Фемдом

-3-

Оставив его доделывать глажку, я прошла в гостиную и улеглась на мягкий диван. Дрожь не отпускала меня, доставляя удовольствие. Я смаковала свою власть, упивалась послушностью раба. Закрыв глаза, я прислушалась к зову тела, как оно отзывалось на каждое его «моя госпожа». Да, я его хозяйка, абсолютная и беспрекословная. А он моя вещь, с которой я могу поступить как захочу, и на ближайшие пару часов он в моей абсолютной власти.

Но в этот раз зов отозвался в совсем неожиданном месте. Огонь ни с того ни с сего стал разгораться в моём лоне, наполнять его кровью и пульсировать. Захотелось прикоснуться к себе, гладить и ласкать. И это напугало меня. Никогда прежде не испытывала ничего подобного... Может, всё дело в его молодости и том, что у меня уже давно не было простого траха.

Я отложила стек в сторону и, расстегнув пуговку на брюках, опустила руку в трусики. Пальцы легли на мягкие складки кожи и ощутили влагу. Внутри было жарко и каждое прикосновение отдавалось внутри сладкой дрожью. Я впустила один палец в горячую щель, скользя легко и проникая в самую глубину. Стон сорвался с губ, дыхание участилось. Другой рукой через вырез блузки я ухватилась за сосок, оттягивая кожу, теребя его, играя.

Клитор пульсировал, требуя внимания и я надавила на него, обводя пальцем вокруг чувствительного места. Сжимала ноги, усиливая давление, и до боли прикусывая губу. Глаза мои были закрыты, я пыталась вызвать в памяти образы своих любовников, их обнажённые тела, но всех затмевало лишь одно видение - молодого и крепкого, его невинные голубые глаза и пухлые губы.

И я дала свободу своей фантазии. Слегка посасывая палец, я продолжала ласкать себя, погружаясь с каждым разом всё глубже и глубже, раздвигая нижние половые губы, ощущая весь жар и влагу лона.

Но мне было этого мало. Моих пальцев было недостаточно. Мне нужно было что-то большое, тяжёлое и тёплое, что раз за разом будет вторгаться в мою мокрую щель, доводя до безумия.

Чёрт, мне был нужен полноценный трах!

Внезапный тихий шорох заставил подскочить меня с дивана. Я выдернула руку из брюк, ощущая свой собственный аромат, и села прямо. В дверях ссутулившись и опустив голову стоял раб.

- Какого чёрта! – вырвалось у меня от неожиданности.

Он тут же бросился на колени, упав ничком, вытянув перед собой руки.

- Моя госпожа, простите! – в его голосе слышалось искреннее раскаяние. – Я не хотел вам мешать. Я закончил свою работу в прачечной, но не думал… Прошу, простите меня!

Злость на этого мальчишку мгновенно вскипела во мне. Он видел то, что видеть ему не полагалось и должен был быть наказан за это. Если он был опытен, то знает, что сейчас должно последовать. Сейчас правило, указанное в моём объявлении насчёт лёгкого БДСМ, перестало действовать, потому что раб нарушил мой покой.

Я взяла в руки стек и, пройдя через всю комнату, остановилась перед ним, поигрывая инструментом.

- Сядь!

Раб тут же подчинился. Сел, подогнув под себя ноги и выпрямив спину. Я обошла его, любуясь мышцами спины и гладкой кожей. Какой чудесный холст, даже жалко портить.

Я размахнулась и со всей силой обрушила стек на его спину. Щелчок и на коже появилась тонкая красная линия. Раб вздрогнул, но не произнёс ни звука. Ещё удар! Следующая линия пересекла первую, образуя крест. И вновь молчание.

Хороший мальчик, послушный.

Я обошла его и провела стеком по его подбородку, заставив поднять голову.

- Ты подглядывал.

- Моя госпожа, я очень виноват и полностью заслуживаю наказание.

Я встала напротив него, широко раздвинув ноги и пытаясь выдумать ему кару.

- Вытяни руки.

Он послушно протянул руки ладонями вниз и замер. Два хлёстких удара по каждой заставили его лицо исказиться от боли, и я уловила едва слышный стон.

- Ты слаб! – я надавила каблуком на его ногу. – Зачем мне такой слабый раб?

- Я вас недостоин. Если вы не хотите меня видеть, можете приказать, и я тотчас покину ваш дом и никогда не побеспокою.

Я отошла на шаг, наслаждаясь его покорностью. Да, он молод, но прекрасно знает правила игры. Прежние хозяйки хорошо его обучили. Он сказал именно то, что от него требовалось – никаких просьб и мольбы пощадить его. Никогда не любила этого унизительного пресмыкания.

- Можешь опустить.

Раб послушно положил руки на колени. Я выставила одну ногу вперёд и приподняла одну штанину, открывая туфельку.

- Моя обувь запылилась, потому что ты до сих пор не вымыл пол. Ты должен её почистить… - он дёрнулся вперёд, но я остановила его стеком, - своим языком.