Другие. Феникс

Нарисуй

Идея сделать новую татуировку по возвращении в Москву захватила меня ещё в дороге: пока я ждала пересадку в аэропорту Стамбула, на глаза попалась дешёвая книжка в мягкой обложке и, судя по аннотации, обещавшая лёгкую и ненавязчивую историю любви в антураже тотального социального беспредела. Конечно, я купила её и погрузилась в чтение, ибо не собиралась выходить в город. Вопреки ожиданиям, внутри оказался не простенький бульварный романчик, подходящий для беспечного времяпрепровождения, а довольно серьëзная и местами жутковатая история про недалёкое будущее, наполненная страстью, любовью, разбитыми мечтами и страданиями. Сюжет настолько меня захватил, что думать о чём-то другом я просто не могла и всю дорогу до дома: в самолёте и такси, и даже поднимаясь по лестнице с неудобным чемоданом, я только и думала, что же произойдёт с героями в продолжении, на которое автор таинственно намекал в финале.

Ах да, татуировки! В книге герои баловались наколками, причём достаточно интересными и символичными – тогда-то я и задумалась, что мне маловато имеющихся двух. Почему бы не украсить руку цветами, уподобившись отчаянным книжным героям? С каким цветком я себя ассоциировала? Наверное, с шиповником: такая же красивая и ароматная, но колкая, не подпускающая близко. Не роза – гораздо скромнее, не такая нежная и капризничать не люблю. Да, мне точно нужна была цветущая ветка, выполненная со знанием дела, отражающая мою сущность и великую тягу к самовыражению.

Квартира встретила меня затхлым воздухом и тишиной. Ещё бы! За последние полгода я ни разу не была в Москве: по старой договорённости периодически заглядывала соседка, чтобы проверить, всё ли в порядке. И всё действительно было нормально, только пыльно и слишком непривычно – когда почти сто процентов времени проводишь вне дома, он перестаёт казаться знакомым. Я открыла окна настежь, включила музыку и первым делом заказала доставку: холодильник естественным образом пустовал, а кормить ему меня придётся в ближайшие две недели с регулярностью.

Спасительный тёплый душ после долгой дороги настроил на лад расслабленный и ленивый, так что я никак не могла заставить себя выключить воду. Под шумными струями я стояла долго: в голове царил хаос, который составляли только образы и обрывки фраз, будто бы я на время отстранилась из жизни и, провалившись в небытие, пыталась припомнить саму себя. Когда-нибудь я оставлю работу и перестану мотаться по миру, осяду в небольшом городе и, может быть, даже не стану выходить на улицу без повода. Ну а пока есть время на короткую передышку, прежде чем успеть закончить сотню дел здесь, в Москве, нужно обзавестись очередным рисунком на своём теле. Да.

Я выключила воду и выбралась из ванной. Хорошо. Свежий воздух из окон обдавал прохладой, и моё тело покрывалось торопливыми мурашками, вовсе не такими, как во время работы. Хотелось пообещать себе не думать о лишнем, но как этого не делать, если в нём – моя жизнь? Завалившись на кровать, я завернулась в одеяло и принялась штудировать интернет в поисках тату-салонов. Их оказалось довольно много с высокими оценками и отличными отзывами, предоставляющими полный спектр услуг, но выбрала я ближайший к дому: не хотела тратить время на перемещение по городу и пользоваться транспортом, особенно после дороги, и учитывая, что у меня было полно работы. Не откладывая в долгий ящик, я тут же позвонила по указанному номеру. Трубку сняла милая девушка с приятным голосом и предложила зайти сегодня вечером, чтобы обсудить предстоящую работу. Я кратко озвучила свою идею и убедительно попросила сделать небольшое исключение, заранее подготовив парочку простеньких набросков. Девушка вежливо согласилась передать просьбу мастеру, но обещать ничего не стала, – такая практика не подходила для индивидуальных татуировок, о чём я прекрасно знала. А попытать счастья хотелось. В общем, на том мы распрощались, оставшись вполне довольными беседой.

Приятно всё же, когда есть возможность осуществлять любые свои желания, даже самые странные и зачастую безумные. Я привыкла жить днём настоящим, бежать и торопиться, успевать слишком многое и редко расслабляться, – раздумывала редко, не в страхе отказаться от затеи, а в стремлении взять как можно больше. Но сегодня был такой день, когда позволено притормозить, полежать в постели, вздремнуть среди дня и не очень-то часто вспоминать о совести, обязанностях и прочей ерунде. Скинув мокрое полотенце с головы, я поставила будильник и провалилась в тягучий сон в полном удовлетворении.

Телефон надрывно звонил с небольшими паузами, заботливо вырывая меня из царства сна. Умный будильник – это замечательно, но как же тяжело открывать глаза. Из-за смены часовых поясов и настигнувшего умиротворённого блаженства я никак не могла понять, сколько времени прошло с момента прилёта. Голова гудела. Перед сном самочувствие было гораздо лучше. С трудом сев в мятой постели, всё ещё пахнущей отсутствием человека, я попыталась понять, что происходит и что нужно делать. Сначала – выключить будильник и дождаться доставку, поесть, одеться, потом – прогуляться двадцать минут до тату-салона. Отлично. Я помассировала виски и справилась с орущим уже на всю квартиру телефоном. Надо же, прогресс! Почти всё удалось вспомнить и худо-бедно составить план на ближайший час, осталось только собраться с силами и хотя бы частично восстановить привычную активность.

На кухне кроме воды ничего, естественно, не было, а кофе сейчас оказался бы очень кстати. Дабы снова не погрузиться в последорожный раздрай, я разобрала чемодан и отыскала в нём подходящую к московской погоде одежду, и только после этого поняла, что в комнате за спиной покоится забытый шкаф с четырьмя огромными створками и одеждой на десять таких дурочек, как я. С бесконечными переездами перестаёшь обращать внимание на разнообразие, привыкаешь к минимализму, и он даже начинает нравиться. Так что менять свой выбор я не стала, облачилась в то, что нашла, а в шкаф не стала и заглядывать.

Как раз к тому моменту, когда я закончила сушить волосы, ещё влажные после сна, курьер привёз заказанное. Еда! Кофе тут же отправился в кофемашину, а по кухне расползлись запахи жареной фасоли с яйцами. Не знаю, что это было – завтрак, обед или ужин, но я чувствовала себя ужасно голодной и просто хотела заполнить пустоту в желудке. Судя по часам на стене, специально висевшим напротив обеденного стола, я вписалась в старый свой лондонский режим, регламентирующий чайную паузу ровно в пять вечера.

С превеликим удовольствием я поела и, несколько ободрённая дозой питательной энергии, выскочила на улицу, предвкушая занятный вечер. Стемнеть ещё не успело – всё же календарь показывал хоть и раннюю, но весну. Было промозгло, но воздух звенел ожиданием тепла и света. Когда-то я любила бродить по Москве пешком, но в этот раз мне не нравилось: слишком грязно и шумно, впрочем, как и в любом другом мегаполисе. А ещё эта гигантская автострада рядом, жирной полосой пересекающая красивые, в общем-то, места. Правда, против прогресса идти бесполезно, и я мимоходом порадовалась, что не вынуждена постоянно жить здесь, наблюдая то, как родные картины превращаются в чужие день за днём. Часы подсказали, что я немного опаздывала, и пришлось ускорить шаг, оставив меланхоличные размышления за поворотом.

Вот и дверь в конце длинного пятидесятилетнего дома, чёрная, с красивой лаконичной вывеской. Многообещающе. Люблю, когда владельцы с заботой и вниманием подходят к своему детищу, к деталям оформления и обстановке, – это говорит о том, что они не гонятся за прибылью, а вкладывают в первую очередь душу. Такой салон мне и нужен был. Внутри, сразу после крутой лестницы на минусовый этаж, царил таинственный полумрак и звучала приятная музыка. Поймав себя на по-детски радостном ощущении в груди, я скинула пальто в импровизированном гардеробе и прошла к стойке администратора. Девушка приветственно улыбнулась и, чуть склонив голову, уточнила:

– Добрый вечер! Вы записаны?

– Да. Мы разговаривали сегодня днём, и я попросила приготовить парочку быстрых набросков по моей татуировке.

– А! Помню, конечно. Я вас провожу, мастер уже ждёт.

Она выбралась из-за стойки и позвала меня за собой лёгким жестом. В зале полным ходом шла работа: на своих рабочих местах трудились трое мастеров, перемежая разговоры с жужжанием машинки. Обстановка располагала к спокойствию и сосредоточенности. Чисто, приятно пахло, столики и кресла для работы – суперсовременные, видно, что инструмент хороший и краски наверняка качественные, выставленные в узких шкафчиках. Стены из выкрашенного серой краской кирпича украшали постеры и распечатки фотографий невероятных татуированных тел. На пару мгновений я даже выпала из прочих размышлений, зачарованно рассматривая изображения.

Девушка подвела меня к парню лет двадцати пяти, сидевшему за небольшим столом чуть в стороне от большой рабочей зоны. В ярком свете лампы я увидела несколько листов бумаги с распечатанными эскизами. Чудесно! Клиентский сервис на высоте, что даже приятнее общей обстановки и внешних признаков процветания.

– Это Миша, он сделал для вас парочку набросков и готов обсудить работу, – улыбнулась администратор и, оставив нас наедине, вернулась к стойке.

– Ада, – протянула я ему руку.

– Оу, рад знакомству. Имя красивое, – Миша пожал мою ладонь с удивлением. Выглядел он забавно: всё лицо в пирсинге, татуировки начинались сразу за ушами и спускались вдоль шеи под футболку. Сам парень был довольно щуплым, но внимательный взгляд поверх очков намекал на непоказную интеллектуальность. Уж я-то знала, чего можно ожидать от такого мужчины.

– Ага. Понятно же, прямиком откуда я к вам? – в попытке скрыть волнение, внезапно выдала я совершенно плоскую шутку, но тут же взяла себя в руки. – Ну, показывай, Миша, что ты для меня придумал.

– Да пока ничего особенного. Так, накидал быстренько. Всё, как и просили – шиповник под акварель, ветку побольше и поменьше. А если довесок захочется, то несколько мест есть. Были бы референсы конкретные....

Я взяла в руки рисунки – красивые, но ощущение такое, будто чего-то не хватает, и мне никак не удавалось понять, чего именно. Несколько раз просмотрев листы, я так и не смогла подобрать верных слов, чтобы дать мастеру обратную связь. Миша наблюдал совершенно спокойно, и спустя долгую паузу, поинтересовался:

– Не то?

– Даже не знаю. Вроде всё хорошо, красиво. Но – я пожала плечами.

– Будем править тогда.

– Будем.

– А ещё разок расскажите что нужно. Ассоциации, может, есть какие-то. Или фотографии найдутся. Так даже проще, – он взял рисунок, на котором я останавливалась дольше других, и, перехватив карандаш поудобнее, приготовился.

– Ну Во-первых, это я. Отражение характера, личности. Шиповник – мой цветок, – задумавшись над более точной формулировкой, я погрузилась в созерцание обстановки. Но и это не помогало. – Ох, сложно...

И только мне пришла в голову мысль рассказать историю книги, которая и подтолкнула идею о новой татуировке к рождению, как за спиной раздался довольно громкий и даже властный голос. Я чуточку вздрогнула от неожиданности, равно как и Михаил, внимавший моим словам со всем возможным напряжением.

– Кто тут просил шиповник? – вопрошал мужчина позади.

– Да здесь мы, Ден, – Миша неловко махнул ему и откинулся на спинку стула, то ли расслабившись, то ли наоборот.

– Ага! – послышалось почти над самым моим ухом.

– Здравствуйте, – я повернулась и упёрлась взглядом в высокого крупного молодого мужчину, одетого во всё чёрное. Он пристально всмотрелся в моё лицо своими тёмно-карими глазами, хмыкнул и схватил со стола рисунки.

– И вам не хворать. Мишань, я заберу себе. Всё компенсирую, – предусмотрительно добавил Ден, не отрывая взгляда от набросков. Ден. Денис, что ли? С минуту он перебирал их, а потом обратился ко мне, – пройдёмте.

– Я, наверное, не совсем поняла, – попыталась я возразить, и всё же встала.

– Всё нормально!

Я искала удивлённые взгляды, которые могли бы проводить нас при выходе из зала, но не заметила ничего странного, – проще говоря, никто никак не отреагировал. Мы прошли мимо стойки администратора и поднялись на пол-этажа по едва заметной тёмной лестнице в стороне. Ден распахнул передо мной абсолютно чёрную, как уголь, дверь, и впустил в большую комнату, определённо служившую ему кабинетом. Стены здесь ожидаемо были выкрашены чёрным, и мне показалось, что на ощупь должны быть бархатистыми. Подсветка вдоль периметра потолка не только создавала впечатление его невесомости, но и служила основным светом. В глубине по-хозяйски раскорячился гигантский рабочий стол с не менее впечатляющим массивным стулом для гостей, резными ножками крепко прижимавшим гладкий ковёр. С другой же стороны неприкаянно тосковал у стены бордовый кожаный диван, поглядывая на шикарное татуажное кресло и столик с инструментами. В углу я заметила и шкаф, драпированный чёрными бархатными шторочками, за которыми прятались краски. Мрачно, но по-своему уютно. Вот только окон не было.

Пока я осматривалась, дверь за моей спиной закрылась, а Ден устроился за рабочим столом, бросив на него отвратительно белые листы с эскизами, которые забрал у мастера.

– Присаживайтесь. Будем знакомы, – улыбнулся он мне, и я снова вздрогнула. Этот человек сливался с обстановкой и, если честно, немного напоминал Дьявола, каким его часто изображают в фильмах. Из-под рукавов и по шее его сбегали татуировки, и в глазах моих от этого немного рябило.

– Ада, – неожиданно хрипло отозвалась я и опасливо уселась на стул, чуть в нём не утонув. Мне вдруг стало не по себе. Лёгкая дрожь, подобная водной ряби, пробежала по телу и словно растворилась в воздухе, колыхнув пространство.

– Вы простите, что напугал и, может, поставил в неловкое положение. Но шиповник... Это моя тема.

– Что?

– Минуту, – он полез в ящик стола, достал оттуда чёрную папку, осторожно открыл её и протянул мне плотные, желтоватые листы. – Это ведь лучше, да?

Я взяла рисунки, и тут же сердце радостно захолонуло: это было именно то, что нужно! У меня не хватило бы слов описать, но это было оно – яростно мною желаемое! Удивительно нежные, но при этом страстные изгибы ветвей, потрясающей сдержанной красоты и скромности цветы. Мне даже показалось, что я чувствую медовый их аромат на закате дня. И место под надпись имелось, но такое незаметное, что сразу и не поймёшь – так задумано или вышло случайно, будто ветер подвинул листочки, чтобы обнажить тайное. А пока я пыталась совладать с собой и побороть жадную дрожь в руках, Ден продолжал:

– Расскажу немного о себе, дабы успокоить вас. Этот салон – мой. Для особых и постоянных клиентов я делаю эскизы и татуировки сам. Знаете, далеко не каждый набивает татуировки с какими-то скрытыми желаниями и посылами. Только те, кто понимает красоту иначе. Особые клиенты. Вы – как раз тот самый тип.

– Но как?

– Приснилось, – он пожал плечами и откинулся на спинку, закинув руки за голову в довольно свободном, хозяйском движении.

– Что? – я вернула рисунки на стол и вся подобралась.

– Последнюю неделю каждую ночь вижу эти цветы, так что пришлось изобразить. Вы бы полистали дальше, там и на руке визуал есть, – он придвинул кресло ближе и кивнул мне на бумагу с таким видом, будто бы я уже согласилась на всё и даже больше.

– Это как-то Звучит пугающе, – попыталась я улыбнуться и несмело отложила пару верхних рисунков. Под ними – о Боже! – нашлись наброски татуировки на предплечье, вспыхнувшие перед глазами чуть ли не фотографической точностью. И я готова была поклясться, что это моя рука была на них.

– Как посмотреть. В общем, предлагаю вам набить эту татушку. Бесплатно. Только работать буду я и никто другой, – лицо его вмиг стало серьёзным, а в глазах я заметила призрак тревоги, отчего испугалась ещё сильнее.

– Нет. Это большая работа и Ну, как большая Скорее, даже не очень – я нервно сглотнула. – Почему?

Во мне боролось дикое желание получить себе эту картинку с необъяснимым страхом перед Деном, перед его игрой в мрачность, которая больше походила на умело расставленный капкан. Особые клиенты Но как известно, за всё нужно платить. Вопрос только в том, – чем именно.

– Да потому что так надо. И я так хочу. Жест доброй воли, не знаю, что там ещё – он задумался, а потом резко протянул мне руку. – Денис, кстати.

– Очень приятно, – ответила я ему слабым пожатием.

Он смерил меня подозрительным взглядом, встал из-за стола и добрался до дивана. Тот хмуро скрипнул под хозяином и вместе с ним застыл в немом ожидании. И мне казалось, что всё – от пресловутого дивана до каждой баночки с краской, смотрели на меня, призывая к ответу. Руки моментально заледенели, и я боялась, как бы по ним струями не потёк трусливый пот. Вот же стыд! Я резко поднялась, то ли собираясь уйти, то ли нет. Сама не знала. И тут же выпалила:

– У меня есть татуировки, но тест на аллергию никто не отменял!

– Отлично! Прошу, – Ден широким взмахом указал на кресло, а я на совершенно невесомых ногах еле добралась до него. Меня всё ещё потряхивало от собственной решительности в таких загадочных обстоятельствах, которые на самом деле могли оказаться элементарно опасными. Но что не сделаешь ради удовлетворения собственных желаний? Разве когда-нибудь меня останавливала опасность?

Денис засучил рукава, надел почему-то только одну перчатку и внимательно осмотрел предположительное место нанесения татуировки на моём предплечье. А волнение тем временем перешло в какую-то совершенно новую фазу: перед глазами всё немного скакало и прыгало, моментами меня бросало в жар и дышалось с таким явственным трудом, что вряд ли эти нелицеприятные факты остались незамеченными.

– Три недели ждать будем?

– Что? – мне показалось, будто я вообще ничего не слышу и только догадываюсь о заданном вопросе, ибо он очевиден.

– Тест! Наблюдать за реакцией нужно, подождём?

– Долго, – протянула я, глядя на Дена с краской в руках. И ведь когда-то успел её достать. Наблюдать за реакцией Три недели. Точно! У меня амнезия? Но трёх недель просто нет В следующий раз не могу и предположить, когда окажусь в Москве.

– У тебя другие тату в цвете?

– Только одна.

– Показывай все, – он улыбнулся, и мне немного полегчало. Если не думать, что мой шиповник явился этому подозрительному человеку во сне, то ситуация уже не казалась столь пугающей, и даже освобождалась от гнетущего влияния обстановки.

– Одна на ноге, – я задрала штанину и повернула лодыжку к Денису. Это первая татуировка, и была она со мной уже лет семь: не самого лучшего качества работа, напоминающая о безрассудстве юности и личной глупости. Абстракция, призванная показать зрителю, какая её хозяйка сложная натура. Да, я была дурочкой. Что поделать.

– Старая уже, да? – подхватив ногу, он внимательно присмотрелся. – Можем поправить. Или перекрытие сделать, если захочешь. Чэ-бэшки хорошо поддаются исправлению.

– Потом, – только и выдохнула я.

– А вторая?

– В цвете.

– Показывай. Гляну, что там у тебя...

Мне всё время казалось, что он разговаривал так, будто бы мы сто лет знакомы, ну или, по крайней мере, заочно знаем друг друга. Эта его манера смущала. Я так и не научилась быстро перестраиваться на более свободное общение, если не имела определённых целей и намерений относительно собеседника, или когда не была пьяна. А сейчас мы одни в камерном, замкнутом пространстве, чёрном, больше похожим на магическую комнату, чем на кабинет владельца тату-салона. Бежать некуда, спрятаться от болотного взгляда нет никакой возможности, и мандраж только нарастал. Поддерживало единственное: потрясающий шиповник на эскизе, который мне дико хотелось получить.

– Да ты не бойся, – подбодрил Ден, то ли прочитав мысли по выражению моего лица, то ли осознав неуместность своего поведения. – Я ж пошутил по поводу сна.

– Дурацкая шутка, – буркнула я, так и не решив, считать его слова правдой, или обмануться.

Осторожно спустив ноги с кресла, я села вполоборота, чтобы Денис видел мою спину, и медленно потянула кофту вверх. Помню, как ждала результат, как хотела увидеть то, что получилось, а потом летела из салона в гостиницу светясь от счастья. Крыло Феникса на левой лопатке – огненное, рассыпающееся искрами на половину спины, играющее ало-оранжевыми всполохами, с дотошно выписанными перьями. Произведение искусства, а не татуировка.

– Вау, – шепнул Ден. – Какая работа! Восторг! Где делала?

– В Будапеште. Друзья посоветовали мастерскую, и я даже адрес не помню, если честно. Давно было дело. Года два или три назад...

– Она невероятная, даже я не сделал бы лучше! – он осторожно прикоснулся к рисунку ладонью, свободной от перчатки, и та оказалась ледяной, будто только с мороза. По коже побежали мурашки, и я невольно отпустила кофту, едва удержавшись от желания резко отстраниться. Денис дёрнул руку вниз в попытке не оказаться спрятанным под кофтой и невольно (а, может, совсем наоборот) проложил тропинку вдоль позвоночника к пояснице. Дыхание у меня перехватило, и я превратилась в комок напряжённых нервов. – Ада. Будет тебе шиповник, хоть сейчас. Без проблем.

– И всё же цена вопроса? – немного успокоившись, я рискнула повернуться и взглянуть в его глаза. Неужели крыло могло настолько впечатлить с виду опытного мастера?

– М... Небольшая. Ты сходишь со мной выпить кофе и расскажешь про Будапешт.

– Серьёзно?

– Абсолютно. Чисто практический интерес, хочу понять, что за мастер работал, – Ден улыбнулся, но глаза его оставались серьёзными и веяло от них холодом.

– Хорошо. Схожу. Только когда?

– Сегодня. Через час я освобожусь. Здесь недалеко есть уютное местечко, как раз для задушевных бесед. Пойдёт?

– Пойдёт, – меня хватило только на неуверенный кивок. А на деле я судорожно пыталась понять, в чём подвох.

– Тогда договорились. Как выйдешь из салона, сверни налево и иди прямо, пока не упрёшься в широкую улицу со светофором; там снова налево, минут пять вдоль домов до полностью застеклённого первого этажа. Вот там одно из моих любимых мест. Скажи, что ты от Дена, от мастера, – проводят к нужному столику, – он стянул перчатку и бросил её в мусорное ведро.

– Ладно....

Под пристальным взглядом Дениса я встала и медленно двинулась к двери с ощущением, будто меня загипнотизировали. На ходу одёрнула кофту, пытаясь избавиться от чувства наготы, которое никак не отпускало, соревнуясь с мурашками, повторявшими движения ледяной руки хозяина. И всё же, откуда-то из глубин моей тёмной сущности любопытствуя поднималась волна адреналина, которой я опасалась больше всего остального.

– До встречи, Феникс, – бархатным шёпотом произнёс Ден, отчего всё моё тело содрогнулось.

Я выскочила из кабинета и захлопнула дверь. Жуть. Будто бы сделку с Дьяволом заключила. Насколько глупо продавать душу за татуировку? Словно живой шиповник, с нежными, тончайшими лепестками, просвечивающимися на свету, совсем как разбавленная слезами кровь. Острые, пикообразные шипы и тёмные, мрачно-зелёные листья. Перед глазами образ этот возник мороком, ударил в нос мёдом и вскружил голову. Нет! Он будет моим, если что – откуплюсь, денег у меня достаточно.

Спустившись по лестнице, я притормозила перед стойкой администратора в попытке объясниться – наверное, надо было что-то сказать по поводу удавшейся сделки, но слова не подбирались. Вместо помощи девушка загадочно улыбалась и к моему крайнему неудовольствию, не задала ни одного наводящего вопроса. Вот в таком нелепом противостоянии нас и застал Денис, вышедший в зал с такой самодовольной физиономией, что я могла бы сгореть со стыда на месте, если бы не была собой.

– Запиши нашу особую гостью Аду на завтра ко мне, – бросил он администратору.

– У тебя же выходной, – удивилась та.

– Ради шиповника можно и выйти, – лучезарно улыбнулся Ден и подмигнул. – Мишину работу тоже запиши, я оплачу. Время – деньги, так сказать.

– Понятно, – усмехнулась девушка в ответ и отвлеклась на компьютер.

А я так и стояла в полном недоумении. Что у них здесь происходит? Несколько фамильярное отношение между руководителем и подчинёнными смущало, да и переманивание клиентов так себе история. Во всяком случае, я с таким никогда не сталкивалась, возможно, таков порядок вещей? Но надо отдать должное – татуировки ребята делали потрясающие! В этот момент из рабочего зала как раз вышла девушка, чтобы перед большими зеркалами в холле рассмотреть свежий рисунок, пущенный по ключицам: крупные цветы, будто только сошедшие с картин времён ренессанса, выполненные невероятно талантливые, в цветовой гамме, о которой и подумать нельзя. Я залюбовалась вместе с ней и даже не успела понять, куда делся Денис.

– Завтра в двенадцать мы вас ждём, – протянула мне визитку администратор.

– Благодарю.

– Знаете, как нужно подготовиться?

– Да-да, – автоматически кивнула я, – не первый раз.

– Отлично. Тогда до встречи.

– Ага Хорошего вечера.

– И вам! – неприятно подозрительно приподняла уголки губ девушка, и мне показалось, что она знала гораздо больше, чем я. И скользкое, противное ощущение поселилось внутри, будто бы кто-то скрёбся под дверью среди ночи: я прекрасно его слышала, но не видела, оттого и не могла отделаться от тревоги.

Я поспешила удалиться и, схватив пальто, вышла на улицу. К вечеру ощутимо похолодало, и весна грезила сумерками, как лучшим временем дня. В распоряжении у меня был полноценный час – час для раздумий и сомнений. Я могла бы не идти в кафе, а спокойно вернуться домой, полистать соцсети, приготовить ужин и улечься спать пораньше. В конце концов, этот салон и мастер – не единственные в Москве. Надо было забрать эскизы с собой, выкупить их! Ну почему же я не подумала об этом! Но теперь уже поздно. Мне слишком хочется именно эту татуировку, так что придётся либо договариваться с Денисом вне рабочей обстановки, сейчас, либо отбросить смутные тревоги и вернуться в салон завтра, как и было назначено. В принципе, мы могли бы успеть набить шиповник за один сеанс, и тогда Тогда всё закончится. Цветы останутся при мне, а подозрительный Ден – в Москве.

Но пока я вяло размышляла, всё больше склоняюсь к последнему варианту, ноги незаметно делали своё дело – несли меня по маршруту, проложенному мастером. Это несколько забавляло: нейропрограммирование, ты думаешь о чём угодно, а твоё тело существует само по себе, в совершенно иной плоскости, и выполняет то, что мимоходом запомнил мозг. Может быть, ведёт оно себя так как раз по причине жадного желания иметь в руке навязчивую мечту. Ну или на руке.

Я улыбнулась этой мысли, остановившись перед пунктом назначения: кафе под большой чёрной вывеской с гигантскими фасадными окнами, выделяющимися на тёмной улице приглушённым тёплым светом. Странно, но этого места я не знала, хотя и жила совсем недалеко. Правда, когда это было? Будто бы лет сто назад. Но, ладно. О прошлом не хотелось.

Дверь легко поддалась моему мягкому движению и, звякнув колокольчиком, пахнула коричной выпечкой, карамелью с мёдом и кофе. Играла спокойная музыка, добавляя к уже ощутимому уюту вуаль спокойствия. Повсюду были разбросаны небольшие круглые столики, а подле них задумчиво отдыхали стулья, больше похожие на маленькие кованые креслица с мягкими подушками-сидушками, вышитыми романтически-бледными цветами. Мило. Даже слишком.

Навстречу мне вышел приветливый молодой человек в белой рубашке и коричневом фартуке и одарил совсем не дежурной улыбкой.

– Добрый вечер!

– Добрый! Я от Дениса. Проводите к столику? – поймав загадочный взгляд парня, я вдруг вспомнила, кто есть Ада на самом деле и, выбросив страх, смело прошла в дальний от входа угол кафе, где пустовало два места. Здесь было заметно тише, сквозь окно просматривалась почти вся улица и зал целиком, притом что царящий полумрак оставлял посетителя словно за кадром.

– Посмотрите меню или уже готовы сделать заказ?

– Я у вас впервые, так что давайте меню, – официант протянул мне красивую папку, оформленную в общей стилистике заведения. Взглядом я сразу зацепилась за строчки с названиями вин, совершенно недурственными и даже богатыми для этого уютного местечка. Собственно, не раздумывая долго, я решила отвлечься и выпить. – Два бокала красного, пожалуйста. И что-нибудь сладкое, на ваш выбор.

– Принято, – он исчез незаметно, едва колыхнув воздух, и завеса блаженного одиночества опустилась между мной и залом.

Откинувшись на спинку стула, я устроилась поудобнее и всмотрелась в тёмную улицу. Хорошо сидеть вот так, в тепле, наблюдая за тем, как, сопротивляясь ветру, бегут прохожие, да вдоль тротуара мелькают редкие автомобили. Мир кажется ненастоящим, игрушечным, старым немым кино с наложенной поверх него музыкой, а я – просто зритель в зале, потягивающий вкусное, чуть с кислинкой, вино, которое так вовремя принёс официант. Вечер вполне мог стать волшебным, если поднапрячься и не вспоминать ни о чём, даже о перспективе обзавестись новой татуировкой.

Похоже, я поддалась чарам, которые сама же и соорудила, потому что когда Денис тёмным пятном опустился за столик с противоположной стороны, я удивилась и с трудом припомнила своё обещание. Он улыбнулся, со смутной тенью ухмылки, и бегло глянул на мою руку, в которой я согревала тончайший бокал, поигрывающий гранатовыми отблесками драгоценного вина. Амброзии даже, я бы сказала.

– А ты, Ада, оказывается, вовсе не хорошая девочка, – внезапно выдал Ден вместо приветствия. Я не очень поняла его посыл, с трудом возвращаясь в реальность, но не могла не ответить в той же манере.

– С чего бы мне ей быть?

– Час назад ты выглядела степенной заучкой, эдакой правильной дамой, крайне суровой и серьёзной.

– О, это ты зря. Мне давно не семнадцать, могу себе позволить быть и хорошей, и плохой, и вообще – разной. Да и тату правильные девочки не делают, – кажется, двух бокалов вина мне хватило, чтобы немного опьянеть. Добавим смену часовых поясов, общую усталость и вечный стресс Надо попридержать язык и добиться желаемого мирным путём.

– Ну, это я уже понял. Опыт, как-никак. Кофе, пожалуйста, мне и даме, – попросил Денис официанта, возникшего рядом из небытия кухни.

– И ещё бокальчик, – добавила я с улыбкой и обратилась к Денису, – это за мой счёт, не переживай.

– Да я и не переживал вовсе. Думаешь, мне трудно заплатить за бутылку вина?

– Мало ли...

– Ада, не будем рассусоливать. Мы ведь по делу встретились. Пару слов о Будапеште? – он вопросительно глянул на меня, и в его глазах сверкнул огонёк интереса. Знала я такие взгляды – ими разбрасывались профессионалы своего дела, когда страстно желали узнать то, что бывало недоступным. Секреты мастерства, идеи

– Что ты хочешь узнать? Адреса я всё равно не помню. Да и в городе была проездом, меньше недели. Кажется, дней пять. Четыре из которых работала, как проклятая, – алкоголь из головы привычно выветривался быстро, а вот тело держалось дольше. Можно было расслабиться, превратиться в податливую, мягкую глину, замедлиться и пересесть поудобнее, но прежде этого – сладко потянуться и размять шею. Плевать, что здесь почти незнакомый Ден, и ему нужна информация. Пусть едет в Будапешт и сам разбирается с моими воспоминаниями.

– Кем же ты работаешь?

– Это к делу не относится.

– Забавно. Ты ведь знаешь, кто я такой. По-моему, вполне равнозначный обмен.

– Нет уж. Зачем тебе знать? Я – твоя клиентка, не более того.

– Ладно Ну, так что с четвёртым днём в Будапеште?

– С пятым. Да ничего. Спросила у друзей адресок, потому что захотелось сотворить что-нибудь эдакое, особенное. Город ещё такой Навевает. Вот и...

– Тебе не кажется, что это очень странно звучит? – улыбнулся Денис и склонил голову, продолжая изучать меня, как и всё время с момента появления. Иногда я замечала на его лице лёгкую ухмылку и проворно отводила взгляд. Э-э-э, нет, парень. Даже не думай.

– Возможно. Но мне как-то всё равно, правда. Я человек свободный, что хочу, то и делаю...

– Район хоть помнишь? Или как мастер выглядел? – не успокаивался мой настойчивый оппонент.

– Да там все районы на одно лицо!

– Я бы так не сказал.

– Ты что? Бывал?

– Возможно, – уклонился Денис и заглянул в чашку, будто бы на дне её покоились фотографии Будапешта. – Это тоже к делу не относится.

– О! Вот, значит, как Хорошо. Тату била девушка, рыжая. Высокого роста, на голову точно выше меня. У неё ещё линзы цветные были, изумрудного оттенка с жёлтыми вкраплениями. Это всё, что запомнила – да и как не запомнить. Так что, если очень хочется – по этим признакам всегда найдёшь.

– Вот и спасибо.

– И что? Это твоя цена? Всего-то? – мне стало смешно, и я еле сдержалась, опустив взгляд в блюдце с треугольничком торта, принесённым официантом секунду назад вкупе с новой порцией кофе и очередным бокалом вина.

– А ты хотела ещё что-то заплатить?

И в этот момент я вспомнила, что собиралась выкупить наброски. Отдыхать – не работать, мысли в голове надолго не задерживаются, даже такие важные, как эта. Итак, пора брать быка за рога.

– Ага, хотела. Продашь эскизы? Моего шиповника.

– Не-а, – улыбнулся Ден с хитрым прищуром. – Они мои.

– Да как так?! Это не твоя идея!

– Я раньше их нарисовал, чем ты пришла. Не продам. Думаешь, я такой дурак? Отпущу тебя к другому мастеру? Нет уж. Свои картинки я сам бью.

– Ах ты! – у меня даже дыхание перехватило от негодования. Каков наглец!

– Ну, говори – он ухмыльнулся, а потом кивнул на бокал с вином, – или выпей, успокойся. Раз тебе так сильно нужен этот шиповник, то придёшь ко мне.

– Неслыханное хамство. Шантаж!

– Да. Шантаж. Собственничество, если хочешь.

Я залпом допила вино и замолчала. План провалился. Собственно, не понимаю, на что я надеялась – ни один мастер не захочет терять настолько крутые эскизы, тем более, если они оригинальные. Значит, придётся завтра в двенадцать быть в салоне. Ах, как зудело внутри! От обиды и проигрыша, оттого, что я, вся из себя такая деловая, струсила и не попыталась бороться. Испугалась! И кого?

Пока мысли мои кипели, взгляд хаотично блуждал в поисках того, за что можно уцепиться и поймать какую-нибудь неожиданную, спасительную идею. И надо же было ему зацепиться за руку Дена. А тот перед встречей успел переодеться в чёрную же футболку и тем самым выставил напоказ полностью забитые рукава. Боже мой! Сколько же всего на них было изображено: будто живые сказочные растения, перемежающиеся яркими цветами и обрамлённые морскими мотивами, переплетёнными с авангардными абстракциями. Но никакой какофонии не было и в помине – всё это составляло единую картину особенного мира, существующего, видимо, в голове Дениса. И среди буйства красок и образов мне удалось рассмотреть латинские фразы и крылатые выражения, умело вписанные в рисунки. Но он сидел слишком далеко, чтобы я могла прочесть каждую и сложить их в подобие истории.

– Хочешь? – Ден кивнул на руку. Конечно, от него не могло скрыться моё любопытство, да и я не пыталась сделать вид, будто мне неинтересно. Застыв от подобравшейся к груди волны жара, я подчинилась зову хорошо известного языка и пересела ближе.

Денис нарочито медленно положил руку на стол так, чтобы ничего не мешало мне погрузиться в изучение и чтение. И это, действительно, было оно: при ближайшем рассмотрении я нашла уйму мелких деталей, раскрывающий смысл более крупных, складывая летопись выдуманного мироздания. Тайны, загадки, неожиданные ответы, рождение одних рисунков из других, настоящий лабиринт, созданный потрясающе талантливым автором, с неоспоримым чувством прекрасного и с тонкой эстетикой. И теперь я могла прочесть надписи, все до единой:

– Dum spiro, spero (Пока дышу — надеюсь (лат.)), – мне показалось, будто голос звучал откуда-то издалека, так же таинственно и загадочно, как были выписаны эти слова на коже. – Nemo sine vitiis est Никто не лишён пороков

Мои пальцы осторожно скользили вдоль букв, а я этого даже не замечала, пока Денис нагловатым движением не приподнял моё лицо за подбородок.

– Знаешь латынь?

– Немного, – я отдёрнула руку и упёрлась взглядом в его глаза. – Увлеклась, прости.

– Да ладно. За тобой интересно наблюдать, – чуть прищурившись прошептал Ден и даже не торопился убирать ладонь от моего лица. Мы были так близко, что я опять ощутила тот лёгкий ветерок с запахом страха и тревоги, напоминающий о прошлом. Веяло от этого мужчины чем-то опасным, и оно заставляло мою внутреннюю звериную сущность прятаться и выглядывать из-за угла с предупреждающим рычанием. – Так вот Если ты хорошо знаешь латынь, то тебе и другие высказывания понравятся

– Ты весь типа книги? Да?

– Скорее, сборник умных фраз, – он чуть сильнее прихватил меня и остановил взгляд, поймав мой. Внутри всё замерло от той откровенности, которая играла в его глаза. Тёмные зрачки отражали испуганную меня и, кажется, больше ничего в них не было. Единственный образ, сконцентрировавший всё внимание.

– Мы так не договаривались, – вырвалось у меня.

– Как? – тихо спросил Ден.

– Вот так.

– Мне кажется, ты придумываешь Ада.

– Тогда пусти.

– А я и не держу, – он мягко убрал руку от моего лица и вальяжно облокотился на спинку стула, будто действительно только что не держал меня и не пожирал взглядом.

На непослушных ногах я неловко поднялась и вернулась к своему месту. Не ушла! Нет! Просто вернулась, осторожно села и, ощущая непонятную дрожь в руках, схватила бокал, который наполнил подошедший в это же мгновение официант. Вино, обволакивая горло кисловатым теплом, разливалось по телу приятной негой. Со мной бывало всякое, и не такое. Пусть Денис намекает на что угодно, если ему так нравится. Современный мир – современные нравы. Он привлекателен и несколько брутален, достаточно дерзок, а посему – с ним можно интересно «поиграть». «Ада, что тебе мешает? – строго обратилась я к себе. – Позволь свободе выпустить наружу настоящее. Вспомни, как ты можешь отдыхать. Расслабься. После двух недель в Москве тебя ждёт тяжёлая работа, ты снова будешь выматываться и проводить ночи наедине с кошмарами. Ну же! Когда последний раз ты оказывалась в руках такого мужчины?».

Мне вдруг представилось, как было бы здорово лежать рядом с Деном, рассматривая татуировки, и нашёптывать фразы на латыни, легко касаться подушечками пальцев тех загадочных созданий, что привольно отдыхают на его теле; отмечать, как он едва нервничает в ожидании и готов отдаться общему наслаждению. Мои губы непроизвольно растянулись в довольной, несколько фривольной улыбке, и я метнула горячий взгляд в Дениса, ощущая в сердце огненный толчок. Конечно, он тут же его поймал и, недвусмысленно прищурившись, хмыкнул. Легко сыграв неизвестный ритм по столешнице, Ден приковал взгляд к моим губам и с некоторой истомой медленно провёл пальцем по краю блюдца. Один-один.

Я подцепила ложечкой немного крема, оставшегося в тарелке от торта, и поднесла ко рту, осторожно снимая приторно-сладкую белую массу горящими губами. Какая отвратительная, но раззадоривающая пошлость! Похоже, я сумела снять оковы и выпустить на вечерний свет другую себя. Дальше будет только интереснее и жарче, если, конечно, мой оппонент не сольётся. Но Ден отыгрался великолепно: удивлённо вскинул бровь и застыл в полуулыбке, сделав знак ничего не произносить. В ту же секунду резко вскинул руку и, подозвав официанта снова, заказал себе виски, а для меня попросил мудрёный коктейль.

Молча мы перекидывались красноречивыми взглядами, приправленными алкогольной распущенностью, и продолжали дразнить друг друга. Я не была уверена, что Денис просто подыгрывает мне, да это было и не так важно. Главное, что эффект от наших гляделок возрастал с каждой минутой – моего терпения уже не хватало, так что если бы не посетители кафе и ещё работающий контроль разума, я бросилась бы на него тут же!

Нужно было что-то решать, и я поспешила расправиться с коктейлем – придвинулась к столу и, потягивая блестящую жидкость через узкую трубочку, подхватила ладонью салфетку, за что моментально поплатилась. Ден подобралась к моим пальцам и нежно огладил каждый, однозначно рисуя плавными движениями всё то, что мы могли бы сделать дальше, но уже вместе. Меня бросило в жар, но его руки оставались холодны, как и тогда, когда он осматривал татуировки. Вспомнилось, как он неосторожно скользнул по спине, и я рефлекторно повернула голову в сторону, пытаясь оглянуться.

– Крылья горят? – впервые за долгое время прошептал Денис.

– Заметно? – подыграла я и тяжело выдохнула.

– Ещё как, – усмехнулся он.

– Это всё вино И волшебный коктейль.

– Да-да, конечно. Плохая девчонка Ада.

– Очень плохая. Без царя в голове.

– О... Расскажи-ка подробнее...

– Могу показать, – выдала я. Гулять так гулять! Отпуск. Можно.

– Ну, давай, – Ден махнул куда-то назад и поманил меня к себе.

Я поднялась и, проходя мимо, мягко провела рукой по его плечу. Хотелось танцевать или даже петь, двигаться лениво и соблазнительно, любоваться собой и не думать ни о чём. А ещё – раздеть этого мужчину. Весь ли он такой холодный, как и руки? Пританцовывая, я накинула пальто широким жестом, и краем глаза заметила ухмыляющегося Дена позади. Мы вышли на улицу навстречу пронизывающим порывам ледяного ветра, настойчиво говорящего о том, что совсем недавно была зима. Не знаю, что за ерунда со мной приключалась, но при взгляде на Дениса я чувствовала, как внутри всё закипает, а наружу рвётся что-то поистине нечеловеческое, совершенно непривычное, даже несмотря на всю специфику моей сущности и рода деятельности. Ох, как не вовремя вспомнилось. Стоп! Забудь.

И, будто перебивая ненужные мысли, Ден схватил меня за запястье и с силой дёрнул к себе. Новая, ещё более сильная волна жара подпалила щёки и поглотила тело. Я словно ворвалась в натопленную избу с лютого мороза. Ветер растрепал волосы, ну а Денис Обхватив мою талию, он осторожно сокращал расстояние между нами и загадочно складывал губы в туманную улыбку. Как же хотелось продолжения, и как же я дрожала от страха перед ним! Или перед собой?

– Я жду, – шепнул он.

Секунду поколебавшись, я поддалась необъяснимому порыву, вытягивающему из меня то, о чём я частенько думала, но давно не делала. Вино тому виной? Не-е-е-т. Я. Только мои тайные желания и необходимость сбросить адское напряжение после работы. Приблизившись губами к Дену настолько, чтобы чувствовался намёк, но не прикосновение, я медленно, с придыханием, произнесла:

– Думаешь, справишься со мной? – ясно ощущалась твёрдость в каждой мышце его тела, стальная хватка и устойчивое положение ног. Пожалуй, мы слишком близко, недопустимо близко для едва знакомых людей. Но именно в этом вся соль, что разъедала меня изнутри.

– Aut viam inveniam, aut faciam (или найду дорогу, или проложу её сам (лат.)), – ответил Денис, обжигая мои губы дыханием, и легко ухватил их, словно сняв пробу.

У меня легонько закружилась голова: ледяное касание вкупе с горячим дыханием создали невероятное по силе воздействие. Латынь Как красиво она звучала из уст Дена. Я дрогнула, и, кажется, задела какой-то внутренний сосуд, из которого по телу разлилась сладкая слабость, растревоженная сдержанным недопоцелуем. Откуда-то снизу поднялась липкая, карамельно-тягучая эйфория, заполнила желудок, грудную клетку, подстегнула сердце и ударила в голову. И та зазвенела, ловко соорудив какофонию инстинктов. Я остервенело вцепилась в губы Дениса и готова была повалить его на асфальт, плюнув на прохожих, холод и антисанитарию. Но он достойно выдержал напор и только сильнее сжимал меня в объятиях.

Чем дольше наши губы соприкасались, тем больше хотелось продлить это маленькое безумие. Я дышала тяжело и шумно, как оголодавшая львица, пожирающая добычу, и рисковала если не потерять сознание от запредельного удовольствия, то задохнуться. Ден легко приподнял меня всего на пару сантиметров от земли, и я с испугом отстранилась.

– Сгоришь, – с усмешкой добавил он. – Не думал, что ты...

– Что я?

– Настолько горячая. Не производишь впечатление голодной до мужчин женщины.

– Хамишь?

– Чуть-чуть дразню – пока мы перекидывались этими пустыми фразами, Денис теснил меня к краю тротуара.

– Вот как А ты, значит, только посмотреть хочешь, а попробовать?

– Тебя? – его взгляд скользнул по моим губам слишком уж откровенно, и мне пригрезился огонёк, блеснувший в глазах.

– А разве есть ещё варианты?

– Ты пьяна, Ада...

– Так даже пикантнее, тебе не кажется?

– Кажется... Но...

Он прислонил меня к машине. Она его? Нужно было бы задаться этим вопросом чуть раньше, хотя бы обернуться и оглядеть машину, запомнить марку и что-нибудь ещё, но я вдруг решила плюнуть совершенно на всё. Безрассудно, опасно. Да! Но я могу себя защитить, Ден даже не представляет, кто я такая и что умею. Единственное, чего я хотела в тот момент – его. Ледяного, но притягательного, до дрожи, до помутнения в голове.

– Едем?

– Да.

Ден открыл машину и чуть ли не втолкнул меня внутрь, а сам сел за руль – не побоялся после алкоголя. Я растянулась на заднем сиденье, закинув ноги на подголовник. Пожалуй, это именно то, что было сейчас нужно: забыться, расслабиться и просто получать удовольствие от самой себя.

– Хорошо, – пропела я с улыбкой.

– Ещё бы... – тихо рассмеялся Денис и осторожно вырулил на дорогу.

– Долго ехать?

– Минут пятнадцать. Не усни только... Ада...

– Ни в коем случае... Я сейчас лучше пофантазирую, как ты снимешь с себя футболку, стянешь джинсы... У тебя наверняка найдётся парочка умных фраз где-нибудь на спине или груди, а, может, и пониже Было бы интересно прочитать их... О чём расскажет твоё тело?

– Продолжай...

– Мне нравится, когда мужчина с женщиной в постели на равных... Но не отрицаю соперничества... Кто кого, – я рассмеялась, представляя себе эту картину. Я и он. Наши темпераменты похожи, и при столкновении могут дать феерический эффект!

– Думаешь, сможешь меня победить?

– Однозначно.

– На что поспорим?

– На ещё одну ночь. Бе-зу-мну-ю.

– Ты озабоченная, – расхохотался Ден, но я успела заметить огненный взгляд, который он метнул в меня через зеркало заднего вида.

– Не больше чем некоторые, – многозначительно и громко шепнула я, стаскивая с себя пальто.

– Жарко? – снова усмехнулся Денис. Когда он так делал, то уголки его рта осторожно поднимались, и лицо приобретало хитроватое выражение, в котором без труда можно было считать самые возмутительные обещания, отдающие горечью грядущего стыда и сумасшедшего восторга.

– Долго едем, – бросила я небрежно и тут же потянула края кофты вверх, чтобы снять и её.

– Ай-ай-ай, Ада Я же за рулём.

– Плевать. Смотри и наслаждайся.

Мы остановились, и Ден хозяйским жестом пригласил меня выйти, так что я, накинув пальто на голое тело, выскочила из машины в темноту весеннего вечера. Перебежав через дорогу по направлению к старому шестиэтажному дому, мы ворвались в подъезд, и я так и не успела додумать прекрасную мысль о том, что меня ждёт внутри. В домах, подобных этому высокие потолки, широкие лестницы со сбитыми ступенями и узорчатыми перилами, лепнина, узкие окна и ни с чем не сравнимый запах прошлого, когда весь мир был совсем другим

Проскользнув мимо дремлющей консьержки, совсем как дети, мы взлетели по лестнице на второй этаж, а дальше налево по коридору до последней двери угловой квартиры.