ГЛАВА 16

3-й Весенник 1381 года от У.Д., королевство Эстисса

Четыре месяца спустя

Шоко неторопливо трусил по просёлочной дороге, пересекавшей яркие лоскутки полей, жизнерадостно зеленевших под жарким солнцем, гревшим уже совсем по-летнему. Подковы мерно цокали, убаюкивая, и Айриэ периодически подрёмывала, доверив Шоко самому выбирать путь. Умница конь в поля не стремился, нежные всходы его не интересовали, поскольку хозяйкой это было настрого запрещено. Зато в уже относительно близком селении коня ждали заслуженный отдых и ужин, впрочем, как и саму Айриэ.

Эта декада, равно как и последние месяцы, выдалась непростой. Айриэ всё ещё гонялась за поистине неуловимым Заккарасом. Приходилось метаться из Дилиании в Юнгирод, из Юнгирода в Эстиссу и снова в Дилианию. Драконна хваталась за любую ниточку, могущую привести её к демону, но пока не удавалось даже определить его примерное нахождение.

Тогда зимой они с Конхором опоздали. Демон избавился от тела лопоухого-конопатого и, что самое плохое, вдобавок убил местного мага, жившего в деревне неподалёку от гномьей фактории. Тела мага так и не нашли, но его личный медальон, оставшийся в доме, почернел, сигнализируя о том, что его хозяин мёртв. Видимо, в тех краях у Заккараса имелось логово, где он мог отсидеться на случай опасности или провести необходимый ритуал. Демонского укрытия Айриэ так и не нашла, и вообще он умел мастерски скрываться. Айриэ не могла его обнаружить ни магическим зрением, ни с воздуха, находясь в крылатом облике. Вот и приходилось лично проверять все подозрительные убийства или просто слухи об увиденном где-то «кровожадном чудище». Пару раз так удалось выследить опасных недобитков, оставшихся после Прорыва, но на след Заккараса наткнуться не удалось.

Сейчас дела требовали присутствия Конхора в Фиарштаде, и Айриэ последнее время путешествовала одна, не считая верного Шоко. Брать кого-то в напарники не хотелось, в одиночестве было лучше. Признаться, Айриэ в последнее время устала от людей. Вообще от всего устала, особенно от этой бесцельной гонки, ведь след каждый раз оказывался ложным.

Хотя, быть может, сейчас шансы были выше. Декаду назад Айриэ, отдыхавшая от этой выматывающей гонки в своём новом доме, получила сообщение о том, что в эстисском Трёхграничье (местности, где сходились три королевства — Эстисса, Дилиания и Сайгара) пропал маг, живший в небольшом городке. Пришлось срываться с места и ехать сюда. Городок Айриэ добросовестно обследовала, следов мага или Заккараса не нашла, но пару раз ей явственно почудился мерзкий запашок демонской магии. Не обонянием это, разумеется, ощущалось, но магическим чутьём, к которому следовало прислушаться.

Зато Айриэ удалось выяснить, что маг, оказывается, получил «письмоносца» от троих местных фермеров, живших неподалёку от сайгарской границы. У мага была любовница, у которой он и находился, когда получил письмо. Маг поделился планами с подружкой и сообщил, что сразу на трёх фермах у коров внезапно пропало молоко. Животные беспокоились и чувствовали себя угнетёнными, неизвестно по какой причине. Маг был раздражён, что его вызывают по столь ничтожному поводу, но он был королевским контрактником и отказаться от вызова не мог. Уехал — и пропал, как не бывало его. Любовница заявила властям об исчезновении мага примерно через пару декад после его отъезда и успокоилась, уехав к матери в соседнюю деревушку. Драконна не поленилась, съездила переговорить с женщиной, но ничего сверх уже известного об обстоятельствах исчезновения мага та не добавила. Зато рассказала, что неподалёку имеется разрушенный замок, пользующийся дурной славой. Мол, ещё пятьсот лет назад там объявился чёрный колдун, последний представитель некогда славного баронского рода. Колдун успел сотворить немало зла, прежде чем его злодеяния обнаружили. Замок пережил осаду и штурм с участием боевых магов, так что его изрядно разрушили, уцелела лишь одна башня и подвальные помещения. Колдуна схватили и казнили, земли отошли короне, но селиться поблизости от проклятого места никто не рискнул. Уцелевшие подданные барона разбежались, деревни забросили, потому что колдун баловался вызовом тварей из Нижних миров. Пока тех тварей уничтожили, округа успела обезлюдеть. Места были дикие и заброшенные, пахотных земель мало, так что возвращаться туда люди не спешили. От тех фермеров, приславших письмо, до замка было несколько часов пути. Кроме этих трёх дальних ферм, поселений там не имелось.

Замок Бойдегир драконну заинтересовал. В самом деле, лучшего логова Заккарасу не найти. Обязательно следовало съездить проверить, что делается в тех краях, вот поэтому они с Шоко и двигались сейчас на северо-восток. Селение, в котором драконна намеревалась переночевать, было последним оплотом цивилизации, так сказать. Дальше — только те три фермы и дикие необитаемые земли на много миль окрест, почти до самой дилианской границы.

Селение оказалось ухоженным, чистеньким. Аккуратные дома из серого камня, утопающие в цветах, радовали глаз, равно как и приветливые улыбчивые жители, вежливо кивающие приезжему магу. Драконне охотно указали путь к постоялому двору, где она намеревалась переночевать. На удивление, там оказалось довольно много приезжих для такого захолустья, больше двух десятков человек. Впрочем, вскоре выяснилось, что все они путешествуют вместе, одним обозом, и следуют в Дилианию.

Комната для Айриэ нашлась, хоть и небольшая, но вполне сносная. В обеденном зале драконна неожиданно наткнулась на своего давнего знакомца, мастера-шорника Эйбина Броннишена. Шорник славился своими изделиями на весь Сигмаль, и Орден часто давал ему заказы на изготовление упряжи. Броннишен держал в столице большую мастерскую и отлично зарабатывал, считаясь человеком весьма зажиточным. Он был невысок, толстоват, чуть суетлив и шумен, но это не мешало ему быть замечательным мастером. Хотя в общении он бывал несколько утомителен, Айриэ это признавала.

— Мэора Айриэннис, моё нижайшее почтение! — вскричал этот милый пузанчик с обширной лысиной и забавным кудрявым чубчиком, вьющимся над широким морщинистым лбом.

— Рада вас видеть, брай Эйбин, — с улыбкой откликнулась драконна. — Вы решили предпринять путешествие?

— Ах, уважаемая мэора, это всё дела семейные! Вы, быть может, слыхали, я давно и счастливо женат. Супруга моя красавица, и дочери наши удались в неё! Мои девочки выросли, пришла пора искать им женихов, и вот я везу их к моей сестре, в Дилианию. Она замужем за настоящим бароном, и сама звала племянниц погостить. Летом в их поместье собирается много гостей, в том числе и молодёжи. Так вот я и надеюсь, вдруг мои доченьки тоже сумеют найти себе жениха по нраву. Я даже не обижусь, если он будет из дворянского сословия, — подмигнул шорник и сам же первый захохотал над своей шуткой. — Однако что же я вас задерживаю, мэора, прошу, пожалуйте к нашему столу, отужинайте с нами!

Отказываться Айриэ не стала и, увлекаемая милым пузаном, прошла к дальнему столику у стены, за которым сидели трое. Две очень хорошенькие девушки — темноволосые, тоненькие, изящные, похожие на отца разве что цветом глаз, серо-голубых, лучистых — были представлены как Эннила и Джейра. Обе были одеты в дорожные тёмно-зелёные костюмы — брючки, жилетка и курточка — пошитые у хорошего столичного портного. Сидевший с ними золотоволосый мужчина вежливо поднялся и склонил голову в приветствии.

— Мэора Айриэннис.

— Мэор Фирниор.

Знала бы она, что Фирниор тут, не подошла бы, мрачно подумала драконна, сохраняя на лице вежливую улыбку. Странно, но он улыбнулся искренне, даже глаза засияли.

— О, вы знакомы? — чуть удивился Броннишен и тут же хлопнул себя по лбу: — Ах, да что это я, в самом деле! Вы же оба из Ордена. Ну, замечательно, а теперь давайте посидим, поужинаем, поболтаем о том о сём.

Болтал в основном сам шорник, его переговорить было сложновато, хотя никто особенно и не стремился. Дочери, очевидно, давно привыкли к говорливости папеньки, и умело вставляли реплики, как только журчащий ручеёк слов, изливавшийся из уст шорника, немного ослабевал. Фирниор был неразговорчив, но часто с загадочным видом посматривал на Айриэ. Он немного похудел, что, впрочем, ему шло, делая взрослее, мужественнее и привлекательнее, особенно в глазах юных дев. Сестрички старательно кокетничали со спутником, и явно соперничали за его внимание. Он же держался предельно вежливо и чуть отстранённо, проявляя разумную осторожность. Вряд ли в его ближайшие планы входило обзавестись супругой, пусть и с хорошим приданым, о котором с задорной и безобидной хвастливостью поведал гордый отец.

Сестрички, которым явно не сиделось спокойно, торопливо закончили ужин и вскочили, заявив, что желают прогуляться по живописному селению.

Старшая, Эннила, чуть склонила голову и просительно улыбнулась, отчего на щеках у неё заиграли ямочки. Над верхней губой у неё темнела маленькая родинка, очень шедшая девушке и придававшая её облику некую изюминку.

— Мэор Фирниор, вы не откажетесь сопровождать нас? Ну пожалуйста!

— Мы очень просим! — присоединилась к ней младшая сестра и улыбнулась не менее обаятельно.

Тут и самый суровый бука не устоял бы, но этот привереда едва заметно перекосился от досады. Присутствующие вряд ли заметили, но Айриэ-то успела неплохо его изучить.

— В самом деле, мэор Фирниор, не откажите в любезности, присмотрите за моими красавицами! — добродушно улыбнулся Броннишен, чрезвычайно довольный таким оборотом дела. Наверняка Фирниор у него проходил по разряду весьма подходящих женихов. — Только вам я могу доверить моих драгоценных девочек! Ну а мы пока с мэорой Айриэннис поболтаем немного.

Девочки звонко рассмеялись, подскочили к отцу и с милой непосредственностью одновременно чмокнули его в щёчки с обеих сторон, а потом весело упорхнули к выходу из зала.

Фирниор пробормотал что-то вежливое и поднялся. Наткнувшись на слегка насмешливый взгляд драконны, взглянул недовольно и вместе с тем многообещающе.

— Весьма достойный молодой человек, — заметил шорник, едва все трое скрылись. — И такой любезный.

— О да! — подтвердила драконна. — Он сопровождает вас в Дилианию?

— Мэор Фирниор обещал проехать с нами лишь часть пути, — пояснил шорник с заметным огорчением. — Как я понял, он выполняет некое поручение магистра Юджиса. Печально, мои девочки к нему так привязались, им будет жаль расставаться с ним. Хотя они у меня такие красавицы, их будет нелегко забыть, как иных надоедливых попутчиков.

Шорник хитровато хохотнул, показывая, что одобряет охоту на перспективного кавалера, которую открыли его девочки.

Айриэ недовольно подумала, что ей уже надоело натыкаться на Фирниора в самых разных местах и в самое неподходящее время. Ох уж этот старый неоплаченный долг… Из-за него дороги её и Фирио так часто пересекаются, хотя драконна предпочла бы избежать этих муторных встреч. Каждый раз они двое умудряются причинить друг другу боль, вроде бы не имея подобных намерений.

Завершив ужин и расставшись с сотрапезником, Айриэ отправилась в мыльню для постояльцев, смывать с себя дорожную грязь. Потом расположилась в своей комнате с книгой и бутылкой лёгкого вина, намереваясь неторопливо выпить пару бокалов и вообще провести приятный вечер.

Когда в дверь постучали, драконна только поморщилась, подозревая, кто это может быть. Уж слишком упрямо смотрел Фирниор, игнорируя её нежелание… возобновлять знакомство. У него совершенно точно иные планы, слишком хорошо Айриэ его знала.

Однако угадала она лишь частично. За дверью оказалась молоденькая служанка, виденная драконной в обеденном зале. Девушка торопливо присела и вручила Айриэ небольшую плетёную корзинку с крышкой.

— Вот, мэора маг, это вам велели передать.

— Кто?

— Тот красивый золотоволосый мэор, с которым вы за столом сидели, — с мечтательной улыбкой сообщила служанка.

Получив монетку, девушка ещё раз сделала кривоватый книксен и удалилась. Айриэ с любопытством обнаружила, что корзинка-то не простая, а с наложенным на неё заклинанием стазиса. Дорогая вещица, хотя в дороге полезная, ибо обеспечивает сохранность любых положенных в неё продуктов. Драконна подняла крышку и, усмехнувшись, осмотрела содержимое. В отдельной ёмкости оказалось ассорти из маринованных в масле и уксусе морепродуктов. Сверху лежала большая роза на коротком стебле, оранжевая с розовыми переливами. Благодаря заклинанию стазиса она казалась свежей, будто её только что срезали с куста.

Надо же, почти семь лет прошло, а он помнит такие мелочи… Забавно.

Айриэ задумчиво потягивала вино, так и оставив дары лежать в корзинке. Есть ей не хотелось, а розу и поставить было не во что. Признаться, она бы не удивилась, если даритель позже явился собственной персоной, однако Фирниор ограничился присланной корзинкой.

Наутро они столкнулись у входа в обеденный зал. Выглядел Фирио не выспавшимся и осунувшимся за ночь, и драконна невольно подумала, не грядёт ли очередной приступ. Надо будет потом поинтересоваться невзначай… Она, изогнув левую бровь, сказала:

— Благодарю за сей неожиданный подарок, мэор Фирниор. Удивительно, что вы помните мои вкусы.

— Я всегда помню то, что для меня важно, — негромко, но со значением ответил он.


Айриэ только плечом дёрнула, не желая развивать тему. Их сотрапезники появились сразу вслед за ними: обоз выезжал очень рано, и всех, кто ехал в нём, приказано было разбудить ещё до света. У девочек мордашки были совсем заспанные, и они то и дело украдкой зевали, очаровательно приоткрывая ротики. Бедняжки не привыкли вставать так рано, не то что их папенька. Вот уж кто в любое время суток был бодр, свеж, энергичен и говорлив. Его одного вполне хватало, чтобы оживить застольную беседу. Айриэ ранних подъёмов традиционно не любила и теперь старалась проснуться с помощью большой кружки крепкого чёрного кофе. Перед Фирниором стояла такая же, он тоже любил несладкий и крепкий. На сей раз он устроился рядом, не делая попыток коснуться, но веяло от него такой спокойной решимостью, что Айриэ понимала: очередного объяснения не избежать. Нет, можно было, конечно, резко пресечь все подобные попытки, но… это было бы нечестно, да и трусливо, пожалуй.

Поскольку дорога тут всё равно была одна, Айриэ не имела ничего против, чтобы проехать часть пути вместе с обозом. Нужного поворота к замку Бойдегир они должны были достичь к завтрашнему полудню, тогда Айриэ и планировала расстаться с попутчиками.

Обоз растянулся по дороге. Впереди, бдительно высматривая возможную опасность, ехали трое из пяти охранников и маг. Девочки всё так же с двух сторон атаковали перспективного жениха, очевидно, надеясь победить его сдержанность своим очаровательным, почти невинным кокетством. Айриэ же держалась за ними, краем уха слушая болтовню говорливого шорника, изредка поддакивая и размышляя о своём. Повозки с товарами, запряжённые тяжеловозами, катили следом, оставляя позади клубы пыли, медленно оседавшие на опустевшую дорогу. В самом хвосте держались оставшиеся два охранника, которые, несмотря на жару, ехали, прикрыв платком нижнюю часть лица, чтобы хоть как-то спастись от пыли.

— …в несуразное время мы, мэора, путешествуем, — услышала Айриэ, в очередной раз вынырнув из своих мыслей. — Должны-то были через три дня после Начала Лета выехать, да вдруг у хозяина обоза планы поменялись. Ну, он и предупредил всех, кто с ним ехать собирался, что, мол, либо сейчас выезжаем, либо своим ходом добирайтесь. Многие отказались, да только мы с супругой посоветовались и решили, уж лучше раньше, чем потом неизвестно когда и неизвестно с кем ехать. Я же не один, с девочками, да ещё повозку товара с собой везу, так что обозом оно надёжнее — тут и охранники тебе, и маг. Да и старшего нашего, брая Дайора, я давно знаю. Этой дорогой мало кто ездит, следующего обоза можно долго прождать, а мне так удобнее. Поместье сестры как раз в дилианском Трёхграничье находится. Кружным путём намного дольше вышло бы, а дочери мои к дороге не больно-то привычные. Вот и придётся нам теперь праздник в дороге провести, ну да что же поделаешь.

— Девочки ваши, наверное, огорчились, что им не придётся блистать на Большом Летнем Балу? — вежливо поинтересовалась драконна, поддерживая беседу.

Канун Лета наступал послезавтра, и Айриэ, кстати, собиралась проверить на практике совет Саэдрана. Он сообщил, что в Драконниаре изучили состояние магической оболочки Акротоса и пришли к выводу, что её состояние позволяет расширить границы «драконьего дня» — так сказать, по двенадцать часов в каждую сторону. А именно, теперь Айриэ могла попробовать принять крылатый облик в полдень накануне дня летнего солнцестояния. Если всё пройдёт хорошо, это не повредит миру, и Айриэ сможет пользоваться всей своей силой двое полных суток. Её свобода увеличится с четырёх до восьми дней в году. Ничтожно мало, но когда тебе доступны лишь крохи, это кажется несметным богатством…

— Не без этого, мэора Айриэннис, — усмехнулся Броннишен. — Расстроились, конечно, и на меня аж целых полдня дулись, пока я им этих кобылок не подарил. На таких-то и дворянским дочерям не зазорно ездить, а?..

Кобылки и впрямь были хороши: кроткие, послушные, изящные и грациозные, они различались только мастью. У старшей сестры была тёмно-серая в яблоках, у младшей — довольно редкого окраса, соловая в яблоках. Кто из них лучше оттенял красоту других, лошадки — сестричек или же наоборот, Айриэ судить не бралась, но смотрелись они все вместе просто великолепно. Да и упряжь была первоклассная, чувствовалась рука мастера: явно шорник сам делал, не доверив работу подмастерьям.

— Да оно и к лучшему, наверное, мэора, — продолжал меж тем шорник, хитровато улыбаясь. — Всё равно на королевский бал, во дворец, моим девочкам не попасть, а на балу в мэрии, который устраивает Торговая и Ремесленная Гильдии, молодых дворян и не встретишь, разве случайно. Пусть уж в Дилиании, у сестры моей на балах, хе-хе, блещут. Там общество подходящее будет — по соседству-то модный курорт расположен, с этими, как их, целебными грязями. Дворян туда на лето немало съезжается — кто за здоровьем, кто за невестой или женихом. Мои птички достойны самого лучшего.

В подобных разговорах прошла изрядная часть дня. Счастье ещё, что Броннишен периодически переключался на своих ненаглядных дочурок или на прочих попутчиков, да и Айриэ мало внимания уделяла смыслу сказанного. Ну журчит себе и журчит этот неиссякаемый ручеёк красноречия, вслушиваться ведь не так уж обязательно.

К вечеру обоз добрался до широкой реки и встал на ночь на берегу возле моста, не переходя его. Старший обозник пояснил, что они здесь всегда останавливаются, место удобное и спокойное. Айриэ попросили оказать любезность и обнести место стоянки охранным кругом. Старший, брай Дайор, прекрасно понимал, что драконий маг будет посильнее нанятого в эту поездку зелёного юнца, только-только окончившего академию. Айриэ согласилась, но, чтобы не провоцировать конфликт, позвала с собой коллегу. Паренёк, на диво, оказался не глупым и не заносчивым — наоборот, только рад был поучиться у опытной магессы такого уровня, как он сам смущённо признался.

Покончив с насущными делами, Айриэ решила искупаться. День был жарким, вода наверняка успела прогреться, можно будет и вымыться, и поплавать в своё удовольствие. Драконна отошла от стоянки подальше, чтобы не пришлось отгонять файербольчиками любителей подглядывать. С ней, как всегда, увязался Шоко, и Айриэ велела коню:

— Охраняй! Увидишь кого-нибудь постороннего, можешь его покусать, разрешаю.

Сама разделась и, прихватив мочалку и бутылёк жидкого мыла, зашла в воду. На мелководье было тепло, чуть подальше от берега тёплые слои прогретой воды перемежались с холодными: течение хоть и было едва заметным, всё-таки имелось.

Местечко было живописным: река делала поворот, и на восток до самого горизонта тянулись сочно-зелёные луга с вкраплениями пёстрых пятен цветов. Водная гладь слегка морщилась лёгкой рябью, и на её поверхности играли тысячи солнечных бликов, чуть слепя глаза. Западный берег густо зарос деревьями и кустарником, вставшими зелёной, едва слышно шелестящей на ветру стеной.

Решив начать с головы, Айриэ густо намылила свои пыльные, слипшиеся от пота лохмы и зашла в воду поглубже, чтобы смыть пену. Мочалка и бутылочка послушно качались на воде рядом с ней, удерживаемые заклинанием. А когда драконна повернулась, на берегу стоял Фирниор. Улыбнулся и принялся раздеваться, явно намереваясь присоединиться. Вот и доверь этому оболтусу Шоко охрану. Своего любимчика он, конечно же, пропустил беспрепятственно, даже не попытавшись цапнуть!..

Она чуть приподняла подбородок и с прищуром смотрела на приближающегося мужчину. Да и посмотреть на него было приятно, тем более теперь, когда в его фигуре давно уже не осталось ничего юношеского. Ей всегда нравились такие — узкобёдрые, сухощавые, без выпирающих из-под кожи бугров мышц. А дотронься — упругий и сильный, как натянутая струна. И такой же звенящий… если дать себе труд вслушаться.

Он тоже не сводил с неё глаз — потемневших, застывших, смотрящих с каким-то очень странным, непонятным выражением. Будто шторм внутри него бушевал, не вырываясь на поверхность. Дошёл, остановился в шаге от неё и молча смотрел в глаза. Вода доходила им чуть выше пояса и тихонько плескалась вокруг; течение почти не ощущалось, только ноги порой обдавало холодными струями непрогретой воды, поднятой откуда-то со дна.

— Айрэ… прости, я был неправ.

Она молча вздёрнула бровь.

Губы Фирио чуть тронула улыбка.

— Айрэ, я тогда, зимой… вёл себя, как болван, если уж совсем честно. И жестокий к тому же. Правда, не знаю, кому я в итоге сделал больнее — тебе или себе самому… обоим, наверное.

— Что да, то да.

— Сам не знаю, почему я повёл себя так глупо. Может, я тогда соображал плохо — ты чудом выжила, я же чуть с ума не сошёл, когда подумал, что ты… можешь умереть. А потом сразу гвардейцы эти… вот я и сорвался. Только у меня не было и не будет ни малейшего права тебя осуждать, — твёрдо сказал он. — Я потом, когда чуть успокоился и снова начал соображать, подумал: а как я вообще осмелился требовать от тебя, чтобы ты была идеально-безупречной во всём — до последней твоей чешуйки?.. Сам-то я каков? Знаешь, Айрэ, я тогда всё не решался поговорить, слова подбирал… дурак. Пока мы за Мэйгином этим проклятым гонялись, я решил не лезть к тебе с разговором, думал, потом успею. А потом не получилось, проклятие опять проснулось так не вовремя. Ты уехала, а меня Юджис попросил помочь в деле с лостренским оборотнем. Мы этого гада два месяца выслеживали.

— А-а, это того, который троих наших воинов убил? — припомнила Айриэ нашумевшую недавно историю. Подробностями она не особенно интересовалась, у неё и с Заккарасом проблем хватало.

Кстати, интересная деталь: Юджис-то, похоже, Фирниора уже считает своим другом. Любому орденцу он бы приказал, а если попросил, значит, допустил в свой ближний круг. Впрочем, есть за что…

— Двоих. Правда, я едва не стал третьим, — криво улыбнулся Фирио. — Да неважно, главное, тварь уничтожили. А потом я попытался отыскать тебя, но ты где-то отдыхала, не желая никого видеть. Я не стал тебя тревожить, решил подождать. А тут снова следы Заккараса обнаружились… Я знал, что ты будешь в этих краях, вдобавок обоз этот подвернулся. И Юджис просил заодно присмотреть за семейством Эйбина Броннишена… хотя бы пока тебя не встречу.

— Встретил, и дальше что? — неприязненно поинтересовалась драконна, больше недовольная болтливостью Юджиса. Понятно, кто любезно проинформировал Фирио о её передвижениях, она ведь магистру часто «письмоносцев» отправляла с рассказом о своих делах. Хотя, справедливости ради надо отметить, что молчать Юджиса она и не просила, так какие могут быть претензии?..

— Я еду с тобой.

— Ну поезжай, — безразлично согласилась Айриэ.

Он шагнул ближе, положил руки ей на талию, но к себе пока не притягивал, только обозначил намерение.

— Не простишь? — шепнул, учащённо дыша.

— А надо ли?

— Сама решишь. Только… я ещё хотел сказать. Я не сразу понял… Тебе ведь равный нужен. Не тот, кто посмеет командовать тобой, или ограничивать в чём-то, или пытаться переделать — такого ты возле себя не потерпишь. И не послушный пёсик, виляющий хвостиком в ответ на любые твои выходки. Только равный. Как твой дракон. — Фирниор всё-таки притиснул её к себе, сжимая пальцы почти до боли. И выговорил, почти касаясь её губ: — Он тебя всё равно получит, рано или поздно, потому что я-то из короткоживущих, и времени у меня немного. Но сейчас, раз он не захотел или не смог быть с тобой, рядом буду я.

— А меня спросить не забыл? — едко поинтересовалась Айриэ, хотя привычная насмешливость почему-то давалась нелегко. Будто слетала прочь, как шелуха, сдуваемая порывом его обжигающей искренности. И чего-то большего, что сейчас неумолимо скручивало их дороги в единую извилистую тропку.

Хм, равный ей нужен… Слишком много ты стал видеть и понимать, человек.

— А я своим правом равного воспользуюсь. У нас два голоса, и половина — моя. Так что даже если прогонишь, пойду сзади, след в след, — так же насмешливо ответил он. И добавил, уже пугающе серьёзно: — Айрэ… ты только не отказывай себе в возможности разделить с кем-то ношу и дорогу… и всё остальное тоже. Я понял, что ты раньше никогда и никого не оставляла рядом с собой надолго… но, может, уже настала пора попробовать?

— Если ты такой догадливый, ты должен знать, почему я не хочу. — Она непримиримо тряхнула головой.

— Если ты о том, что людской век короток… то это не причина. Я-то — человек, мы так и живём, Айрэ! Всегда. И любим, и неизбежно теряем… или заставляем терять, умирая сами. Но это не может быть причиной, чтобы не любить вообще.

— С чего ты взял, Фирио, что я этого не понимаю? Просто между пониманием и желанием смириться — пропасть. Но я даже не об этом сейчас… Ты — человек, вот именно. Ты всё равно, даже не желая этого, будешь пытаться меня изменить или упрекать за то, что для меня является естественным.

— Айрэ, я уже пытался упрекать. Поверь, мне хватило… чтобы поумнеть. Доверься… Хоть раз в жизни — доверься.

Тёмные стрельчатые ресницы тревожно вздрагивали, серые глаза не отрываясь смотрели в её изумрудные драконьи, с которых она намеренно сбросила иллюзию.

Довериться… Больше всего на свете ей сейчас хотелось ответить отказом, решительным и бесповоротным. Только вот сил на него не находилось, и губы не желали размыкаться, чтобы выговорить такое. Тут даже не в том дело, что по нему этот отказ ударит наотмашь… не только в том. Ей тоже становилось почти физически больно при мысли, что всё закончится здесь и сейчас.

Вот ты и попалась в ловушку, Айриэ.

— Слишком многого просишь, человек… Я могу довериться, но только один раз. Слышишь? Если обманешь доверие, если станешь что-то навязывать или попрекать тем, что я такая, какая есть — вышвырну из своей жизни и из памяти, до конца времён!.. — проговорила она негромко, но весомо, будто выжигала эти слова в его сознании.

— Айрэ… я не обману, клянусь!.. — Он выдохнул это уже в самые её губы, смешав своё обещание с жадным, ищущим поцелуем. Словно тоже печать ставил.

Она усмехнулась и потянула его за собой чуть подальше на глубину, потому что тоже уже изнывала от желания прикоснуться, вжаться в него всем телом, смешать его дыхание со своим и разделить его радость.

— Если хочешь, поддержу нас заклинанием, чтобы не упасть и не окунуться с головой, — пробормотала Айриэ, когда он подхватил её снизу, а она обвила ногами его талию.

— Не надо… ты же обещала довериться. Я тебя не уроню, — усмехнулся он, входя одним рывком и начиная двигаться, как ей сейчас и хотелось — резко, жадно, пусть даже вода чуть замедляла его движения.

Кажется, сама вода вокруг них вскипела.

— Мечтал об этом с того самого раза, когда впервые тебя увидел… Там, на Мельничной, помнишь? — улыбнулся он шальной улыбкой, когда они вдвоём брели к берегу — усталые, с подрагивающими руками и ногами.

— На что там было смотреть? — ворчливо спросила драконна, выбираясь на берег и растягиваясь на траве.

— На тебя, Айрэ, — серьёзно сказал он. — Я, наверное, уже тогда учился видеть сквозь все твои маски, только не понимал ещё, что именно удалось разглядеть…

Он длинно вздохнул и улёгся рядом, переплетая её пальцы со своими. От него плеснуло такой волной острого счастья, что Айриэ даже не сразу закрылась, позволяя себе насладиться этой хрустальной искренностью, чистой, ничем не замутнённой. Да так, что через какое-то время почти перестала различать, где были его чувства, где — её собственные…

Она вынырнула из затягивающей, такой привлекательной и манящей чужой нежности, потерев руками лицо, чтобы вернуться к реальности. Он внимательно всмотрелся в неё и, помедлив, спросил:

— Айрэ… мне показалось или ты сейчас ощущала то же, что и я?

— Временами накатывает, нечаянно… Я стараюсь сразу же закрываться, не люблю подглядывать, — хмыкнула она, отводя взгляд.

— Я же не возражаю… — осторожно сказал Фирниор.

Она яростно замотала головой. Ещё только этого не хватало!.. И так он слишком близко. Горьковатым осенним дымком приник, окутал, пробрался внутрь. С ним дышать горько, а без него — уже пусто…

— Айрэ, вернёмся в Сигмаль, переезжай ко мне, — предложил он, меняя тему. — В резиденции Ордена — это не то. Дом есть дом.

— У тебя хорошо, мне понравилось, — признала она. — Так что, когда будем в Сигмале, можно и в твоём доме жить. А вообще-то я теперь и собственным жилищем обзавелась.

— Правда? — оживился он, приподнимаясь на локте. — А где?

— В лесу, подальше от людей, естественно, — со смешком сказала Айриэ. — Это милях в пятнадцати на запад от столицы. Старинный охотничий домик королевской семьи, одно время он был любовным гнёздышком для кого-то из ненаследных принцев, потом долго пустовал. Я обратилась к принцу Эдореду с просьбой подыскать мне что-то подходящее, вот он и вспомнил об этом заброшенном месте. Я хотела честно купить его у короны, а мне его в дар навязали, вместе с хорошим куском земли вокруг. Ладно, с королём и Эдоредом я магическими услугами расплачусь, в долгу не останусь… А там красиво, мне сразу понравилось. Светлый лес вокруг, озеро лесное в двух шагах. Я тебе потом покажу! Тем более что я с гномами договорилась, мне там быстренько всё подремонтировали и кое-что поменяли по моему вкусу.

— За домом слуги присматривают в твоё отсутствие?

— Какие ещё слуги? — удивилась драконна. — Зачем мне посторонние в доме, когда заклинания есть? И для поддержания чистоты, и охранные. Эти последние я сама накладывала, там теперь весь мой лес заклинаниями опутан. Чужие не пройдут.

Фирио понимающе усмехнулся и придвинулся ближе, снимая губами последние невысохшие капельки с её груди и живота. Потом перекатился на спину и осторожно потянул её на себя.

— Не хочу, чтобы ты себе спину поцарапала, на земле всякий мусор колкий валяется, — пояснил он, щекоча своим дыханием её шею. — Иди ко мне…

Из кустов высунулась морда Шоко, который удовлетворённо фыркнул и скрылся обратно.

— Пошёл вон… охранник, — пробормотала драконна насмешливо и подсунула под Фирио прочный магический щит. Его спину ей тоже было жалко.

Отдышавшись и придя в себя, они всё-таки решили помыться. Айриэ, забавляясь, поманила к себе качавшиеся на волнах мочалку с мылом, и те послушно подплыли к берегу, подгоняемые заклинанием. Айриэ с Фирио любезно намыливали друг друга, чем едва не спровоцировали новый виток любовных игр. Драконна решительно пресекла это безобразие, заявив, что хочет есть. Правда, тут же и пожалела немножко, когда её окутало облаком его запаха — южных трав, солнца и нагретой земли. Впрочем, его ноздри тоже возбуждённо трепетали: мыло у них было одно на двоих, с ароматом совсем не женским, скорее нейтральным, и резковатым. Главное, что им обоим нравилось.

— Ужин, — хрипловато напомнила Айриэ, отталкивая от себя Фирио, успевшего приникнуть губами к ямке над ключицами.

Глаза он отвёл с заметным усилием и вздохнул, натягивая рубашку. А потом надел на шею «драконий камень» на цепочке, погасший и безжизненный.

— Ты снова его носишь? — кивнула Айриэ на камень.

— Ношу, на счастье. Это ведь твой подарок. — Он улыбнулся одними глазами. — И потом, мне показалось, камню нравится, когда он со мной. Он, пожалуй, выглядит не таким мёртвым, как обычно.

— Не жалеешь? — спросила, намекая на его давнишний отказ от чуда.

Он неуступчиво мотнул головой:

— Что вышло, то и вышло. Не жалею.

— Упрямец, — беззлобно усмехнулась драконна.

— Какой есть.

Их совместное появление не осталось незамеченным глазастыми сестричками, тут же оскорблённо поджавшими губы и начавшими метать испепеляющие взгляды на ускользнувшего кавалера. Тот, кажется, и не заметил даже.

Айриэ грустновато усмехнулась, поймав себя на мысли, что и сама невольно старается держаться поближе к мужчине. Заразил он её этими своими чувствами, что ли?..

Ловушка и есть.

Но такая, в которую радостно лезешь сама.

Загрузка...