Фемдом

-6-

Я приподняла ножку и закинула ему на плечо. Сама не веря, что приказываю такое в первый раз, я скомандовала:

- Отлижи мне!

Раб не колеблясь припал к моему лону, и я почувствовала, как ловко язык проникает в меня. Сколько талантов в одном мальчишке! Он точно знал, что нужно делать. Так решительно и искусно не лизал мне ни один партнёр. Язык кружил внутри, проводя вдоль и поперёк, обводя клитор и заставляя меня выгибаться ему навстречу. Я схватилась за свой сосок, оттягивая его и мучая, привнося немного боли в свои ощущения.

Палец мальчишки проник внутрь, нажимая на какую-то чувствительную точку, отчего у меня перехватило дыхание и из рта вырвался громкий стон. Ощущения были намного сильней, чем с другими, ноги ослабели, что грозило мне падением.

Я ухватилась крепче за его волосы, прижимая плотнее его лицо. Он лишь на мгновение отстранился, чтобы глотнуть воздуха и снова припал к моей щели. Пальцы двигались внутри с бешенной скоростью, а язык вращался как змея. Он сосал чувствительный бугорок одновременно играя с ним языком. Огонь всё больше разгорался в одной точке, грозя вот-вот взорваться фейерверком, но я не хотела так заканчивать.

Я заставила раба оторваться от меня - его подбородок и губы блестели от влаги, а взгляд был затуманен. Меня саму пошатывало на высоких каблуках, и я скинула их, чтобы удержать равновесие. Прошла к дивану и присела, откинувшись на спинку и широко расставив ноги, открывая доступ к сладкому плоду.

- Ползи.

- Слушаюсь, моя госпожа.

Мой раб опёрся на руки и медленно, словно хищник, не отрывая взгляда, двинулся ко мне. Все его движения были плавными, и я увидела перед собой уже не наивного и невинного мальчика, а вполне себе искушённого молодого человека. Это напугало меня на мгновение, но я не решилась сказать "стоп". Мне хотелось узнать, как он ещё может угодить своей госпоже.

Оказавшись совсем близко, он с каким-то рыком вновь припал к моей промежности, засосав нежную кожу, почти кусая и терзая её. Я ногами прижала его плечи к себе.

- Глубже! - вырвалось у меня и тут же его пальцы грубо вторглись в моё лоно. Не один и не два, должно быть почти вся ладонь была во мне. Он, не отрывая языка от клитора, двигал рукой словно поршнем, словно членом, достигая, казалось, самой матки.

Я извивалась и стонала, цепляясь за обивку дивана, царапая его поверхность и представляя, что ногтями впиваюсь в кожу своего раба. Но он не мог осквернить меня своими прикосновениями без должного на то разрешения. Только его язык и пальцы могли трогать меня и только в этом месте. Все мои чувства сосредоточились в одной точке. Я ощущала, как из глубин живота разгорается жаркий огонь, готовый разлиться по всему телу.

Я прикусила палец и стала его посасывать, отчасти, чтобы заглушить приближающийся крик, отчасти представляя, как обхватываю своими губами член своего раба. Но занятый рот не помог заглушить громкий стон. Я схватила рукой за волосы раба и стиснула её со всей силой, оторвав его лицо от моей киски.

Тяжёлый вздох из его рта и потемневшие глаза выражали крайнее разочарование, будто я лишила его последней радости. Я притянула его к себе и впилась в его губы, почувствовав свой вкус, солёный и терпкий. Мой запах на его лице сводил меня с ума. Языком стала слизывать изнутри свои соки, позволяя играть рабу с моим ртом, всё ещё удерживая его за волосы.

Я кусала его губы и кончик языка, чтобы после нежно целовать и вторгаться со всей силой в его рот, доводя его и себя до умопомрачения. Сам он не имел права касаться меня без разрешения и опирался на диван, но отвечал на поцелуи, словно жаждал большего.

И, клянусь, я сама была в шаге от того, чтобы разрешить ему. Но это неправильно, тогда бы я была в его власти, а сейчас он полностью мой - от макушки до пальцев ног.

Мой раб так тесно прижимался к моей ноге, что я без труда ощущала его твёрдый член. Я чуть повела бёдрами, потеревшись об него, чем вызвала новый стон.

- Моя госпожа... - выдохнул он.

- Тебе не давали слова! - Я чуть оттолкнула его от себя, окинув его взглядом. Он присел на ноги в позе покорности. Брюки в паху натянулись так крепко, что не оставили мне простора для фантазии. Выпуклость была внушительной и мне не терпелось взглянуть на то, что было скрыто от глаз.