Жена генерала

Глава 21

Глава 21

По теории Дарвина, человек произошел от обезьяны. И мне всегда было интересно: почему обезьяны никак не станут людьми? Ученые им все условия создают для развития, а ни одна обезьяна человеком еще так и не стала. По крайней мере, за годы известных наблюдений. Нет, иногда смотришь на какого-нибудь пьяного мужика и думаешь: ну обезьяна же! Еще немного — и опустится на одну ступеньку эволюции и докажет-таки теорию Дарвина не напрямую, а через ж… Наоборот, в общем.

Это я к чему? А к тому, что мне всегда казалось, что люди если и произошли от животных, то от разных. И не только от животных, но и от птиц, и от рыб. Очень уж многие из нас имеют в своей внешности схожие с ними черты. А иногда эти черты можно найти, только если познакомиться с человеком поближе.

Вот я сейчас смотрела на Азиру, вившуюся вокруг принца, которая по каким-то причинам оказалась сегодня в его свите, видела перед собой красивую женщину, а воспринимала ее как гиену. Будто она только и ждет, как бы попировать над хладным трупом соперницы. А пока врагиня еще жива и способна ответить ударом на удар, исподтишка кусает ее и подстраивает гадости.

Неприятно.

Мне даже на ее выпады не то что не хотелось отвечать, а было бы даже стыдно. Будто это не она несла всю эту чушь, что я завлекла генерала мнимой невинностью и делала неприличные намеки принцу, а я сама. Причем она подавала это все под таким соусом, что и придраться было не к чему. Конечно, все всё понимали, и это не добавляло атмосфере, витавшей в гостиной, доброжелательности и расслабленности. Но и выгнать нахалку, не оскорбив этим принца, было невозможно. Ну вот как ей доказать, что у меня есть множество гораздо более важных дел, чем грызться за мужчину, который мне даже не нужен?

Наверное, именно поэтому я в беседу не вступала. Молчала, думала, как мне повезло, что совсем скоро я покину местное «теплое» общество, где допустимы такие вот подколки, на которые прямо и не ответишь — не принято, — а в голову лезут совершенно неуместные мысли о теории Дарвина, обезьянах, птицах, рыбах и гиенах.

Даже смотреть на Азиру и принца не хотелось, и я рассматривала причудливый рисунок деревянной столешницы, хотя постоянно ощущала на себе жгучий взгляд его высочества. Но мачеха была во всех этих полунамеках спец и умудрялась втыкать в Азиру не менее ядовитые шпильки.

В общем, женщины развлекались как могли. Отца отвлекал беседой посол Кахета, и они, похоже, даже сумели договориться о каких-то поставках — отец выглядел очень довольным. Подруга Азиры о чем-то мило беседовала с еще одним кахетцем из свиты принца — все были при деле и неплохо проводили время.

А я ощущала себя чужеродным элементом.

— Эмма, — обратился ко мне принц. — Вы сегодня так тихи. Что-то случилось?

Но ответить я не успела — Азира посчитала возможным вмешаться в нашу беседу со «случайным» замечанием, которыми сыпала во время этого визита не переставая:

— А вы знали, что в нашем жарком климате северные рыбы быстро становятся снулыми и безынициативными и идут в руки ко всем подряд? Только цветы юга способны по-настоящему радоваться жару Лимфеи, — и с видом победительницы положила в рот виноградинку.

Я вздохнула и улыбнулась:

— Знаете, принц, чем больше я общаюсь с дамами из высшего общества, тем острее понимаю слова одного мудреца.

— Какие? — удивился мужчина, и его соболиная бровь взметнулась вверх.

— Молчание — золото.

Несколько секунд он осмысливал услышанное, а потом внезапно расхохотался:

— Эмма, а вы уверены, что хотите замуж за такого мужлана, как генерал Эверета? Поверьте, в моем гареме вам понравится гораздо больше, чем в полуразрушенной башне, куда он вас отвезет после свадьбы. В Кахете вас будут холить и лелеять, к вашим услугам будут лучшие массажистки и банщицы, вашей кожи будет касаться только самая лучшая ткань, уши и взор услаждать лучшие танцоры и факиры, а еще… — он обернулся к небольшому сундучку, с которым пришел к нам в дом и который распорядился поставить рядом с собой, откинул с него крышку и что-то достал: — Вот, это…

— Ах, неужели ваше высочество… — начало было Азира.

Но принц к ней даже не повернулся, лишь бросил через плечо:

— Закрой рот, — и снова чарующе мне улыбнулся. Я даже опешила от того, каким может быть этот мужчина, но он не дал мне додумать эту мысль: — Вот, эту сладость делают только у нас и только для двора султана.

И протянул мне искусно вырезанную деревянную коробочку, в которой лежал… шоколад! Фигурный шоколад в виде разных ракушек!

Настоящий шоколад, который я отчаялась увидеть в этом мире! И пусть кто-то скажет: тоже мне невидаль! Но в этот момент я почему-то ощутила безумный восторг! Руки сами потянулись за самой красивой шоколадной ракушкой, лежавшей прямо в середине. Казалось, ничто в мире сейчас не способно отвлечь меня от такой желанной конфеты, именно этой конфеты! Как загипнотизированная, я взяла ее в руку, откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия. Вкусно…

Пока я наслаждалась вкусом, принц предложил испробовать заморское лакомство всем сидящим за столом, а потом внимательно вгляделся мне в глаза. Как-то слишком уж внимательно.

— Эмма, может, сейчас вы передумаете и решите отправиться со мной в Кахет? Мы уедем прямо сейчас, и я обещаю, вы не пожалеете о своем решении!

Под его странно-испытующим пристальным взглядом шоколадное наваждение схлынуло. Он что, думает, что я продамся за конфету?! Высокого же он обо мне мнения. Поэтому ответ получился довольно резким:

— Ваше угощение очень вкусное, ваше высочество, а ваш гарем, я уверена, всем хорош, но буду с вами честна: я не готова стоять в очереди в вашу спальню.

Отчего-то мужчина не торопился отвечать на мой выпад, а продолжал всматриваться мне в глаза:

— Вы уверены? — наконец, вкрадчиво спросил он. — Я предлагаю вам уехать со мной, стать моей женщиной.

Подобная настойчивость удивила, но больше всего меня обеспокоил его взгляд. Будто я должна была ответить что-то совсем иное. Он точно знал, что должна была, но я говорила не то.

— Уверена, — нахмурилась и увидела, как зло и стремительно он обернулся к Азире, которая смотрела на меня, не скрывая улыбки и торжества.

Да что здесь происходит?! В голове застучали панические молоточки, сердце забухало с утроенной силой, а потом пропустило удар, потому что в это мгновение я поняла: самое ужасное, из-за чего я переживала последние дни, что так тревожило и не давало спать по ночам, только что свершилось.

Но что?! И как?!

Взгляд упал на резную коробку, стоявшую в середине стола. Я вспомнила, как сильно меня потянуло к шоколадной конфете, как невероятно сильно мне ее захотелось, именно ту, что в середине, и никакую другую. В голове пронеслось сказанное мною же в трансе «Другая колдунья ворожит», и я тяжело сглотнула.

Принц тем временем переводил острый взгляд прищуренных глаз с меня на Азиру.

— Что вы мне дали? — осипшим голосом спросила я.

Желваки на скулах принца заиграли, крылья орлиного носа затрепетали, выдавая его напряжение.

— Азира… — он ухватил сидевшую рядом женщину за предплечье и сжал с такой силой, что она поморщилась, но улыбаться не перестала и что-то тихо зашипела ему в ухо.

Но сейчас, в минуту сильнейшего напряжения, я сумела расслышать ее слова:

— Ты сам попросил, чтобы колдунья сделала так, чтобы она стала твоей. Так вот, сегодня же генерал сам от нее откажется, и она никому не будет нужна! Ей ничего не останется, кроме как отправиться с вами в Кахет или в монастырь. А я уверена, эта хитрая тварь выберет вас. — И тут же громко, чтобы услышали все, ответила на мой вопрос: — А что тебе дали? То же самое, что и всем — попробовать конфеты, — и на ее губах появилась воистину змеиная улыбка.

Я же ощутила, как наливается жаром тело и заныло внизу живота. Я судорожно втянула ртом воздух. Это не укрылось от взгляда принца, и он сжал руку Азиры еще сильней:

— Что с ней происходит? — прошипел он сквозь зубы.

— Скоро узнаете, мой принц, — рассмеялась ему в лицо женщина. — Вам понравится. Зачем вам дети от снулой северянки?

— Эмма, что с тобой? — заметила мое состояние Эльна. — Тебе плохо?

— Да, — прохрипела я, делая усилие, чтобы не согнуться пополам от боли в животе. — Плохо. Мартину… позовите Мартину.

В этот момент в гостиную вошел слуга, хотел объявить нового гостя, но его бесцеремонно отодвинули, и в комнату быстрым шагом вошел генерал. Он увидел меня и глаза его расширились — видимо, я побелела, как полотно. По крайней мере, мне так казалось.

— Эмма! — он бросился ко мне, встал на колено и взял мою руку.

«Поздно, мой генерал. Ты не успел», — пронеслось у меня в голове.

— Серж, — уже прошептала я. — Мартина. Позови Мартину… — и, не сдержавшись, застонала, заваливаясь боком на диван, не в силах терпеть боль.

— Эмма больна?! — сквозь шум в ушах услышала я визгливый возглас Азиры. — Чем она больна?! Это не заразно?! Ваше высочество, вы обязаны сейчас же увести меня отсюда! А вдруг у нее оспа?!

Тут же вокруг загудели, загалдели, зашумели отодвигающиеся стулья, и только прохладная рука Сержа, крепко сжимавшего мои пальцы, не давала окончательно потерять самообладание.

Меня отравили. На виду у всех. Поманили зачарованной конфеткой…

Как смешно и банально. И как больно. Как же больно…