Эльфийка-травница для дракона-циника (СИ)

15 глава

Сайрен, гоня тревожные мысли, быстро идет вниз по лестнице. Перед этим он предупредил Мирину, чтобы та шла к Илаю на кухню, и чтобы не высовывались ― он сам со всем разберется.

С чем он будет разбираться ― еще не знал.

Но как только спускается в холл и слышит восторженные визги, улюлюканье, паника, что начала было в нем подниматься, уступает место раздражению. Слишком знакомые голоса, которые преследовали его все шесть лет учебы в Академии.

Гоблины.

Точнее ― шайка Глиба с алхимического факультета, одного из самых отвязных гоблинов, которому нравилось наводить шороху и привлекать к себе слишком много внимания.

Впрочем, алхимия ― это единственное, в чем они сильны, если говорить о чем-то нормальном, полезном, так сказать. А вообще они, как стихийное бедствие — шумные, непредсказуемые, с магией, способной свести с ума кого угодно разумно мыслящего. Их воспринимали как нашествие саранчи, но терпели, потому что их природное дарование к взрывной алхимии не имело аналогов. В своих шалостях и глупостях они знали меру, ибо за серьезные нарушения их бы изгнали из королевства, но эта грань была слишком призрачной.

А главное — они обожали Сайрена. Вернее, обожали его выводить из себя. Они частенько пытались спровоцировать его, заставить показать свою «настоящую» драконью суть, чтобы он рассвирепел, превратился в свою вторую ипостась. А потом всей ватагой наброситься, сбить с ног и считать свою миссию выполненной.

Мелкопакостные идиоты.

И вот они здесь. Наверняка прознали, что он получил наследство и пришли «поздравить».

Первой мыслью Сайрена ― выскочить наружу, обернуться в дракона и выжечь полдвора вместе с этой шайкой. Конечно, его за это по головке не погладят, так что придется держать себя в руках. К тому же непрошено перед глазами всплывает силуэт Мирины и доверчивые глаза Илая. Руки помнят хрупкое тельце ребенка, которого он нес сегодня ночью в его комнату. Драконья ярость и нежные эльфы под одной крышей — плохая комбинация.

Поэтому, стиснув зубы и скрутив нервы в тугой узел, Сайрен идет открывать.

Перед дверью уже толпятся слуги, с немым ужасом глядя на то, как еще немного ― и она сорвется с петель.

― Открой, ― приказывает Сайрен дворецкому.

Тот едва успевает отскочить в сторону, как в холл вваливаются пятеро отъявленных хулиганов Академии, которым, впрочем, уже по столько же лет, как Сайрену, но поведение ― как у пятнадцатилетних подростков.

Тощий Глиб ― глава шайки, что-то недовольно бормочущий, коренастый, увешанный склянками Борк, вечно чихающий Тифф и двое других, чьи имена Сайрен забыл, а может и не знал ― они все для него были на одно лицо.

— А, Сайрен! — сиплым голосом приветствует его Глиб. — Слышали, ты тут замком обзавелся. Что ж ты так, не позвал старых друзей на новоселье? Вот, решили сами прийти, поздравить!

Прямо все, как он и предполагал. Но Сайрен имеет с ними дело не первый день, поэтому знает, что последует за этим.

Нахальные гоблины тут же начинают осматриваться, зыркать по углам своими маленькими, но ушлыми глазками. Борк тут же плюхается на дорогой сундук, Тифф начинает крутить настенный светильник, с интересом изучая его крепление и напрочь позабыв о хозяине поместья.

― Что вам нужно? — сквозь зубы произносит Сайрен, чувствуя, как нарастает знакомая бешеная пульсация в висках, которую надо бы остановить, пока не поздно.

— Просто пообщаться! — сипит Глиб, разводя руками. — Старые друзья же! Помнишь, как ты на контрольной сварганил отвар от кашля, а оно тебе волосы розовым покрасило на две недели? Ха-ха-ха!

Снова они за свое. Глупые детские провокации. И, между прочим, это они подсыпали ему в смесь растолченный порошок розового кварца, а потом ржали до упаду, катаясь по полу, когда Сайрен попробовал свое варево, как полагается на контрольной.

― Не думайте, что я стану терпеть это в своем доме, ― цедит он. ― Уходите, пока я добрый.

— Ой, добрый! — передразнивает Тифф, почти открутив светильник и теперь пробуя его на зуб. — Дракончик-добрячок! А где же твой огонь? Где твои когти? Боишься, что снова опозоришься, как тогда, когда твое снадобье роста на нашего бедного магистра пролилось, и у него усы до пола отросли?

По руке пробегает золотистая чешуя. Плохой признак. Очень плохой. Еще несколько секунд, и он…

— У нас гости, Сайрен? — раздается спокойный голос.