ЧАСТЬ 1. Мажор на перевоспитании ГЛАВА 1. Непутёвый сын


Необычайно яркое утреннее солнце назойливо светило прямо в глаза. А после бессонной ночи, проведённой не в самом приятном месте и уж точно не в лучшей компании, это радостное сияние изрядно раздражало, опуская настроение Тёмы ещё на пару уровней ниже. К тому же в этот ранний час было ужасно душно, а кондиционер в автомобиле никто включить не удосужился. И, вдобавок ко всему, впереди назойливо маячила нерадостная перспектива очередного неприятного разговора с отцом… который, судя по хмурому настроению Семёна Дмитриевича, обещает быть ещё и грубым.

Прикрыв глаза, Артём попытался успокоить собственное раздражение и придать мыслям хоть какое-то подобие порядка, что в данном случае было просто необходимо. Да только, как назло, но именно сейчас они решили пожить собственной жизнью и при каждой попытке сосредоточиться упрямо возвращались к событиям вчерашнего вечера. И стоило на миг забыться, как перед глазами уставшего парня снова, как наяву, появлялась широкая барная стойка клуба, танцующие на ней стриптизёрши, и среди них она… Оксана. И кто бы знал, как он был шокирован, увидев её там – разукрашенную, полураздетую и явно накаченную наркотической гадостью.

Да… Не думал Тёма, что его первая школьная любовь, – умница, красавица из хорошей интеллигентной семьи, когда-нибудь вот так подастся в стриптиз. Он почему-то считал, что она успешно закончила аспирантуру престижного вуза, давно замужем и воспитывает деток. А тут такой поворот!

Его размышления прервал звук захлопнувшейся дверцы авто и громкий голос отца, отдающий водителю указание ехать в отель. Затем всё стихло, и кто бы знал, как Артёму хотелось, чтобы эта тишина продлилась как можно дольше. И дело здесь было точно не в гудящей голове.

– Шестой раз… – проговорил Семён Дмитриевич, глядя куда-то перед собой. – Слышишь, сын, уже шестой раз за последние два месяца я забираю тебя из отделения. Тебе не кажется, что это перебор?

Его голос звучал очень напряжённо и содержал такое количество леденящего металла, что казалось, вот-вот зазвенит.

– Молчишь? – продолжил родитель, так и не дождавшись ответа. – А вот я сегодня долго сомневался, стоит ли вообще тебя оттуда вытаскивать. А что? Отсидел бы свои положенные пятнадцать суток. Хотя, если учитывать, за что ты в этот раз туда загремел, дело могло дойти и до суда. И тебя бы закрыли по полной программе, а все газеты города пестрили бы заголовками, что Семён Жарков вырастил уголовника!

– Не говори так, – перебил его Тёма. – Я не сделал ничего предосудительного.

– Да? Хочешь сказать, что ты просто стал жертвой полицейского произвола? Шестой раз? И что ты и пальцем не тронул того типа, у которого сломана челюсть, а твой фингал и разбитая губа появились сами собой?

– Папа хватит, – снова оборвал его парень. – Он получил за дело.

– За какое? Слишком пристально пялился на стриптизёршу? Пытался пригласить её к себе за столик?

– Это была Оксанка Подольская. Помнишь? Я с ней за одной партой сидел.

– Мне плевать, Артём, кто эта девушка. Она была на работе. Она так зарабатывает деньги, и для неё это в порядке вещей. А вот ты… – Семён Дмитриевич глубоко вздохнул и покачал головой. – Шестой раз…

– Поэтому ты не брал трубку, когда я звонил? – удивлённо выдал обладатель синяка под глазом. И увидев по лицу отца, что его догадка верна, уже не смог и дальше сдерживать напускное спокойствие. – Хочешь сказать, что из-за своего упрямства ты заставил меня просидеть всю ночь в камере с двумя грязными алкоголиками и проституткой за стенкой?! Это была ужаснейшая ночь в моей жизни, и всё только из-за того, что ты решил меня проучить?!

– Всё же надо было оставить тебя там подольше, – грубым тоном ответил его отец. – Или вообще, отречься от такого сына, и катись на все четыре стороны! Но нет… твоя мать упорно утверждает, что это мы с ней виноваты в том, что ты такой. Что это мы тебя таким вырастили. А значит именно нам теперь исправлять свои ошибки.

– Как это «исправлять»? – удивлённо выпалил Артём. – Что вы там ещё придумали?

– Ничего особенного, сынок, – отозвался мужчина с ироничной улыбкой. – Просто теперь каждый свой проступок ты будешь отрабатывать.

– Как отрабатывать? Как в детстве что ли? В квартире убирать? Так у вас же там теперь целый штат горничных, – усмехнулся Тёма. – Или предлагаешь мне на работу устроиться? Только учти, с моими талантами и образом жизни, который я менять не намерен, вряд ли меня там будут долго терпеть.

– Знаю, и у меня есть идея получше, – сказал мужчина с усмешкой и, заметив на лице сына странное скептичное выражение, продолжил. – Ты будешь работать в «Лагуне».

– Круто, – усмехнулся парень. – Назначишь меня помощником управляющего? Кстати, я могу заниматься организацией вечеринок.

– Нет, конечно! – оборвал его отец. – Ты, дорогой мой сынок, станешь там самым обычным разнорабочим. Будешь выполнять различные поручения тех, к кому тебя приставит Виталик. Если понадобится, станешь помогать на кухне, или высаживать растения на клумбах, или чистить бассейны, мыть номера и залы приёмов, подметать на парковке. В общем, заниматься всем тем, что придёт в голову твоему начальству. На время работы я заморожу все твои карточки и разблокирую их только тогда, когда выйдет срок так называемых «исправительных работ». Вот так, Артём. Теперь я твой личный судья, и первый мой приговор ты слышал. Приступаешь завтра, и для начала срок твоего наказания – неделя. А дальше будет видно.

– Это шутка? – возмутился Тёма, но заметив, что его отец как никогда серьёзен, тут же напрягся. – Да ладно тебе, пап, ты же не заставишь меня мыть полы, да ещё и в отеле… Меня же там засмеют! А если это дойдёт до кого-то из знакомых?

– Мне плевать на твоих друзей и их мнение. Но… очень бы не хотелось, чтобы эта история попала в газеты. Так что, придумай что-нибудь со своей внешностью. Ну… рабочую форму тебе и так выдадут, а остальное уже твои проблемы. Мне всё равно, можешь хоть бороду накладную носить.

– Папа, я не верю…

– Зря, – перебил его отец. – Завтра в семь утра начинается твой рабочий день. За опоздание или некачественное выполнение своих обязанностей Виталик будет накидывать тебе дополнительные дни.

– Вы с ума сошли! Тоже мне, воспитатели! Раньше надо было думать! – повысил голос Артём. Теперь-то он окончательно удостоверился, что шутить отец не намерен. – Мне нужны деньги… на те же карманные расходы.

– А зачем? Живёшь ты в отеле (хотя мать предлагала на время «каторги» отобрать у тебя ключи от пентхауса).

– Нет, вы мне его подарили, и он мой! – грубо отрезал младший Жарков.

– Именно поэтому он остаётся в твоём распоряжении. Кормить тебя будут в столовой, как и всех рабочих, уборку своего номера ты тоже будешь проводить сам.

Тёма отвернулся к окну, с ужасом понимая, что в этот раз его действительно решили наказать. Ведь лишение денежного обеспечения было для него подобно ограничению подачи кислорода. В свои двадцать пять он до сих пор жил исключительно за счёт родителей. А всё потому, что примерно лет так в двадцать с грохотом вылетел из института и заявил всем, что теперь он будет заниматься развитием своего призвания, и объявил себя свободным художником. Он рисовал, причём его картины даже пару раз участвовали в выставках. Занимался фотографией, хотя до профессионала ему было очень далеко. Но… ничего из этого не приносило ему никакого дохода. Любую другую работу он считал плебейским занятием, недостойным своего внимания. И все попытки Семёна Дмитриевича на него повлиять воспринимал, как ущемление своей индивидуальности и пренебрежение талантами. И его ни капли не волновало, что думают по этому поводу остальные.

В моменты творческого кризиса, которые посещали Артёма постоянно, он занимался нещадным просаживанием отцовских денег в клубах, разного рода поездках и вечеринках. Бывало, проигрывал крупные суммы в карты, или покупал дорогие подарки своим дружкам и подружкам. В его жизни не было никаких забот – одни лишь удовольствия. И всех это устраивало… До сегодняшнего дня.

– Пап, может, мы как-нибудь договоримся? – попытался исправить положение парень.

– Нет, – спокойно ответил его отец. А потом глубоко вздохнул и продолжил, глядя ему в глаза. – Пойми, мне больно смотреть, как мой младший сын так бездумно прожигает собственную жизнь. Да я тебя трезвым вижу, только когда из полиции забираю, и то не всегда. Всё, вопрос закрыт! Но если по окончании исправительной недели у Виталика не будет никаких нареканий в твой адрес, я распоряжусь о разблокировке твоих карт. А пока можешь убрать их подальше. При первой же попытке снять деньги, любой банкомат лишит тебя заветного пластика. А их довольно долго восстанавливать. В общем, сынок… Поздравляю, ты, наконец, довёл меня до состояния, в котором я уже готов на всё, чтобы исправить ситуацию.

Тем временем автомобиль остановился у дверей главного корпуса отеля «Лазурная Лагуна», где и жил парень, а значит, пора было заканчивать этот разговор.

– Пап, я, правда, обещаю, что больше такого не повторится. Давай всё забудем. Это ведь недоразумение, – Артём предпринял очередную попытку по собственному спасению, с ужасом понимая, что в этот раз подобное вряд ли подействует.

– Обещаешь? – уточнил господин Жарков, поворачиваясь к сыну. – Отлично. Вот закончится твоё наказание, и мы посмотрим, как ты умеешь держать свои обещания. А теперь иди. У меня самолёт через час, а тебе пора пройти инструктаж и ознакомиться с новыми обязанностями. И ещё… – его взгляд стал суровым, а голос как никогда холодным. Так он с Тёмой ещё ни разу не разговаривал. – Опозоришь меня – и отправишься искать себе другого спонсора. Мне надоело быть для тебя кошельком. Пусть ты и мой сын, но знаешь… иногда мне очень стыдно это осознавать. Всё, Тёма. Это твой последний шанс. И другого я не дам.

Он демонстративно отвернулся к окну, показывая тем самым, что разговор окончен, и парню ничего не оставалось, как покинуть машину. Стоило ему захлопнуть дверцу, и чёрный БМВ тут же укатил к выезду с территории отеля, а Артём окончательно понял, что в этот раз доигрался.


***


В это самое время в другом конце города, в маленькой квартирке на восьмом этаже панельного дома утреннюю тишину комнаты разбил звук телефонного звонка.

Упорно не желая прощаться со сном и не открывая глаз, Алина протянула руку к тумбочке и нащупала вопящий аппарат. Так же машинально нажала на кнопку ответа и поднесла телефон к уху.

– Да, – прохрипела она, всё ещё находясь во власти Морфея. Но услышав на другом конце незнакомый мужской голос, резко подскочила на месте.

– Алина Андреевна, доброе утро, – послышалось из динамика. И тот официальный тон, каким это было сказано, мигом отбил у девушки всё желание спать.

– Доброе утро, – она всеми силами старалась придать голосу бодрость.

– Меня зовут Виталий Семёнович, я управляющий отеля «Лазурная Лагуна», – спокойно представился мужчина. – Ваше резюме передала мне одна наша сотрудница, Марина Викторова, и при этом тонко намекнула, что вы просто мечтаете работать у нас. Это так?

– Да, да, да! – протараторила всё ещё сонная девушка.

– В таком случае, жду вас на собеседование. Скажем… через час.

– Я обязательно буду вовремя! – восторженным тоном выдала Алька.

– Уверены, что успеете? В городе сейчас могут быть пробки, – заметил управляющий, и в его тоне явно проскользнула неприкрытая усмешка. Судя по всему, этого человека изрядно забавляла столь яркая реакция на простой звонок.

– Конечно!

– Значит, до встречи, – добавил он и оборвал звонок.

Следующие несколько минут в комнате девушки стояла абсолютная тишина. Ведь вместо того чтобы спешно приводить себя в порядок, Аля продолжала сидеть на кровати и ошарашено смотреть перед собой. Она никак не могла поверить, что это всё произошло на самом деле. Даже пару раз проверила наличие входящего вызова в своём телефоне. И только наткнувшись потерянным взглядом на часы, резко подпрыгнула и со скоростью молнии понеслась в душ. Правда всё это или чей-то глупый розыгрыш, – она решит позже. А пока нужно спешить, ведь лучше прийти и узнать, что всё это было шуткой, чем не прийти, когда тебя ждёт сам управляющий лучшего отеля побережья.

Уже позже, осматривая своё отражение в большом зеркале прихожей, Алина вдруг пришла к выводу, что даже если это всё действительно правда, всё равно её вряд ли возьмут на работу. Ведь в представлении девушки менеджер в подобном отеле должен выглядеть совсем не так. Она считала, что эта должность требует от того, кто её занимает внешней яркости и красоты, а себя девушка таковой не считала.

Она была довольно высокой, с симпатичной подтянутой фигуркой, но на фоне своих институтских подруг, которые едва дотягивали до метра шестидесяти, самой себе казалась худой дылдой. Она не носила каблуков, не любила обтягивающие вещи. Весь её гардероб был забит широкими штанами самых разных форм и фасонов и свободными блузами-балахонами. Максимальная вольность, которую она могла себе позволить – это оголённые плечи и шея, потому что именно их Аля считала действительно красивыми.

Черты её лица были далеки от идеальных. Нос ей казался крупноватым, губы, наоборот, не достаточно пухлыми, подбородок слишком острым, родинки на щеке – чрезмерно выраженными. Да только всё вместе это выглядело очень гармонично и даже симпатично, а когда в её ярких глазах столь необычного лазурно-серого цвета загорался огонёк интереса, от неё было невозможно отвести взгляд.

Но… Алька всё равно предпочитала считать себя серой мышью, упорно не желая что-то менять. И единственным своим достоинством считала длинные тёмные волосы, которых ни разу не касалась никакая краска. Они шёлковым водопадом спускались до самой талии, вот только Алина даже их предпочитала прятать в гульку или косу.

Однажды её подруга Лизка предположила, что она попросту боится собственной внешности и не желает быть на виду, поэтому и предпочитает прятаться за своим «серым панцирем». На что Аля лишь фыркнула и отмахнулась. Хоть в глубине души и понимала, что это предположение очень близко к истине.

И вот сейчас, стоя перед зеркалом Алина, наверное, впервые в жизни пожалела, что выглядит так серо. Ей бы сейчас совсем не помешала хоть капля яркости, но увы… Максимум, что она могла сделать в такой спешке, это сильней накрасить глаза и в кои-то веки распустить волосы. На остальное времени уже совсем не оставалось.

Можно сказать, что сегодня девушке повезло – нужная маршрутка приехала довольно быстро, пробок почти не было, и даже пригородный автобус мчался на всех парах. Несмотря на всё это Алина ощутимо нервничала. Всё ж о таком предложении, что выпало ей сегодня, она и мечтать боялась. Ведь отель «Лазурная Лагуна» был не только лучшим на побережье, но и входил в десятку самых шикарных гостиничных комплексов страны. Он размещался за чертой города и занимал обширную территорию. Здесь располагались несколько корпусов, четыре бассейна, огромный концертный зал, шесть ресторанов, одиннадцать баров, два открытых теннисных корта, спортивный комплекс, и многое-многое другое. Можно сказать, что Аля вообще пошла учиться в институт туризма только ради того, чтобы получить возможность работать здесь. Это действительно было мечтой!

А когда два дня назад ей позвонила Маринка, с которой они познакомились на курсах вождения, и сообщила, что в связи с переездом ищет кого-нибудь на своё место в «Лагуне», Алина не поверила собственным ушам. Но резюме всё-таки отправила. И вот сейчас ей предстояло встретиться с самим управляющим этой громадины.

Административный корпус гостиничного комплекса встретил её странной тишиной. Отчего-то раньше ей казалось, что здесь всегда кипит жизнь, все постоянно суетятся, что-то организовывают, но на деле оказалось всё совсем наоборот. Сонный охранник на входе в ответ на её вежливое приветствие равнодушно кивнул и направил на шестой этаж, где и располагался кабинет управляющего. А девочки на ресепшене и вовсе не обратили на тихую посетительницу никакого внимания.

В итоге Алина прибыла на место даже на несколько минут раньше намеченного срока, но миловидная блондинка-секретарша с приклеенной приторной улыбкой сообщила, что у господина Жаркова возникли неожиданные дела, но он очень просил его дождаться. Естественно Але не оставалось ничего другого, как расположиться на кожаном диване и тихо упиваться своим нервным состоянием.

Когда Марина сказала, что решение о приёме будет принимать лично управляющий, Аля посчитала своим долгом узнать о нём как можно больше. Благо личностью он был довольно известной, впрочем, как и его отель, и на просторах интернета нашлось много нужной информации.

Теперь Алина хотя бы примерно знала, с кем придётся разговаривать. Правда, нервничала от этого ещё больше. Ведь Виталий Семёнович Жарков оказался довольно симпатичным не женатым молодым мужчиной, тридцати двух лет, с кучей амбиций и такой милой улыбкой, что не передать. Хотя Маринка настоятельно рекомендовала даже не пытаться мечтать о нём, как о потенциальном любимом мужчине. Она сказала, что большего бабника свет ещё не видывал. А потом улыбнулась и добавила, что, если кто и мог бы переплюнуть её шефа по этой части, так это только его младший брат.

– Алина Андреевна? – мелодичный мужской голос отвлёк девушку от погружения в дебри собственных мыслей и, подняв взгляд, она наткнулась на стоящего рядом подтянутого высокого блондина в строгом сером костюме. – Прошу меня извинить за столь продолжительное ожидание. Пройдёмте в мой кабинет.

С этими словами он развернулся и уверено зашагал по тёмному мраморному полу в направлении большой двухстворчатой двери в конце коридора. И девушка послушно последовала за ним. Да только стоило им оказаться внутри, как способность адекватно мыслить покинула её окончательно, сменившись непонятным стеснением и паникой.

– Итак, – нарушил тишину голос мужчины. – Как вы поняли, я Виталий Семёнович, управляющий этим отелем. Так уж здесь повелось, что всех менеджеров я предпочитаю отбирать сам, и почти всегда использую для этого рекомендации своих же сотрудников. Вас мне расписывали как талантливого организатора, обожающего разного рода креатив. Прошу меня извинить, если покажусь грубым, но глядя на вас, никогда не скажешь, что это действительно так. Только я, как никто другой знаю, насколько внешность может быть обманчива, поэтому дам вам шанс показать себя. В общем, – он сделал небольшую паузу, желая подчеркнуть всю важность своих дальнейших слов: – Завтра утром вы предоставите мне подробный план развлекательных мероприятий нашего отеля на август. Он должен быть интересным, креативным, и обязан вписываться в бюджет один миллион рублей. Если мне понравится – я приму вас на должность менеджера по организации досуга, даже не смотря на полное отсутствие опыта. Если же нет… мы благополучно забудем о существовании друг друга. Вы согласны?

Господин Жарков очень ценил своё время и не терпел долгих разговоров не о чём. Всё что нужно об этой девушке он успел узнать из её резюме, а наличие таланта сможет отлично показать несложное задание. Виталий высказался коротко и по существу, и ему явно импонировал тот факт, что сидящая напротив девушка ловила каждое его слово, сосредоточенно вслушиваясь в смысл. Смущение в её глазах постепенно гасло, и вскоре совсем вытиснилось неподдельным интересом к его предложению.

– Конечно, – уверенным голосом отозвалась Алина, уже мысленно прикидывая, что можно придумать. Она прекрасно понимала, что именно от неё хотят. Ведь не так давно именно это было темой её дипломного проекта. И теперь ей оставалось всего лишь включить фантазию. – Я могу идти?

– Да, – кивнул управляющий, со странной улыбкой наблюдающий за тем, как зажглись её глаза от выдвинутого им предложения. Теперь они стали похожи на штормовое море в лучах рассветного солнца, что даже немного озадачило Виталия Семёновича. – Жду вас завтра к девяти.

Когда Аля, попрощавшись с господином Жарковым, уже подходила к двери кабинета, та неожиданно распахнулась, да так стремительно, будто её открыли ногой. А вошедший парень едва не снёс Алю со своего пути. Ей только чудом удалось избежать столкновения, но этот хам, проходя мимо, всё же задел её плечом. И если бы не высокая тумбочка, девушка обязательно бы растянулась на полу. А её обидчик даже не обернулся. И ладно бы подобное произошло в какой-нибудь забегаловке или на улице. Но ведь они находились в кабинете управляющего!

– Ну что, ты рад быть моим персональным надсмотрщиком? – с нескрываемой злобой выдал вошедший. – Я даже не удивлюсь, если выяснится, что всё это твоя идея!

– Во-первых, не надсмотрщиком, а нянькой. Но это мы обсудим позже, а пока будь добр, извинись перед девушкой, – грубым тоном выдал хозяин кабинета. – Ты едва не сбил её с ног.

Парень обернулся и, окинув Алину оценивающим взглядом, растянул на губах холодную усмешку. Но, к сожалению, даже это не смогло испортить того впечатления, что произвела на Алю его внешность. Как это было не под силу и фингалу под его левым глазом, и рассечённой губе. Она даже дышать перестала и словно завороженная рассматривала нежданного гостя Виталия Семёновича.

Ростом он был на голову выше самой Алины, а его фигуру она бы иначе как идеальной не назвала. Тёмные волосы лежали так, будто он только что вышел от стилиста, а ярко зелёные глаза смотрели как-то слишком насмешливо. Она видела этого парня раньше… мельком, в клубах и кафе. Но там он казался ей недоступной звездой, до которой такой как она никогда не дотянуться. А теперь эта звезда была здесь… всего в нескольких шагах от неё. И даже побитое лицо и откровенно потрепанный вид его ни капельки не портили.

Тем временем Артём с полным равнодушием наблюдал за тем, с каким восхищением рассматривает его эта серая мышь. Что скрывать, – он давно привык к подобному вниманию к своей персоне со стороны противоположного пола, и теперь лишь посмеивался над такими воздыхательницами. А ещё он считал своим священным долгом испортить произведённое впечатление, чтобы никто из них даже не думал строить планы на его счёт. Он не терпел, когда кто-то выбирал его. Тёма предпочитал делать этот выбор сам, а любые отказы воспринимал не иначе, как личный вызов. И, к слову, ещё ни разу не проигрывал.

– Ох, любезная сударыня, прошу меня простить, – проговорил он с наигранной слащавостью. – К сожалению, вы столь невзрачны, что я вас попросту не заметил.

И закончил свою речь шутливым поклоном.

Ошарашенная Алина даже не сразу поняла, что её так витиевато оскорбили. Она смотрела в глаза парню и не могла отвести взгляд. Он притягивал её, подобно огоньку, горящему в абсолютно тёмной комнате. Ей хотелось подойти ближе… прикоснуться к нему, оградить от всего плохого в этом мире. Но Артёму это было не нужно.

Видя, что она всё ещё смотрит на него, а с её лица не сходит туповатое выражение, Арт вздохнул и повернулся к брату.

– Виталь, скажи, ты решил набрать живых пугал, чтобы они отгоняли птиц в саду у родителей? Почему она смотрит на меня, как на божество? Попроси её отвернуться, – нахально бросил он.

Только теперь, когда зрительный контакт был разорван, а до девушки, наконец, дошло, какой на самом деле этот идеал красоты, она громко фыркнула, мгновенно собрала разбежавшиеся мысли в кучу, и тоже обратилась к Виталику.

– Не стоит заставлять его извиняться. Нет смысла в извинениях, если они высказаны как оскорбление. А вот я, пожалуй, извинюсь, – проговорила Алина ледяным тоном. Всё ж, несмотря на её довольно скромный вид, эта девушка никому не позволяла себя оскорблять. Она повернулась к Артёму и продолжила, но теперь в её голосе сквозило презрение. – Простите, сударь, что за столь интересной внешностью не сразу разглядела вашу змеиную натуру. Надеюсь, когда-нибудь, вы заиграетесь настолько, что сами укусите себя за хвост и падёте жертвой собственного яда, – она легоньки кивнула ошарашенному подобной наглостью Артёму и, не дожидаясь ответа, поспешила попрощаться с хозяином кабинета и удалиться. Кто его знает, этого красавчика… Может ему ещё никто так не отвечал?


Когда за Алиной захлопнулась дверь, Артём усмехнулся и, пройдя по кабинету, развалился в кресле.

– А молодец эта твоя мышь. Мне казалось, она вообще слова знакомые забыла, а тут такая хорошая реакция, – высказал он с улыбкой. – Не каждая может так быстро взять себя в руки.

– Наш будущий менеджер по организации досуга, – ровным тоном ответил его брат. – Теперь я её точно на работу возьму. Тест на стрессоустойчивость она прошла успешно.

– Ладно, я не за тем пришёл. У меня предложение, – начал Тёма, в одно мгновение становясь серьёзным. – Отец сегодня улетел в Милан, вернётся через месяц. Давай, ты просто разблокируешь мои карты, а ему скажем, что я успешно и смиренно исполнил его наказание.

– Нет, – спокойно ответил Виталик. – И торговаться со мной нет никакого смысла.

– Ваше наказание – полный бред!

– Бред это или нет, станет понятно позже. И знаешь… – его тон снова стал холодным и укоризненным: – Мне больно наблюдать, как мой младший брат так глупо гробит собственную жизнь. Пойми, Тём, если так пойдёт и дальше, то отцу придётся забирать тебя не из полиции, а из какого-нибудь наркопритона или из больницы, после сильного передоза. Поверь, и я и папа желаем тебе только добра…

– И поэтому лишили абсолютно всех средств? – выкрикнул Артём. – Да у меня нет ни копейки денег! Час назад я не смог заплатить за обед в ресторане, и благо это наш ресторан. Мне ещё никогда не было так стыдно! В мотоцикле пустой бак, а у меня нет денег даже на автобус.

– Прекрасно, – этот выпад изрядно повеселил Виталика. – Хотя нет… Смешно! Ты – физически здоровый, неглупый парень двадцати пяти лет до жути возмущён тем фактом, что папочка лишил тебя карманных денег! Да всем давно понятно, что ты только прикрываешься своим творческим кризисом. На самом же деле ты ничего не умеешь и не можешь! Да что говорить, ты даже постоянную девушку завести не в состоянии. И не потому что не хочешь, а потому что ни одна нормальная на такого как ты не клюнет. Ты ничтожество, Артём! Но у нас с отцом ещё осталась надежда на твоё чудесное исправление. Докажи мне, что ты взрослый человек, способный нести ответственность за свои поступки! Докажи, что даже в той ситуации, в которую мы тебя загнали, не опустишь руки! Сделай это, и я верну тебя все твои деньги, клубные карты и ключи от твоей квартиры.

– Что? Вы ещё и квартиру у меня отобрали? – воскликнул парень, резко поднимаясь с места. – А где я, по-вашему, должен жить?

– Ну… у тебя ведь много друзей, – с нескрываемым сарказмом выдал старший Жарков. – Попросись к кому-нибудь из них. Может кто-то даже сжалится и возьмёт тебя на своё обеспечение. Для тебя при этом ничего не поменяется – ты просто сменишь спонсора. Ах да, можешь так же найти себе богатую любовницу… станешь её «содержанкой». С твоей смазливой физиономией женщины бальзаковского возраста будут за тебя драться.

– Отец сказал, что оставит мне мой пентхаус, – бросил Тёма после минутной паузы. Ему хотелось сказать ещё очень много, ответить грубостью на грубость брата, но… по неизвестным никому причинам слова Виталика умудрились задеть его за живое, и Артём справедливо решил сначала обдумать информацию, а потом уже махать кулаками. Возможно, это было первое его трезвое решение в этой жизни, но… так уж получилось.

– Конечно, – кивнул управляющий отелем. – И ты даже можешь сдавать его и получать за это деньги, конечно, если найдёшь кому. Тебе как раз хватит на съёмную квартирку на окраине, и эконом вариант ежедневного рациона. Валяй, дело твоё.

Виталик встал и медленно прошёл по кабинету в направлении огромной стеклянной стены. Несмотря на всё напускное спокойствие и равнодушие, его изрядно напрягал этот разговор. Он любил брата, и с самого детства старался оберегать его ото всех напастей этого мира. И даже когда они с отцом вплотную занялись отелем, работал в первую очередь для Тёмы. Да что говорить, все в их семье баловали младшего. Он всегда получал желаемое, не имел никакого понятия о том, что такое «наказание». Он учил английский в Лондоне, французский – в Париже, а каждые каникулы устраивал себе новый тур по странам мира. Он наслаждался жизнью, в то время как его отец и брат вкалывали на благо семьи. И что теперь? Артёмка вырос, но никто уже не знает, как сделать из него человека.

– Тём… брат, поверь, мы все желаем тебе только добра, – добавил Виталик.

– Добра? Как же… хотите, чтобы я умер от голода на городской помойке? – раздражённо выпалил парень.

– Тебе всего лишь нужно выполнить условия отца, и ты снова получишь обратно свои карточки и ключи. Пока, тебя наказали неделей исправительных работ, но за каждый твой «косяк», за каждый проступок я буду накидывать дни. И так продлится до тех пор, пока ты не пройдёшь этот своеобразный квест. Всё… а теперь иди, переваривай информацию. Я зайду к тебе вечером, принесу еду. И мы обговорим мелочи.

– Какие, нафиг, мелочи? Да меня в этом отеле знает каждая собака! И ты предлагаешь мне заделаться под разнорабочего? Об этом мгновенно узнает весь город! Да это позор на всю жизнь! Меня больше ни на одну закрытую вечеринку не пустят! – снова прорычал Артём.

– А может и к лучшему, что не пустят, – протянул его старший брат. – Ладно, мы тебя переоденем, и назовём по-другому. Это я беру на себя. И вообще, радуйся, у тебя появится уникальная возможность посмотреть на свою жизнь со стороны низших для тебя существ. Поверь, братишка, эта неделя станет для тебя знаковой.


***

Глухая тишина, царившая этим вечером в огромном пентхаусе на седьмом этаже синего корпуса отеля «Лазурная Лагуна», изрядно давила на психику. А сгущающиеся за окном сумерки тонко намекали на неизбежное приближение завтрашнего дня, вместе со всем набором его неприятных сюрпризов.

Артём сидел на краю широкой кровати и нервно прокручивал в руке свой телефон. На экране уже несколько минут светилось имя абонента, но Арт всё никак не мог решиться нажать на вызов. Хотя… сделать это всё равно пришлось, ведь это было последним шансом избежать назначенной отцом каторги.

– Тёмыч, хай! – ответил весёлый голос из трубки. – Как тебе ночь в «ментовке»? Понравилось?

– Отвратительно, – бесцветным тоном ответил Артём. – Но всё самое худшее ожидало меня позже… Отец очень зол.

– Ещё бы! Так, ты снова в опале? Желаешь забыться? Прикатывай, и я составлю тебе компанию, – радостно предложил мужской голос.

– Серёг… мне нужно где-то перекантоваться пару недель, может месяц, – выдавил из себя Арт. Он вообще ненавидел кого-то о чём-то просить, и раньше ему почти не приходилось этого делать. И даже тот факт, что Сергея он знал большую часть своей жизни, ничего не менял.

Они познакомились в начальной школе, в те счастливые времена, когда семья Жарковых ещё могла считаться самой обычной ячейкой общества среднего класса. С тех пор многое изменилось, но Артём всё ещё продолжал общаться со своим давним приятелем, хотя близкими друзьями этих двоих назвать нельзя – слишком разнились у них жизненные позиции. Будучи сыном обычного терапевта и медсестры, Серёжа не хотел жить, как его родители, и упорно тянулся к большим деньгам, не особо разбираясь при этом в средствах. А Тёму, наоборот, волновали одни лишь развлечения, на которые он просаживал огромные суммы. Лимит его карточек никогда не был ограничен, и этот «золотой» мальчик даже представить не мог, что наступит день, и он окажется без рубля в кармане.

– Прости, друг, но не получится, – всё так же весело ответил Серёжа. – В моей квартире всего две комнаты, а на днях приезжает двоюродный брат. Так что… извиняй.

– Ладно, – отозвался Тёма. – Я и не ожидал, что ты поможешь. Адиос Амиго.

Как только вызов завершился, сидящий на кровати парень раздражённо бросил аппарат на подушку и снова уставился в окно, где продолжали стремительно сгущаться сумерки. Когда же тишину комнаты разбили громкие шаги, щёлкнул выключатель, и в освещённом пространстве показался ухмыляющийся Виталик, Тёма даже поворачиваться не стал.

– Так я и думал, – иронично изрёк старший Жарков. – Ты здесь, один… голодный. Где же все твои дружки? Почему они тебя не поддерживают?

Артём не ответил, совершенно не желая говорить на эту тему. Да только его брата было уже не остановить.

– Твоё молчание только подтверждает мою догадку, – он подошёл ближе и остановился напротив парня. – Ведь при всей беззаботности и яркости твоей жизни, в ней просто не нашлось места настоящей дружбе.

– Давай мы не будем сейчас это обсуждать, – грубо оборвал его Тёма. – Ты пришёл посвятить меня в детали моей новой должности. Так я слушаю.

– Значит… смирился и готов работать? – недоверчиво уточнил Виталий.

– У меня нет другого выхода, – ровным тоном ответил младший Жарков. – Идти мне больше некуда, а денег нет. Отец с матерью в Милане, что лишает меня возможности вымолить у них прощение. И при всём при этом, жутко хочется есть, а благодаря чьему-то особому распоряжению, мне отказано в обслуживании во всех ресторанах и кафе комплекса. И о каком выборе может идти речь?

– Правильно мыслишь, младший, – усмехнулся Виталик. – Ну… если решение принято, предлагаю перейти к обсуждению сопутствующих вопросов. Ты готов меня слушать? – поинтересовался он и, дождавшись лёгкого кивка, продолжил: – Итак, твой рабочий день начинается в семь утра и заканчивается в семь вечера. Выходных у тебя нет, зарплаты тоже. По легенде, ты дальний родственник нашей соседки по даче, которому негде жить. А я, как добрый руководитель, принял тебя на работу и вместо вознаграждения милостиво предоставил лишенцу еду и кров. И все счастливы.

– Круто, – буркнул Тёма, который даже примерно не представлял, что такое физический труд, ещё и по двенадцать часов в день.

– С завтрашнего дня ты будешь работать в бригаде озеленителей. Они как раз занимаются полным обновлением растительности в малом парке. Думаю, тебе пойдёт на пользу покопаться в земле.

– Это верх идиотизма! – выдал будущий садовод-огородник.

– Нет, братишка. Это именно то, что ждёт тебя в ближайшем будущем. И ещё, я знаю, что эти ребята любят выпить во время перерывов. Именно поэтому, в конце каждого рабочего дня ты будешь проходить тест на алкоголь. И если он покажет, что ты выпивал, я накину к твоему сроку ещё один день. И так будет каждый раз. Курить во время работы тебе так же запрещено. Штрафы аналогичные. Если начальник бригады будет недоволен твоей работой, то день не засчитается и тебе придётся отрабатывать его снова. Вот так.

– Мне нужны деньги хотя бы на еду, – озлобленно проговорил хмурый Артём.

– Тебя, как и всех остальных работников будут кормить в столовой для персонала.

– Виталь, будь же ты человеком! – взмолился Тёма. – Мне нужно на что-то заправлять мотоцикл, да и вообще. Даже у детей есть карманные деньги.

– Ладно. Я буду выделять тебе по пятьсот рублей в день. Этого будет больше, чем достаточно, – отмахнулся управляющий. – А теперь, самое смешное – твоя новая форма, – он указал в сторону большого синего пакета, который оставил на кресле у входа. – И лучше примерь сейчас, пока есть возможность поменять её на более подходящую, если вдруг я не угадал с размером.

Артём одарил его полным раздражения взглядом и, поднявшись, нарочито лениво поплёлся в указанном направлении. Велико же было его удивление, когда вместе с чёрной футболкой и зелёным рабочим комбинезоном на лямках, обнаружился мужской парик с рыжими вьющимися волосами и странное подобие больших дедушкиных очков с мутными стёклами. Их дужки дополнялись белой резинкой, что делало этот странный раритет ещё страшнее.

– Надевай! – победно заявил Виталик.

– Ты сдурел? – воскликнул Тёма. – Я не буду это носить!

– Будешь. Ещё как, будешь. С радостью и широченной улыбкой. Или ты хочешь, чтобы завтра в бригаду озеленителей, под начало Саныча вступил Артём Жарков, собственной персоной? Пойми дурень, в твоих интересах выглядеть так, чтобы никому и в голову не пришло, что этот рыжий лузер в очках – ты.

Тёма сдавленно рыкнул, сгрёб содержимое пакета в охапку и отправился в ванную.

А когда, спустя несколько долгих минут вновь престал перед братом, тот был настолько шокирован, что даже рассмеялся не сразу. Ведь стоявший в дверном проёме парень, был кем угодно, но только не Артёмом. Это рыжее чудо в очках, полностью скрывающих глаза, выглядело так странно, что даже привычный оскал на губах младшего братца стал казаться простой туповатой улыбкой.

– Ты великолепен! – выдал, наконец, Виталик. – Я даже ржать не буду… потому что над убогими не смеются, – и всё-таки не смог подавить странный удивлённый смешок. – Надо же… как, оказывается, легко сделать из человека страшилище. Ты хоть что-нибудь видишь через эти окуляры? Когда я их покупал, мне сказали, что замутнение, это лишь визуальный эффект.

– Да, представь себе, вижу, – буркнул тот. Он и сам пребывал в лёгком шоке от собственного отражения. Зато, всего лишь взглянув на себя в зеркало, окончательно уверился, что никто его не узнает.

– А вот это тебе от меня лично… так сказать, за обещанные пятьсот рублей в день, – добавил старший Жарков и, подойдя к брату, прилепил на его щёку большую волосатую родинку. – Вот! Теперь ты просто «супер-фрик», – и только сейчас, оценив общую картину, заливисто расхохотался. – Пусть тебя зовут Фёдором! Да, Фёдором Ивановичем Петровым! – прошипел он сквозь смех. – А этот наш социальный эксперимент я назову «Эффект Фёдора» и, если вдруг он принесёт плоды, даже диссертацию по психологии напишу.

– Я бы с удовольствием присоединился к твоему веселью, если бы не был его объектом, – сказал Тёма, резко стягивая очки вместе с париком.

– Кстати, с завтрашнего утра по официальной версии жить ты будешь в номере 1098. Он расположен этажом ниже, как раз у пожарной лестницы. По ней и будешь подниматься в свой пентхаус. Я вот думаю, может у тебя для верности ещё и ключ от основной двери отобрать?

Тёма одарил брата долгим злым взглядом, от которого даже у знающего его всю жизнь Виталика возникло желание как можно быстрее оказаться подальше отсюда.

– Слушай, что-то мне подсказывает, что вы с отцом давно приготовили мне эту подлянку, – с нескрываемым раздражением предположил будущий озеленитель. – Слишком всё продумано.

– Наверно, ты прав на счёт отца. Возможно, он оставил это на крайний случай… и теперь этот момент наступил, – Виталий поднялся и направился к выходу. – Доигрался ты, Тёмка. И я очень прошу, не воспринимай всё это как наказание. Ведь для тебя, в первую очередь, это возможность посмотреть на жизнь с другой стороны. И уже через эти знания, взглянуть на свою. Я очень надеюсь, что тебе это удастся.

Загрузка...