. Хотите еще воды? Или, может, съедите сэндвич?

– Обязательно нужно выбирать из двух?

– О нет…

– Я съем сэндвич позже. Мне нужно подготовиться морально.

– Фу. Как-то уж слишком.

– Я не сказал, что не буду есть. – Изана откинулся на спинку дивана.

Когда же напиток подействует? А если дело в том, что выпил только треть стакана? Я не собиралась валить его с ног, как полушутя говорила моя мать, но мне было любопытно увидеть его навеселе.

Изана с заплетающимся языком и покрасневшими щеками был описан в романе «Заключенный принц и дочь и маркиза»… Я так хотела увидеть это вживую. Может, нужно еще немного времени? Надо как-нибудь заставить его выпить побольше.

– Ваше Величество, башня Тампль всегда вызывала у меня интерес, – заговорила я.

– Что?

– Башня. Почему вы ее… пощадили? На вашем месте я бы разрушила ее сразу же, как только вышла.

Он скрестил руки на груди, закрыл глаза и медленно ответил:

– Настоящий герой не разрушит исторически ценное здание. Это было бы весьма недальновидным решением. Кроме того, меня многое связывает с башней.

– Ой.

«Хотя это чистая правда. Башня является архитектурным памятником. Ее возвели еще в годы правления первого короля».

– Но башня выглядит слишком древней.

– Кстати, Джинджер, – Изана тихо окликнул меня по имени, а его щеки зарделись.

Кожа Его Величества была нежной и белой, поэтому румянец казался очень ярким.

– Мне жарко, – добавил Изана и расстегнул пуговицы на рукавах рубашки. Вскоре он засучил их почти до локтей.

«Значит, он опьянел?»

Подумав так, я сразу воодушевилась. Меня охватил кураж.

– Тогда выпьете еще воды?

«И возможно, еще сильнее опьянеете».

Я тут же налила еще стакан. Изана смотрел на вино твердым взглядом.

– Нет. Если я выпью, мне точно станет еще жарче.

– Что?

– Эта вода. Когда я ее пью, чувствую себя навеселе. Я не переношу острое, но алкоголь переношу еще хуже.

– Ха-ха. Неужели? Не знала.

– Действительно не знала?

Слова Изаны попали в точку. Мне стало стыдно. Я вздрогнула. Не говоря уже о том, что на лбу выступил холодный пот.

Я вытерла лоб рукавом и непринужденно ответила:

– Ах, подумать только, в романе «Заключенный принц и дочь маркиза» вроде бы написано, что Ваше Величество тоже плохо переносит алкоголь. Забавное совпадение, да?

– Кажется, что-то такое было. И я уверен… Еще один глоток – и я двух слов связать не смогу.

– Ваше Величество!..

– В горле пересохло. Что вообще в этих сэндвичах, раз они настолько острые? С ума сойти.

– Боже мой. Сходить с ума нельзя! Вот, выпейте еще глоток! – И я, как искуситель, потрясла стаканом у Изаны перед носом.

Его Величество засомневался, но в конце концов взял стакан. С достоинством сделав несколько глотков, он поставил стакан на столик и обреченно вздохнул. Одна секунда, две секунды… Примерно через три секунды взгляд Изаны расфокусировался. Его Величество нахмурился, пытаясь сосредоточиться, но, к сожалению, его веки вскоре полностью сомкнулись. Изану повело, он начал покачиваться из стороны в сторону, а затем потерял равновесие и рухнул на диван.

– Ваше Величество? – Я быстро вскочила на ноги.

Я позвала его, но ответа от Изаны не последовало. Неужто он заснул? Я склонилась к нему:

– Ваше Величество, – я позвала его еще раз, но Изана не открыл глаза и не реагировал.

Я надеялась на дерзкие нежности, а он отключился! Я была разочарована, но подумала, что смотреть на спящего Изану не так уж и плохо. Протянув руку, я коснулась его щеки и почувствовала легкий жар. Я ласково провела кончиками пальцев по его скуле, и Его Величество приоткрыл рот. Это было очаровательно.

– Милашка. – В тот момент мне захотелось, чтобы он всегда был передо мной, рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки.

Возможно, это неразумное желание. Душа Изаны до сих пор была для меня загадкой.

Когда я поднесла пальцы к его длинным ресницам, Изана внезапно схватил меня за запястье. Что такое? Разве он не спал? Пока я пребывала в замешательстве, Изана распахнул глаза. Его зрачки расширились.

– К черту башню, я обязательно ее когда-нибудь разрушу, – невнятно пробормотал он.

– Что?

– Я разрушу ее до основания… чтобы она больше никого не держала взаперти… – С этими словами он снова закрыл глаза. И отпустил мою руку.

Вероятно, ему что-то приснилось. Я облегченно вздохнула.

«Я думала, ты проснулся. Напугал».

Недавно он утверждал, что настоящий герой не будет разрушать исторически ценное здание, потому что это было бы весьма недальновидным решением. Однако Изана лгал. В глубине души он ненавидел башню и выпендривался передо мной!

Милашка. У него есть такая милая сторона. Мне захотелось сильно ущипнуть Изану за щеку. Так же, как он когда-то ущипнул меня. Но я подавила это желание, поскольку испугалась, что он действительно проснется.

Я довольно долго смотрела на спящего Изану. Я хотела поговорить с ним о башне и привить ему приятные воспоминания о Тампле, но боялась разбудить его. Кроме того, у нас есть время. Мы всегда можем снова прийти в башню.

«Мама. Я определенно уложила Изану, но… кажется, до финала еще далеко».

Я не могла прикоснуться к Изане с непристойными намерениями, когда он так безмятежно спал.

Спустя некоторое время в башню заглянул Микаэль. Мы с Изаной долго отсутствовали, поэтому он решил отправиться на наши поиски. Микаэль взял спящего Изану на руки и вышел наружу. Когда мы добрались до дворца, я поставила на землю сумку для пикника.

– Что это? – удивился Микаэль.

– Это для Вашего Величества. Пожалуйста, передайте ему, когда он проснется.

– Понял.

Его Величество может подкрепиться. Я надеялась, что он все же распробует мои сэндвичи со вкусом имбиря. Я развернулась к экипажу только после того, как увидела, что Изану внесли во дворец.

Я чувствовала себя хорошо всю дорогу домой. Как обычно, я смотрела на быстро проносящиеся пейзажи за окном. Я видела их каждый день, но сегодня природные красоты просто очаровали меня, а свежий ветерок, который касался моей щеки, был таким приятным. Обычные вещи делали мое сердце счастливым. Такого никогда не бывало раньше. Почему? Может, потому, что я провела с Изаной целый день?

Однако вскоре я увидела кое-кого знакомого.

– Лераджия?

На ней была широкополая шляпа, скрывающая лицо, но я сразу узнала ее. То, как она соблазнительно покачивала бедрами из стороны в сторону, мне совсем не понравилось.

Я велела кучеру остановить экипаж. Почему-то мне захотелось проследить за Лераджией. Я покинула карету и тихонько пошла за ней. Куда же направлялась стерва? По крайней мере, явно не к себе домой. Вдобавок она шагала очень быстро, словно опаздывала на встречу.

Подозрительно. Какова же ее цель? Она шла по главной улице, а затем остановилась перед совершенно обычным домом.

Я спряталась за углом и затаила дыхание. Лераджия несколько раз постучала в дверь, кто-то открыл ей и сам вышел наружу. Я прищурилась и обомлела. Пепельные волосы. Круглые очки.

– Хамель Брей?

Да, это был именно он. Хамель Брей, маг и помощник Изаны.

Хамель и Лераджия немного поговорили, а затем вместе вошли в дом. Я уставилась на плотно закрытую дверь.

Что такое? Почему они тайком встречаются? Да, Лераджия и Хамель знакомы, но неужели они видятся тет-а-тет?

Я ощутила себя как-то странно. Невзирая на то, что их встреча не имела ко мне никакого отношения, я почему-то чувствовала себя преданной. Может, потому, что мы с Хамелем планировали изменить будущее, а теперь он как будто и вовсе забыл обо мне. Я даже пожалела, что следила за Лераджией. Потом мне пришло в голову ворваться в дом Хамеля, но я отбросила глупую идею. Я подумала, что это было бы уже чересчур. Их рандеву действительно не имело ко мне никакого отношения. Я снова посмотрела на закрытую дверь и побрела прочь.

Однако всю дорогу домой я с любопытством думала, о чем они разговаривали.

На следующий день, ближе к вечеру я поехала в поместье Нокс – меня пригласили на бал. Ходили слухи, что ожидается пышное мероприятие, поэтому я предположила, что Изана может посетить торжество. Ведь Изана часто появлялся на балах знати, так что не было никаких причин игнорировать хозяев, устроивших богатый прием для аристократов.

Пришел ли он в себя? Съел ли все сэндвичи, которые я ему дала? Не выбросил ли их? Я хихикнула, вспоминая, как он мило бормотал чепуху и морщился, когда ел сэндвич.

Затем я задумалась о том, не окажутся ли в поместье и Лераджия с Кики. Бывший жених наверняка появится, он известен своей страстью к балам. Скорее всего, придет одним из первых, чтобы продемонстрировать единственное, чем по-настоящему может гордиться, – танцевальные навыки.

Я поразмышляла над тем, как лучше наказать Кики, который не только украл мою книгу, но и поспешил показать ее Лераджии. Столкнуть с лестницы, чтобы он переломал себе ноги и не мог выделывать коленца? Тогда он какое-то время точно не будет плясать на балах. Кики, который не может танцевать, в моем воображении был похож на сдувшийся воздушный шар.

«Слишком жестоко».

Даже если и так, это не имело значения. Кики поступил со мной некрасиво. Он изменял мне с Лераджией, а потом дал ей книгу!

Кстати, а Лераджия поняла, что ее кулон подменили? В любом случае мне оставалось только гадать. Я задумалась об Изане. Я не хотела, чтобы он увиделся с Лераджией, но сегодня на балу была очень высока вероятность того, что они столкнутся. Конечно, у меня моментально возникло сильное желание помешать им встретиться.

За всеми этими мыслями я не заметила, как прибыла в поместье. Я в последний раз поправила платье и вышла из кареты.

Спустя минуту я уже находилась в переполненном гостями бальном зале. Звучала приятная мелодия: музыканты слаженно играли, сидя на видном месте.

Я обменивалась лицемерными приветствиями со знатными дамами, чьи повадки были мне известны, и осторожно спрашивала об Изане.

– О, госпожа Джинджер, сегодня вы прекраснее обычного!

– Благодарю. Его Величество тоже прибыл на сегодняшний прием?

– Леди Джинджер, разве вы не видели Его Величество? Кажется, он уже приходил, сказал несколько слов и куда-то отлучился. Я слышала, что он не задержится надолго.

– Он прибыл? Ах да. Спасибо, что сказали, – небрежно ответила я.

Я выяснила, что хотела. Изана здесь… Я сделала глоток прохладного напитка и сосредоточилась, чтобы найти Изану, если он вернулся в зал. Я думала, что смогу быстро отыскать его среди аристократов: Его Величество был заметен даже издалека.

Но, увы, внезапно в бальный зал, как волна, хлынула вереница только что приехавших гостей. А вдруг Изана вообще ушел? Раздумывая о нем, я тщетно пыталась разглядеть среди роскошных причесок благородных дам красную макушку Лераджии, которая всегда бросалась в глаза. У меня возникло нехорошее предчувствие. Возможно, Изана и Лераджия под каким-нибудь предлогом разговаривают наедине в укромном уголке, где нет людей.

Я представила, как чудесные черные глаза Изаны мягко сужаются, когда он смотрит на Лераджию. Я не хотела воображать такую сцену, но разум, как назло, мучил меня, добавляя все больше ненужных деталей. Например, Изана берет Лераджию за руку… Мне стало грустно, что я и себя не могу толком контролировать.

Что бы ни было правдой, мне не нравилось, что пока я не видела ни Изану, ни стерву Лераджию. Я хотела, чтобы кто-нибудь показался мне на глаза. Но сколько бы я ни искала в толпе, никто из них так и не появился.

Тогда, может, они на одной из террас? Я оживилась и с мыслью «а вдруг» направилась к дверям. Безрезультатно. Я вздохнула. Изану и Лераджию я нигде не обнаружила. Наверное, я слишком много предполагаю. Проверю-ка я еще одно место, и это будет последняя попытка.

Внезапно кто-то сзади сильно схватил меня за запястье. Я подумала, что это точно не рука Изаны. Пальцы его Величества были бы холодными до дрожи. А эта ладонь наполнена теплом, которое невозможно не почувствовать. Я обернулась.

– Хамель?

Хамель, который ушел в отпуск. Его лицо показалось мне очень осунувшимся. Не случилось ли чего-нибудь? И тут я вспомнила, как Лераджия и Хамель встречались накануне.

Я беспокоилась о Хамеле, мне хотелось многое у него спросить, но сначала я хотела проверить вторую террасу. Я подумала, что будет достаточно поговорить с Хамелем после своей вылазки.

– Хамель, отпустите. Мне нужно сходить на террасу, – прошипела я.

– Нет, – возразил он и шагнул ко мне. Его рука крепко держала меня за запястье, а лицо стало напряженным.

– Хамель, я только схожу на террасу и быстро вернусь. Подождите минутку. Или составьте мне компанию.

«Не будет ничего страшного в том, чтобы проверить террасу вместе с ним».

Но Хамель медленно покачал головой.

– Я долго размышлял и никак не мог избавиться от того, что маячило перед моим внутренним взором.

Вот уж действительно нескладный ответ. По крайней мере, я не думала, что это подходящие слова для такой ситуации.

– Кто маячил? Лераджия? Это явное предвестие любви, – объяснила я Хамелю.

«Почему ты продолжаешь говорить об очевидных вещах?»

Если образ какого-либо человека маячит у тебя перед глазами, даже когда ты их открываешь, и преследует тебя во сне, налицо предзнаменование любви. В общем, тут все очень просто.

– Нет.

– Что?

Хамель посмотрел на меня в упор. Его глаза заблестели. Похоже, он жаждал чего-то. И в тот же миг Хамель совершенно неожиданно притянул меня к себе. Я невольно прижалась к Хамелю. Он заключил меня в неловкие объятия. Когда его рука легла на мою талию, я вспомнила тот день, когда обнимала его в шкафу.

– Вы… Джинджер Торте, когда вы утешали меня в шкафу… Я не могу забыть исходящее от вас тепло… Вы спасли меня, – прошептал он.

Жаркое дыхание Хамеля согревало мое ухо. И снова странное ощущение распространилось по всему моему телу.

– Что? Х-Хамель? – заикаясь, произнесла я.

– Пожалуйста, побудьте сейчас рядом со мной. Я не хочу, чтобы вы шли на террасу. – И Хамель обнял меня еще крепче. Он показался мне очень горячим, и я даже испугалась, что, возможно, у меня поднимется температура. Я чувствовала себя как в лихорадке и поспешно обдумывала признание Хамеля.

И что это означает?

Смысл фразы, конечно, заключался в следующем.

«Хамель в меня влюблен».

Естественно, я была права, но не могла легко поверить в это или принять. Совсем недавно, несколько дней назад, Хамель вместе со мной строил планы, как соблазнить Лераджию. И вот он полюбил меня. Что за нелепость?

Более того, в основном мужчины, воспылавшие страстью к Лераджии, грезили только ей. Разумеется, я не жаловалась на отсутствие поклонников, а с Кики вообще был особый случай, но все же…

Тем временем объятия Хамеля стали такими отчаянными, что я была в замешательстве.

Хамель приник к моему плечу и опять зашептал:

– Не спрашивайте ни о чем, я хочу, чтобы вы прямо сейчас покинули бальный зал вместе со мной.

– Хамель, я задыхаюсь! Сначала отпустите меня, а потом поговорим.

Однако мои увещевания не подействовали. Хамель обнял меня еще крепче, не собираясь отпускать. Когда я полностью уткнулась лицом в его грудь, услышала беспокойный стук его сердца.

– Я отпущу вас, если вы пообещаете уйти вместе со мной.

– Хорошо. А теперь отпустите, – тихо ответила я. Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Я все еще хотела проверить другую террасу, но не могла отказать Хамелю, который буквально впал в безумие.

Хамель наконец оставил меня в покое. Я отступила от него на полшага и замерла. Он печально смотрел на меня сверху вниз. Мне хотелось узнать, почему у Хамеля столь грустный взгляд. Потом он приоткрыл рот, решившись что-то сказать, но в итоге просто прикусил нижнюю губу. В тот момент, когда я собиралась спросить, что случилось, я увидела, что он смотрит мне за спину.

Вскоре позади меня раздался знакомый голос.

– Имбирь?

«Имбирь».

В бальном зале находился лишь один человек, который мог так уверенно звать меня имбирем.

Изана.

Я вздрогнула. Услышав, что меня зовут, я должна была обернуться, но почему-то медлила. Все из-за Хамеля, который перевел на меня невыразимо тоскливый взгляд.

Я совершенно не могла понять, что происходит. Неужели Хамель своим «оком мудреца» узрел будущее, которое меня ждет? Может, поэтому он смотрел на меня столь печально и многозначительно? Пока я гадала, до меня донесся звук шагов Его Величества. Спустя мгновение Изана грубо схватил меня за плечо и развернул. Меня почти силой заставили обернуться.

– Ваше Величество Изана…

Да, это был именно он. Изана смерил меня безразличным взглядом, после чего посмотрел на Хамеля. Сейчас мы с Хамелем не то чтобы обнимались, но стояли почти вплотную. Я не могла понять, о чем он думает, глядя на меня.

Изана притянул меня к себе. Хамель без особого сопротивления отшагнул в сторону, и я оказалась рядом с Изаной. Я смущенно переводила взгляд с Изаны на Хамеля и обратно. Изана внезапно появился в зале. Возможно, он все-таки был на той террасе? Хамель просил меня не ходить на террасу для того, чтобы я не увидела Изану? Как ни странно, иной причины я найти не могла. Но зачем Хамель пытался помешать нашей встрече? В ту секунду я и не подозревала, что совсем скоро узнаю ответ на вопрос.

Внезапно до меня донесся удивленный резкий возглас:

– Джинджер Торте?

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит. Кроме этой стервы Лераджии, не было женщины, которая звала бы меня столь пронзительным тоном. Неужели на той террасе Изана и Лераджия действительно были вместе? Значит, они вели тайный разговор наедине, как я и предполагала? При этой мысли сердце захлестнула волна ужасной боли.

Я покосилась на Хамеля. Его глаза, казалось, могли вот-вот наполниться слезами. Но кто был причиной его печали – Лераджия или я?

– Джинджер Торте, – низким суровым голосом произнес Изана.

– Да, Ваше Величество, – ответила я, все еще не сводя взгляда с Хамеля.

– Ты же ясно сказала мне, что я – мужчина, который тебе нравится.

– Вы точно это расслышали? Я думала, вы ничего не слышали, – забормотала я.

– Ты сказала все очень отчетливо, леди Имбирь.

Я осмелилась посмотреть на Изану. Его красивые брови были выразительно нахмурены.

– Намекала, что любишь меня, а сегодня обнимаешься с Рарой… Как это понимать? Какой бы ты ни была ветреной, Джинджер, такие выходки с твоей стороны – уже перебор.

– Я… ну… то есть… хм. – Голова шла кругом от замешательства. Я не могла заявить, что Хамель внезапно появился из ниоткуда и обнял меня.

Я потупилась и нервно кусала губы.

– Ваше Величество, госпожа Джинджер ни в чем не виновата. Я случайно увидел госпожу Джинджер, она поскользнулась и начала падать, и я попытался ее поймать. Непреднамеренно мы прикоснулись друг к другу, и наша поза могла вызвать у Вашего Величества подозрение. Прошу прощения, – поправив очки, отчитался Хамель.

Это были те самые очки, которые блокировали дар Изаны.

– Рара, разве ты не был в отпуске? Какого черта ты здесь делаешь?

– У меня давние связи с графом Ноксом, поэтому я решил посетить прием. Других причин нет, – ответил он так, словно заранее подготовил ответ. В его голосе не чувствовалось лжи.

Неужели он действительно приехал сюда из-за знакомства с графом? Я все еще была в замешательстве.

– Это пока оставим, а теперь я хочу кое-что спросить у леди Имбирь. Как мне следует воспринимать подобную ситуацию?

«Подумай хорошенько, Джинджер Торте».

Что же ответить?

Хамель мельком взглянул на меня и медленно моргнул. И к моему изумлению, в голове эхом отозвался голос Хамеля. Он использовал магию.

«Это план Б».

План Б? Я смутно припомнила давний разговор с Хамелем. Мы договорились продумать план Б после того, как провалилась реализация идеи с расслабленной чувственностью. Хотя мы так решили, я была полностью поглощена Изаной, его проклятием и алым кулоном, поэтому совсем забыла про план Б по соблазнению Лераджии. Было даже стыдно вспоминать, как самоуверенно я заявляла, что изменю будущее Хамеля.

Мне стало совестно. Моя любовь тоже важна, но я, как никто другой, знала тоску человека, страдающего от неразделенного чувства. Я понимала, какой мучительной и отчаянной бывает такая любовь, но ничем не помогла Хамелю. А ведь он посодействовал мне в краже кулона и даже создал для меня магическую подделку. Пока я размышляла, голос Хамеля настойчиво звучал у меня в голове.

«Услышьте меня, Джинджер. Лераджия обращает внимание на мужчину, который находится рядом с вами. Я видел будущее и заранее знал, что Лераджия покинет ту самую террасу. Я хотел, чтобы она увидела меня рядом с вами. Я… просто воспользовался шансом. Поэтому, пожалуйста, уходите отсюда вместе с Его Величеством».

«Ложь. Наоборот, твой взгляд говорит: „Не уходи с Его Величеством“. Ты смотришь на меня глазами, наполненными слезами».

Но я не решилась сказать это вслух и лишь сглотнула.

А потом опять услышала мысленный голос Хамеля.

«Все в порядке. Я останусь с Лераджией».

Тем временем Лераджия подошла к нам.

Когда я посмотрела на Лераджию, то сразу же заметила сияющий алый кулон на ее шее. Разумеется, она надела подвеску.

А если она уже сообразила, что украшение поддельное?

Однако Лераджия выглядела спокойно. Она совсем не похожа на человека, который понял, что его ювелирное изделие фальшивое.

– Ваше Величество, давайте пойдем куда-нибудь в тихое место и поговорим. Я все объясню. Хорошо? – пролепетал я робко, решив последовать совету Хамеля.

Изана кивнул, соглашаясь со мной, и тотчас двинулся вперед.

Я украдкой взглянула в печальные глаза Хамеля. Странно, но ноги отказывались мне подчиняться.

Я обернулась, вновь с тревогой посмотрела на мага и поплелась за Изаной. Изана размеренно шагал в сторону террасы. Я была уверена, что Его Величество очень сердится. Если он так разозлился, гнев Изаны будет направлен на меня. Но ничего не поделаешь. Я ускорилась, чтобы не отстать от Его Величества.

Изана остановился, очутившись на безлюдной террасе. Я перевела дух, Изана плотно прикрыл за нами дверь и подошел к перилам. Его Величество оперся о перила и уставился на сад графского дома.

Я поежилась от холодного воздуха и пристально смотрела на Изану. Но он неотрывно глядел вперед и пока что игнорировал меня. Он будто совершенно не замечал моего присутствия. Его взгляд был устремлен на сад, но, похоже, он думал о чем-то своем.

Изана долгое время не двигался, словно забыв, что собирался со мной поговорить. Он застыл и напоминал статую. Лишь его волосы, которые иногда шевелил ветер, доказывали, что Его Величество не окаменел. Он выглядел одиноким и хрупким. Мое сердце защемило. Я подумала о душевных ранах Его Величества, и мне стало не по себе. Однако я не могла понять, что с Изаной. Что с ним? Возможно, ему больно лишь потому, что я оказалась в объятиях Хамеля? Неужели Его Величество, всегда отталкивающий меня, наконец-то почувствовал ко мне интерес? Причем не интерес к чему-то необычному, а чувство, которое испытывают к противоположному полу. Значит, Изана осознал свое отношение ко мне и уже оправдывает мои ожидания?

В тот же миг Изана произнес:

– Мне больно. – Изана продолжил говорить, не поворачиваясь ко мне: – А тебе, леди Имбирь, меня одного недостаточно?

– Ваше Величество, это было недоразумение. Как и сказал Рара, я чуть не упала, а он меня подхватил… Мне сейчас очень неловко, простите меня, – сказала я, вспомнив о словах Хамеля, но, увы, я не умела лгать.

Оправдание, которое так ловко произнес Хамель, в моих устах звучало глупо и наивно. Проницательный Изана не мог не заметить, что я вру.

– Я верю Раре. Но почему-то речи леди Имбирь кажутся мне лукавыми. Может, я ошибаюсь? Или леди Имбирь лжет? – саркастично спросил Изана, уловив мои фальшивые интонации.

Я тяжело вздохнула, покрываясь холодным потом. Раз уж так вышло, может, просто сказать правду? Все равно все мгновенно вскрылось бы, стоило мне встретиться взглядом с Изаной. Я подумала, что иного выхода нет.

– Да, Ваше Величество. Это ложь. Рара не подхватывал меня. На самом деле я случайно столкнулась с ним, когда искала Ваше Величество. Ваш помощник заявил, что ему нужно срочно что-то мне сказать, а я ответила, что сначала проверю, нет ли вас на террасе. Мы препирались, а затем Рара решил меня остановить, чтобы я не ушла. Вот так все и получилось в итоге. Мне остается только сожалеть о том, что я расстроила Ваше Величество.

После детального объяснения я чувствовала себя странно. В каких мы отношениях, чтобы я говорила настолько подробно? Я подумала, что так обычно оправдываются перед возлюбленным.

Но потом я прибавила кое-что еще:

– Но все же, пожалуйста, не ругайте Рару. Он солгал Вашему Величеству, потому что беспокоился обо мне. Уверена, у него не было злого умысла.

Да, теперь гораздо лучше. Конечно, Хамель соврал Изане, но я постаралась защитить мага.

– Хм… Ты ставишь меня в тупик, леди Имбирь.

– Приношу свои извинения, Ваше Величество. Поскольку я с вами честна, пожалуйста, ответьте и вы откровенно на мой вопрос.

– И что желает узнать леди Имбирь?

– Почему Ваше Величество были вместе с Лераджией? – выпалила я.

Изана повернул ко мне голову. К счастью, он уже смягчился и не выглядел напряженным.

Я почувствовала облегчение.

– Я беседовал с Лераджией о кулоне. Мы пошли на террасу, потому что это был разговор, не предназначенный для чужих ушей. Джинджер, ты ведь упоминала, что украла подвеску, однако она красуется на шее Лераджии. С моей точки зрения, это вполне могло показаться странным, не так ли?

– Я… я, когда крала, подменила ее кулон на фальшивку. Сейчас Лераджия носит подделку.

– Подделка, говоришь. Ну… – Изана хотел продолжить фразу, но резко замолчал.

После этого между нами повисла пауза. Я не знала, что сказать. Спустя несколько минут Изана, опиравшийся на перила, выпрямился и шагнул ко мне. Теперь мы стояли почти вплотную друг к другу. Расстояние между нами было мизерным.

– Джинджер, мои раны довольно глубоки. Сердце все время ноет.

Боже! Поставив себя на его место, я подумала, что мне бы тоже было крайне неприятно.

Я низко склонила голову и вновь извинилась перед ним:

– Мне очень жаль, если я заставила сердце Вашего Величества ныть от боли.

– Когда ты пожаловалась мне, что я сделал?

– Вы… вы погладили меня по голове и обняли.

– Верно. Именно.

Я вскинула глаза, Изана посмотрел на меня сверху вниз и кивнул. Впервые с тех пор, как мы вышли на террасу, я встретилась с ним взглядом. На таком близком расстоянии было невозможно не смотреть в его глаза. Его зрачки, темнее ночного неба, излучали желание.

«Неужели… он сейчас попросит погладить его по голове и обнять?»

– Именно, – повторил Изана.

– Ваше Величество… Могу ли я осмелиться прикоснуться к вам? – Хотя я и спросила об этом, мои руки уже нетерпеливо тянулись к нему.

Мне хотелось немедленно запустить пальцы в его мягкие волосы и самой оказаться в объятиях Его Величества. Когда я, облизнувшись, подумала об этом, Изана тихонько рассмеялся. Очевидно, он прочитал все мои пошлые мысли.

Ну и что. Для него я все равно была фривольным имбирем. Раз уж на мне стояло клеймо, испачкать себя еще сильнее несложно. Ведь за одну ночь я не могла превратиться в невинный имбирь.

– Пф, кх-кх… Фривольный имбирь действительно не может за одну ночь стать невинным. Я не могу противостоять твоим мыслям. Я проиграл. Я проиграл тебе, леди Имбирь.

– Но я серьезно.

– Так ты не собираешься меня исцелить?

Я осторожно подняла руку, погладила его волосы и пропустила шелковистые пряди Изаны сквозь пальцы. Ощущение было невыразимо приятным.

Я впервые гладила мужчину по голове, поэтому мои движения были скованными. Когда я перестала гладить волосы Изаны, моя рука коснулась его мягкой щеки. Атмосфера между нами стала томной. Однако я немного колебалась, стоит ли обнимать Его Величество, хотя в другой ситуации тотчас бы бросилась исполнять задуманное.

Изана, прочитав в моих глазах сомнение, прошептал:

– Не медли. Иначе я обниму тебя первым. – И в доказательство своих слов он заключил меня в объятия.

Что, что это?.. Он ведет себя как настоящий профессионал, однако я не испытывала никакой неприязни и уткнулась лицом в его грудь. И тогда я услышала стук сердца – то ли его, то ли моего, я не знала.

– Я слышу стук сердца леди Имбирь.

– Наверное, это шум ветра.

– Но ветра нет.

– Правда? Ха-ха. – Я неловко рассмеялась.

– Когда я увидел тебя с Хамелем, у меня все внутри горело. Я чувствовал тревогу и удушье, – тихо сказал он.

«Я чувствовала то же самое. Мне было больно осознавать, что вы общались с Лераджией наедине».

Я не смогла так ответить и вспомнила Хамеля Брея. Я не представляла, в чем причина, почему я вдруг вспомнила о нем, находясь в объятиях Изаны. Вдобавок в следующий миг мне вспомнился частый стук сердца Хамеля. Мне стало тревожно. Что он сейчас делает? Плакал ли он или все же успокоился? Возможно, его глаза до сих пор печальны…

Тем временем Изана нежно гладил меня по спине и шептал:

– Как я и говорил тебе, я верю Раре. Настолько, что могу доверить ему свой секрет.

Я молча слушала его.

– Но меня не покидает мысль, что Рара очень похож на Хамеля Брея.

У меня перехватило дыхание и пересохло во рту. Наверняка на моем лице отразился ужас. Какая удача, что сейчас я не смотрю в лицо Изане.

– Из-за леди Имбирь и Рары я сейчас очень растерян.

Боже мой! Как Изана умудрился узнать, кто такой Рара?

Когда наши взгляды встречались, я не думала о Хамеле Брее, а маг обманывал Изану с помощью волшебных очков. Значит, остается только Лераджия. Либо она, зная о том, кем является Хамель, выложила все Его Величеству, либо Изана прочитал мысли стервы.

Я стояла, скованная и застывшая, не в силах вымолвить ни слова. По-моему, решение этой проблемы оказалось мне не по силам. Я точно не могу справиться.

– Леди Имбирь, я бы хотел, чтобы ты притворилась, что не слышала моих слов по поводу Рары.

Я попыталась что-то ответить, но голос меня не слушался.

К счастью, Изана вовсе не ждал моей реакции и продолжил:

– Я все еще хочу верить в этого парня.

Мне стало интересно, насколько крепка дружба между Рарой и Изаной и в каких обстоятельствах они познакомились. Но сейчас у меня не было времени на подобные размышления.

Между тем Изана нежно погладил меня по голове.

– Так или иначе, но я просто хочу, чтобы Рара рассказал мне все сам.

– Даже если это правда, которую Ваше Величество не сможет принять?

– Конечно. Но я должен быть готов. Как и каждый раз, когда я встречаюсь с леди Имбирь.

– Простите?.. Вы нервничаете… перед встречей со мной?

– Я волнуюсь о том, какая дерзкая мысль может возникнуть в голове леди Имбирь. Чтение твоих мыслей требует огромного мужества.

Я не знала, смеяться мне или возмущенно возражать. Но мое тело полностью расслабилось в объятиях Изаны, поэтому я уверенно заявила:

– Тогда я больше не буду думать дерзко.

Изана отстранился от меня. Он снова выглядел напряженным. Это не соответствовало его невозмутимому голосу, который я только что слышала. Затем он взял меня за плечи и улыбнулся.

– Я хочу, чтобы ты продолжала думать обо мне. Что бы это ни было.

Очарованная его взглядом, я кивнула и ответила:

– Хорошо. Если это то, чего желает Ваше Величество, я так и сделаю.

Он был магом. Магом, который мог видеть будущее и прошлое.

Лицезрение будущего можно сравнить с тем, что ты всегда идешь на шаг впереди других людей. Но грядущее, которое видел Хамель, зависело от выбора, сделанного конкретным человеком.

Иногда ему нравилось будущее, которое он видел, но порой все обстояло с точностью до наоборот. И тогда Хамель мог лишь вздыхать.

За свою жизнь он видел будущее и прошлое очень многих людей и старался не вмешиваться в чужие судьбы. Он считал, что грядущее предопределено, поэтому нельзя нарушать установленный порядок мироздания.

Однако он вмешался в будущее другого человека с помощью книги «Заключенный принц и дочь маркиза». Он просто хотел, чтобы Лераджия не умерла и никто не становился несчастным.

Вот что он сделал.

Для Хамеля Лераджия была, если можно так выразиться, несовершенной любовью. Он не знал наверняка, был ли трепет при виде ее волнением перед красивой женщиной или обычным беспокойством. Но он чувствовал тепло, будто грелся на весеннем солнце…

Джинджер сказала, что так проявляется любовь. Она утверждала, что это явное предвестие любви. Хамель впервые в жизни почувствовал нечто подобное, поэтому подумал, что Джинджер, конечно же, права.

Однако он ошибался, предположив, что познал суть любви.

Он помнил момент, когда обнял Джинджер. Как только она, такая маленькая, очутилась в его объятиях, сердце Хамеля словно захлестнула огромная волна. Он был просто потрясен и вновь ощутил тепло, которое называл любовью.

И вот тогда Хамель подумал, что это и есть настоящая любовь. Когда ты понимаешь, что за чувство греет тебя, даже если тебе никто ничего не говорит.

Он не мог забыть, что испытал, когда Джинджер была в его объятиях. Ее тело было жарче любого огня, но не обжигало, а ее кожа, которой он коснулся, оказалась невероятно мягкой. Он почувствовал, что клаустрофобия, которая мучила его всю жизнь, утихла.

Волнение по отношению к Джинджер было даже сильнее, чем страх замкнутого пространства. Такой сильный прилив чувств он ощутил впервые. Хамель не мог забыть, как его слезы текли по ее белой коже. Ее изящная шея маячила перед его глазами, и он не мог думать ни о чем другом. Джинджер была права, когда говорила Хамелю про предвестие любви. Он уже постоянно грезил о ней во сне и наяву.

А когда Хамель выбрался из шкафа, он внезапно увидел будущее Джинджер. И оно было связано с Изаной. Джинджер и Его Величество стояли в цветущем саду. В их взглядах, обращенных друг к другу, не было ни тени лжи. А в глазах Изаны, которые всегда сияли лишь при чтении мыслей, впервые появилась непривычная мягкость. Джинджер, с цветком за ухом, поджала губы и смущенно смотрела на Изану. Ее щеки покраснели, когда Изана приблизился к девушке. Они оба выглядели такими красивыми, словно духи цветочного сада. Джинджер и Изана были сосредоточены друг на друге.

Хамель вздохнул. Его охватила грусть. Нетрудно догадаться, почему в его душе поселилась печаль, а сердце трепетало при виде Джинджер.

Хамель загрустил еще сильнее, однако не хотел расстраивать Джинджер. Поэтому он сбежал под предлогом отпуска. Маг думал, что теперь все будет в порядке. Но, увы, он ощутил себя еще более одиноким и неприкаянным. Он чувствовал отсутствие Джинджер, которая всегда болтала без умолку. Почему мир без нее будто опустел?

– Хамель Брей, похоже, мы связаны плохой судьбой. Всякий раз, когда мы встречаемся, происходит одно и то же.

Резкий голос Лераджии вернул Хамеля в реальность.

Маг вздрогнул и посмотрел на Лераджию. Алый кулон на ее шее сверкал, а она сама была очень привлекательна. Ее красота была такой естественной, но почему-то сердце Хамеля не трепыхалось в груди. Напротив, его переполняла горечь.

– Похоже на то. Я демонстрирую себя леди Лераджии отнюдь не с лучшей стороны. Видимо, и мне не везет. – Хамель не осмелился спросить, что именно ее особенно раздражало, и пристально посмотрел на кулон.

Лераджия несколько раз провела пальцами по украшению.

– Кулон… Вы интересуетесь им? Я видела, что вы общаетесь с Джинджер в последнее время, неужели она попросила вас украсть мою подвеску?

– Конечно нет.

«Не украсть, а пойти и украсть вместе».

Хамель вместо ответа слегка улыбнулся.

Лераджия оказалась весьма назойлива. К примеру, накануне она заявилась к нему в дом, хотя он лишь вскользь упомянул свой адрес. Цель визита Лераджии была проста: она хотела выяснить хоть что-нибудь о проклятии Изаны. Она думала, что маг Хамель может знать способ снять его.

Но у Хамеля имелись лишь смутные догадки.

Когда он провожал Лераджию, то случайно увидел ее будущее. Опять же, это было совершенно не связано с его волей. В видении Хамеля Лераджия и Изана стояли на террасе бального зала. Король держал в руках кулон Лераджии, внимательно изучая его. Вернув драгоценность, он встретил ее загадочную улыбку, а затем девушка кое-что произнесла…

«Ваше Величество, простите, но не могли бы вы надеть кулон на мою шею?»

Ее улыбка, безусловно, была обращена к Изане, но взгляд странным образом оказался устремлен в другое место. Но куда же?

Хамель присмотрелся и опешил. Джинджер приникла к стеклянной двери террасы и наблюдала за происходящим. Лераджия демонстративно склонила голову набок, а Изана, немного подумав, в конце концов начал надевать на шею девушки украшение.

В этот момент лицо Джинджер исказилось. Она закусила нижнюю губу, пытаясь сдержаться. Но слезы, застывшие в уголках глаз, капельками скатились по ее щекам.

На этом видение завершилось.

Хамель не мог оставаться равнодушным, увидев слезы Джинджер. Джинджер совсем не шло плакать. Именно поэтому Хамель растрогался еще сильнее. Даже если он решил избегать ее из-за хаоса, который был в его голове.

Уже на следующей день Хамель нашел Джинджер на балу и помешал ей увидеть Лераджию и Изану. Он снова обнял Джинджер, которая была несказанно красивой. Мир сразу же перестал быть опустевшим для Хамеля, а на сердце потеплело.

Он хотел, чтобы время, когда он обнимал ее, длилось вечно. Он не мог понять, почему она, о которой он никогда не думал как о ком-то, в кого можно влюбиться, стала для него уникальной. Да и разве есть веская причина, чтобы влюбиться в Джинджер?

Но в итоге Хамель понял, что действительно думает о Джинджер по-особенному. Все-таки он влюбился. Ведь его сердце трепетало.

– Не знаю, уместно ли говорить вам слова, которые сделают вас еще более жалким в этой ситуации, но, думаю, мне нужно сказать, – твердо заметила Лераджия.

Хамель, сглотнув слюну, ответил:

– Что такое?

– Я думала о вас в присутствии Его Величества, когда сняла кулон. К тому же я забыла надеть браслет, который вы мне подарили.

Хамель посмотрел на запястье Лераджии, на котором ничего не было. Магический браслет обладал теми же свойствами, которые были у аксессуара, предназначенного для Джинджер. Браслет, который стирал воспоминания о Хамеле Брее, маг подарил Лераджии в тот день, когда раскрыл ей свою личность. Кроме того, он попросил ее надевать браслет, когда она будет встречаться с Изаной.

Хамель горько усмехнулся. Благодаря «оку мудреца» он уже вчера знал, что Лераджия не наденет браслет. Но это больше не имело значения. Ведь он раскрыл свою личность Джинджер и Лераджии. Он предчувствовал, что Изана скоро тоже будет в курсе. Секрет не мог оставаться секретом.

– Хамель Брей, я не представляю, по какой причине вы видитесь с Джинджер, но вам не стоит мне мешать. Вы утверждали, что, если я полюблю Его Величество Изану, исход будет трагичным, но я не верю вам, хоть вы и великий маг, не уступающий моему дедушке. Я верю своим чувствам. И сейчас меня волнует отношение ко мне Его Величества, а не туманное будущее.

Хамель молчал.

– Поэтому если вы вместе с Джинджер собираетесь спасти меня, вам надо прекратить свою затею. Оставьте меня в покое. Я сама разберусь со своей жизнью. – Ее голос был решительным.

Прогрессивная Лераджия привлекала всеобщее внимание – она всегда и везде сияла и держалась уверенно, конечно, как и сейчас.

Но у Хамеля не получилось восхищаться ее хвалеными качествами, поскольку он не мог должным образом сосредоточиться на ее словах. Хоть он и смотрел на Лераджию, он постоянно думал о другой. О Джинджер Торте, которая так хорошо помещалась в его объятиях, о ее чудесном тепле.

Да, Хамель не мог забыть тепло, исходящее от Джинджер, которое он чувствовал на кончиках пальцев. Ощущение руки, которая гладила его по спине, не исчезало. И он не мог забыть, как она удалялась от него, когда покорно последовала за Изаной. Хотя Джинджер и остановила слезы Хамеля, в конце концов она ушла вместе с королем. Сердце Хамеля заныло.

Что же нужно ответить Лераджии?

– Я… просто хотел счастливого финала истории… чтобы никто не пострадал.

Он хотел, чтобы Изана, проклятый учителем Хамеля, был счастлив, Джинджер, страдающая от неразделенного чувства, обрела любовь, а Лераджия не погибла от руки Его Величества.

Внезапно ему вспомнился разговор, который Джинджер вела с ним некоторое время назад.

И тут Хамеля осенило.

«Да, меня не хватает».

Хамель понял, что по-прежнему пренебрегает своим счастьем ради блага других.

Сможет ли он быть счастливым? Все, что он умеет, – это магия, сумеет ли он, у которого нет даже намека на расслабленную чувственность, стать по-настоящему любимым кем-то?

– Фух… – Хамель глубоко вздохнул, полный забот.

Он по-прежнему был магом и лицезрел будущее, которое не знали другие. Он пытался изменить людские судьбы, но и Лераджия, и Джинджер полюбили Изану. Скорее, изменилось только его собственное сердце.

Хамель видел будущее, но ничего не мог сделать по своему усмотрению. Но, наверное, Хамель изначально ничего не мог изменить так, как ему хотелось.

– Пора уходить, у нас мало времени.

– Да, Ваше Величество.

Изана направился к двери и распахнул ее, а затем кивнул мне, пропуская вперед.

Вскоре мы уже шли вместе. Как ни странно, сейчас ощущение было совершенно иным, чем несколько минут назад. Изана шагал рядом со мной плечом к плечу. Его Величество не казался мне неприступным, несколько раз он даже случайно касался моей руки.

Если бы я взяла его за руку, это был бы искренний жест с моей стороны. Кстати говоря, я подумывала вроде бы ненароком так и сделать. Но пока я ничего не предпринимала. Мне нравилось мимолетное прикосновение.

Изана находится совсем рядом, и я действительно могла его коснуться. Я удивилась: то, о чем я мечтала в башне, сбывалось наяву. Я осторожно взглянула на спокойное лицо Изаны.

Но вдруг я увидела Хамеля и Лераджию. Они о чем-то переговаривались. Хамель понурился, а Лераджия была чем-то сильно недовольна и скрестила руки на груди. Мне захотелось увидеть лицо Хамеля, опустившего голову. Интересно, высохли ли слезы на его покрасневших печальных глазах? Вскоре мы приблизилась к этой паре. Между нами повисла напряженная тишина.

Первым паузу нарушил Изана.

– Пора расходиться. Я побеседовал с госпожой Лераджией и с Джинджер тоже поговорил, и… – Его Величество, глядя на Хамеля, запнулся. Взгляд Изаны стал немного растерянным. – Рара, ты еще в отпуске, можешь не возвращаться во дворец.

– Да, Ваше Величество. – Голос Хамеля звучал грустно.

Изана, как и сказал, ушел первым. Конечно, он незаметно подмигнул мне.

Мое сердце бешено заколотилось, но Изана быстро исчез из виду. Я посмотрела на Лераджию и Хамеля. Похоже, они никуда не торопились.

– Джинджер Торте, тебе нечего сказать? – злобно спросила меня Лераджия.

– На что ты намекаешь? По-твоему, нам надо обмениваться любезностями и болтать о погоде? Чем мне тебя порадовать? Если уж говорить начистоту, я бы хотела, чтобы в твоей жизни было полно темных туч. Если ты ждешь таких слов, я могу тебе их сказать от всей души.

– Считаешь, мне невдомек, что ты опять замышляешь какую-то гадость? На этот раз ты собираешься использовать не Кики, а Хамеля Брея! Я поражена твоей наглостью. Ты пытаешься мучить меня любыми способами.

– Ты слишком много о себе возомнила. Зачем мне мучить тебя, Лераджия? Ты мне не ровня. Ты не стоишь того, чтобы тратить на тебя время, – парировала я, не сдавая позиции.

Я недовольно скривилась, а Лераджия покраснела. Несомненно, она была очень рассержена.

– Посмотрим, стоит ли тебя мучить… У меня есть кое-что поважнее кулона, который подарил дедушка, – заявила она, подавив гнев.

– Что-то поважнее? – нахмурилась я.

Лераджия ехидно усмехнулась.

– Решила, я тебе сразу все выложу? Погоди. Но ты услышишь новость, которая тебе точно не понравится.

– Ах ты стерва, ты настоящая… – Лераджия была настолько противной, что у меня чуть крыша не поехала. Мне захотелось выругаться.

Лераджия вела себя невыносимо.

К счастью, Хамель опередил меня и не дал договорить.

– Я согласен, – твердо сказал он Лераджии.

Что он имел в виду, соглашаясь с чем-то, было для меня загадкой. Неужели, пока мы с Изаной отсутствовали, они тоже вели какой-то секретный разговор? Я смотрела на Хамеля, приоткрыв рот.

– Хамель Брей, надеюсь, вы так и сделаете.

– Я больше не буду вмешиваться в жизнь госпожи Лераджии. Ведь вы хотите от меня именно этого.

– Само собой разумеется, – огрызнулась Лераджия.

Я осторожно потянула Хамеля за край одежды, но он не сдвинулся с места. Напротив, он лишь более жестким голосом отчитал Лераджию:

– Поэтому, пожалуйста, не давите больше на Джинджер.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Вы хотели от меня одного, поэтому я говорю в ответ то, чего хочу я. – Замолчав, Хамель повернулся ко мне.

Я предположила, что теперь ему уже нечего сказать Лераджии.

Хамель одарил меня улыбкой:

– Я провожу вас до дома. – Хамель нежно взял меня за руку и увлек за собой.

Я послушно последовала за магом. Лераджия что-то злобно прокричала, но мне было все равно. Наверное, Хамелю тоже.

И вдруг я кое-что поняла. Хамель Брей заступился за меня перед Лераджией? Почему он, любящий ее, держит меня за руку? Он должен быть рядом с Лераджией. Неужели… он влюбился в меня?

Внезапно в памяти всплыли слова Изаны.

Как ни странно, эта фраза еще долго не выходила у меня из головы.

В карете мы хранили молчание. Я предупредила Хамеля, что не нужно меня провожать, однако он сел в экипаж. Возможно, он устал от неловкой ситуации и хотел отвлечься. Что ж, я решила ему не перечить, ведь у нас и так полно проблем.

Хамель смотрел в окно. Рассеянно, как и всегда. Его лицо было грустным. Взглянув на него, я ощутила тяжесть на душе. Во-первых, меня беспокоило, что Изана почти раскрыл его личность. Изана попросил ничего не говорить Раре, но мне было трудно притвориться, что я ничего не знаю. Кроме того, мне стало так жаль мага! Вторая причина, по которой я испытывала смущение, – это слова Хамеля по отношению ко мне.

«Вы… Джинджер Торте, когда вы утешали меня в шкафу… Я не могу забыть исходящее от вас тепло… Вы спасли меня».

И этот большой плакса любит меня? Неожиданно я решилась. Я поговорю с Хамелем. Я ждала подходящего момента. Ведь я слишком нетерпелива, чтобы держать вопросы в себе.

– Джинджер, – вдруг произнес Хамель.

Ой! Я вздрогнула и посмотрела на Хамеля, усмиряя испуганное сердце. Он перевел взгляд на меня.

– Может быть, вы что-нибудь скажете? – спросил он низким голосом. Маг явно был не в настроении.

Неужели он жалеет, что встал на мою сторону, когда я, похоже, проигрываю эту партию?

Думая так, я небрежно ответила:

– Что-нибудь?

– Да. Я хочу услышать вашу историю, Джинджер.

– Ну, что же мне вам поведать? – уточнила я.

Теперь явно не стоит делиться с ним самым сокровенным. Лучше сказать что-нибудь глупое, чтобы развеселить мага. Я стала думать и вспомнила, что случилось сегодня утром, когда я ела салат.

Я улыбнулась:

– Утром, когда я завтракала, моя горничная Сара похвасталась, что у нее появился парень. Поэтому я спросила Сару, красавчик ли он.

– Что?

– Конечно, я спросила, красивый ли он, хи-хи.

Хамель недоуменно промолчал.

– В общем, Сара серьезно ответила: «Глаза круглые, как помидоры, нос гладкий, как салат, а губы мягкие, как майонез». Вот так.

– По-вашему, это красавчик?

Я лукаво продолжила:

– И знаете, что я сказала?

– Хм, нет. Но, возможно, вы согласились, что… избранник вашей горничной красивый?

– Нет. Неправильно. Я как раз ела салат. Поэтому я равнодушно положила в рот ломтик помидора и ответила: «Твой парень – салат?» Пуф, хи-хи! – Я расхохоталась и откинула голову назад.

Но, к сожалению, Хамель не проявил никаких признаков хорошего настроения. Я перестала смеяться и посмотрела на Хамеля. Маг, которого я надеялась рассмешить, выглядел сконфуженным. Неужели я сплоховала?

– Хамель Брей, в чем дело? У нас не совпадают вкусы на шутки?

– Ха… ха-ха. – После моего вопроса Хамель наконец-то тихонько и натянуто засмеялся. Его будто заставляли радоваться.

Я вздохнула.

– Мне не нужен фальшивый смех. Эй, я рассказала вам забавную историю, потому что вы попросили меня сказать что-нибудь… этакое.

Хамель поправил очки и мягко улыбнулся. Теперь его улыбка казалась искренней.

– Раз уж Джинджер заговорила о салате, я проголодался.

– Вы не ужинали?

– Именно. Если подумать, я сегодня ничего не ел.

– Боже мой! Какой ужас!

– Если честно, я только что начал ощущать голод. – И Хамель дотронулся до своего живота.

Как он мог ничего не есть целый день? Я с тревогой посмотрела на Хамеля.

– Давайте вместе поужинаем. Салат еще остался, – легкомысленно предложила я.

Хамель ничего не ответил и быстро заморгал, словно был чем-то удивлен. Затем он застенчиво опустил голову, совсем стушевавшись. Кажется, он неверно меня понял.

– Хамель Брей! О чем вы подумали! Я просто хотела угостить вас вкусной едой!

– Фух!

– Что это за вздох?!

Хамель неловко почесал затылок. Стоит ли говорить, что уши Хамеля покраснели? Я смутилась и покачала головой, ощущая неловкость.

– Вот и хорошо, – проговорил Хамель.

– Что хорошо? Боже мой! – в замешательстве воскликнула я.

Хамель захихикал. Это было ничуть не похоже на тот натянутый смех, который прозвучал в карете пару минут назад. Сейчас маг действительно расслабился. Я приподняла уголки губ и стала ждать, когда его смех утихнет. Увы, широкая улыбка не сходила с лица Хамеля до конца поездки.

Прибыв в особняк, мы направились в столовую. Меню уже было определено – рагу из говядины с овощами, томленное на медленном огне.

Я наблюдала, как Сара аккуратно сервирует стол на двоих.

Хамель посмотрел на горничную и непринужденно спросил:

– Салатный парень?

– Пуф!

Было довольно забавно видеть, как он пристально смотрит на Сару и говорит: «Салатный парень».

Я не сдержалась и фыркнула.

Сара изумленно расширила глаза.

– Что?

– Я просто подумал, что вы – та горничная, у которой есть салатный парень, о котором мне сообщила госпожа Джинджер.

– Са… салатный парень? Ха-ха, госпожа Джинджер! Вы рассказываете такое обо мне?

– Хи-хи! Сара, прости. Так получилось, что я поделилась историей о твоем ухажере.

Сара бросила на меня укоризненный взгляд и продолжила накрывать на стол. На ее щеках появился легкий румянец. Кажется, ей очень нравится «салатный парень». Я снова хихикнула, потому что Сара выглядела милой. Горничная наполнила бокалы и быстро ушла. По-моему, она даже оробела и решила сбежать. Ах, как это очаровательно.

Я взяла бокал и сказала:

– Мир.

– Да? Сегодня тоже мир?

– Конечно. Это всегда было идеалом, к которому я стремилась.

«Мир». Слово, которое совсем не подходит к моей жизни, наполненной несчастьем. События последних дней служат доказательством этого факта.

«Джинджер Торте, ты живешь очень бурной жизнью. Но если однажды твоя жизнь вдруг станет тихой, думаю, тебе будет не так уж весело. Или нет?»

Пока я размышляла, Хамель поднял свой бокал. Мы звонко чокнулись.

– Я надеюсь, в будущем вы сможете наслаждаться мирным и гармоничным существованием.

– Ого, вы меня сейчас благословляете?

– Именно. Нужно благословить вас за все, что вы для меня сделали. И естественно, за предстоящий ужин.

– Хамель Брей, нет ли какого-нибудь волшебства, чтобы жизнь была спокойной? Ну, если быть точной, какого-нибудь артефакта, который позволяет избежать катастрофы…

Хамель сделал глоток и ответил:

– Ну, я никогда об этом не думал. Может, я смогу его создать.

– О, правда? Попробуйте!

Хамель, который уже взял в руки столовые приборы, помрачнел.

– Сейчас? Чтобы применить сложную магию, необходимы предварительные расчеты… а они займут много времени… Значит… горячее рагу остынет. Тогда… моим первым блюдом за сегодняшний день станет холодное рагу… Хотя… пусть, если вы хотите…

– Н-нет! – Я, заикаясь, остановила его. – Можно и в другой раз. Давайте сначала поедим.

– Я ждал этих слов, – приободрился Хамель.

Трудно было поверить, что еще недавно он пребывал в глубоком унынии. Хамель с таким удовольствием уплетал рагу из говядины, что и у меня разыгрался аппетит. Когда с рагу было покончено, другая горничная пришла убрать со стола. А мы с Хамелем направились в гостиную, чтобы выпить чаю.

Вскоре Хамель уже сидел в расслабленной позе, подперев подбородок рукой. Маг напевал какую-то мелодию. Я незаметно для себя начала подпевать вместе с ним. У меня было замечательное настроение. Через несколько минут наши напевы прекратились. Хамель все в той же позе посмотрел на меня.

– В последнее время меня не оставляет в покое одна мысль. Я хочу, чтобы все были счастливы. Вы когда-нибудь думали о чем-то подобном, госпожа Джинджер?

– Ну, чтобы все были счастливы…

Конечно, я не отличалась моральностью, поэтому никогда не желала счастья всему миру. Скорее я чаще желала, чтобы кто-то был несчастлив. Если уж на то пошло, это касалось и Лераджии. Было бы славно увидеть, как ее высокомерие улетучивается.

– Хамель Брей, вы вроде уже говорили, что хотите счастья для всех. Но, знаете, этого очень сложно добиться. Хватит ли у меня времени, чтобы желать счастья другим, когда мне его не хватает?

– Да, верно. Ведь с некоторых пор я ощущаю то же самое. Мне многого не хватает. Что ж! Наплевать на чужое благополучие! Сначала счастливым стану я! Но это не означает, что потом будет поздно думать о счастье других!

– Но, Хамель, вы можете пожелать мне счастья. Я стремлюсь к нему всей душой.

Хамеля, казалось, забавлял мой вид. Он улыбнулся, опустил руку, которой подпирал подбородок, и выпрямился. Но затем выражение его лица изменилось. Хамель, который только что был расслабленным, в мгновение ока стал серьезен. О чем он собирается говорить? Я заволновалась, напряжение в комнате нарастало.

– Так вот что я хотел сказать… У вас есть планы на завтра?

– У меня?.. Нет.

Завтра Изана не будет меня искать? Мы не договаривались, но у меня возникло предчувствие, что Его Величество не прочь со мной увидеться. Хотя еще рано загадывать.

– Тогда, пожалуйста, встретьтесь со мной завтра.

– Что? С вами, Хамель Брей? Почему? Вы что-нибудь узнали о Гешуте?

– Э-э-э… Не совсем… Разве не вы твердили, что я должен найти свое счастье, госпожа Джинджер? Я сейчас как раз этим и занимаюсь.

Счастье для Хамеля – встреча со мной? Я захлопала ресницами.

Хамель ничего не прибавил. В любом случае он терпеливо ждал моего ответа, что бы я ни сказала. Его губы слегка подрагивали. Он явно нервничал.

Я прислушалась к своей интуиции и вновь подумала, что этот большой плакса испытывает по отношению ко мне определенные чувства. Кроме того, когда Хамель говорил о поиске счастья, он сразу же покраснел. Кстати, румянец был ему к лицу. Маг пленился Лераджией, но мог искренне привязаться ко мне, а затем и вовсе влюбиться… Однако я не могла в это поверить.

Разве такое возможно? Я задумалась. Это старая история. Мои романтические истории всегда начинались с меня. Именно я влюблялась в кого-то и даже брала инициативу на себя. Тем не менее пару раз бывало и по-другому, когда тот или иной юноша первым выражал свои чувства.

Мне стало интересно, почему Хамель увлекся мной. Конечно, я само очарование. Хм… Мне не было неприятно. Но проблема заключалась в другом. В моих чувствах. Мне хорошо с Хамелем, но я уже отдала свое сердце Изане. Хамель полюбил меня, невзирая на то, что знает о моих чувствах лучше, чем кто-либо еще?

Я не представляла, что ответить. Но, несмотря на клубок спутанных мыслей, я кивнула.

Мне не хотелось видеть разочарованное лицо человека, который так надеялся и ждал.

Хамель легонько коснулся моей руки, лежащей на столе, а затем склонил голову и прикоснулся губами к тыльной стороне моей ладони. Его губы были мягкими и горячими.

– Спасибо, госпожа Джинджер. Тогда завтра днем я приду сюда.

Я вновь кивнула. Странно, в этот момент мое сердце бешено забилось. Я не могла понять, почему оно так сильно трепещет в груди.

«Джинджер Торте, очнись. Ты что, собираешься стать тростниковым имбирем?»

Я ругала себя, но почему-то сердцебиение не утихало. Хотя все логично: красивый мужчина проявил ко мне интерес и поцеловал тыльную сторону моей руки, а я ощутила смущение.

Я молчала, и Хамель попрощался со мной.

Но он, как и обещал, пришел на следующей день. Маг выглядел спокойнее, чем накануне. Он был в безупречно выглаженной рубашке и пиджаке такого же холодного серого оттенка, как и его волосы.

Пиджак с небольшим воротником делал его образ стильным и даже резким, но, когда Хамель улыбнулся, выражение его лица смягчилось.

При виде Хамеля я заметила:

– Ого, сегодня вы выглядите неплохо! Кстати, вы даже не надели очки!

– Сегодня счастливый день. Мне не нужно видеть Его Величество Изану, поэтому нет необходимости их носить.

Его серые глаза, не скрытые очками, были очень выразительны.

Мы шли по улице и буднично беседовали. Поскольку мы встретились во второй половине дня, вскоре начало смеркаться.

– Эй, Хамель Брей, темнеет, куда мы сегодня направляемся?

– Не знаю.

– Что? Вы попросили меня встретиться, а сами не составили никакого плана?

– Видите ли, у меня нет опыта в таких делах, поэтому я не представляю, что делать. Если у вас, госпожа Джинджер, есть что-то, что вы хотите, пожалуйста, скажите мне.

«Боже мой, этот мужчина! Я в курсе, что Хамель не разбирается в любви, но не думала, что настолько. Нет опыта, видите ли!»

Мне был неизвестен возраст Хамеля, но я предполагала, что он ровесник Изаны. Чем же он занимался все это время, раз не виделся с женщинами? Конечно, мог усердно практиковать магию… И мне опять стало его жаль.

Я похлопала Хамеля по плечу и заметила:

– Хамель Брей, вам еще многому предстоит научиться. Все в порядке. Я понимаю вас. С сегодняшнего дня буду рассказывать вам все о женщинах.

«Просто верьте мне…»

Я не успела договорить, мой взгляд ненароком упал на мужчину, который шел неподалеку от нас. У него были красные волосы, ярче заката. Лица я толком не смогла разглядеть, но почему-то он показался мне знакомым. Крепкое телосложение, красные волосы.

«Неужто… Гешут?»

А если это действительно он? Мужчина был точной копией Гешута из моих воспоминаний. В детстве я несколько раз видела его. Дедушка Лераджии очень походил на этого человека. Поразительно, но Гешут пугающе не постарел с нашей последней встречи. И он куда-то уверенно направлялся. У меня моментально пересохло во рту. Получается, Гешут вовсе не мертвец? Его тело должно покоиться в земле, но вот он – из плоти и крови! Я вижу его невооруженным взглядом, но ведь это абсолютно немыслимо!

– Хамель, по-моему, я только что увидела призрака, – пролепетала я дрожащим голосом и неосознанно сжала руку, которую положила ему на плечо.

– Что? – удивленно переспросил Хамель.

– Мне кажется, я только что увидела Ге… Гешута…

– Что? Господина Гешута?

Я хотела объяснить Хамелю, но тем временем мужчина почти затерялся в толпе.

– Думаю, мне нужно проследить за ним. – И я побежала вперед, не дожидаясь ответа Хамеля.

Затем я услышала, как Хамель в замешательстве зовет меня по имени. Из-за туфель на высоком каблуке, которые я надела, чтобы покрасоваться, я несколько раз чуть не упала. К счастью, Хамель догнал меня и поймал, иначе я бы наверняка шлепнулась посреди улицы.

Вскоре мы очутились на еще более людной улице, где обнаружили несколько человек с такими же красными волосами, как у предполагаемого Гешута.

– Хамель, что делать? Я не знаю, кто из них Гешут, – выпалила я, пытаясь отдышаться после пробежки.

Хамель в отчаянии взъерошил свои пепельные пряди и пробормотал:

– Давайте разделимся и погонимся за ними. – Он указал рукой на двух красноволосых мужчин.

Я оторопела: ведь даже со спины оба так походили на учителя Хамеля! Но вдруг кто-то из них и правда Гешут? Надо как-то все выяснить. Я кивнула и снова приготовилась бежать.

– Хорошо, а потом встретимся здесь, – сказала я и бросилась за красноволосым.

Я лавировала в толпе и в итоге не упускала мужчину из виду. Мне даже подумалось, что, если я немного ускорюсь, смогу схватить его за одежду. Но, несмотря на мое отчаянное желание достигнуть поставленной цели, я ничего не могла поделать со своей жалкой выносливостью. Вскоре я совершенно выдохлась, у меня больше не было сил бежать. Я уже собиралась сдаться, как вдруг мужчина с красными волосами резко остановился. Я замерла, не сводя с него взгляда.

В этот момент он медленно развернулся в мою сторону. Длинная челка падала на его бледное, как у мертвеца, лицо. Единственное, что проглядывало за волосами, – это ярко-красные губы. Может, все дело в бескровной коже, поэтому губы показались мне настолько красными? Он слегка улыбнулся мне. Я подумала, что это улыбка призрака, и меня словно парализовало от ужаса.

Мужчина, продолжая улыбаться, приложил указательный палец к губам.

– Тсс.

Боже мой, это действительно Гешут! Сомнений быть не могло. Однако я до сих пор терялась в догадках, призрак ли он… или кто-то еще. Он снова развернулся и пошел вперед гораздо быстрее, чем раньше. Затем он исчез в самом обычном здании, стоящем в ряду таких же домов. Но здание было мне знакомым.

– Дом Хамеля Брея?..

Ведь именно туда и заходила Лераджия.

Продолжение во втором томе