Долго и счастливо (не) про нас

Глава 13. Аиша

Когда Руслан так близко, у меня начинает ныть внизу живота.

Это странное и одновременно волнительное ощущение. Вроде того, когда ты поднимаешься вверх на американских горках в предвкушении предстоящего полёта вниз.

Сердце замирает, когда парень прикасается к моим губам своими. Нежно и трепетно. Словно в его руках оказалась настоящее сокровище. Всего секунду назад он напоминал мне изголодавшегося зверя, а сейчас ласки парня кажутся прикосновениями ангела.

Он опускает руки к моим бёдрам, заставляя низ живота дрожать от возбуждения.

— Моя принцесска. Только моя, — покрывает мне грудь быстрыми поцелуями.

Как он меня назвал?

Принцесска?

Забавно. И откуда только прозвище взял? Детское какое-то.

Так я ведь до сих пор не сказала ему своего настоящего имени. Да и повода не было. В следующий раз, когда он спросит, я точно не стану таиться и расскажу о себе всё.

— Я доставлю тебе настоящее удовольствие, крошка, — обещает парень.

— Мне нравится то, что ты делаешь сейчас.

— Что именно?

Наши взгляды встречаются, и я замечаю усмешку на его губах.

— Это самое… — взглядом указываю на свою грудь. Мне нравится, как он её ласкает. А вот говорить об этом вслух как-то неловко.

— Это самое? — прищуривается, улыбаясь ещё шире.

Издевается.

— Ну ты понял.

— Не совсем, — ещё и усмехается. Наглец.

Как кот играет с мышкой, которая уже попала в мышеловку.

— Но я могу попробовать угадать.

Гулко сглатываю. Пришла его очередь дразнить меня.

Руслан наклоняется и до боли прикусывает мой сосок так, что я вскрикиваю.

— Ай! Больно.

— Значит, не то?

— Нет, — обиженно морщусь.

— Как насчет этого?

Опускает руку мне между ног и аккуратно раздвигает складочки. Кончиком пальца собирает смазку и размазывает её по клитору, выводя восьмерки.

Я выгибаюсь от удовольствия и издаю тихий стон. Это мне определенно нравится.

— Вот так хорошо, — закрываю глаза.

— Сейчас будет ещё лучше, детка.

Его палец проскальзывает в моё влагалище. Легко и естественно. И я поражаюсь, что интимные ласки могут быть настолько приятными. Для меня это открытие сравнимо разве что с открытием нового закона физики.

И как я раньше жила без этих сладких ощущений?

Между ног становится очень влажно. Низ живота пульсирует от навязчивого желания. Я жажду ощутить всю его мощь внутри себя.

Руслан достаёт палец, и я чувствую лёгкое разочарование. Но это чувство длится не долго. Парень раздвигает мои ноги шире, а сам устраивается между ними, утыкаясь членом мне в промежность.

Поверить не могу. Сейчас всё произойдёт, и мы займёмся сексом. Полномасштабным. Настоящим сексом.

— Ты такая влажная. Я не могу больше ждать, — чувствую, как в мой вход упирается набухшая головка.

— Я тоже, — хватаю открытым ртом пропитанный похотью воздух.

Тело пронзает лёгкая боль, когда его член врезается в меня. Но потом становится горячо, и неприятные ощущения исчезают. Словно их и не было.

Руслан громко стонет, насаживая меня глубже.

Но это ещё не предел.

Мне кажется, что вместить в себя эту твёрдую громадину просто невозможно. Я ёрзаю, но парень держит меня крепко, чтобы не соскочила. И рывком входит на всю длину.

— Какая ты узкая, — рычит мне в ухо, продолжая двигаться медленными толчками. — Хочу тебя всю, детка.

Целует меня в губы. Проталкивает в мой приоткрытый рот язык и ласкает им нёбо.

Я теряюсь в своих ощущениях.

Это пытка. Сладкая. Мучительная пытка.

Разве так бывает? Чтобы тебе было невыносимо приятно?

Я следую своим инстинктам, закрываю глаза и двигаюсь бёдрами ему навстречу. Руслан трёт мой твёрдый клитор, трансформируя все ощущения в одно лишь голое возбуждение.

Мне становится жизненно необходимо получить разрядку. Потому что терпеть подобное нереально. Это выше моих физических сил.

Напряжение в животе всё растёт и растёт. Пока с новым толчком не происходит настоящий атомный взрыв, заполняющий всё мое тело приятным теплом.

Руслан резко выскальзывает из меня и приподнимается. Хватает член рукой и начинает дрочить, сжимая головку. Я с любопытством слежу за его действиями, и в этот момент мне на тело брызжут горячие липкие капли спермы. Её много, и жидкость попадает даже мне на лицо.

— Прости, детка. Забыл натянуть резинку.

Я вся трясусь от новой порции адреналина и не знаю, что сказать. Мне безумно нравится всё, что он делает. До каждой мелочи.

Боже. Так недолго и по-настоящему влюбиться.

Мы принимаем вместе душ и возвращаемся на злосчастный диван в гостиной. Руслан включает свой любимый фильм, но уже на первых минутах какого-то шедевра мирового кинематографа мы утопаем в поцелуях, забывая обо всём на свете.

Мы как обезумевшие не можем насладиться нашей близостью. Словно нам уготован лишь короткий миг, по завершению которого придётся расстаться.

Руслан на руках несёт меня обратно в спальню. Уже по собственному желанию. Укладывает на кровать и сам опускается сверху. Мы бросаемся в такой бешеный водоворот страсти, что парень еле успевает менять презервативы.

Ближе к вечеру, уставшие физически, мы плетёмся на кухню проверить запасы холодильника. Я готовлю нам бутерброды, пока Руслан идёт кормить собаку. А когда он возвращается, нежно обнимает меня из-за спины за талию и целует в макушку.

— Мне немного неловко, что тебе приходится держать её взаперти из-за меня.

— Кого?

— Твою собаку.

— Она не моя.

Резко оборачиваюсь.

— А чья?

— Мамина. Она умерла несколько месяцев назад, и я взял её стервозную псину себе.

— Мне очень жаль, — не сдерживаюсь и обнимаю парня.

Что может быть тяжелее потери родителя.

— Спасибо. Это был несчастный случай, — голос Руслана наполнен грустью. — Мама очень любила Лейлу. И баловала её чрезмерно. Вот из неё и выросла настоящая сучка.

— Руслан, — укоризненно.

— Эта псина при виде меня начинает точить зубы. Если я с порога не кину ей кусок мяса, сразу вгрызается мне в ногу. Раны потом долго заживают.

— Она такая агрессивная?

— Думаю, она скучает по матери. Лейла была очень привязана к ней. Но собаке не объяснить, почему любимая хозяйка вдруг пропала. Вот она и страдает бешенством.

Обнимаю его сильнее. Кажется, я чувствую его тоску и грусть как свои собственные.

— А как ты водишь её гулять?

— Никак. Она нападает на людей даже в наморднике. Я бросаю шавку на балкон, чтоб остыла. Худо-бедно справляемся.

— У меня никогда не было собак. Родители не любят животных в доме. Но я бы хотела однажды завести себе какого-нибудь брошенного щенка, который бы нуждался в моей помощи.

— Забери меня к себе. Я очень нуждаюсь в твоей помощи.

— Так уж очень?

— Голоден как волк. Покормишь?

— Бутерброды на столе.

— Там только четыре. Ты себе не стала делать?

Игриво бью его по плечу.

— Если бы знала, что у тебя зверский аппетит, приготовила бы что-то существенное. Мясное рагу, например.

— Всё мясо в доме съедает псина. В холодильнике одни овощи.

— Нарезать салат?

— Давай.

— Если ты поможешь, будет быстрее.

— Конечно, помогу. Ты режь овощи, а я буду смотреть.

Снова игриво толкаю его локтем. Шутник, блин.

— Прости, детка. Я не против. Но потом тебе придётся расплачиваться за мою помощь, лёжа подо мной в кровати. Часами напролет.

Хватает меня за талию и притягивает к себе для поцелуя.

— Тогда я и сама справлюсь, — ехидно улыбаюсь в ответ.

— Сама, значит?

— Так точно.

— А, знаешь, я передумал, — тянется меня поцеловать.

— Решил всё же безвозмездно помочь мне?

— Нет. Я передумал ужинать.

Резко перебрасывает меня через плечо и несёт в обратно в спальню.

— Отпусти! Я хочу есть, — бью его кулаками по спине.

— Если правильно попросишь, мы удовлетворим все твои потребности, крошка, — пихает в рот один из бутербродов и буквально за секунду проглатывает его.

Кровать Руслана явно была не готова к такому напору. Мы сотрясали её всю ночь. А утром, стоило первому лучику солнца проскользнуть в комнату, Руслан в полной боевой готовности вновь притягивает моё сонное тело к себе.

Но, похоже, один из болтиков в каркасе кровати выбился, и доски стали обтираться друг о друга с противным скрежетом.

Руслан, навалившись сверху, продолжает ритмично входить в меня. А я морщусь от неприятного скрежета. Только собираюсь открыть рот, чтобы предложить сменить позу, как звучит громкий звонок в дверь.

Парень замирает.

— Ты кого-то ждёшь? — спрашиваю настороженно.

— Нет, — целует меня в губы и вновь двигает бёдрами, заполняя меня собою.

Звонок.

— Руслан, думаю, надо открыть.

Парень неохотно отстраняется. Я тянусь за его футболкой и еле успеваю найти свои трусики, как он, натянув шорты, уже идёт в коридор.

— Подожди, не открывай сразу, — бегу за ним.

— Почему?

— Спроси сначала, кто там.

Руслан делает недовольное лицо и передразнивает мой тон, произнося высоким девичьим голосом:

— Кто там?

Я закатываю глаза.

— Это я, — слышим за дверью мужской голос.

— Это мой отец.

— Что? Отец? — в ужасе оглядываю себя. — Стой, — поднимаю руки, — только не открывай. Пожалуйста.

— Почему?

— Ты видел в каком я виде?

— Я тебя какой только не видел. И сейчас ты, после секса со мной, просто прекрасна.

— А ты невозможен. Я пойду спрячусь в одной из комнат. Только не говори ему, что ты не один.

— Я собирался вас познакомить.

— Не в таком виде!

Вновь звучит звонок.

Я подскакиваю на месте, а Руслан смеётся.

Вот негодяй. Как будто специально измывается.

Бегу по коридору и выбираю самую последнюю спальню. Краем уха слышу, как Руслан приветствует отца, но успеваю закрыть свою дверь, чтобы остаться незамеченной.

С облегчением выдыхаю.

Осматриваю помещение, чтобы куда-нибудь присесть, как вдруг замечаю яростный взгляд, направленный прямо на меня.

Лейла!