Это война, предатель!

Глава 5

Я с некоторым наслаждением наблюдала за тем, как отец растерянно опустил руки, так и не дождавшись объятия.

А я смотрела на него и лишь одними глазами вопрошала — как же так, папа?..

Как мог тот, кто учил меня ходить, читать, познавать мир, сейчас так обо мне говорить — что я рожей не вышла, что не заслуживаю от мужа подарков, а какая-то шлюха — совсем другое дело!

Во мне ещё слабо трепыхалась надежда, что он соврал Ярику. Что потом подойдёт и скажет мне правду — о любовнице мужа, об их разговоре, о тайных доходах…

Но я смотрела ему в лицо и понимала — этого не будет.

Уровень его отцовской любви и близко не стоял рядом с мужской солидарностью.

Стало невыносимо противно. Нестерпимо горько. И почти невозможно молчать…

Я отвернулась.

А до меня донеслось пренебрежительное фырканье. И смех…

— Ну ты глянь на неё, чего выдумала! Приглашения какие-то… Я ж тебе папка родной, а не какой-то там человек с улицы!

Мне хотелось сказать в ответ, что человек с улицы и тот, возможно, был бы со мной честнее, чем так называемый «родной папка».

Но смолчала. Моё время ещё настанет.

— Так чем обязаны? — спросила я снова. — Заночевать у нас, если что, не получится — места нет.

В разговор вступил Ярик.

— Ты как с отцом-то разговариваешь, Кать? — спросил грозно.

Ну надо же, ещё один мужлан, который воображает, что может меня воспитывать!

Хотелось резко поставить его на место, но я побоялась себя выдать. Чего доброго, догадается ещё, что я все слышала…

Я повернулась к мужу, натянув улыбку.

— Просто предупреждаю папу, а то засидится и на автобус свой не успеет.

Мазнув взглядом по столу, я обнаружила, что они тут уже неплохо посидели. И выпили, и закусили…

Отец откашлялся. Примирительно проговорил…

— Ты, наверно, на работе устала, потому такая…

Какая — такая, договорить не рискнул. А я, разумеется, уточнять не стала.

Усмехнувшись, ответила:

— Спасибо, что заметил, папуль. Так что, сам понимаешь, долго с тобой посидеть не могу.

Он почесал свою лысеющую макушку и снова прочистил горло.

— Ну я, в общем, чего хотел-то… день рождения у меня скоро…

Я тайком впилась ногтями в ладони. Неужели посмеет чего-то просить?

— И надо бы, ну… отметить как-то. Родню там позвать.

Я склонила голову набок и улыбнулась.

— Так отмечай и зови.

Он неловко переступил с ноги на ногу, явно застигнутый врасплох моими словами. Видимо, ожидал, что сама брошусь предлагать свою помощь.

Фиг там плавал.

— Ну так ведь надо стол накрыть, угощения там всякие приготовить…

Моя улыбка стала ещё шире.

— Все в твоих руках, папуль.

Тут уже не выдержал муженек.

— Кать, ну что ты как глупая! Помоги отцу, сделай все, как следует! Он хотел у нас отметить, у него-то дома места маловато… Верно, Семеныч?

— Да-да, — закивал папаня как болванчик.

Две сволочи. Палец о палец оба не ударят по жизни и только ждут, когда их обслужат. И ведь надо же, как блеет козлина в поддержку отца за то, что тот его покрывает и нахваливает его подлость и предательство!

Я приложила ладонь к груди и самым нежнейшим голосом отозвалась:

— Я как раз не глупая, Яр, и обслуживать толпу гостей не буду, корчась сначала у плиты, а потом перейдя в разряд «принеси-подай». Мне и с вами забот хватает. И вообще, у нас тоже места для посиделок нет, зато есть двое детей, которым ни к чему смотреть на сборище пьянчуг. А ещё у меня нет времени. Как любезно заметил папа — я устала. Поэтому на ужин у нас сегодня будет пицца за твой счёт. Девочки будут в восторге. А ты наконец побудешь добытчиком, которым себя с какой-то стати воображаешь.

Выпалив все это буквально на одном дыхании, я вышла из кухни.

В спину мне донеслось:

— Ну точно на работе своей этой совсем сдурела. Её там доканали, как обычно, а срывается на нас. Вот так и живём, Семеныч…

Я хмыкнула.

Да, так и живем. Но с меня довольно.

Скоро мы заживём по-новому.

И посмотрим как это тебе, предатель, понравится.