ГЛАВА 4. Два мажора


Тёма лежал, раскинув руки на своей огромной кровати и бесцельно изучал узоры лепнины на потолке. Мыслей в его голове не было… Да и о каких мыслях можно говорить, после целого дня, проведённого на жаре. Его сил едва хватило, чтобы взять в столовой ужин и доковылять до пентхауса. А потом Арт просто рухнул на свою не застеленную постель прямо в грязной форменной одежде. Наверно, он бы с радостью уснул, как делал все последние дни, но в этот раз его желанию не суждено было сбыться.

– Да-а-а, – услышал он насмешливый голос брата.

Судя по шагам, тот как раз сейчас прохаживался по большой гостиной и в скором времени должен был добраться до спальни. Но Артёма мало интересовало его присутствие. Ему вообще сейчас было на всё плевать.

– Видела бы это мама… – продолжал издеваться Виталик, глядя на распростёртое на кровати тело брата. – Да бомжи живут в куда большей чистоте, чем ты!

– Отвали! – пробубнил Тёма, закрывая глаза. – Ты сам запретил горничным убирать в моём номере.

– А у тебя разве нет ручек? Или так сложно вытряхнуть пепельницу или донести огрызок до мусорного ведра? Я уж молчу про то, что можно собрать грязные разбросанные вещи и отнести их в прачечную. Ведь ты даже примерно не знаешь, что вещи можно стирать и руками!

– Можно подумать, что ты знаешь, – огрызнулся Тёма.

– Представь себе, знаю, – парировал Виталик. – Меня, в отличие от некоторых, так рьяно никто не опекал, а во время учёбы в универе всякое приходилось делать. Я ведь жил в обычной общаге, и никто не снимал мне квартиру с домработницей в придачу.

– Завидуешь? – ехидно выдал Артём.

– Сочувствую, – отозвался старший. – Можно сказать, что за всеми этими привилегиями, ты за свои годы так и не узнал настоящей жизни. Её у тебя попросту не было.

Тёма приподнялся на локте и упрямо посмотрел на брата.

– А что, по-твоему, настоящая жизнь? Это? – прорычал парень. – Целыми днями батрачить за копейки, как делают наши рабочие? А потом просто валиться с ног от усталости? Когда нет сил ни на что кроме сна? Когда даже не думаешь о чём-то кроме нескольких минут отдыха?

– Успокойся, – усмехнулся Виталий, присаживаясь в кресло напротив. – Вижу, физический труд произвёл на тебя должное впечатление. Но, этого мало. Кстати, есть интересное предложение… – он достал из кармана купюру в пять тысяч и повертел её в руках. – Сейчас я уйду и вернусь через час. Если к этому времени в твоих апартаментах воцарится чистота – ты получишь эту бумажку и, как следствие, возможность отдохнуть, как тебе нравится.

– На пятёрик? – иронично рассмеялся Тёма, ведь такая сумма была ему на один зуб.

– Для многих в нашей стране – это половина месячного заработка. А тебе всего лишь нужно привести в порядок собственное жилище, – ровным тоном ответил его брат. – В общем, время пошло. Если тебе нужны деньги – ты знаешь, что делать. И ещё… Ни о каких помощниках речи быть не может. Узнаю, что ты кого-то вызывал – и договор сразу же аннулируется, – с этими словами он удалился, снова оставляя Артёма в тишине пустого номера.

Следующие десять минут в мыслях Тёмы велась жестокая борьба между гордостью и желанием хотя бы на вечер вырваться из этого безденежного плена. И словно помогая определиться, в памяти отчётливо вспыхнул вкус хорошего коньяка и его любимых сигарет, которые сейчас оказались ему не по карману. А перед глазами сама собой всплыла картинка танца разгорячённых женских тел, их грациозные движения и общая атмосфера пьянящей вседозволенности. В этот момент ему до зубного скрежета захотелось снова ощутить всё это и, хотя бы ненадолго вернуться в свою настоящую жизнь.

Когда Виталий снова вернулся в апартаменты своего младшего родственника, то поначалу даже не поверил своим глазам, ведь в номере оказалось на удивление чисто. И если первой его мыслью было то, что его находчивый братец всё же уговорил какую-нибудь горничную вычистить тут всё за него, но потом взгляд гостя зацепился за разводы на полу гостиной, потом уловил остатки пыли на полках и криво застеленную постель. А увидев за приоткрытой дверцей шкафа грубо закинутые туда вещи, причём и чистые, и грязные, окончательно убедился, что эту корявую уборку Тёма делал сам.

– Плохо, – выдал свой вердикт Виталик, но выглядел в этот момент таким довольным, что опешивший Артём не поверил собственным ушам. – Это только видимость порядка.

– О генеральной уборке никто не договаривался, – отозвался младший. – Так что, братик, гони купюру.

– Ладно, – согласился тот, и тут же опустил деньги на тумбочку. – Но в следующий раз я учту свой промах.

– Следующего раза не будет, – самодовольно ухмыльнулся Тёма.

– Верится с трудом, – не скрывая иронии, ответил Виталик. – Могу поспорить, что уже сегодня от этой суммы не останется ни единой копейки.

С этими словами он покинул номер, а Артём довольный отправился в душ – отмываться от всей этой «дебильной уборки». А спустя полчаса все так тщательно запиханные в шкаф вещи снова разлетелись по комнате, ведь чтобы найти хоть что-то чистое Тёме пришлось перевернуть весь свой местный гардероб.

***


Артём сидел, развалившись на мягком диване, в своей личной комнате ВИП зоны любимого клуба и медленно потягивал из пузатого бокала свой драгоценный бренди. Его тонкие изящные пальцы сжимали не прикуренную сигарету, а равнодушный взгляд лениво блуждал где-то внизу среди танцующей молодёжи. Музыка окутывала двигающиеся в её звучании тела, подчиняя их единому общему ритму. Она будто лишала всех этих людей воли, заставляя выплёскивать в танце эмоции и чувства. Именно так создавалась особая аура этого заведения – его непередаваемый магнетизм.

Тёма был здесь довольно частым гостем, и это место в ВИП зоне для него всегда оставалось свободно. Среди работников клуба поговаривали, что Жарков выиграл его у хозяина в каком-то споре и с тех пор эту особую ложу никто посторонний никогда не занимал.

Когда-то раньше, наверное, ещё до совершеннолетия, Артём любил танцевать. Ему нравилось накачиваться алкоголем и, полностью отключая голову, отдавать себя ритмам клубной толпы. А потом как-то надоело, и с тех пор он предпочитал просто наблюдать.

– О чём задумался? – послышалось откуда-то сбоку и, развернувшись, парень наткнулся на улыбающийся взгляд своего давнего знакомого. А, учитывая последние события – единственного человека, которого ещё можно было считать другом.

– Ты удивишься, но не о чём, – отозвался Артём, всё же подкуривая сигарету.

Мужчина хмыкнул и, присев напротив, внимательнее посмотрел на своего собеседника.

– Слышал у тебя проблемы, – начал Алес.

– И откуда такая информация? – усмехнулся Тёма, а в глазах снова промелькнула озлобленная грусть.

– Ну… тебя долго не было. Теперь же ты сидишь здесь один, вместо того, чтобы как обычно находиться в центре внимания. Выглядишь так, будто лишился самого ценного в жизни и теперь пытаешься понять, в чём же так ошибся.

Тёма иронично хмыкнул, глядя, как на холёном лице напротив разгорается издевательская улыбка, а в карих глазах просыпаются смешинки.

– Издеваешься, гад? – выдал, наконец, Артём. – Да я никогда не поверю, что Виталик тебе ничего не сказал!

– Просто, на вопрос, где потерялся самый любимый клиент моего клуба, он пожал плечами и сообщил, что ты допрыгался. А Горышев хвастает всем, что ты просил у него деньги, – улыбка Алеса вмиг стала холодной. – Ты, Арт, сейчас сплетня номер один. Эти гиены, коих ты считал друзьями, уже вычеркнули тебя из числа «своих». Без папиных денег ты им не нужен.

Тёма мгновенно поднялся с места, порываясь немедленно пойти и «начистить морду» этой сволочи – Горышеву. Но перед выходом резко остановился, с силой впечатав кулак в стену. А ведь он реально считал Олега близким другом. Хотя, по сути, тот всегда был лишь тенью за спиной сияющего в общей любви Артёма. Этаким серым кардиналом в его многочисленной свите… А ведь Горышев был единственным, кому Арт сказал про то, что все его карты заблокированы, хоть и не уточнял причин… Видимо, их этот паразит додумал сам, и тут же поспешил озвучить всем знакомым.

Но как же всё-таки паршиво разочаровываться в близких людях!

– А я даже рад, что всё произошло именно так, – услышал он голос Алеса за спиной и, обернувшись, медленно направился обратно. – Ты, дорогой мой, совершенно не умеешь разбираться в людях. Чем они и пользуются.

Артём снова посмотрел на Ахиллеса и, с хмурым видом отсалютовав ему бокалом, осушил тот до дна. Так уж сложилось, что безгранично доверять он мог только двоим: брату и этому полугреку. Алес был ровесником Виталика и, по совместительству, его лучшим другом с самой школы. И, так как являлся единственным ребёнком в семье, быстро приписал обоих Жарковых (и старшего, и младшего) в число своих любимых родственников. Тёму он считал непутёвым младшим братишкой, но, в отличие от Виталика, даже не пытался опекать или воспитывать. Наоборот, он считал, что каждый в этой жизни должен набить свои шишки, и лишь следил, чтобы шишки Мелкого не оказались слишком болезненными.

– По глазам вижу, тебя прямо-таки распирает от желания, сказать мне что-то ещё, – бесцветным тоном выдал Артём, снова наполняя бокал далеко не самым дорогим бренди в этом заведении.

– Ты прав. Но, боюсь, что, если всё-таки скажу, твоё настроение испортится ещё сильнее, – ответил Алес, вытягивая из лежащей на столе пачки сигарету.

Тёма напрягся. Ему было непривычно видеть Ахиллеса курящим, ведь он точно знал, что тот бросил несколько лет назад и курил теперь крайне редко. А это могло означать лишь то, что на душе у Алеса сейчас совсем не весело.

– А ты всё-таки попробуй. Я же обещаю, что постараюсь воспринять твои слова как можно спокойнее, – добавил Арт, решив никак не комментировать курение друга.

– Ладно… – он затянулся и, взглянув в глаза парня, всё-таки продолжил. – Знаешь, почему сейчас всё получилось именно так? Почему твои друзья оказались фальшивыми, пустыми? Потому что ты сам пуст, Тём. Ты – это смазливая внешность, папино «бабло» и развлечения. Всё. Точка. У тебя нет мечты, нет целей, нет ничего ценного… Просто посмотри, тебя лишили денег и всё… Жизнь кончена! Нет больше Арта. Никому он теперь не нужен.

– Если я такой хреновый, – процедил Артём, сильнее сжимая бокал, – почему же ты продолжаешь со мной общаться? Почему не отвернёшься, как остальные?

– Потому что я знаю тебя очень много лет и помню, что когда-то ты был весёлым любознательным мальчиком, который очень любил рисовать. Настолько ярким, что все заряжались от твоей энергии! А когда ты брался за кисти… – он на минуту замолчал, медленно втягивая в лёгкие дым ментоловой сигареты. – Тогда я даже представить не мог, что наступит день, и этот мальчик погаснет. Что найдётся хоть что-то способное его потушить! Но, тем не менее, это произошло. В тебе не осталось ничего от того мальчишки. Хочешь честно, Тём? Ты вырос никчёмной сволочью.

Хрустальный бокал с диким звоном опустился на поверхность стола и рассыпался на части. Несколько крупных осколков врезались в ладонь парня, но он не обратил на это внимание. Зажмурившись, он всеми силами старался удержать самого себя от того, чтобы кулаками доказать Алесу, что тот неправ. И лишь остатками здравого смысла понимал, что, если сейчас сорвётся, обязательно пожалеет о таком поступке.

Именно поэтому, сделав несколько глубоких вдохов, он поднялся с дивана и стремительно покинул комнату, громко хлопнув при этом дверью. Ахиллес же устало прикрыл глаза и, вытянув из пачки ещё одну сигарету, набрал на телефоне номер начальника охраны клуба. Он знал, что сейчас Арт на взводе, и обязательно найдёт на ком выместить весь свой негатив. Поэтому и попросил стражей местного порядка присмотреть за парнем.

Алес ожидал, что этот разговор будет трудным, но… кто-то должен был сказать всё это Артёму. Причём вот так, уверенно, спокойно, и что самое важное – в лицо. Хозяин заведения знал, что его слова больно ранили парня, но они явно попали в цель. И теперь было только два варианта развития событий: либо Тёма одумается и начнёт что-то менять, либо… пустится во все тяжкие, и уже никто и ни что его не спасёт.

Ведь сложно помочь тому, кто считает, что ему не нужна помощь.

***

Алина сидела на высоком стуле за стойкой и медленно потягивала вино, а вокруг тем временем шло веселье. Разгорячённая толпа выплясывала под зажигательные ритмы, на высоких тумбах по периметру зала танцевали девочки из «гоу-гоу», а наверху на широком балкончике заводили толпу двое диджеев.

– Давай Алька, за нас! – прокричала сидящая рядом блондинка и тут же потянулась к ней, салютуя коктейлем. Алина приподняла свой бокал, осторожно сталкивая его со стаканом подруги, и улыбнулась. – Молодец, что выбралась!

– Спасибо тебе, что позвала, – ответила девушка, наклоняясь к ней ближе. Всё ж из-за громкой музыки разговаривать здесь было практически невозможно.

– Допивай и пошли танцевать, – прокричала Лизка.

– Что-то пока не хочется, – отозвалась Аля, но её подруга предпочла сделать вид, что не расслышала ответ.

Хотя, по правде говоря, Алину уже давно тянуло выйти на танцпол, но… её искренне смущал собственный внешний вид. А всё дело в том, что предусмотрительная Елизавета, зная весь гардероб своей подруги и не желая светиться в «Шторме» с похожей на парня серой мышью, буквально заставила Алю надеть одно из своих платьев. И пусть оно было просто восхитительным и подчёркивало все достоинства фигуры, но вот его длина явно оставляла желать лучшего. Макияж ей тоже делала Лизка, и получился он непривычно ярким. В дополнении всего упёртая блондинка настояла на том, чтобы Алина распустила волосы и только после этого, наконец, отстала.

Теперь обе подруги выглядели очень похоже, за тем лишь исключением, что одна была блондинкой, а другая брюнеткой. А в остальном… обе достаточно высокие, худенькие, яркие, да к тому же с копной длинных чуть закрученных волос до самой талии. Но если Лизка и воспринималась в таком образе вполне обычно, ведь клубы давно стали её вторым домом, то Аля чувствовала себя совсем некомфортно. Но почему-то именно сегодня ей хотелось блистать… хотелось чувствовать себя красивой и интересной. Хотя раньше всё это казалось ей не важным. Наверно, во всём была виновата пресловутая стычка с Жарковым младшим и… его злые слова.

– Всё! – Лиза опустила на стойку свой опустевший стакан и тут же потянула подругу танцевать. И её совершенно не волновало, хочет Аля или нет. В конце концов, они же шли сюда именно за этим.

Если первые несколько минут, Алина лишь вяло топталась на месте, периодически отдёргивая платье, которое так и норовило задраться, то потом настолько погрузилась в атмосферу всеобщего веселья, что попросту перестала обращать внимание абсолютно на всё. Она то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды, но решила делать вид, что они её ни капли не волнуют.

Сейчас внешний мир со всеми его проблемами и обязанностями тихо отошёл на второй план, а мысли заполнила музыка. Она поглощала, обволакивала и заставляла жить в соответствии со своими ритмами. Она окрыляла, унося податливое тело куда-то в нереальные дали. Время перестало существовать, протекая теперь где-то мимо. И всё вокруг казалось сном… Ярким и прекрасным. Пока не начало превращаться в кошмар.

– Привет, красавицы! – на плечи девушек легли руки какого-то незнакомого Але светловолосого парня, и она уже хотела вывернуться из этих объятий, когда заметила, что её подруга даже не думает паниковать и совсем наоборот – придвинулась ближе к этому коротко стриженому блондину и, улыбнувшись, чмокнула его в щёку.

– И тебе добрый вечер, – отозвалась она.

– Лизонька, представь меня своей очаровательной подружке, а то меня очень огорчает тот факт, что я до сих пор не знаю имени этого прекрасного создания.

– Это Алина, – отозвалась блондинка, но, заметив, каким плотоядным взглядом рассматривает он её подругу, тут же поспешила добавить: – Она хорошая девочка, так что, дружок, закатай губу обратно.

– Да я даже и не думал о чём-то подобном, – картинно оскорбился парень и, наклонившись к Але и почти касаясь губами её волос, добавил: – Я – Олег. И с этого момента верный раб вашей красоты.

Алина улыбнулась, поворачиваясь к новому знакомому, но, когда увидела его глаза… тут же оторопела. Он явно был нетрезв, но это ещё полбеды. Его взгляд пугал девушку, в нём явно проскальзывал животный интерес. Сейчас этот человек показался ей хищником, увидевшим свою жертву. И, что самое страшное, ему нравился её искренний испуг.

Олег не собирался отпускать такую интересную добычу, и тут же пригласил девушек за свой столик. Пока Алина напряжённо придумывала подходящий повод для отказа, Лиза уже ответила согласием и потащила её за собой. Теперь Альке оставалось лишь надеяться, что её страхи не больше чем происки разбушевавшейся фантазии. Да только стоило им дойти до места, где за двумя сдвинутыми столиками разместилось ещё шесть человек, и Лизка тут же отправилась со всеми здороваться, оставив подругу в компании блондина. Тот не стал упускать столь удобный случай и, опустив руку на талию девушки, тут же притянул её ближе. От этого его собственнического жеста Алю передёрнуло, и она поспешила выпутаться из объятий.

Когда обе девушки заняли места на диване, Олег вызвался представить Але всех собравшихся. Хоть здесь и было куда тише, чем за стойкой или на танцполе, но половину имён она не расслышала, а вторую – не запомнила.

Ребята оказались довольно весёлыми, хоть и с каким-то своим юмором, который девушка тут же окрестила «пижонским». Все сидящие здесь были дорого одеты и вели себя так же – пафосно, надменно и смотрели на них с Лизкой как будто сверху. И если парни хотя бы пытались делать вид, что они обычные люди, то две их подруги, наоборот, всем своим видом показывали, насколько их не радует пополнение в компании.

– Вина, виски или, может, шампанского? Что желает моя королева? – слащавым голосом промурлыкал Олег над её ухом.

Алька дёрнулась и только хотела попросить Лизу выйти с ней «припудрить носик», но в этот момент заметила, как её подруга довольно воркует с парнем в светлом пиджаке, и решила не мешать.

– Я пила белое полусухое, – отозвалась девушка, не глядя ему в глаза. Она искренне надеялась, что пока он будет ходить за вином, ей удастся найти способ избежать его внимания. Но… Олег никуда не пошёл. Вместо этого он жестом подозвал дежурившего у их столика официанта, и через минуту перед ней уже стоял бокал, а блондин ловко наполнял его виноградным напитком.

– Что ж… – начал он, склоняя голову к девушке, а его рука при этом будто невзначай легла на спинку дивана за её спиной. – Предлагаю выпить за знакомство.

– Конечно, давайте, – отозвалась Алина, решив вести себя с ним как можно более сухо.

– Почему же так официально? – он растянул на губах красивую улыбку, и попытался изобразить обиду. – Не стоит меня бояться, поверь, я не кусаюсь.

От этих его слов Аля мигом смутилась, что только сильнее развеселило Олега

– Вам показалось, – буркнула она, поворачиваясь к парню и упрямо глядя в его глаза, которые сейчас выглядели ещё пьянее.

– Да? – картинно удивился он. – В таком случае, предлагаю выпить на брудершафт и покончить с официозом.

Первым желанием Алины было схватить Лизу и под любым предлогом покинуть такую странную компанию, но именно в этот момент она заметила, что та куда-то уходит вместе парнем, с которым до этого беседовала. Алю тут же накрыла странная обида, ведь знала же, что Лизка запросто может вот так оставить её в незнакомой компании. Для её подруги это было вполне нормально.

– Хорошо, – согласилась она исключительно из чувства противоречия. Сейчас ей управляли эмоции, а совсем не здравый смысл. Вот он бы уж точно не позволил хозяйке совершить подобную глупость.

Олег придвинулся ещё ближе и, осторожно приобняв девушку за талию, вручил ей бокал. Они переплели руки, как того требовал сей странный ритуал и сделали по несколько глотков. А после он потянулся к её губам и замер в паре сантиметров, ожидая ответных действий от Алины. Она медлила, глядя в пьяные глаза парня, но алкоголем от него почти не несло. Хоть этот Олег и был довольно симпатичным, но девушка никак не могла заставить себя коснуться его губ. Тогда он странно усмехнулся, опустил свой стакан на стол и снова повернулся к девушке.

– Так даже интересней, – проговорил он, возвращаясь к её лицу, а в следующий момент, его рука стиснула её затылок, больно зацепив волосы, второй же он приподнял её под бедра и усадил на колени к себе лицом.

Всё произошло так быстро, что Алина даже понять ничего не успела. А потом вдруг почувствовала горячие губы парня на своих губах. Она тут же попыталась отстраниться, но рука на затылке не позволяла это сделать. Тогда девушка попробовала вырваться и оттолкнуть его, но Олег умелым движением поймал обе её руки и завёл за спину.

– Так не пойдёт, – с притворным сожалением проговорил парень, так и не дождавшись пока девушка соизволит разомкнуть губы. – На брудершафт пили вместе, а ты меня так и не поцеловала.

– Отпусти, – выдала она сдавленным голосом. – Сейчас же!

– Ох, какие мы принципиальные, – он усмехнулся и покачал головой. – А что ты на это скажешь?

Алина почувствовала, что голову больше никто не держит, а рука Олега переместилась на её ногу и медленно, будто бы лениво поползла вверх, пробираясь под и без того задранную юбку. Сам же парень при этом продолжал внимательно наблюдать за стремительной сменой эмоций на лице напротив, а его улыбка в этот момент была настолько довольной, что при виде её Аля мгновенно вернулась в реальность. Ведь на несколько секунд она буквально опешила от такой поистине безумной наглости этого человека. Такая странная ласка хоть и была приятной, но… явно не в его исполнении.

Уровень раздражения девушки давно перешёл всякие границы, а в таком состоянии Алина была способна на всё. Резко вырвав одну руку из захвата, она с размаху полоснула ногтями по лицу Олега и, пока он пребывал в замешательстве, рванула к выходу из клуба.

Но блондин как будто ничего этого не видел. Почувствовав резкую боль, он машинально коснулся щеки и теперь ошарашенным взглядом рассматривал капельки крови на своих пальцах. И только осознание того, что его поцарапала какая-то шлюшка, мгновенно вернуло его в реальность. Он поднялся и стремительно направился к выходу, и теперь его главным желанием было во что бы то ни стало заставить эту пигалицу пожалеть о своём поступке. К тому же, она двинулась через танцпол, а Олег воспользовался служебным коридором, который вёл от их ложи прямо к гардеробу. Именно поэтому его неожиданное появление перед её глазами и стало для девушки настоящим шоком.


***


Хлопнув дверью, Артём быстро сбежал по тёмной лестнице и ворвался на танцпол. Громкая резкая музыка мгновенно ударила по распалённым нервам, натягивая их ещё больше, и Тёма решил, что если сейчас не зальёт весь этот душевный пожар большой дозой алкоголя, то попросту взорвётся. Пробравшись к стойке, он вытащил из кармана все оставшиеся деньги, коих оказалось всего полторы тысячи.

– Мне нужна бутылка коньяка, – сказал он бармену. А когда тот поинтересовался, какого именно, Арт со злостью вывалил на стойку все остатки собственной наличности и, посмотрев в глаза парню, добавил: – На какой хватит.

Тот лишь понимающе хмыкнул и, забрав тысячу, тут же поставил перед ним заветную бутылку. Увидев, что у него ещё остались деньги, Тёма удивлённо уставился на бармена, безмолвно спрашивая, почему тот не забрал все.

– Поверь, друг, это хороший коньяк, пусть и не самый дорогой, – отозвался парень за стойкой, правильно распознав вопрос клиента. – Вижу же, что напиться хочешь. А от этого на утро будет не так паршиво, как от других.

Тёма улыбнулся, да так злобно, что умудрился смутить даже повидавшего многое бармена. Обычно эти ребята с ним не разговаривали и уж тем более не давали советов. Да и он не воспринимал работников клуба, как тех, с кем можно поговорить. А тут вдруг такие перемены!

Ведомый непонятным чувством, Артём присел на высокий стул и подвинул оставшиеся деньги обратно к бармену.

– Налей тогда ещё сто грамм для пробы, – сказал он, рассматривая этого молодого ничем не примечательного парня. И не было в нём ни лоска, ни харизмы, ни аристократичности… Просто обычный пацан, со своими тараканами в голове. Но в нём, таком на первый взгляд обычном, светилось то, что и заставило Тёму задержаться. В его глазах была искренность. Он говорил, то что думал, и его ни капли не волновало, как на это отреагируют окружающие.

– Выпьешь со мной? – спросил Артём, прокручивая в руке бокал. – А то что-то в последнее время я всё чаще пью один, а это, поверь, совсем не весело.

– Выпью, но только у меня свой напиток, – ответил бармен, выставляя высокий стакан и наполняя его яблочным соком. – Очень печально, когда приходится напиваться в одиночестве. Но… так делают только те, кому действительно хреново.

– Ох, как ты прав! – рассмеялся Арт. – Полная задница.

– Рассказывай, – выдал парень, потягивая сок. – Поверь, мне плевать на то, что ты скажешь, у меня тут каждый второй душу изливает. А вот у тебя есть уникальная возможность выговориться. Причём абсолютно бесплатно.

– Спасибо, я как-нибудь обойдусь, – съязвил его клиент, делая несколько глотков янтарного напитка. Потом снова посмотрел на бармена: – Как тебя зовут?

– Игорь, – отозвался тот, упирая локти в поверхность стойки.

– А я – Артём.

– Я знаю, – усмехнулся парень. – Ты в этом клубе личность известная. Да только… мне вот очень интересно, почему мрачный король пьёт в одиночестве, в то время как его верная свита вовсю развлекается?

– По-моему… – протянул Тёма, а на его лице появилась искажённая раздражением улыбка, – это тебя не касается. И вообще, Игорь… забудь, что я тут наговорил.

С этими словами он залил в себя остатки коньяка из бокала и, схватив бутылку, направился к выходу. Вот только пойти решил через танцпол…

Так уж повелось, что в жизни Артёма Жаркова была одна странная закономерность: из клуба он никогда не уезжал один. Либо в компании с какой-нибудь девушкой, либо его увозили господа полицейские. И сегодня эта традиция тоже не была нарушена.

Проходя мимо танцующих, он уже привычно окидывал взглядом толпу, высматривая возможную подругу на ночь, но сегодня таковая нашла его сама, попросту повиснув у него на шее.

– Тёмочка, увези меня отсюда, – сказала она ему на ухо томным голосом.

Он немного отстранился, рассматривая девушку. Та оказалась стройной коротко стриженной брюнеткой с большими светлыми глазами. Они явно уже были знакомы… возможно даже ей уже приходилось проводить ночь в его постели, но вот вспомнить её имя Артём так и не смог.

– Конечно, Лапуля, – отозвался он, притягивая её к себе ближе. – Но уходим прямо сейчас.

– Я только сумочку захвачу! – улыбнулась она, всем своим видом демонстрируя радость от такой перспективы завершения вечера.

Она упорхнула, а в голову Тёмы вдруг закралась странная мысль: что же больше нравится всем этим куклам – он сам или его пентхаус? А может мотоцикл? Или деньги его отца?

Странно, ведь раньше подобных вопросов у него не возникало, и он уж было хотел выяснить ответ у вернувшейся девушки, но вовремя вспомнил, что даже имени её не знает. Так нужны ли ему её ответы?

– Я так скучала… – верещала эта безымянная, когда они покинули душный зал и уже почти достигли выхода. И Тёма уже собирался ответить дежурное: «я тоже», но тут его привлёк до боли знакомый голос, доносящийся из коридора, ведущего к ВИП зоне.

– Походу это судьба, – пробубнил он себе под нос и, отцепив от себя знакомую незнакомку, попросил её подождать его на улице.

Когда та всё же вышла, заставив его пообещать, что он не задержится дольше десяти минут, Артём уверенно шагнул в полумрак коридора. Как он и предполагал, его глумливый дружок был здесь. И Тёму совершенно не удивило, что оба дежуривших в коридоре охранника старательно делали вид, будто высматривают кого-то совершенно в другой стороне, упорно при этом не замечая, как Горышев грубо зажимает у стены какую-то длинноволосую брюнетку. И судя по тому, что она всеми силами старается оттолкнуть чрезмерно напористого парня, её только порадует вмешательство в их противостояние третьей стороны.

– Что же ты, Олежик… девушку так отчаянно держишь? – выдал Артём насмешливым тоном, в котором легко угадывались нотки явной угрозы. – Неужели всё настолько печально, что ты решил опуститься до принуждения.

Олег замер, но свою жертву выпускать явно не спешил.

– Арт! Какая встреча! – отозвался он, поворачиваясь к парню. – Неужто папенька вернул тебе все привилегии?

– Мои привилегии касаются только меня, – сказал Тёма, скалясь в предвкушающей улыбке. Всё ж у него с самого разговора с Алесом руки чесались разбить лицо Горышева, а тут даже и предлог стоящий попался. – А теперь, будь добр, отпусти это прелестное создание. А то мне совсем не хочется быть свидетелем изнасилования.

– Арт, не глупи, – парировал тот, кого ещё несколько дней назад Тёма считал другом. – Леди со мной добровольно, а это всё не больше чем игра.

– Пусти меня! – выкрикнула девушка и, воспользовавшись тем, что её обидчик отвлёкся, снова попыталась вырваться. Но Олег продолжал с силой сжимать её руки. Тогда она решила попытаться воззвать к помощи его оппонента. – Помогите, пожалуйста… Я, правда, не такая. Мне нужно домой.

Тёма смотрел на извивающуюся в крепкой хватке девушку и упорно пытался вспомнить, откуда он знает этот голос. Всё ж он не зря обладал почти абсолютным музыкальным слухом. А этот надрывный вопль напуганной девушки, которая упорно старается выглядеть сильной, он явно уже где-то слышал.

И тут она изловчилась и с силой наступила тонким каблуком на ногу Олегу. Тот как-то сдавлено выругался, лишь на миг ослабив хватку. Брюнетка тут же поспешила высвободить руки и даже умудрилась сделать один шаг прочь, когда её снова поймали. Но теперь она стояла лицом к Арту, в чьих глазах читалось жуткое удивление.

– Алина?! – выдал он, ошарашено разглядывая девушку.

И тут было чему удивляться, ведь в этой длинноногой красавице сложно было узнать ту мышь, с которой он столкнулся в кабинете брата, или ту замороченную на карьере девчонку, что была его непосредственным начальником, и которую ему так нравилось выводить из себя. Но Артём не просто так считался талантливым художником и отлично помнил какими яркими бывают эти глаза, когда ими владеют сильные эмоции.

– Прости, но какого… ты здесь забыла?

– Артём, – разочаровано протянула она, уже понимая, что этот тип явно будет последним человеком, от которого следует ждать помощи. А если ещё припомнить, чем закончилась их предыдущая встреча, то становилось совсем печально.

Она перестала вырываться, решив, что от двоих ей всё равно сбежать не удастся. Всё ж она не верила, что здесь, в этом клубе, ей грозит реальное изнасилование. Не хотела верить.

– Так, Горышев, а теперь быстро убрал свои лапы и отступил на два шага назад, – сказал Тёма, в котором желание начистить этому типу лицо странным образом усилилось в разы.

– С чего бы это? – высказал Олег, растягивая на губах ироничную улыбку. – Или ты хочешь сказать, что имеешь виды на эту цыпу?

– Можешь считать, что она моя подруга, – серьёзным тоном ответил Артём, медленно подходя ближе. И было в его движениях что-то такое, от чего его противнику стало жутко.

– Тём… Ты что, собираешься со мной драться? Из-за неё?

– Что ты, конечно нет, – картинно рассмеялся Арт, наблюдая, как блондин всё же убрал руки от девушки, и она тут же поспешила к выходу. – Я просто буду тебя бить.

Эта фраза заставила Алину резко остановиться у самой двери и, обернувшись она увидела, как Жарков, напряжённый как тигр во время охоты, двумя короткими ударами отправляет Олега на пол, а из носа того бежит тонкая струйка крови. Это-то и заставило её тут же выбежать из коридора. В этот момент она боялась Артёма куда сильнее, чем своего обидчика, поэтому и поспешила скрыться.


– Почему же не защищаешься? – спокойным тоном поинтересовался Тёма, присаживаясь на корточки рядом с лежащим на полу Горышевым. – Неужели страшно? А?

– Когда дерёшься – ты псих. Это все знают, – процедил сквозь зубы Олег. – С тобой как с хищником, – проще претвориться мёртвым.

– Правильно, Олежик. Хотя тебе безумно идёт изображать падаль. Эта роль прекрасно отражает твою внутреннюю суть, – добавил Тёма. – И, если не желаешь встретиться с моим настоящим гневом, тебе придётся выполнить два условия: во-первых, забыть, что мы когда-то были друзьями, а во-вторых… – он поднялся на ноги и окинул поверженного блондина презрительным взглядом: – Никогда и не при каких обстоятельствах не прикасаться к Алине.

Арт развернулся и неспешной походкой направился к двери, где его и догнала последняя фраза бывшего друга:

– Вот как на тебя влияет лишение материального обеспечения. Без денег ты попросту звереешь, – выпалил этот суицидник. За что тут же и поплатился. И золотое правило, что лежачих не бьют, в этот раз его не спасло.

Тёма подлетел к нему и резким рывком поставил на ноги. А в следующую секунду уложил обратно точным ударом в челюсть. А потом добавил, до смешного спокойным тоном:

– Будешь обо мне сплетничать – сломаю руку, – и с этими словами, покинул коридор, а затем и клуб.

Загрузка...