Фиктивно моя

Глава 10. Эмилия

Замираю, увидев возле подъезда знакомую машину. Костя так и не уехал...

Колеблюсь лишь какие-то секунды. Как бы там ни было, это своевременно. Во-первых, надо как минимум поговорить. Во-вторых, разговор с родителями хоть и дался мне легче, чем я ожидала, но всё же теперь чувствую себя опустошённой. Надо отвлечься. И в-третьих... Всё-таки темно. А такси вызывать я не хочу. У меня не так много денег осталось — надо будет прикинуть план трат на месяц, чтобы хватало на всё и было понимание, сколько ещё надо заработать. Наличкой не все агентства готовы платить...

Хотя какого чёрта? хватит мыслить с оглядкой на родителей Пусть мне все платят по безналу. А если папа с мамой посмеют что-то сделать — воплощу угрозы в жизнь. В конце концов, я предупреждала.

— Почему ты ещё здесь? — спрашиваю Костю, когда выходит из машины, видимо, заметив меня.

— Разве я не говорил тебе, что дождусь? — смотрит мне в глаза как-то слишком уж серьёзно, словно ищет там что-то.

— Нет.

— Ну... Значит, потому, что это само собой разумеющимся казалось.

Вздыхаю, окидывая его взглядом. Смотрю на Костю так, словно в первый раз его вижу. Симпатичный конечно, парень. Уверенность в каждом действии, взгляде, слове. Надёжность тоже. Но и... Опасность?

Слишком въедливый ум. Непонятное прошлое. И как будто безграничные возможности.

— А об избиении не говорил почему? — сам собой срывается вопрос.

Костя напрягается, зачем-то окидывая взглядом мой дом. Ищет окна моих родителей?

На какие-то секунды вдруг становится неуютно от одной только мысли, что папа с мамой могут быть правы насчёт намерений этого парня. Слишком уж много совпадений... И лишил меня девственности в тот же день, когда его избили, и насчёт женитьбы решил тоже тогда.

С другой стороны... Я сама ему предложила и то, и другое. И вроде как решила, что мне всё равно, какими были его мотивы, разве нет?

— Хотелось бы мне знать, что у вас был за разговор, раз на тебе лица нет; а они выдали такой неприглядный факт, — наконец заговаривает Костя, хоть и чуть обескураженно. — А по поводу твоего вопроса... Всё просто: не хотел ранить твои чувства.

Смотрит мне в глаза, говоря об этом даже с неловкостью. Не похоже, что врёт...

Неожиданно ловлю себя на мысли, что и не хочу, чтобы это было так. Мне всё-таки не всё равно на его мотивы. Родители использовали меня столько лет, и мне уж точно не хотелось бы, чтобы это делал и Костя...

Он ведь первый человек, которому я доверилась во всём. Чем бы ни объясняла себе своё поведение с ним, но по факту оно было так.

Он вздыхает — ну да, пауза затягивается. Разрывает её сам:

— Ты дала понять, что не готова следовать по моему плану, я увидел, что тебе это совсем невмоготу, потому что родители всё равно есть родители. И если до того момента я ещё колебался, сказать или нет, тогда ясно увидел, что не стоит. Тебе было бы только тяжелее. Если честно, я не думал, что это когда-либо просочится, тем более, от твоих родителей. Прости. Мне жаль, что так получилось.

Качаю головой. Костя ещё извиняется! Пострадал из-за меня, рисковал из-за меня, из-за меня тут оставался и ждал и даже был готов подняться и поговорить с моими родителями из-за меня. И явно не ссориться с ними собирался — зная, что я хотела по-хорошему решить.

И это после того, как они с ним обошлись...

— Эмилия, — снова вздохнув, обращается Костя. — Я не знаю, что они там тебе наговорили и что у тебя теперь на уме. Я говорю за себя и готов ответить за каждое слово. Я женился на тебе не потому, что не было другого выбора. Он, в общем-то был и тогда и тем более есть сейчас, когда очень много более влиятельных, чем твоя, семей о нас узнали и нас одобрили. Но я всё равно иду на это, потому что для тебя это самый подходящий способ дистанцироваться от родителей. Ну и потому, что я всё равно хотел бы потом жениться на тебе, пусть и не так.

Последнее заявление такое серьёзное и чуть хриплое, что у меня сердце пропускает удар. Я ведь и раньше замечала... Для Кости всё это уже давно не игра.

Но чтобы настолько... Жениться на мне? Он ведь имеет в виду по-настоящему?

— Да, я влюбился в тебя, — словно прочитав мои мысли, улыбается Костя. — Всё серьёзно. Ни с какой другой себя уже не представляю.

Каждое его слово обволакивает, заставляя сердце биться сильнее. И все те доводы, которые я приводила себе насчёт Кости недавно, неожиданно сами по себе меркнут.

Непонятно какое прошлое и слишком рискованные умения? Ерунда, я ведь всё равно успела узнать, что он за человек. Это чувствуется. Предложил разорить моих родителей? Так вообще-то даже странно, что просто предложил, учитывая, что по их приказу его избили. Отказался жениться на мне, когда впервые спросила? Ну так объяснил, почему — потому что хотел на самом деле, всерьёз. А даже если б и не объяснял, разве это что-то меняло?

Костя настоящий, надёжный, чуткий и не раз приходящий мне на выручку парень. Сильный, но в то же время добрый. Я могу ему верить. Я всегда это знала.

Вот только с ответными словами не нахожусь. Заменяю их действиями: толкаемая порывом, сокращаю между нами расстояние одним рывком. Привстаю на цыпочки, жмусь губами к губам.

Не в первый раз... И даже в том плане, что не для публики, а только для нас. Вот только всё равно так по-особенному всё чувствуется сейчас.

Внутри поднимается такая буря неожиданных чувств, что у меня колени подгибаются и в груди тянет. Обволакивает ощущением, что Костя и вправду испытывает ко мне такие серьёзные глубокие чувства. И каждой клеточкой на это отзываюсь.

Несколько минут назад я вообще сомневалась, что когда-либо коснусь его снова, а теперь целую с трепетом и нежностью. Даже не подозревала, что во мне столько этого тепла к нему...

И оно только усиливается от действий Кости: чувственно сминает мне губы своими, посасывает, прижимая меня крепче. Буквально сжимает в объятиях, заставляет чувствовать по-настоящему нужной.

А ведь я и в постели с ним это испытывала...

Когда наши губы расстаются, не сразу поднимаю взгляд на Костю. Его глаза сейчас такие... Лихорадочно блестящие. Этот поцелуй не только для меня внезапной бурей стал.

— Я люблю тебя, — хрипло заговаривает Костя, и это звучит ещё более глубоко и серьёзно, чем «влюблён». — Мне пофигу, что там думают и собираются с этим делать твои родители. На любые будущие испытания без разницы. Справлюсь со всем. Как раз потому, что я тебя люблю и мне есть за что бороться. Позволь мне быть рядом, и ты сама всё поймёшь.

Да я уже понимаю... Но не решаюсь это сказать. Просто киваю.

И даже этим жестом словно выражаю слишком многое — куда большее, чем сама от себя ожидала. И Костя, кажется, понимает это. Обнимает меня, прижимая мою голову к своей груди, гладя по волосам. А я чувствую, как быстро колотится его сердце.

Два с чем-то месяца спустя

Насыщенный сегодня был день...

Ровно два месяца нашего с Костей брака. Мы всё-таки расписались тогда, с первого же раза, не стали тянуть. Хотя оба к моменту свадьбы уже понимали, что необходимости в ней нет. Я и так дистанцировалась от родителей, и опора для этого перестала быть нужна. Да и папа с мамой поняли это окончательно. И то ли и-за Царёвых, то ли какого-то внутреннего осознания не лезли. Даже на свадьбу к нам с Костей пришли, поздравляли. Там же и познакомились с его родителями.

Ну а я сделала это раньше — до росписи. Его мама помогала мне выбрать платье. Вообще хорошие у него родители, простые в лучшем смысле. Легко было с ними найти общий язык.

Ещё я познакомилась с Даней, другом Кости, который не был у него на днюхе, а поздравлял отдельно. Но оказался наслышан обо мне. И девушка у этого Дани замечательная, подружились мы быстро...

В общем, Костя быстро втянул меня в свою жизнь и заполнил мою. Мы даже жить стали вместе. Я ничем это не объясняла ни себе, ни ему — просто следовала желаниям. Впервые в жизни. И столько лёгкости было от этого...

Это было инициативой Кости — отмечать каждый месяц нашего брака. Даже не думала, что мой... муж может быть таким романтичным. Сегодня у нас были яхта, ресторан, закат на крыше и кино. Всё в один день, да.

— Устала? — он смотрит на меня, плюхнувшуюся на диван.

И взгляд у Кости такой горячий, что даже и забывается про усталость. Как и про сам вопрос.

Слегка потягиваюсь и улыбаюсь, чувствуя, как Костя садится рядом. Придвигаюсь к нему. Так привычно это уже... Но вместе с тем до разгоняющегося сердца всякий раз.

— Думала, что да, — смущённо бормочу. — Теперь понимаю, что нет...

— Та же тема, — сияет Костя, поцеловав меня в висок.

Сразу понимает, почему у меня так... С ним всё более по-особенному себя чувствую.

Подумать только: всего-то обратилась к нему за помощью однажды... И вот он уже мой муж. Причём фиктивным всё больше это не назвать. Да к моменту свадьбы уже нельзя было.

Хихикаю, вдруг поняв, что за наш с Костей брак во многом можно благодарить моих родителей. Ведь именно из-за их выходки с кражей моих денег я подошла к нему с просьбой... И именно из-за папы и мамы умудрилась его до этого задеть, что это вылилось в требование фиктивных отношений.

— Чему смеёшься?

— Тому, что мои родители переиграли сами себя, — говорю, как есть. Я вообще в последнее время всё проще изливаю ему чуть ли не всё, что в голову приходит. — Ведь именно их выходки подталкивали нас друг к другу.

На последних словах мой голос чуть снижается: я вдруг понимаю, что всё это время не говорила Косте о том, насколько теперь для меня значим. Хотя по моим действиям, возможно, и так можно было догадаться... Но всё же такое ощущение, что мы впервые подходим к этой теме. И это притом, что ничего такого пока не сказала!

— Клянусь, я даже спасибо им скажу, — хитро ухмыляется Костя, перемещая руки мне на талию. — Если ты скажешь, что любишь меня.

Сердце дёргается в груди от этого его внезапного заявления. Такого вкрадчивого, полушутливого, но в то же время безумно серьёзного...

А Костя им ещё и не ограничивается: настойчивее меня в объятия сгребает, шумно вдыхая запах моих волос.

— Ну же, скажи, — так горячо шепчет, что у меня дыхание сбивается разом.

Что-то подобное волнительное я в последний раз испытывала только в нашу брачную ночь. Которая да, оказалась настоящая. Проводив меня до дома, Костя так горячо и долго целовал меня у двери, что мы словно и сами не заметили, как перешли в мою кровать. Тогда он остался у меня. А со следующего месяца я переселилась к нему...

Сексом мы к тому моменту занимались уже регулярно. Но признаний от меня Костя никаких не ждал. Да и свои редко делал. Хотя взглядами и поступками каждый день...

— Не молчи, — Костя усмехается и вообще, судя по голосу, скорее веселится моему ступору. Вот только менее накалённой обстановка от этого между нами не становится.

— Я даже не знаю... — наконец растерянно выдавливаю. — Между нами всё так изменилось... А я толком твоего прошлого не знаю. У тебя хорошие друзья и родители, но откуда такие татуировки? Как ты стал хакером? — и сама знаю, что тараторю почти всё подряд, всё больше нервничая.

Закусываю губу. Ну вот, наверняка звучит это всё обидно. Типа мне сначала прицениться надо, а достаточно ли Костя хорош для меня, нет ли подводных камней.

Как будто я и без того этого не чувствую...

Но Костя лишь посмеивается, поднимая моё лицо к себе.

— И давно тебя смущают мои татухи? — забавляется, ставя мои руки на свои бицепсы, где те самые хаотичные яркие чёрные узоры. Автоматически веду по ним пальцами. — Я их без задней мысли набивал. Просто когда только начинал погружаться в хакерский мир и оказался в одной тусовке с разными тайными и опасными типами из мира сети, решил, что должен выглядеть тоже внушительно. Перед первой встречей с ними набил самый, как мне показалось, грозный рисунок. Но мне зашло. Сводить не стал.

И сама теперь посмеиваюсь: вот уж самая неожиданная причина! Даже в какой-то степени милая. Хотя тайные хакерские тусовки всё-таки смущают. Явно в них некоторые могут заниматься не совсем законными вещами.

— По поводу хакерских способностей тоже всё куда более прозаично, чем ты могла себе надумать, — продолжает Костя. — Никакого криминала. Просто всегда шарил в компах и всём таком. Подумал, почему бы не погрузиться глубже? Легко даётся, ум у меня такой. И да, если тебе интересно, я берусь не за все заказы, которые мне поступают. Самое худшее, что я делал в плане морали: взламывал чужие страницы, переписки, пересылал личную инфу тому, кто её хотел получить и был готов платить.

Хм, ну вообще-то это тоже такое себе. Но что-то мне подсказывает, что Костя и сам это знает. Всё-таки он далеко не подонок.

— И часто ты это делал?

— Подобная услуга только для своих, — успокаивающе усмехается он, оглаживая мне бедро и посылая этим горячие искорки по телу. — Для тех, в чьих намерениях я уверен. Они не мудаки, а потому если просят такое, есть реальные причины. Например, однажды таким образом я вытащил невиновного парня из тюрьмы. Он сидел за изнасилование, которого не совершал. Взломав все гаджеты истинного виновника, я нарыл кучу доказательств.

Киваю. И без того всё-таки верила в Костю — не было больше сомнений, как когда со знанием дела предложил мне разорить родителей — но приятно убедиться. А ещё приятнее, что он это понимает, легко воспринимает и поясняет всё без лишних вопросов.

— Что-то ещё? — ухмыляется Костя, чмокнув меня в губы. — Или всё-таки я достоин услышать те самые слова?

— Дело не в том, достоин или нет, — тоже пытаюсь ухмыльнуться, но ясно чувствую, как краска приливает к лицу. — Просто они важные...

— Понимаю. Всё равно скажи.

— А если я не уверена? — непонятно зачем спрашиваю, ведь на самом деле...

На самом деле я уже понимаю, что так чувствительно реагирую на его внезапную просьбу не потому, что не ожидала. И не потому, что тема неловкая, типа мне не хочется его отшивать...

Всё в точности до наоборот.

Забавно, что даже к первому сексу я подошла гораздо проще, чем к первому принятию своих давно назревших чувств. Тогда я на злом адреналине была, а потом было слишком приятно повторять.

А сейчас... Будет ли потом так же просто и нужно, или сложнее в разы?

— Тем более скажи, — не сразу, но не теряя уверенности, отвечает Костя. — Просто скажи. В глаза мне.

Он снова целует меня: мимолётно, в уголок губ, продолжая смотреть глаза в глаза. И это неожиданно чуть ли не самым интимным, что у нас было, кажется.

— Я люблю тебя, — полушёпотом сдаюсь.

Причём не только на словах... Сердце тут же сжимается, подтверждая их. Каждое.

Я просто озвучила давно назревшее. Оформила словами всё то, что эти два месяца происходило, что я чувствовала постоянно. И лёгкость, и тепло, и волнение, и страсть...

Любовь.

— Всё ещё не уверена? — ухмыляется Костя, так непривычно ласково, что дыхание спирает.

И вдруг хочется услышать от него те же слова в ответ... Даже не верю, что я испытывала облегчение от того, что эти два месяца он их не говорил. Типа так было легче...

Да чёрта с два! Теперь только так — по-настоящему.

— Уверена, — улыбаюсь, осознав, зачем он так настаивал. Давно пора была придать вес этим словам... И нашим отношениям тоже. Да, именно отношениям. Точнее даже браку. — Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — голос Кости хрипнет сразу.

А я объятия всё крепче становятся. Меня от них дрожью пробивает... Приятнейшей.

А ещё чувствами накрывает. Такой нежностью, которую и не ожидала от себя. Благодарностью, что Костя действительно был рядом, не сдавался и ждал. И счастьем...

Да, это именно оно.

У меня есть любящий и любимый муж, самостоятельная налаживающаяся жизнь, прекрасное будущее на горизонте. Совсем не то, которое уготавливали мне родители. А то, которое я сама себе хочу или захочу когда-то ещё. Моё... Вернее, наше с Костей.