Жена генерала

Глава 14

Глава 14

Довольный генерал вышагивал со мной под руку, здоровался со знакомыми и одним своим видом продолжал распугивать попрошаек и воров, которых на рынке было видимо-невидимо. Но очарование кахетского каравана, полного интересных товаров, было для меня утеряно. К тому же жара снова начала наседать на город и давала о себе знать усталость. Словно услышав мои мысли, Серж предложил:

— Дамы, возможно, нам стоит вернуться домой и продолжить прогулку ближе к вечеру, когда начнут выступать балаганы?

Мы с мачехой с удовольствием приняли это предложение. В карете я планировала поговорить с генералом о подозрительных расспросах торговки. Я не видела смысла скрывать такие сведения. Тем более от этого могла зависеть моя жизнь и жизнь Сержа.

Только по дороге поговорить не получилось. На выходе с рынка нам встретился Матео эн Харт, глава того самого отряда наемников, который меня похитил, потом сообщил об этом генералу и таким образом спас меня от нежеланного замужества. Стоило нам поздороваться, как Серж принялся зазывать наемника в свою свиту.

— Генерал, я вас искренне уважаю, но уже привык ни от кого не зависеть, — провожая нас к карете, ответил наемник.

— Ты же понимаешь, что у такой свободы есть и обратная сторона, — серьезно глядя на друга, произнес Серж. — Я зову тебя в личную гвардию. И ребят твоих заберу.

Эн Харт задумался:

— Я подумаю, Серж, обещаю. — А потом внезапно обратился ко мне: — Госпожа эн Валеж, а как поживает знахарка?

— Мартина? —я удивилась вопросу о ней. — Она с малышкой живет в доме моего отца.

— Да? — во взгляде наемника мелькнула нешуточная заинтересованность. — А с ней можно встретиться?

— Можно. Мы как раз едем домой, присоединяйтесь. Мартина будет рада вас увидеть.

Тут я не кривила душой. Во время нашего незапланированного путешествия наемник очень сильно проникся историей знахарки и малышки и всю дорогу держался рядом с ними и помогал им. А может, он проникся не историей, а самой Мартиной?

— С удовольствием ее навещу! — блеснул он глазами.

— Тогда поехали, — хмыкнул генерал и обратился к нам с мачехой: — Дамы, прошу прощения, но мне нужно кое-что обсудить с Матео, поэтому я буду сопровождать вашу карету на лошади.

Нам ничего не оставалось, кроме как кивнуть, и я решила, что поговорю с ним во время обеда. Хотя в карете это сделать было бы удобнее.

Но и во время трапезы поговорить не удалось — приехал отец с несколькими аристократами, которые воспользовались случаем, чтобы пообщаться с генералом, и разговор пришлось отложить. Это уже начало раздражать. Мне нужно было поделиться с ним такой важной информацией. Поэтому, когда генерал уже по обыкновения после обеда прогуливался в саду и остановился передохнуть в тени дерева под моим окном, я перегнулась через подоконник и позвала:

— Серж!

Заозиравшись, мужчина поднял голову и увидел меня.

— Эмма? — его брови от удивления взметнулись вверх.

— Серж, я понимаю, что это может прозвучать странно, но нам нужно поговорить. Прямо сейчас.

Он ненадолго задумался и снова огляделся:

— Мне пройти в гостиную?

Я представила, как сейчас вокруг нас снова начнется суета, набежит целая свита из дуэний. Отец тоже может захотеть поприсутствовать — он еще не уехал обратно во дворец наместника, — и раздражение захлестнуло с новой силой: опять ведь не дадут объясниться! Я, конечно, понимаю, что местные получше меня должны понимать, что кахетцы не так просты, как кажутся, но поделиться своими умозаключениями была обязана. Судя по поведению мачехи и других аристократок, это точно будет нелишним.

— Не надо в гостиную, — вздохнула я, прикидывая, как генерал воспримет предложение забраться ко мне в спальню по дереву. Точно ведь не поймет, но… В каждом мужчине жив мальчишка, как и в каждой женщине — восторженная девочка. Конечно, эти внутренние мальчишка или девчонка у каждого живут на своей глубине подсознания, но… — Серж, а забирайтесь сюда, ко мне. В ином случае нам не дадут поговорить наедине.

— Куда? — брови генерала взметнулись еще выше.

Но я заметила в уголках его губ озорную улыбку, поэтому позволила себе кокетливо улыбнуться и ответила:

— Ну, могу, конечно, и я к вам, но боюсь, что при этом мое платье и честь, пострадают так сильно, что свадебный обряд придется проводить уже сегодня. В свои способности лазить по деревьям я не верю.

— А в мои, значит, верите? — уже не скрываясь, хмыкнул мужчина.

— О, мой генерал, в вас в этом вопросе я верю гораздо больше, чем в себя, — улыбнулась я, понимая, что флиртую.

Какое же это непередаваемое чувство — флиртовать с приятным тебе мужчиной и понимать, что он тоже получает от этого удовольствие!

Серж оценил удобно расположенный для подъема к моему окну ствол дерева, расслабил узел шейного платка и, чуть сощурившись, встретился со мной взглядом и начал расстегивать китель:

— Разве я могу подвести даму, которая мне так доверяет? — хмыкнул, резко потер ладони, вскочил на лавочку, оттолкнулся, прыгнул на дерево и ловко полез по нему.

И в этот момент я поняла: зря я его позвала в свою комнату. Ой зря… Вряд ли мужчина подумал, что я и в самом деле хочу рассказать ему что-то важное. Чем таким важным вообще может поделиться будущая жена — юная пигалица? А вот пригласить для более тесного общения… Не то чтобы я была против — не девочка все же, — но точно не сейчас и не здесь. А еще я вдруг особенно остро осознала, как это могло выглядеть для мужчины, воспитанного в этом мире — он вполне мог принять мою смелость на развращенность и предположить, что ко мне в окно каждый вечер лазит чуть ли не каждый встречный поперечный!

Вот я дура! И ведь должна была подумать об этом, но нет, флиртовать мне приспичило! Забыла в каком мире нахожусь и какие здесь царят нравы!

Пока мои мысли панически метались в голове, генерал, демонстрируя отличную физическую подготовку, уже забирался в комнату. Под гнетом этих внезапно налетевших мыслей я готова была столкнуть его вниз, но взяла себя в руки и застыла перед Сержем перепуганная, с широко раскрытыми глазам и прижатыми к груди руками.

Шальная улыбка на лице мужчины начала меркнуть. Потом он прокашлялся, выпрямился, пригладил волосы и даже застегнул китель. Чуть наклонился вперед и тихо произнес:

— Эмма, дышите. Все хорошо.

Только тут я поняла, что и в самом деле перестала дышать. Сделала судорожный вдох и осознала, как глупо выгляжу. Жар бросился в лицо. Глупо, как все глупо происходит! Кажется, рядом с этим мужчиной я веду себя хуже малолетки! Захотелось, как в детстве, спрятаться под одеяло и сказать, что я в домике и что меня здесь вообще нет!

Я с силой прикусила губу, чтобы привести себя в чувство, и внезапно из груди вырвался смешок. И я еще называю себя взрослой женщиной! Возникло острое желание побиться головой о стену.

Серж настороженно улыбнулся. Боже, несчастный мужик. Кажется, я окончательно его запутала. Смех снова вырвался из груди. Абсурд ситуации зашкаливал и я, не выдержав, рассмеялась, пытаясь объясниться с мужчиной:

— Вы не поймите… хи-хи… неправильно… хи-хи… я же поговорить… хи-хи… а вы там наверное… хи-хи… надумали всякое… хи-хи… а я дура… хи-хи… вы меня простите Серж… хи-хи… вся это ситуация… хи-хи, — я обрисовала руками нечто неопределенное, замечая, как меняется взгляд мужчины.

Странно меняется. Так странно, что смеяться перехотелось, а сердце в груди забилось сильно-сильно. А в следующее мгновение его сильные руки притянули меня к твердой мужской груди, а губы накрыли мои. Великие богини этого мира, разве бывают такие мужчины?! Как же он целуется! Какими нежными могут быть твердые мужские губы! Как сильно возбуждать чуть отросшая щетина! которая ранит нежную женскую кожу. А запах! Его запах сводит с ума и заставляет забыть обо всем на свете!

— Ммм… — я застонала и осознала, что творю. Нельзя! Ох, ну почему нельзя-то?! — Ммм…

Нет, я так долго не выдержу. И, судя по рваному дыханию Сержа, он тоже.

— Сладкая… Я же тебя съем, — хрипло сказал он, целуя так, что я окончательно повисла на его руках — ноги слушаться отказались.

Похоже, мы с ним с пол-оборота зажглись, как бенгальские огни, и теперь искрим, не в силах оторваться друг от друга.

— Госпожа, у вас что-то случилось? — внезапно раздалось где-то в другой вселенной из-за закрытой двери, а следом раздался обеспокоенный стук.