Глава 3 Обустройство

До начала занятий оставался месяц, за время которого поступившие счастливчики должны были успеть собрать все необходимое для года учебы. Хотя некоторые студенты в это время уже находились на территории вуза, во избежание отчисления закрывая старые долги по дисциплинам. Понятие «каникулы» здесь существовало, но распространялось исключительно на три месяца в летний период. Я, в принципе, могла жить в замке и ездить на учебу оттуда. Но проблема в том, что Лемборн достаточно большой город и университет располагается в полутора часах езды от дома. Тратить ежедневно три часа на дорогу не хотелось. Посовещавшись с родными, я решила жить в общежитии на территории вуза, выбираясь домой на выходные.

К тому же так имелся хоть какой-то шанс окунуться в студенческую среду и обзавестись друзьями. За месяц, проведенный здесь, я почти никого, кроме прислуги и родных, не видела. Нет, бывали в замке и гости, но эти чопорные дамочки, являвшиеся старинными знакомыми мамы и бабули, мне в подружки явно не годились. Их же дочери и внучки к этому моменту либо учились где-то, либо успели выйти замуж. Единственная «сверстница», с которой меня попытались свести, никаких эмоций, кроме крайней степени раздражения, у меня не вызывала. Эта семнадцатилетняя особа оказалась невыносимо глупой и болтливой. Все ее разговоры сводились к обсуждению платьев, сумочек и потенциальных кавалеров.

Порасслабляться оставшийся перед началом занятий месяц герцогиня мне не позволила. Учеба, учеба и еще раз учеба.

– Коль сама же это и выбрала, то должна стать одной из лучших, – говорила она. – Нечего семью позорить плохой успеваемостью или, не дай бог, отчислением.

И я старалась, памятуя, что в случае провала меня ожидает совершенно не вписывающийся в мои жизненные планы брак.

За неполные два месяца пребывания на Тарконе я многое успела узнать. Как о самом городе, в котором жила, так и о людях, этот мир населяющих. Здесь не было иных рас, как в фэнтезийных романах. Все население напоминало наших европейцев. Никаких тебе азиатов или негров. Восемьдесят пять процентов относились к среднему и низшему сословию, и всего лишь пятнадцать к родовитым семействам. Техники тут практически не было: либо магия, либо ручной труд. Хорошо хоть, рабство в королевстве не приветствовалось, с подобным было бы сложно смириться человеку, выросшему в свободолюбивой стране.

Радовало и то, что папа наконец-то нашел себе применение. Он занялся торговым бизнесом, по местным меркам, совсем не подобающим его положению. Но задействовавшая свои связи герцогиня милостиво смотрела сквозь пальцы на его причуды. Хотя и не понимала – зачем ему работать? Ведь у семьи имеются прекрасные виноградники и винодельня, приносящие приличный доход. И даже там непосредственного вмешательства членов семьи, по сути, не требовалось, так как управляющий справлялся со всеми вопросами самостоятельно. Но папа стоял на своем, и все махнули рукой, мол, чем бы дитя ни тешилось…

Нет, он не стоял за прилавком и не считал вместо привычного компа или калькулятора на счетах, этим занимались другие, те, для кого это нудное занятие было привычным. Он, не мелочась, пользуясь знаниями и опытом, сразу же начал налаживать целую сеть торговых домов, с наемным персоналом в виде продавцов, грузчиков, уборщиков, администраторов и бухгалтеров, а также невиданной здесь прежде системой внутреннего аудита, и проводить рекламные акции, отличные от тех, что практиковались на Тарконе.

Теперь отец целыми днями пропадает в конторе, мама, словно мотылек, порхает то в гости, то к портным. Бабуля как-то не ассоциируется с престарелой мудрой женщиной, хоть и неглупа, но не в меру молодая внешность мешает, и я воспринимала ее скорее как тетушку. Немного занудную, стоит заметить. Моя же жизнь превратилась в сплошную зубрежку. Первая эйфория от осознания того, что я в ином мире, прошла, и стало откровенно скучно. Хотелось поскорее вырваться из успевшего опостылеть замка, где, несмотря на обилие народа вокруг, я была одинока, как никогда прежде.

И вот настал тот долгожданный день, когда мои вещи были упакованы и загружены в карету. Провожали меня опять же всей семьей, и даже папа соизволил отвлечься от своих вечно неотложных дел ради такого события.

Очутившись во дворе гудящего, словно улей, универа, я наконец-то обрела нечто отдаленно смахивающее на свободу.

– Первый курс? – сверкнув белозубой улыбкой, поинтересовался подошедший ко мне высокий голубоглазый блондин с ровным бронзовым загаром.

М-да, за внимание такого мачо в родном, земном, универе девки в драку бы бросались. А я стояла бы в сторонке и собирала ставки на победительницу. Потому что типаж не мой. То есть с некоторых пор не мой. Не люблю слишком смазливых. Плавали. Знаем. И впредь я зареклась наступать на одни и те же грабли. А красавчик все еще стоит рядом, совершенно не стесняясь, откровенно разглядывает меня с ног до головы, будто я кукла или манекен, выставленный в витрине магазина. Рука непроизвольно потянулась прикрыть излишне откровенный вырез платья на груди, а внутри аж гнев закипать начал, но тут же вспомнилось, что я понятия не имею, куда мне идти, и этот самоуверенный самец – мой шанс не заблудиться.

– Да, – киваю, надеясь, что он подскажет, куда идти и что делать.

– А факультет какой?

– Менталистика, – отвечаю, косясь на застывших за моей спиной слуг, навязанных мне герцогиней и наверняка приставленных не просто так, а с целью докладывать о каждом моем шаге.

– Ух ты! Да ладно?! – парень удивленно воззрился на меня и даже бровь приподнял. – Не шутишь?

Я лишь вздохнула. Чувствую, не раз еще придется увидеть удивление на лицах студентов. Хотя… Чего еще ожидать от мира, где женщины априори видят себя только в качестве лекарш или домохозяек?

– Проводить?

– Если не сложно, – почему-то вдруг смутившись, тихо произношу я.

Осознав, что в царящем вокруг шуме он мог меня не расслышать, я еще и кивнула для пущей убедительности. И стыдно как-то стало за былую волну гнева. Вполне культурный молодой человек, обходительный. В конце концов, все мы люди, и ничто человеческое нам не чуждо. Ну присмотрелся парень к симпатичной девушке. Что в этом криминального? Не хамил же, не оскорблял и руки не распускал.

– Эти с тобой? – он окинул взглядом слуг, навьюченных торбами по самые макушки.

Мне даже неудобно стало. Все студенты сами по себе, а я как… Но делать нечего, против правды не попрешь. Опять кивнула. Оглядываюсь по сторонам и откровенно краснею. Народ вон собственные пожитки в руках тащит – и ничего, не сломался еще никто. Одна я такая неженка. Искренне надеюсь, что слугам не позволят остаться здесь. В мои планы следующая за мной по пятам прислуга явно не вписывается. Однако оспорить решение бабули не удалось, и я решила попросту избавиться от них по прибытии.

– Меня Киром зовут. Третий курс того же факультета. Если что – обращайся, – перекрикивая окружающий нас шум, говорит мой провожатый. – В этом году наш курс курирует перваков.

Пренебрежительное «перваки» резануло слух, но я лишь кивнула в ответ, не желая глотку рвать без особой на то необходимости. Интересно, тут всегда так шумно? С одной стороны, понятно – съехались студенты всех курсов, давно не виделись, общаются, новостями делятся. С другой стороны, после рассказов мамы я ожидала узреть дисциплину и порядок, а тут такое! Или все так изменилось с годами, или память у людей слишком избирательна.

Думала, что мы первым делом пройдем к махине административного корпуса. Не угадала. Уже знакомое здание, вызывающее жуткие воспоминания о лабиринтах бесконечных коридоров, мы обошли стороной. Молча пройдя через многолюдную садово-парковую зону, приблизились к выстроившимся вдоль аллеи рядам однотипных серовато-белых четырехэтажных зданий. Мрачновато они смотрелись, если честно.

– Это учебные корпуса, – Кир махнул рукой вправо. – В самом ближнем располагаются столовая, лазарет и библиотека. Следующее – вотчина боевиков, потом наш корпус, ну а дальше все остальные. Они тебе без надобности. По крайней мере, пока что. Вон там, – он небрежно махнул на самое крайнее слева здание, – обитают знахарки, по соседству с ними лекарки, потом бытухи. Если кого-то из ребят не обнаружишь в общаге, ищи там, не ошибешься, – ухмыльнулся мой провожатый.

Ясно. Все как всегда. Парни неизменно зависают в общагах у девчонок, вне зависимости от того, в каком мире находятся.

Я ожидала, что ближайший из жилых корпусов занимают преподы, ан нет, оказалось – мы! То есть менталисты, как нас тут называли. Второй был отдан педагогам, третий – студентам факультета боевой магии, а остальные я даже запоминать не стала, хотя Кир и пояснял все, что попадало в поле нашего зрения, пока мы шли по аллее.

Стоило открыть двери, и лицо овеяла приятная прохлада. Холл оказался на удивление просторным и светлым. Не успели мы войти, тут же к нам подошла невысокая пожилая женщина со строгим выражением лица и, окинув цепким взором нашу процессию, не очень-то приветливо произнесла:

– Та самая значит…

Что тут ответить? Молчу. Жду. Ясно одно: подселение особи женского пола ее абсолютно не радует.

– Ну пошли, что ли, – ворчит, даже не смотря в мою сторону. – А ты куды намылился? Не дело это парням по девичьим спальням шастать, – взвилась она, заметив, что Кир собрался идти следом.

– Так, фаам Валента, я ж курирую… – робко произнес парень.

– Вот и «курвируй» себе здесь да там, – обвела взглядом холл и кивнула в сторону выхода на улицу. – А в комнате замечу… – и щуплый кулачок бабульки вмиг очутился перед носом незадачливого провожатого.

– Я тут подожду, – понуро известил Кир и отошел к окошку.

Старушенция оказалась прыткой не по годам. По ступенькам не шла – летела! Да с такой скоростью, что я едва поспевала. Вот уж и площадка четвертого этажа мимо промелькнула, я даже спросить хотела – не пропустили ли нужный? Мало ли склероз там или еще что в столь почтенном возрасте. Но бабулька, очутившись возле явно чердачных дверей, с самым деловым видом забряцала связкой ключей. Это что ж получается, я, как кошка, на чердаке жить буду? Надеюсь, здесь нет крыс и пауков.

– Ты уж не взыщи, девонька, но больше мне селить тебя некуды, – распахивая дверь, известила она. – А ты не одна, при слугах, вот они-то порядок туточки и наведут. Зато почитай цельный этаж в твоем полном распоряжении будет.

Вошли. Я, если честно, по первости аж онемела. Стою, озираюсь по сторонам. Очевидно, чердачное помещение изначально использовали под какие-то общественные нужды. Может, актовый зал какой-нибудь планировалось тут обустроить? А может, он здесь и был, но давно. Над головой, вместо ожидаемых стропил, приличной высоты потолок, и даже окна имеются, но настолько грязные, что свет сквозь них едва-едва пробивается.

Первое открывшееся нашим взорам помещение было, мягко говоря, гигантским, наверное, треть здания занимало. В боковых стенах, ведущих куда-то вглубь чердака, располагались двери, а вокруг пыль, та самая ненавистная паутина и кучи хлама, являвшегося некогда мебелью.

– У вас неделя на то, чтобы обжиться, – бодро вещает старушенция и несется к одной из дверей.

Теперь я поняла, зачем надо было являться в универ еще до начала занятий. А тут… М-да уж, не факт, что за месяц с этими завалами справимся. Я-то, наивная, думала, мне выделят комнатку с ванной и всей необходимой мебелью, как мама рассказывала, вспоминая свои студенческие годы. Я тогда размечталась, что получу книги в библиотеке, расписание в учебной части, отправлю прислугу обратно в замок, и да здравствует свобода! Угу… Она-то на бытовой магии училась, где вся общага женская, не то что тут. Интересно, а та единственная девица, учившаяся когда-то на факультете, где жила? Неужто здесь? Или, может, вообще в подвале? Судя по всему, здесь девчонок рядом с парнями принципиально не селят.

– Вот, – распахивая дверь, с какой-то потаенной гордостью произносит старушенция. – Здесь и камин, и даже ванная имеются!

Вхожу. По правую руку дверь в какое-то помещение, судя по всему, тем самым санузлом и являющееся, а в остальном… вполне мило. Просторно. И даже светло, несмотря на вездесущую грязь. Еще бы, три окна с одной стороны, два с другой и одно с торца здания, огромное – во всю стену – с видом на парк и балкончиком! В общем-то, если привести все в порядок, то будут воистину королевские апартаменты. Вот только сколько времени на это понадобится, даже страшно подумать.

– Ты не косись, не косись! Здесь даже зимой тепло. Знала б, кто тут до тебя жил, нос бы не воротила.

Хотелось спросить: «И кто же?» Но не успела, потому что бабка уже рванула обратно, явно собираясь продемонстрировать оставшуюся часть отведенных мне хором. Ну что сказать? Удивлена я. Здесь не только комнаты для прислуги обнаружились, но и кухонька, и еще один санузел с работающим водопроводом! Хотя чему удивляться? Здание же принадлежит магическому учебному заведению.

Валента все расхаживает от комнаты к комнате, расписывая все преимущества подобного заселения. Я благоразумно помалкиваю, понимая, что в чем-то она права. В конце концов, если все пойдет хорошо, то в стенах универа проведу ни много ни мало целых семь лет.

За спиной пыхтят ранее упомянутые слуги. Видать, утомились еще на улице по такой-то жарище мои торбы таскать, а тут еще и на самую верхотуру переться пришлось. А без дозволения опустить свою ношу на грязный пол не решаются.

Старушенция права – без посторонней помощи здесь не разобраться. В этот момент я даже благодарность по отношению к прозорливой герцогине почувствовала и запоздалый укол совести.

– Ведра, тряпки выдам, – тем временем вещала местная домоправительница. – Постельные принадлежности тоже.

И тут вспомнилось мне, что, в отличие от комнат прислуги, в моей кровати не было! Вот и где мне спать? Но спросить опять же не успела – прозорливая старушка опередила:

– Столярным делом владеете? – обернулась она к единственному мужчине в моей свите, тот кивнул. – Вот и чудненько, вот и хорошо. Значит, пока ваши товарки будут порядки в хозяйской части наводить, вы мебелью займетесь. Ее вынести хотели, да громоздкая больно. Разобрали, да так и бросили. Так что только собрать обратно и требуется.

Тут же припомнились кучи хлама на выходе с лестничной площадки. Интересно, кто ж здесь жил прежде? Хотя какая разница? До этого ли сейчас. Успеть бы разгрести тут все хоть немного, чтобы ночью было где прилечь.

– Ты-то, фиета, на довольствии у королевства, – тем временем вещала старушка. – Столоваться в общей столовой можешь, коль не побрезгуешь. А вот слуг своих сама обеспечивай. Вот здесь – кухня. Все исправным должно быть. Разве что дымоход мог паутиной забиться, но это решаемо. Были б руки, – она покосилась на моих работников. – Котлы и посуду отдраят, рынок недалече, а в деньгах ваш род, насколько мне ведомо, не стеснен.

Теперь-то понятно стало, зачем герцогиня мне кошель нехилых размеров вручила. Словно все наперед знала. А может, и знала? И вовсе неслучайно эти хоромы мне отдали?

– Ну, вроде все. Сюда никого посторонних не водить! И сама по чужим комнатам не шатайся! У нас с этим строго. Раз-другой замечена будешь и полетишь отсюда аки птица. Никакие родословные не помогут, – строго зыркнула на меня старушенция и, обернувшись к одной из сопровождавших меня женщин, приказным тоном произнесла: – Что встала? Покладь манатки. Не украдет их никто. Пошли за тряпками да ведрами. Потом постельное возьмешь. Мне еще поискать надобно то, что на кровать ту подойдет, – задумчиво пробормотала она, направляясь к выходу.

И тут вспомнилось, что внизу меня Кир дожидается. Эгоистично это, но очень уж хотелось убраться подальше из этого царства пыли и паутины. Понимаю, конечно, что по мановению волшебной палочки она никуда сама по себе не уберется, но сейчас больше всего на свете хотелось подышать свежим воздухом.

– Вы не извольте беспокоиться, фиета Алесандра, – подал голос Гаред – тот самый единственный мужчина из числа моей прислуги. – Все будет сделано в лучшем виде.

Я лишь кивнула и поспешила убраться прочь.

Валента еще задержалась немного, раздавая последние указания, а я неслась вниз быстрее ветра.

– Ну как? – отклеился от окна явно уставший ждать Кир.

Что тут скажешь? Меня хватило лишь на то, чтобы глаза к потолку закатить и выскочить на залитую солнечным светом аллею.

– Может, представишься уже? – донесся мне вслед голос «куратора».

– Алесандра, – отвечаю.

– Чудное имя. Из знатных, что ли?

Так и подмывало спросить: «Ты слепой, что ли? Не приметила я, чтобы кто-нибудь, помимо меня, сюда с толпой прислуги заявился…» Но вовремя язык прикусила. Не хватало еще обидеть, а без его помощи мне сложновато будет разобраться, где здесь что, куда идти и что делать в первую очередь надо.

– Да, – произношу и поражаюсь тому, насколько кротко мой голос прозвучал.

– А-а-а… тогда ясно, почему тебя на наш факультет приняли… – говорит и, не успела я фыркнуть в ответ, добавляет: – И в принцевы хоромы заселили.

– Что?! – сбившись с шага, воззрилась я на него. – В чьи?!

– Так на верхотуре еще с основания университета этаж обустроили для особ королевской крови, – пожав плечами, поясняет Кир. – А ты не знала?

Интересно, откуда бы? Но это мысли, а в ответ я лишь головой помотала, в шоке переваривая информацию. Планировка там хорошая, не спорю. Но зачем особ королевской крови на чердаке селить? Пусть он изнутри чердак вовсе и не напоминает, но все же. И еще… зачем тогда мебель было ломать и пытаться вытащить? Как всегда, ни один из вопросов озвучить я не успела, потому что мы подошли ко входу в библиотеку.

Внутри было оживленно, что и неудивительно. Кир, поприветствовав по пути нескольких знакомых, протолкался к стойке библиотекаря:

– Здравствуйте, маэстро Феофан, – произнес он. – Нам бы книги получить.

– И тебе не хворать, – приподнявшись из-за стойки и глянув в нашу сторону, недовольно буркнул седовласый сухонький старичок. – А очередь не для вас?

– Никак нельзя, – покосившись на меня, ответил мой провожатый и добавил: – У нас персона здесь важная.

По залу пролетел приглушенный шепоток, и в воздухе повисла вполне осязаемая тишина. Я смачно покраснела под прицелом вмиг обратившихся ко мне десятков любопытных глаз и совсем неэтично ткнула локотком в бок хитроумного проныру, решившего за счет моего положения ускорить процесс получения книг. Но тот словно и не почувствовал ничего. Или сделал вид?

– Ну, коли так… – внимательно всматриваясь в мое лицо, словно пытаясь узнать или запомнить, молвил библиотекарь. – Никак из рода Лорентайн? – угадал он, и мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, и вновь окружающие нас студенты зашептались. – Ну что ж, добро пожаловать. Какой факультет?

– Ментальной магии, – отвечаю, и…

Охи, ахи, кто-то даже присвистнул. В общем – фурор, да. Спустя двадцать минут мы с Киром, получив вожделенную литературу, беспрепятственно миновали вмиг расступившуюся толпу и очутились на улице.

– Привыкай, – усмехнулся этот наглец.

– К чему? К тому, что ты тыкаешь всем, кому ни попадя, моим положением, выбивая льготы, или к тому, что я единственная представительница женского пола на вашем факультете?

– К тому же очаровательная, – проигнорировав мою гневную тираду, выпалил Кир и, лучезарно улыбаясь, направился обратно к зданию общежития, а я так и осталась стоять на месте. – Что встала будто вкопанная? Привыкай, говорю же.

– Мне не нравится, когда кто-то использует свое положение в обществе, – догоняя его, высказалась я. Ну не говорить же ему, что я, помимо всего, попросту не привыкла еще к этому самому положению? – Принадлежность к роду не дает права смотреть на других свысока…

– Ты бы потише на такие темы разглагольствовала, – неожиданно резко одернул он меня.

И я умолкла, с опозданием осознав, что действительно едва ли на крик не срываюсь. Денек выдался напряженный, да и вообще события последних двух месяцев к трезвости мышления не располагают. Ну и да, выговориться уже хочется, а некому! И вот он случай, вернее, свободные уши. Хотя… стоит ли откровенничать с первым встречным, с которым еще не один год придется пересекаться по учебе? Кто знает, как наши дальнейшие отношения сложатся? Вдруг мы врагами умудримся стать, а я ему козырь в руки в первый же день знакомства вручаю.

– Всякие революционные высказывания до добра не доводят, – в этот раз тихо произнес Кир, но во взгляде, обращенном ко мне, мелькнуло… уважение.

К тому моменту, как я вернулась на чердак, пыль и паутина волшебным образом исчезли, собственно, как и грязь с открытых настежь окон. Прежде затхлый воздух теперь был свеж, вот только нехватка мебели пока что была налицо. Бытовая магия в действии, не иначе! Но столик целый нашелся, куда я и сгрузила полученную в библиотеке литературу.

Стоит заметить, Кир в этот раз, вопреки запретам, вторгся на мою личную территорию, благо предлог нашелся: он тащил помимо своих книг и часть моих. Войдя, он даже присвистнул.

– Неплохо ты устроилась, – только и смог выдавить он.

– Кажется, мы хотели сходить в учебную часть? – напомнила я остолбеневшему от удивления парню.

Тот лишь кивнул и нехотя направился к выходу. А я подумала – вряд ли он был бы столь восхищен, увидев чердак в первоначальном виде. Это сейчас со стен исчезли пыль и паутина, открыв вид на красивую роспись по нежно-голубому фону, и паркет на полу сверкает, а тогда трудно было даже предположить, чем тот пол покрыт под слоем грязи.

В учебной части я вновь лицезрела шок окружающих, услышавших о том, что на факультет менталистики зачислена девушка. Получив расписание, Кир предложил наведаться в столовую, которая находилась в этом же здании. Меня подмывало спросить: почему мы первым делом не зашли сюда, а потом уже в библиотеку? Но парень с энтузиазмом рассказывал о нюансах студенческой жизни, и мелькнувшая не столь и существенная мысль тут же вылетела из головы.

Столовая представляла собой огромный зал с ровными рядочками столиков и неизменной линией раздачи. Как и везде, здесь было довольно многолюдно. Поймав мой недобрый взгляд, Кир смиренно пристроился в хвост очереди.

На нас косились. То ли слух о том, кто я такая, разлетелся слишком быстро, то ли сам факт того, что Кир полдня разгуливал по территории университета с какой-то девицей, привлек внимание? Причем парни явно поглядывали с интересом, а девчонки – с ревностью. В принципе, меня не волновало ни то, ни другое. Но все же как-то некомфортно я ощущала себя в платье с излишне глубоким декольте под прицелом сотен глаз. И неважно, что другие девицы щеголяли не менее откровенными вырезами. То они, а это-то я!

Кир что-то рассказывал, в то время как очередь медленно ползла вперед. Наконец-то мы достигли стопок с подносами, а потом добрались и до вожделенной еды. Только сейчас я осознала, насколько же была голодна. И совесть уколола, когда я вспомнила о голодных слугах. Решив сразу же, как только поедим, сбегать к ним и хотя бы денег дать, чтобы сходили где-нибудь поесть.

– Здесь практикуется такое, что студенты берут пищу к себе в комнаты, на случай, если не успеют на ужин, например. Или кто-то очень занят и попросит принести еду, – словно угадал мои мысли товарищ. – Если хочешь, можем взять.

За эту идею я была искренне благодарна и не преминула воспользоваться предложением. В итоге, из столовой мы вышли с нагруженными под завязку подносами. Стоит ли говорить, что мои работники были жутко смущены вниманием с моей стороны, но накинулись на еду с таким аппетитом, будто неделю не ели.

– Ладно, пойду я, – как-то нехотя произнес Кир. – Завтра можем встретиться, если хочешь. Я на четвертом живу, в пятой комнате, – уже в дверях добавил он.

Сидеть сложа руки не было ни сил, ни желания. Да и как можно беззаботно плевать в потолок, когда вокруг все суетятся, наводя некое подобие уюта в некогда казавшемся совершенно не пригодным для проживания месте? Вот только мои попытки помочь быстро пресекла старшая из работниц, грузная тетка лет сорока пяти с копной вьющихся рыжих волос, которую звали Ризой:

– Вы, фиета, лучше бы воздухом на балкончике подышали. Гаред там все в порядок уже привел. Не дело это – госпоже наравне с обслугой хоромы обихаживать.

Спорить я не стала. И не потому, что лень или устала. Хотя и это было бы правдой. Просто ощущала себя лишней, чувствовала, что больше мешаюсь под ногами, нежели помогаю. Потому, прихватив верхние пять книг из стопки, направилась на балкон. Что тут скажешь? Потрудился Гаред на славу. Ну и без все той же бытовой магии здесь явно не обошлось. Ставшие теперь белоснежными полы и поручни сверкали чистотой, аккуратненький столик и пара кресел так и манили к себе. Да я и не особо сопротивлялась, если честно. Вот только до книг дело так и не дошло. Сначала я рассматривала открывшуюся взору часть университетской территории, а потом как-то незаметно подкрался неимоверно красивый закат…

– Фиета Алесандра, – выдернул меня из задумчивого созерцания красот голос Ризы. – Все уже готово. Вы на ужин не пойдете? Простите, но мы не успели ничего приготовить, – в ее голосе звучало раскаяние.

Услышав «Все уже готово», я даже предположить не могла насколько ГОТОВО! Моя комната не просто приобрела жилой вид, она стала уютной! Под потолком сверкали, излучая свет, начищенные до блеска хрустальные лампы, на всех окнах, даже на том, что занимало всю стену, появились легкие газовые занавесочки. Пол устилал неведомо откуда взявшийся нежно-бирюзовый палас. Появились письменный стол с очень удобным на вид стулом, по центру между входом в комнату и балконом, возле стены притулилась огромная, воистину королевских размеров кровать с балдахином, в уголке приютился небольшой столик со стоящими на нем графином и стаканчиками на сверкающе-чистом подносе. Имелся здесь и комод, и только сейчас я заметила еще одну дверь, как оказалось, ведущую в гардеробную. Заглянув в ванную, поразилась сиянию фаянса…

О еде как-то не думалось, больше беспокоило – успели ли обустроиться мои не в меру трудолюбивые работники? Как оказалось, и в просторном зале на выходе с лестницы, и в комнатах прислуги теперь царил порядок. Понимаю, конечно, что без магии здесь не обошлось, но все же в голове не укладывается: как за один день можно было привести в порядок это жуткое на первый взгляд место?! Вот и как после такого отправлять их обратно в замок? Нет уж, пусть лучше остаются. Да и убираться самой мне лень, если честно…

Вот с такими мыслями, блаженно растянувшись на мягкой постели, я и заснула.

Загрузка...