Это война, предатель!

Глава 1

Беспощадно прозвенел будильник.

Я глухо простонала что-то не очень приличное и подняла голову, которую, казалось, едва успела вообще положить на подушку.

Но часы были неумолимы — они настаивали на том, что уже наступило шесть утра.

Отключив будильник, я села в постели и потёрла глаза. За спиной сладко храпнул муж и я испытала искушение снова установить будильник и сунуть ему в самое ухо.

Но вместо этого пришлось сказать себе, что я — сильная женщина.

И сейчас я каааак встану, как приготовлю завтрак…

А потом поведу детей в школу, а себя — на работу. Где и проторчу до вечера, чтобы, вернувшись домой, снова встать за плиту.

И так по кругу.

Не жизнь, а сказка. Из которой я вынесла определённую мораль. Вернее, вопрос. Риторический.

На кой черт я замуж хотела?!

Оглянувшись на беззаботно дрыхнущего мужа, ответила сама себе…

Потому что любила его.

Эта мысль заставила меня наконец подняться и безрадостно прошлёпать на кухню.

За окном стояла такая темень, что совсем не добавляла жизнерадостности. Летом как-то попроще было подниматься в рань — солнце светит, птички поют и уже как-то не очень и одиноко.

Сейчас же, в холодном ноябре, хотелось лишь одного — превратиться в кошку, которая только и делает, что в свое удовольствие ест и спит под тёплым пледом.

В медведя тоже вариант. Но проспать новый год мне все же не улыбалось.

Вздохнув, я поставила на плиту кастрюлю с молоком и поплелась в ванную комнату. Обратно выплыла с пучком на голове и маской на лице — какая-то модная, корейская. Подруга насоветовала. Сказала, что после неё кожа, как у младенца.

Эх, свежо предание…

Засыпав в кипящее молоко крупу, я достала из холодильника фрукты и ягоды. Дочки просто обожали голубику и вчера, встав перед выбором — купить себе новые колготки или ягоды детям, я приняла весьма очевидное решение.

Полчаса спустя у меня был накрыт стол. Я старалась, чтобы все выглядело красиво и эстетично, как с какого-нибудь рекламного плаката.

Глупо, конечно, потому что все равно никто ничего не оценит.

В ванной зашумела вода — поднялся Ярослав. Я испытала в очередной раз лёгкую зависть к его мужскому полу — встал, зубы почистил, расчесался — и уже красивый!

А женщины…

— Что на завтрак? — пробурчал муж, появляясь в кухне минуту спустя.

— Каша. Рисовая.

Он поднял на меня глаза и из его рта вырвалось:

— Ох, ядрен батон! Катя, это ты?

Я воинственно сложила на груди руки.

— А какие ещё варианты?

— Ну, я сначала подумал, что Гринч. Один в один выглядишь!

Он хохотнул, явно довольный своей шуткой. Я — многозначительно посмотрела на тяжёлую сковородку.

— Несмешно, — отрезала мрачно. — Это новая маска. Аля сказала, что работает.

— Ну, если цель — людей пугать, то точно работает, — продолжил веселиться муж.

Я прищурилась.

— Если ты не заметил, то сковорода находится в опасной близости от моей руки.

Ярик только фыркнул. Бессмертный.

— Ладно, так чего пожрать-то имеется? — спросил снова.

— Сказала же — каша…

Муж с отвращением поморщился.

— Каша??? Кать, я тебе что, ребёнок, чтобы кашу жрать?

Я красноречиво закатила глаза.

— Ну надо же, какие заявления. На днях ел и не жаловался, а теперь повзрослел! Сколько тебе годиков, напомни?

— Тридцать девять!

— Так вот, в тридцать девять мальчики уже не капризничают, а едят, что дают! Или в рестораны ходят, но это не твой случай — не дорос.

Он обиженно задышал.

— Я не буду кашу. Сваргань хоть яичницу какую с сосисками!

Обычно я бы так и сделала. Но сегодня, после шуток о Гринче…

— Значит, вот что, Еременко. Вариантов у тебя ровно два. Первый — сам себе варганишь яичницу, но для этого нужны яйца и не только куриные. Второй — топаешь на работу голодным. Даю подумать минуту, пока бужу детей. Дальше выбирать будет не из чего, потому что Оля и Даша кашу любят.

Оставив мужа размышлять над своим поведением, я ушла.

Плохо начался денёк.