Его личный вызов или Нет постели Босса

Глава 22. Предложение, от которого невозможно отказаться

Это была ночь, когда время в пентхаусе замерло, отрезав их от ледяного Новосибирска за стеклом. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь отблесками камина и холодным сиянием луны, пробивающимся сквозь панорамные окна.

Кристофер коснулся её губ снова, но на этот раз в поцелуе не было осторожности. Это было требование, долго сдерживаемое признание. София ответила с той же жаждой, запуская пальцы в его идеальные волосы, разрушая его безупречный образ, превращая холодного CEO в мужчину из плоти и крови.

Тяжелый махровый халат соскользнул с её плеч, обнажая кожу, всё еще хранившую след его пиджака. Кристофер замер на секунду, его взгляд — темный, тяжелый — медленно скользнул по её фигуре. В этом взгляде было не просто желание, а почти религиозное преклонение перед её честностью и красотой.

— Ты — мой свет, София, — прошептал он, и его голос вибрировал от напряжения. — Единственное настоящее, что у меня осталось.

Он подхватил её на руки, словно она была самым хрупким сокровищем в мире, и перенес на огромную кровать. Шелк простыней показался прохладным, но жар его тела быстро вытеснил этот холод.

Их близость была похожа на стихию — сначала медленная, как прилив, исследующая каждый изгиб, каждый шрам на душе и теле. Его руки, привыкшие управлять корпорациями, теперь с невероятной нежностью изучали её ключицы, линию бедер, заставляя Софию выгибаться навстречу его ласкам. Она чувствовала мощь его мышц, биение его сердца под своими ладонями — ритм, который теперь принадлежал ей одной.

Когда они наконец стали единым целым, София прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Это не была просто страсть — это было исцеление. Он забирал её боль, её страх перед прошлым, её неуверенность, заполняя всё пространство собой. Кристофер двигался уверенно, властно, но с такой пронзительной нежностью, что у Софии на глазах выступили слезы.

Они не считали часов. Ночь растянулась, превращаясь в череду жарких объятий и тихих шепотов в темноте. Каждый раз, когда казалось, что силы на исходе, новый всплеск желания бросал их друг к другу. Кристофер словно пытался напитаться её теплом на годы вперед, а София — запомнить вкус его кожи, запах дорогого парфюма и металла, который теперь ассоциировался у неё только с безопасностью.

В моменты затишья он просто держал её в своих объятиях, укрывая собой, как щитом. Его пальцы переплетались с её пальцами, демонстрируя ту самую связь, которую нельзя прописать в контракте.

Когда первые лучи рассвета начали окрашивать небо над городом в нежно-розовый цвет, они всё еще были вместе. Уставшие, опустошенные, но связанные чем-то гораздо более прочным, чем просто случайная ночь.

София заснула на его груди, слушая мерное, успокаивающее биение сердца самого могущественного человека в её жизни. Кристофер не спал. Он смотрел, как солнце золотит её волосы, и в его глазах больше не было льда. Он знал, что этот рассвет — начало их общей войны с миром, и он был готов к ней как никогда.

Рассвет в апартаментах Кристофера был не похож на те серые, тревожные утра, к которым София привыкла в своей маленькой съемной квартире. Здесь солнце не просто светило — оно заливало пространство расплавленным золотом, отражаясь от стеклянных граней и белого мрамора.

София открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Первое, что она почувствовала — тяжелую, теплую ладонь Кристофера на своем бедре. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и, судя по всему, уже давно наблюдал за тем, как она просыпается. Его волосы были взъерошены, на лице виднелась легкая щетина — в этом домашнем, «некорпоративном» виде он казался еще более опасным для ее сердца.

— Доброе утро, — его голос, низкий и хриплый после ночи, заставил её кожу покрыться мурашками.

— Доброе... — София потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле. Она закуталась в одеяло до самого подбородка, внезапно осознав масштаб произошедшего. — Который час? Мне нужно в офис... Мари убьет меня за опоздание.

Кристофер издал короткий смешок, в котором прозвучала неприкрытая власть. Он придвинулся ближе и коснулся губами её лба.

— Мари больше никого не убьет, София. По крайней мере, не в этой компании. Сегодня твой первый официальный выходной. На правах владельца я выписал тебе его лично.

Он поднялся, демонстрируя идеальную атлетическую фигуру, и накинул шелковый черный халат.

— Оставайся в постели. Я скоро вернусь.

София проводила его взглядом из спальни, все еще не веря, что разделила с этим мужчиной самую прекрасную ночь в своей жизни. Сейчас она завидовала самой себе! А еще, этот мужчина сейчас принесет ей завтрак в постель. О, боже! Она что попала в сказку?

Через пятнадцать минут в спальню вплыл аромат свежесваренного кофе и поджаренных тостов. Кристофер вернулся с серебряным подносом, который поставил прямо на кровать. На нем были не только изысканные закуски, но и конверт из плотной бумаги с его личным гербом.

— Я не привык завтракать в одиночестве, но для тебя сделал исключение, — он присел на край кровати, подавая ей чашку. — Мы должны поговорить о том, что будет дальше.

София сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, а затем уточнила момент, который тревожил ее больше всего:

— Дальше? Ты имеешь в виду... работу? Кристофер, все узнают. Вчерашний танец, твой подарок, а теперь это... Пойдут слухи. Скажут, что я проложила путь по карьерной лестнице через твою постель.

Кристофер нахмурился, и в его глазах на мгновение мелькнула та самая холодная сталь Ross Global Transit.

— Пусть говорят. Мои юристы уже занимаются Мари и Антоном. К полудню их дела будут переданы в прокуратуру. Что касается офиса... Я не собираюсь прятать тебя, София. Но я и не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне своим успехом.

Он коснулся пальцами конверта и вручил ей его лично в руки.

— Здесь приказ о твоем назначении на должность заместителя директора филиала. Не потому, что ты была в моей постели. А потому, что ты единственный человек, который за три года вывел показатели отдела в плюс, несмотря на палки в колесах от Мари. Я изучил твои отчеты до того, как приехал сюда.

София замерла с тостом в руке, расширив глаза от удивления:

— Заместитель? Кристофер, это... это слишком.

— Это только начало, — он перехватил её руку и серьезно посмотрел в глаза. — Я скоро улечу в Нью-Йорк, София. Дела Ross Global требуют моего присутствия. И я хочу, чтобы ты знала: у тебя есть выбор. Ты можешь остаться здесь и управлять этим филиалом, зная, что за твоей спиной стою я. Или...

Он сделал паузу, и его сердце, казалось, на мгновение замерло в ожидании. — Или ты можешь улететь со мной. Как мой партнер. Не менеджер. Не подчиненная. А женщина, которая разделит со мной мою жизнь.

София смотрела на него, понимая, что сейчас ей предстоит сделать судьбоносный выбор. Она всегда мечтала о месте, которое даст ей огромный потенциал. А еще, она хотела доказать Кристоферу, что может быть частью его мира, и чего-то стоить в нем.

София медленно опустила чашку на поднос. Она смотрела на Кристофера — на человека, который за одну ночь стал для нее всем, — но в ее взгляде не было слабости. Тот самый внутренний стержень, о котором он догадывался, сейчас проявился во всей красе.

— Я пока останусь здесь, Кристофер, — твердо произнесла она, встретив его тяжелый, изучающий взгляд.

Он не перебил ее, лишь слегка сжал челюсти, ожидая объяснений.

— Если я улечу с тобой сейчас, я навсегда останусь в глазах мира — и в своих собственных — лишь «трофеем», который ты забрал из провинции, — София коснулась его руки. — Ты предложил мне должность заместителя, потому что я лучший сотрудник. Дай мне шанс доказать это всем. Я хочу навести порядок в этом филиале. Я хочу, чтобы, когда я в следующий раз войду в твой офис в Нью-Йорке, это был визит равного партнера, а не спасенной тобой девушки.

Кристофер молчал долго. В комнате слышно было только мерное тиканье дорогих часов. Он привык получать всё и сразу. Его мир не терпел отказов, а его натура требовала забрать её, спрятать за стальными дверями своих владений и никогда не выпускать.

Но именно эта гордость, эта жажда независимости и заставила его в нее влюбиться.

— Ты понимаешь, что это значит? — наконец произнес он, подаваясь вперед, касаясь ее подбородка, — Мари и Антона не будет, но останутся другие. Будут шепотки за спиной, будут проверки из головного офиса. Я не смогу приходить к тебе на помощь каждый раз, когда кто-то косо посмотрит.

— Мне и не нужно, чтобы ты приходил, — улыбнулась она, и в этой улыбке была сталь. — Мне нужно только знать, что вечером, когда я сниму туфли после тяжелого дня, ты ответишь на мой звонок.

Кристофер выдохнул, и напряжение в его плечах наконец спало. Он притянул ее к себе, заставляя Софию оставить поднос и оказаться в его объятиях.

— Ты невыносима, Мельникова, — прошептал он ей в губы. — Но, видит бог, ты единственная, кто имеет право так со мной разговаривать. Хорошо. У тебя есть всего три месяца, а потом мы полетим с тобой в отпуск. Я оставлю Майкла здесь в качестве «консультанта», чтобы он присматривал за безопасностью. Но управление будет полностью на тебе.

Он отстранился и посмотрел на нее с такой смесью гордости и желания, что у Софии перехватило дыхание.

— Но учти: через три месяца я пришлю за тобой самолет. И это не будет предложением. Это будет приказом начальства явиться на “разбор полетов”.

София рассмеялась, чувствуя невероятную легкость.

— К тому времени, Росс, этот филиал станет жемчужиной твоей империи. И тебе придется очень постараться, чтобы уговорить своего лучшего директора на переезд.